Одинокий самурай

      Битва затихала. Поле усеивали тела — белые Зецу, павшие шиноби, самураи, которые не вернутся домой. Ветер пустыни медленно заметал пеплом и кровью то, что ещё час назад было адом. — *Всё, — сказал Курама, стоя рядом с Наруто. — Чакра Зецу иссякает. Воскрешённые исчезли. — Каге? — спросил Наруто. — *Живы. Устали, ранены, но живы. Наруто кивнул и, опираясь на Токий, поднялся. Левая рука висела плетью — перелом, с которым даже чакра Курамы не могла справиться быстро. Но он был жив. А это главное. Он огляделся. Вдалеке Эй обнимал Би — оба в крови, но оба улыбались. Цунаде сидела на камне, зашивая себе плечо — Сакура уже бежала к ней с аптечкой. Ооноки спорил о чём-то с Мей — казалось, война не утихомирила их характеры. Гаара стоял на бархане, смотрел на запад и молчал. Всё было кончено. — Саске, — сказал Наруто, заметив Учиху у края поля. Саске стоял на коленях, опустив голову. Рядом с ним, с запечатанными руками и подавленной чакрой, сидел Итачи. Он сдался сам — после того как убил Кабуто, он вышел к шиноби и сказал: «Я ваш пленник. Делайте что хотите». Никто не хотел его убивать. Слишком многое изменилось. — Итачи-сан, — Наруто подошёл ближе. — Вы в порядке? — Жив, — ответил Итачи. Его глаза — всё такие же красные, но теперь без ненависти — смотрели устало, но спокойно. — Я выполнил свой долг. Кабуто мёртв. Техника нечестивого воскрешения больше не угрожает миру. — И что теперь? — спросил Наруто. — Теперь — суд, — Итачи усмехнулся — горько, без радости. — Я готов. — Мы поговорим с Каге, — пообещал Наруто. — Вы заслуживаете шанса. — Не для меня, — Итачи посмотрел на Саске. — Для него. Саске поднял голову. Глаза его были красными — но не от шарингана. От слёз. — Брат... — прошептал он. — Тихо, — сказал Итачи. — Всё хорошо. --- Наруто отошёл к центру поля, где собрались Каге. — Потери большие, — говорила Цунаде. — Но мы выиграли. Акацуки больше нет. Зецу уничтожены. — Остался один, — вдруг сказал Курама. Все замерли. — *Я чувствую его, — лис повернулся к лесу, где ещё недавно кипел бой. — Огромная чакра. Злая. Холодная. Она приближается. — Кто это? — спросил Эй. — *Не знаю, — Курама покачал головой. — Но это не человек. И не зверь. Что-то... между. Из леса вышел парень в маске. Оранжевая маска с завитком, длинные чёрные волосы, чёрная мантия с красными облаками — форма Акацуки. Он шёл медленно, не спеша, будто прогуливался. В его руке был огромный посох, а за спиной — свиток с иероглифами. — Кто ты? — спросил Гаара, поднимая песок. Парень не ответил. Он подошёл к центру поля, остановился и наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то. — Вы убили всех, — сказал он. Голос был глухим, неживым. — Уничтожили моих слуг. Мои эксперименты. Мои планы. — Ты — лидер Акацуки? — спросил Эй. — Лидер? — парень усмехнулся. — Можно и так сказать. Моё имя не важно. Важно то, что я пришёл закончить то, что начал. Он опустился на колено и ударил ладонями по земле. — Воскрешение! Земля задрожала. Посреди поля, прямо перед Наруто, из-под земли поднялся гроб. Чёрный, с красными рунами. Он открывался медленно — будто само время не хотело выпускать того, кто внутри. — *Бежим, — сказал Курама. — Слышишь? Бежим! — Что там? — спросил Наруто, хотя уже знал ответ. — *Мадара, — голос лиса дрожал. — Мадара Учиха. Гроб открылся. Из него вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в старых красных доспехах — древних, не таких, как носят сейчас. Длинные чёрные волосы падали на плечи. На лице — шрамы, но черты красивые, почти царственные. Он открыл глаза. Красные. Три томоэ. Шаринган. Осмотрелся. Увидел Эя, Би, Цунаде, Гаару, Ооноки, Мей. Увидел тысячи трупов. Увидел кровь, песок и пепел. И засмеялся. Громко, раскатисто, с нечеловеческим восторгом. — Какая битва! — сказал он. — Какая резня! Я пропустил всё самое интересное?! — Мадара Учиха... — прошептал Ооноки. — Невозможно... — Возможно, — ответил парень в маске, вставая. — Я воскресил его. Настоящего. Не куклу. А живого, из плоти и крови. — Зачем? — спросила Цунаде. — Чтобы закончить то, что мы начали сто лет назад, — парень снял маску. Под ней оказалось лицо. Старое, морщинистое, но с теми же красными глазами. Ещё один Учиха. — Моё имя не важно, — повторил он. — Важно то, что Мадара теперь здесь. И он не остановится, пока не уничтожит всех вас. Мадара перестал смеяться. Его взгляд упал на Наруто. — А ты... — сказал он. — Ты интересен. Воин без чакры, но с лисом внутри. Я чувствую в тебе силу. Девятихвостый не просто так выбрал тебя. — Он не выбирал, — ответил Наруто. — Меня запечатали. — Тем лучше, — Мадара шагнул вперёд. — Слабый хозяин — слабый демон. Я заберу лиса себе и стану ещё сильнее. — *Не дай ему меня забрать, — сказал Курама. — Я не хочу снова быть в цепях. — Не дам, — ответил Наруто. Он посмотрел на Каге. На друзей. На Ино, которая бежала к нему от штаба. — Наруто! — кричала она. — Наруто, нет! — Стой там, — тихо сказал он, хотя она не могла слышать. Он повернулся к Мадаре. — Ты хочешь лиса? — спросил он. — Тогда иди за мной. — Наруто, что ты делаешь?! — закричал Эй. — Спасаю вас, — ответил Наруто. Он закрыл глаза и сложил руки в печать. Всю свою чакру — остатки той, что была — он вложил в одну технику. Не Красную луну. Не Цветение кровавой сакуры. Новую. Ту, которую придумал только что, стоя на краю бездны. — Иллюзия... — прошептал он. — Белая гора. Мир исчез. --- Наруто стоял на вершине. Вокруг — белые горы, снег, скалы. Ниже — облака, молочные, непроницаемые. Выше — небо, чистое, ледяное, бесконечное. Мадара стоял напротив, в двадцати шагах. Он огляделся. — Иллюзия? — спросил он. — Ты запер нас в иллюзии? — Да, — ответил Наруто. — Моей иллюзии. Моему миру. Здесь ты не сможешь причинить вред никому, кроме меня. — А ты? — Мадара усмехнулся. — Ты думаешь, что сможешь убить меня здесь? — Не знаю, — честно ответил Наруто. — Но я попробую. Он вынул Токий. Мадара вынул свой меч — старый, древний, покрытый письменами. — Хорошо, — сказал Мадара. — Давно у меня не было достойного противника. Посмотрим, на что способен наследник самураев. Они стояли на вершине белой горы, под бесконечным небом, вдвоём. Внизу остались все — Каге, друзья, любимая. Но Наруто не обернулся. Он шагнул вперёд. — За Страну Железа! — крикнул он. — За прекрасный танец малец — ответил Мадара. Их мечи скрестились. Искры полетели в снег.