Крокодил, крокожу и буду крокодить!

      Чонгук бросил взгляд в окно. Фиолетовые зарницы резали небо, выхватывая изломы повреждённого шоссе. После Большого Бума молнии плавали в воздухе словно бы сами по себе — облака нынче редкое явление в небесах. Зато воздух стал тяжёлым и влажным.       Чонгук задрал край майки, вытер с лица пот вперемешку с налипшей влагой. Бросил взгляд за спину — Хосок переодевался, чётко, по-военному экономя движения. Очередной разряд молнии — кажется, долбануло прямо за окном обшарпанного брошенного мотеля, — выхватил фактуру торса с крепкими подтянутыми мышцами.       Чонгук поспешно отвернулся, облизнув пересохшие губы.       Позже. Вот уйдут от толпы тварей, что тянутся по дороге к мотелю, их временному убежищу, и тогда можно будет себе позволить больше, чем пара сорванных горячих поцелуев в этой гонке на выживание.       Он бросил цепкий взгляд влево. Угол ресепшена с раскиданной мелочёвкой: ручки и маркеры в паре смешных стаканов, подставка с перламутром для кружки — сама расколотая надвое кружка валялась на полу, с чёрным налётом от чая. Помыть её так и не успели… Тетрадь в простой чёрной обложке с логотипом мотеля: Чонгук пролистал её, но кроме скучных записей о ежедневной работе там была только пара наклеек с бойз-бэндами.       И пистолет … клеевой, к сожалению, и трубки клея в распечатанной упаковке. Чонгук вздохнул — толку от этого «оружия» было ноль. Зомби двигались так медленно, что даже если истратить все трубки, чтобы твари приклеились к полу, клей застынет прежде, чем они дошаркают до ловушки.       Талию обвили тёплые руки и Хосок положил голову ему на плечо.       — Что тут? — деловито спросил он, кивая на кучку бесполезной мелочи в углу.       — Ничего, что помогло бы отбиться от зомби или найти выход…       Бывший военный презрительно фыркнул.       — Нашёл, от кого отбиваться. А выход справа!       Чонгук повернул голову. Справа реально был выход, в прямом смысле: дверь на улицу, за которой виднелся ряд скутеров, прикрытых прозрачной упаковочной плёнкой, и шоссе, уводящее от копошащейся толпы зомби.       — Под плёнкой, возможно, влага их не повредила. И они бензиновые, не электрические, а разбитых машин везде хватает, можно на топливо не заморачиваться, — деловито рассуждал Хосок, и с надеждой продолжил: — Если эти малыши на ходу, к вечеру доберёмся до порта.       Рука Хосока чуть навязчивей, чем было можно, скользнула по впалому животу младшего. Тот вздохнул, откинул голову, потёрся скулой о скулу хёна, и снова посмотрел на шоссе с неуклонно ползущими к ним зомбаками.       — Их же проверить надо… мы успеем?       — Как они тащатся, мы даже пообедать успеем. А то и, — Хосок взъерошил волосы Чонгука, торопливо поцеловал в висок и со вздохом двинулся к скутерам, — чем поприятнее заняться. Но рядом с этой толпой не то, чтобы хочется. Окажемся на воде, тогда и…       Выспимся. Нормально, не торопясь, поедим. Напьёмся наконец-то, хспди-и… Просто будем валяться, зная что никто, ни одна тварь не дышит в спину, и натрахаемся, наконец, всласть. Как только окажемся на воде…       Никто из них вслух этого не произнёс, но они синхронно забросили рюкзаки за плечи и двинулись к скутерам.       — Думаешь, это когда-то закончится? — тихо спросил Чонгук, почему-то именно сейчас простым вопросом выдавая всю боль сомнений и неуверенности, не дающих спать по ночам.       Хосок лишь небрежно пожал плечами.       — Полгода, максимум. А потом они просто разложатся. Слава Будде, худшие сценарии не оправдались. Это просто тупые гниющие куклы, без дурацких способностей, как нас кошмарили в кино. Полгода — а потом планета будет свободна.