The Princess and the Beast

      Она в своих покоях, сидит напротив роскошного трюмо, инкрустированного рубинами и золотом. Волосы черным водопадом струятся по спине, а вплетенные в них украшения сверкают алым в лучах заходящего солнца. Платье из легкого блестящего шелка с глубоким вырезом идеально смотрится на её стройной фигуре, закаленной в бесконечных тренировках и сражениях. Тело гибкое и сильное, изящное и гладкое — словно воплощенный идеал.       Розовая ткань рукавов тихонько шуршит, пока девушка подносит то одну сережку к лицу, то другую, выбирая, которая будет смотреться красивее. Сегодня вечером она будет выглядеть безупречно. Даже сестре, её совершенной, первой во всем сестрице не сравниться с ней.       Где уж там, с такими скудными одеяниями, которым не достаёт ни царственности, ни изящества. Которые лишь отражают сухой, скупой на эмоции, холодный характер старшей принцессы.       Девушка довольно улыбается, но плотная маска скрывает это.       Она всегда выглядела эффектнее.       Острый слух улавливает едва слышные шаги и легкий шорох ткани. В отражении зеркала видно, как сзади подходит миловидная служанка, держа в руках бархатную подушку с изящной золотой диадемой. Принцесса чуть прищуривает янтарные глаза. Руки прислуги дрожат, и она не делает более ни шага с места. Даже не поднимает головы.       — Что такое? — девушка откладывает серьги к прочим драгоценностям и поворачивается, перекинув ногу на ногу. Разрез на платье как бы случайно открывает вид на кожаный ремешок на бедре, к которому прикреплен небольшой сай. — Ты хочешь меня о чем-то спросить?       Служанка вздрагивает от немного хриплого, вкрадчивого голоса своей госпожи. Та чуть наклоняет голову, оценивающе рассматривая девушку. Кажется, новенькая. Похожа на эденийку. Странно, что её прислали сюда, ведь они, обычно, прислуживают сестрице.       Тонкая фигура, темные волосы, миндалевидные глаза, красиво очерченная форма губ… Просто прелестно.       Принцесса медленно встаёт, плавно сцепив пальцы рук перед собой.       — Спрашивай, — каждый шаг сопровождается легким звоном браслетов на ноге. Движения грациозные, медленные, почти гипнотизирующие. Принцесса подходит к девушке и ласково проводит рукой по ее волосам. — Не стесняйся.       Юная эденийка не смеет шелохнуться, и не может выдавить из себя ни единого звука или даже кивнуть. Ноги от страха подкашиваются, и служанка молится Старшим Богам о том, чтобы выйти живой из покоев императорской дочери.       — Только имей ввиду, — принцесса резким, неуловимым движением вцепляется пальцами в подбородок прислуги, притягивая её лицо к себе, царапая длинными ногтями нежную кожу, на которой тут же поступают соблазнительные кровавые капельки, точно бисер на нити. — Если мне не понравится вопрос…       Маска бесшумно падает на мраморный пол, обнажая изуродованную плоть, воспалённые десна и чудовищную пасть, полную острых, кривых клыков. Диадема с гулким стуком ударяется о плиты. Один из фигурных краев откалывается, и каменная крошка рассыпается, точно брызги алых капель.       Милина раздвигает подобие губ в жуткой улыбке и проводит длинным липким языком по щеке белой, как мел, девушки.       — Я сожру твое лицо.