Руневский

Ему шестнадцать. Он один на всём белом свете. Родителей не стало, сестёр уже не найти, друзей заводить нет смысла. Саша не понаслышке знает, какого это быть одиноким. Его никто не понимает. Он не такой как другие дети здесь. В нём кипит жажда справедливости. Но пока что Руневский всего лишь неразумный польский мальчишка, сбегающий из учреждения. Вскоре он вдохновится Бонапартом и навсегда распрощается с родной землёй, да и в принципе с человеческой жизнью. «Młoda noga jest łatwa, młoda dusza jest bezczelna» «Чистейшая красота… » Когда ты берёшь ответственность за кого-то кроме себя, это тяжело. А когда ты берёшь её внезапно, это просто нереально. Пожертвовать своим положением, как и головой ради «чистейшей красоты» было очень рискованно. Но разве был он в силах бросить её там? «Это прозвучит не серьёзно, но постарайтесь мне поверить. Ваши товарищи Вас ранили, и рана была не совместима с жизнью. Из-за этого мне пришлось обратить Вас в вампира. Действительно смешно, я сам вампир, и обратил Вас в вампира.» Алина нервно смеётся. Руневский, пытавшийся хоть как-то её приободрить, начинает смеяться вместе с ней, но обнажает клыки. «Ну чего Вы кричите, у Вас такие же. » Увидев, что у девушки начинается истерика, граф поднимается со своего места и спешит покинуть комнату. «Так, понятно, наступил момент иррационального, я вынужден откланяться». «Вы мне доверяете?» «Ну так» Он пускает её вперёд в роли живца, а сам немного отстаёт. У него нет права на ошибку. Ни одной лишней пули, ни одного лишнего мгновения. Но эту тварь не берут никакие пули. Приходится идти в рукопашную с клинком. Противник оказывается сильнее. Мгновенье, и Александр лежит на земле с разорванной шеей. Алина, его храбрая девочка, не медля ни секунды, выпускает в эту тварь серебряную пулю, которая когда-то предназначалась ей. Это даёт время на манёвр. Граф просыпается несколько взволнованным и проверяет наличие кольца. Сегодня он наконец-то решился сделать предложение своей возлюбленной. А вот и она. Алина заходит в комнату и, подойдя к Руневскому, разворачивается спиной, чтобы тот помог затянуть корсет. «Саш, если что, я уже работала с человеком, с которым была близка, и всё понимаю. Поэтому не волнуйся. Держать за ручку в дружине я тебя не буду. Да и ваш чудесный дуэт со Свечниковым я разбивать не хочу.» А он только был бы рад такому. Пусть держит сколько захочет, хоть вообще не отпускает. Впервые за столько лет он впервые по-настоящему счастлив настолько сильно, что готов стать образцовым драконом, согласившимся сдаться в руки рыцаря добровольно. «Глупенькая, если бы ты знала, как я счастлив впервые почти за полвека… »