The Princess and the Beast

      Милина проходит в тренировочный зал, не глядя ловко подцепив пальцами с подставки свое излюбленное оружие. Саи ласково звенят, пока принцесса изящным движением вертит их в руке. Несмотря на то, что она обучена владеть и другими видами оружия, из всего прочего Милина больше всего любит их. Тонкие, изогнутые, острые, разной длины и формы они напоминают ей её собственные зубы. Словно они — часть её самой. Продолжение её руки.       От этого становится жутко-приятно.       Она оценивающе оглядывает своего противника — таркатана, одного из лучших воинов Бараки.       С Китаной им предстоит сразиться позже, вечером, перед отцом. Быть может, на этот раз Милине удастся доказать, что она не хуже сестрицы. Удастся, наконец, придавить её к полу своим сапогом, возвыситься над ней, как обычно это делала Китана. И услышать похвалу императора. Похвалу, наконец, адресованную ей.       Эти мысли будоражат кровь, а образ побежденной сестры возбуждает не хуже крепкого вина, и Милина облизывается. Однажды это обязательно произойдет!       Противное лязганье возвращает в реальность — это таркатан грохочет своими наростами на руках, что-то грозно прорычав. Милина, склонив голову на бок, прищуривает свои кошачьи глаза: он, видимо, полагает, что сможет легко с ней справиться. Что ж, думает она, не стоит лишать его приятной иллюзии.       Принцесса соблазнительно выставляет бедро чуть вперед и, перехватив сай поудобнее, проводит кончиком по ткани.       Ну же, одолей меня. Получи приз.       Таркатаны, вероятно, из-за своей натуры, особенно легко ведутся на эту приманку. Их не пугает лицо скрытое маской.       Милину не проведешь, она очень внимательна к подобным деталям. Долгие годы наблюдения за сестрой её многому научили.       Схватка начинается. Милина очень ловко парирует выпады и удары. Легкая, словно шёлковый платок, крепкая, словно сталь. Практически неуловимая.       Помимо силы и гибкости ей на руку играет выбор оружия — преимущество сай в том, что они имеют несколько вариантов хвата и в умелых, быстрых руках будут не менее опасны, чем какой-нибудь меч, который, к слову, достаточно легко перехватить таким «трезубцем» и выбить из рук.       Тем более с костяным наростом таркатана, который и развернуть особо нельзя, просто справиться.       Хруст и рычащий вопль.       Милине удалось не просто перехватить кость, но и сломать её. Захлебываясь болью, в отчаянии таркатан хватает клинок противницы, чтобы вырвать его, но и тут терпит неудачу — не у всех сай круглые лезвия. Многие затачиваются наподобие кинжалов.       Милина почти торжествует, и в этот момент ему удается схватить её, выбив из рук оружие. Таркатан валит принцессу на землю и уже хрипит в предвкушении, как живот чудовища пронзает острая боль.       Милина всегда носит небольшой запасной сай, который можно спрятать.       — Глупец, — выплевывает она, спихивая корчащееся в судорогах тело и поднимаясь на ноги, — Ничтожество!       Принцесса пинком переворачивает противника на спину наступает на грудь поверженному. Острый каблук прокалывает плоть, и таркатан воет от новой волны боли. Милина смотрит на противника, и её кажется, что её сейчас стошнит от омерзения и отвращения. Как же низко и жалко.       — Ты и вправду думал, что я позволю кому-то вроде тебя прикоснуться ко мне, ты, жалкий червяк?       Таркатан в панике мотает головой, словно умоляя. Он знает, что пощада и жалость при дворе не известны. И все же, на что-то надеется.       На что же? Неужели, на прощение?       Ну нет! Такой мерзости она ему точно не спустит. Да как смеет эта таркатанская гниль допускать подобное в сторону наследницы Шао Кана?!       Мгновение — и острые зубы вонзаются прямо в шею.