Запах еловых ветвей

— Что же мне с тобой сделать? Итер тонко улыбается, стучит костяшками пальцев по дверце. Когда они были детьми, они с Люмин умудрились забраться внутрь, открыв для себя чудесную страну — Нарнию. Однако очень быстро дети просекли, что Нарния — это не сказка. Кровью и потом отвоевав долгожданную свободу из рук снежной колдунью, они остались, чтоб вести свой народ дальше. Годами они наблюдали, как их нация падала и возрождалась вновь. А после их вернули обратно, — выкинули, не сказав ни слова, и заперли в телах тринадцатилетних подростков. Но Нарния не хотела их отпускать. Нет, она пожелала оставить себе близнецов. Из раза в раз они возвращались, дабы помочь с бедствием, лишь чтобы после вернуться к себе домой. Стоило ли говорить, что с каждым разом выбираться из становилось все сложнее? Однако в этот раз она пожелала забрать их навсегда. Итер вернулся один. Крик его сестры — злой, отчаянный до сих пор звенел в его ушах. Его несгибаемая, великолепная сестра отдала свою жизнь, чтоб ее глупый брат сумел вернуться домой — прочь от беспрерывных распрей и битв насмерть. Свобода выпотрошила, разжевала и выплюнула его обратно, абсолютно истощенного, вымотанного и уставшего. Он стоял посреди улиц, домов и людей, не понимая: этого ли он хотел? Без Люмин ничего больше не имело смысла. Итер знает, в следующий раз сказочная страна заберет навсегда и его, а до тех пор… Его взгляд пал на сумку с инструментами, что он принес с собой. Сгоряча, его руки бездумно понабросали в сумку множество различных приспособлений, однако теперь, немного остыв, он решает, что ему достаточно и одного. — Да, отлично. Он берет в руки топор. С яростью поднимая над собой топор, Итер с силой бьет по злосчастному шкафу, отчаянно желая уничтожить его, чтоб от него не осталось и щепки. Оглушительный звон разносится по всей комнате, но Итера не особо это волнует. Наконец прежде запертые в его теле эмоции хлынули наружу, выплескивая клубок из ярости, горечи утраты, гнева и ненависти. Он делает еще один взмах, ударяя еще раз. Первый разрубок шкафа отлетает куда-то в сторону, но ему этого мало. В двери появляется расщелина, показывая свои внутренности. Обычный шкаф, однако Итер знает его тайну. Никто не смеет отнимать у него сестру. Даже больноублюдочная нарния. — Верни мне Люмин, — требует он злым голосом, прекрасно зная, что это невозможно. Он ударяет еще раз. Еще. Увеличивая скорость и силу. Его голос ревет, разрываясь на части: — Верни мою сестру обратно! На глаза выступают слезы. Жаль, шкаф — неодушевленное существо, Итер не может избавиться от всей Нарнии, просто разрубив его. Он не может услышать его криков и мольб. Он не может пожалеть, что отнял у Итера его сестру, что оставил того совершенно одного в новом мире, что убил его близнеца. Его руки начинают щипать. Непривыкшие к работе с топором ладони начинают ныть, но Итеру плевать. Перед глазами пробегают воспоминания, связанные с сестрой. Он знает: никто не поймет значений Люмин в его жизни. Всегда вместе. Его вторая половина. От рождения, до самой смерти они должны были пройти весь жизненный путь вместе. Ничто в этом мире не может сравниться с его драгоценной сестрой. Бездумно, он продолжает работать топором, пока не уцелела лишь часть задней стороны, пока его трясущиеся пальцы больше не могут держать топор. — Верни, верни, верни. Руки болят. Опустив взгляд вниз, он наблюдает, что растер ладони в кровь. Алый льется по его пальцам, капая на пол. Итер не сразу понял, что голос, обезумевши зовущий Люмин, принадлежит ему. Не сразу он и почувствовал горячие слезы, стекающие по его лицу. Беспорядочные рыдания сотрясают его тело, однако сил, чтобы продолжать, больше не осталось. Он сидит вот так перед чертовым шкафом несколько часов, бездумно смотря в пол. Обессиленно, он падает вниз, прислоняется лицом к обломкам этого гребанного шкафа, его окровавленные руки хватают щепки, с яростью сжимая те в руках. размазывая красный. — Верни. прошу, верни. Он поднимает ладони вверх, продолжая сидеть, прислонившись лбом к полу, Чувство собственного бессилия проглотило его целиком. Есть ситуации, после которых ты думаешь, что твоя жизнь не станет прежней. Мир развернется, упадет метеорит, время сойдет со своего привычного курса. Итер стоит, ожидая взрыва, агонизирующей боли в теле, чего угодно, но секунды утекают сквозь пальцы. Он не знает, сколько времени он провел вот так, на полу. Когда он поднимается, его взгляд вновь падает на жалкие остатки древесины, валяющиеся тут и там. Скрупулезно Итер собирает их вместе. А затем нахрен сжигает.