Хозяин Леса

***

      — Уверен, что тебя не стоит провожать? — Джодах дошёл буквально до последнего дерева, стоящего на самом-самом краю леса. Оно обозначало конец и границу, которую Хозяин Леса обычно предпочитал не пересекать.       Когда он последний раз выходил из своего леса? Когда последний раз вообще пересекал поставленную собой же границу? Он не помнит. Наверное, когда только стал заправлять всем этим местом?.. Но ведь это было... Чуть ли не несколько веков назад! Хотя... Почему «чуть ли»?       Джодах внимательно проследил за тем, как Лололошка прошёл ещё метра полтора, а затем остановился и повернулся к нему, улыбаясь.       — Уверен, — кивнул охотник, сложив руки в замок за своей спиной. — Не беспокойся, Джоди, — довольно сощурившись, он с кошачьей грацией подошёл к эльфу и положил руку ему на предплечье. — Это... Была прекрасная неделя. Жаль, что она так быстро прошла. Я бы с удовольствием остался с тобой ещё на... — он задумывается на мгновение, прильнув ближе к чужой груди, — ещё на одну недельку, а может, — Лололошка лукаво улыбнулся, — Даже больше.       Джодах хмыкнул, медленно сложив руки на груди.       — В постели ты поскромнее будешь. Интересно, с чего бы это? — слишком уж спокойно произнёс Хозяин Леса, на что охотник лишь фыркнул, слегка покраснев. Эльф слабо улыбнулся, после чего наклонился, целуя парня в губы, практически в ту же секунду отстраняясь и выпрямляясь. — Если что, я всегда здесь. Никогда не уходил дальше границы, — он кивнул на стоящее метрах в трёх дерево. — Поэтому... Ты всегда знаешь, где меня найти. Обычно я "тусуюсь" именно у этой границы, — последние слова Джодах шепчет на ухо Лололошке. Тот улыбнулся, хихикнув, а потом вдруг взвизгнул от неожиданности: его ушную раковину поцеловали и слегка прикусили мочку.       Охотник отпрянул, сделав несколько шагов назад, пошатнувшись, едва не свалившись на землю. Джодах рассмеялся с такой реакции, наблюдая за тем, как краснеют кончики чужих ушей.       — Какой же ты извращенец... — бурчит Лололошка, по-птичьи склонив голову, потирая ухом о своём плечо, морщась.       — Это прощальный жест у эльфов, — весело ответил Хозяин Леса, подмигнув охотнику и развернувшись на пятках. — Всё, давай топай. До встречи, Одуванчик, — протянул он и повернулся на несколько мгновений, но лишь для того, чтоб отправить парню воздушный поцелуй, прежде чем скрыться за толстыми стволами деревьев.       Лололошка продолжил стоять на том же месте, замерев статуей самому себе. Он задумчиво смотрел вдаль, куда-то в сторону стоявших в ряд, будто стена, деревьев, за которыми буквально минуту назад скрылся Джодах.       — Ну-ну... — охотник мотнул головой. — Прощальный жест, говоришь... — тихо усмехнулся, медленно поднимая взгляд на насыщенно-зелёные кроны, будто блестящие в лучах солнца. — Не знаю, как в принципе хорошо врут эльфы, но вот лично у тебя это получается плохо.

***

      Лололошка облегчённо выдыхает, наконец переступив границу города, медленно двигаясь по более приятной каменной дороге к своему дому. Ему хотелось поскорее прийти и, даже не раздеваясь и не переодеваясь, упасть в мягкую постель, в объятия сна... Конечно, у Джодаха кровать, несмотря на то, что живёт он в глуши, просто прелестна и спать на ней одно удовольствие, однако охотник скучал по собственной, да и она нисколько не хуже той, другой.       Когда до дома оставалось примерно метров пять с половиной, Лололошка резко останавливается, замерев, услышав сзади грубый мужской голос:       — Лололошка! — выйдя наконец из своеобразного оцепенения, названный поворачивает голову и видит стремительно приближающегося к нему Альфреда.       «Тебя, твою мать, кто вообще просил появляться?..» — думает раздражённо парень, а затем делает глубокий вдох, стараясь немного себя успокоить. Не то чтобы его бесил Альфред... Нет, совсем нет, даже наоборот, Лололошка восхищался его превосходными навыками охотника, его собранностью, спокойствием... Он уважал его, восхищался им, как лидерской фигурой, стоящей впереди всех остальных. Никогда Лололошка не видел такого... Такого мужчину: уверенного, статного, заставляющего уважать и бояться себя чуть ли не с первого взгляда, но одновременно такого... Такого добродушного, дружелюбного... В общем, в Альфреде сочеталось не сочетаемое. И как он вообще может быть таким и не терять все эти качества даже спустя столько лет?..       Лололошка, можно сказать, выдавливает из себя улыбку и поворачивается к мужчине всем телом.       — Лололошка!.. — вновь крикнул Альфред и, подбежав к парню чуть ли не вплотную, схватил его за плечи, из-за чего тот пошатнулся. — Лололошка... — он делает глубокий вдох, переводя дыхание. Опускает голову, прикрывая на секунду глаза, стараясь отдышаться, — ты... В порядке?.. Всё хорошо?.. — Альфред берёт в руки чужое лицо и обеспокоенно рассматривает его. — Он ничего с тобой не сделал? Ран или других телесных повреждений нет? Голова не кружится? Ничего не болит?       — Мистер Альфред! — Лололошка хватает мужчину за запястья, сжимая их. — Вы чего? — он смотрит на старшего охотника. Взгляд нервно бегает по его лицу. Честно говоря, мироходец даже не знает, что и говорить: все слова будто бы забылись, будто застряли в горле, не желая идти дальше, словно неприятный ком. — Я в полном порядке, со мной всё хорошо, видите? Дж-... То есть Хозяин Леса ничего со мной не сделал.       — Ох... Сынок... — Альфред облегчённо выдыхает, — я так беспокоился за тебя... Если бы он как-то навредил тебе, даже не знаю, что я сделал бы тогда... Но слава богу, что он решил не нарушать договор... Прошу, прости, — мужчина притягивает к себе растерянного Лололошку и обнимает, прижимая его голову к своей груди. Утыкается носом в его волосы и закрывает глаза, — прости меня за то, что я не смог защитить тебя... Прости, что вообще втянул тебя в это... Мне не стоило брать тебя с собой. Ты ещё слишком молод для... Таких конфликтов... Особенно с эльфами. Особенно с Хозяином Леса... Прости, сынок, прости...       — Мистер Альфред... — всё ещё пребывая в шоке, мироходец кладёт ладонь на чужое предплечье, сжимая. — Всё... Всё в порядке, правда. Не вините себя, пожалуйста. Это всё моя вина... — «это всего лишь наш личный конфликт и недопонимание с Джодахом». — Это я, не подумав, полез вперёд, вот и отхватил. Заслужено отхватил... — «да так, что теперь поясница до сих пор побаливает». — Прошу, не вините себя... Вам не нужно извиняться.       — Тебе тоже не нужно брать абсолютно всю вину на себя, — усмехается Альфред и вздыхает. — Я... Правда очень беспокоился о тебе, сынок. Я скучал по тебе...       Что-то болезненно кольнуло в сердце. Это... Очень трогательно. Все слова Альфреда очень трогательны. Кажется, Лололошка даже заплачет, если тот продолжит. Альфред стал ему как отец. Почти как родной... Наверное, он самый близкий для него человек. Самый лучший и незаменимый. Как семья. Как когда-то потерянная семья... Альфред напоминал Лололошке отца, хоть он и смутно помнил его: та же походка, немного схожая фигура; до боли знакомые нотки хрипоты в голосе; даже характер их был хоть и совсем чуть-чуть, но схож. Глаза Альфреда были такими же тёмными, такими же выразительными, как у отца. На свету они будто сверкали синевой; были будто бы таким же морем, неспокойным морем. Такие же серьёзные, смотрящие на других грозно, холодно и с недоверием. На Лололошку же они смотрели с... С неясной ему доброжелательностью, с заботой, с беспокойством и искренним волнением, порой даже с гордостью и уважением. И за высокую схожесть с отцом Лололошка любил Альфреда. Однако больше он нравился ему как человек с твёрдым характером и такой же силой воли. В большей степени дело не во внешности Альфреда, а в заложенных в нём качеств, которые привлекали больше всего.       Лололошке было неловко, когда Альфред называл его «сынок», но сейчас он более-менее привык к этому.       — Я... тоже скучал по Вам, мистер Альфред, — тихо говорит мироходец и теперь сам прижимается к чужому телу, обхватывая его руками, обнимая в ответ. — Простите, что заставил Вас так беспокоиться...       — Всё в порядке, Лололошка, — улыбается мужчина и немного отстраняется, заглядывая в глаза парня, — главное, что с тобой всё хорошо. Однако я хочу полностью убедиться в этом. Где-нибудь на днях сходим к лекарю, чтоб он проверил тебя. Хорошо?       Лололошка слегка покраснел, вдруг вспомнив об отметинах на своих плечах и на других частях тела. Те ещё не полностью сошли, но стали не такими яркими, как дня два тому назад, когда Джодах только их оставил.       Странно, но после очередного напоминания о их последней крайне весёлой и насыщенной ночи поясницу будто током пробило, и лёгкая, но тупая боль заставила Лололошку слегка поморщиться.       «Вот же паскуда... — думает мироходец, — и здесь от него никакого покоя нет... Говорил же, чтоб и осторожнее, и нежнее, и аккуратнее был! Но нет: «иди ты, Лололошка, нахрен». Вот и ходи теперь весь в отметинах да с больной жопой по городу...»       — Да, хорошо, мистер Альфред...       — Вот и отлично. А теперь иди отдыхай. Не смею больше тебя задерживать. Как только тебе станет лучше — забеги ко мне, — поймав чужой недоумевающий взгляд, Альфред пояснил: — Я вижу, что ты устал. Дорога, наверняка, нелёгкая, правда? Всё, давай, иди.       Мужчина мягко улыбнулся мироходцу после чего, потрепав его по голове, отошёл, развернулся и не спеша пошёл своей дорогой, пока Лололошка продолжал стоять на том же месте, словно вкопанный, глядя ему вслед. Его растрёпанные волосы, вставшие дыбом, покачивались на ветру, а обладатель сих кудрей всё стоял и смотрел туда, куда ушёл Альфред.       Он всё стоял, как тополь на Плющихе, как статуя, не в силах пошевелиться. Он не знает, почему, но что-то глубоко задело и будто бы ранило его в сердце. Ему было жаль Альфреда, жаль, что он продолжает обманывать его и не рассказывает того, что произошло на самом деле... Он просто нагло врёт, врёт и не краснеет, врёт, смотря в глаза. А в чем, собственно, заключается его обман? Да во всём! Во всём, мать твою! Лололошке стыдно. Стыдно, что он не может рассказать Альфреду правду, ведь... Ведь рассказать правду — предать Джодаха. А мироходец обещал ему, что никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажет никому о том, в каких отношениях они состоят.       Постояв так ещё минут пять, парень провёл рукой по своим волосам, немного пригладив их, после чего, кинув последний помрачневший взгляд в сторону того дома, за которым скрылся Альфред, Лололошка медленно повернулся и побрёл дальше. В его голове была будто буря, непонятный шторм: мысли перепутывались и смешивались, летали внутри головы, не находя себе места, бились о препятствия, причиняя лёгкую боль, головокружение. Мироходец не знал, что ему делать, как реагировать. Не знал и придумать ничего не мог. Он даже не заметил, как подошёл к своему дому, как открыл дверь, снял верхнюю одежду; не заметил, как прошёл мимо своего соседа по этому дому, сухо с ним поздоровавшись, полностью проигнорировав весь табун вылившихся в его сторону вопросов; не заметил, как поднялся наверх и, полностью обессиленный, ничего не соображающий и уставший, упал в постель, даже не переодевшись. Он уснул и не заметил.

***

      — ...я даже не знаю... — говорит Джодах, вздыхает и поворачивает голову к стоящему в метре от него водяному оленю, который мотнул головой. — Ну слушай... Это, конечно, идейка-то хорошая, но вот проблемка есть... — Хозяин Леса отталкивается от ствола дерева, о которое раньше опирался всем телом, и одним рывком забирается на крепкую ветку, переворачивается, и теперь он, надёжно обхватив ветвь ногами, медленно откидывается назад, повиснув вниз головой. — Я не знаю, что нравится людям. А если учитывать, что он ещё и охотник, с которым я в принципе не должен был сближаться, то я вообще понятия не имею, что могу подарить ему.       Олень фыркнул и топнул копытом о землю.       — Нет, — Джодах сложил руки на груди и отвёл взгляд, — не думаю, что ему это понравится... Ну, а что ты от меня хочешь? — вернув взор к оленю, Хозяин Леса приподнял бровь. — Я никогда не общался с людьми раньше. Никогда не изучал их и просто подумать не мог о том, что когда-нибудь буду не просто с ними общаться, а даже заводить отношения с представителем этой расы! — Джодах вздохнул. — Что любят люди?.. Если уж ты не знаешь, то я тем более...       Олень качнул головой и вновь фыркнул, подойдя поближе.       — Да знаю я... — буркнул Хозяин Леса, нахмурившись. — А что насчёт... Что насчёт цветов, а? Люди любят цветы? — Джодах будто оживился и посмотрел на водяного оленя, который лишь наклонил голову набок. — Ну точно! Цветы! Кто не любит цветы? — он слышит, как его «собеседник» снова фыркает в ответ. — Да ладно тебе. Что плохого в цветах? Да и к тому же, можешь не беспокоиться: у Лололошки нет на них аллергии. Я-то уж знаю, поверь.       Олень недоверчиво щурит глаза и делает шаг назад, мотнув головой.       — Да, уверен. — Джодах спрыгивает с ветки дерева. Он покачнулся, как только его ноги коснулись земли. — Ох... Висеть вверх ногами, конечно, довольно интересно, да и думается быстрее и легче, но голова после этого болит... Ух, — Хозяин Леса тряхнул головой, а затем посмотрел на оленя. — Слушай, не нужно так смотреть на меня, ей-богу. Я тебе уже сказал, что я не мастер делать подарки, сказал, что не знаю, что может нравиться людям, так что ты так смотришь на меня? — Джодах закатывает глаза, когда в ответ слышит очередное фырканье. — Будто бы ты в этом деле мастер на все руки. Или ты так реагируешь из-за того, что Лололошка и его бестолковый напарник убили парочку из твоих? — олень отвернул голову в сторону. — Понимаю, но прошло уже много времени... И нет, я не говорю, что тебе нужно кого-то прощать, — Джодах подошёл к водяному оленю и коснулся его рогов, — я просто хочу сказать, что тебе стоит отпустить умерших. Ты только мучаешь себя, постоянно напоминая себе же о их смерти. Полностью забывать о них, конечно, не следует, но... — Джодах вздохнул. — Знаешь... Я просто ужасен в поддержке... Да, я сейчас говорю тебе сущий бред. Прости, я действительно не знаю, как могу помочь тебе с этой проблемой, ведь я совсем не умею поддерживать. Я даже самого себя поддержать не могу... — бормочет Джодах и отводит взгляд на несколько мгновений, но затем возвращает его к оленю, слабо ему улыбнувшись. — Дружище, думаю, тебе стоит отдохнуть. Сколько ты уже бодрствуешь?       Олень поднимает взор чёрных глаз на Хозяина Леса, а затем фыркает, тряхнув головой, сделав шаг назад, покачнувшись. Джодах лишь засмеялся, сделал небольшой шаг навстречу животному и со всей нежностью погладил его.       — Ты же знаешь, что в отдыхе я не нуждаюсь. Да и к тому же, кто будет приглядывать за лесом? Для меня каждый его житель важен... — Хозяин Леса смотрит в глаза водяного оленя, замечает, как что-то будто промелькнуло в них. Что-то... Опечаленное, жалостливое, донельзя мрачное. — Ну ты чего, дружище? Ты на меня так смотришь, будто я работяга какой-то. Работаю будто сутками напролет и не сплю... Хотя... Это даже похоже на меня, но! Но. Но я ни капли не устал и никогда не устаю. Когда я последний раз жаловался на то, что устал? — олень фыркает в ответ на это. — Вот именно. Дружище, я понимаю, что твой принцип — «отдых нужен всем и каждому», однако не стоит, правда, не стоит. Если я когда-нибудь почувствую усталость, то я обязательно возьму небольшой отдых, обещаю, — «собеседник» недоверчиво смотрит на Джодаха, и тот вздыхает, слабо улыбается, а затем говорит: — Клянусь.       Олень качнул головой и отошёл от Хозяина Леса. Он смотрел на него несколько секунд, но как только эльф медленно и уверенно кивнул ему, тот склонил голову, закрыв глаза, будто обречённо вздохнув, после чего поднял её, ещё некоторое время поглядел на Джодаха, а затем развернулся и стремительно поскакал меж деревьями по чаще леса. Скрылся олень из чужого поля зрения довольно быстро.       Хозяин Леса ещё долгое время смотрел вперёд себя, но потом, тяжело вздохнув, развернулся и побрёл в противоположном направлении от того, куда ускакал олень.

***

      Лололошка кое-как разлепил глаза, которые, почему-то, вместо того, чтобы открыться, наоборот, вновь закрывались. Открывать их было действительно больно.       Мироходец чувствовал странную, непонятную ему усталость. И вроде проспал несколько часов, за это время вообще не просыпаясь и не поднимаясь с кровати, а слабость во всём теле такая, будто он бежал марафон: от леса Джодаха до города, и так несколько раз без остановки. Это... странно.       Тяжёлый вздох срывается с уст охотника, и он медленно приподнимается на локтях, оглядывая комнату, а затем с излишней осторожностью садится на кровати, потирая сонные глаза, которые и без этого болели.       Лололошка чувствовал дискомфорт. Хотелось упасть обратно на мягкую подушку и вновь отдаться в объятия сна, но, почему-то, всю эту сонливость как рукой сняло. Парень заметно оживился, когда его взгляд зацепился за блокнот на столе. Выглядел тот потрёпанно: какой-то помявшийся; неаккуратно лежавший так, что можно увидеть огрызки небрежно оторванных клетчатых листов бумаги; на корке — потрескавшаяся краска, почти сошедшая.       Лололошка соскочил с кровати и, несмотря на то, что в глазах на мгновение потемнело, быстро подошёл к своему столу, с какой-то странной, не присущей ему бережностью взял блокнот в руки, осторожно открывая его. В глаза бросились неровные записи, грубо перечеркнутые уже, по всей видимости, другой ручкой, более новой. С губ невольно сорвался смешок. Эти записи всё ещё можно было прочесть, но Лололошка не стал этого делать, лишь перевернул страницу, не обращая внимания на огрызки вырванного когда-то листа, и увидел, на своё удивление, аккуратно выведенные слова. Видимо, с некоторых пор он стал более бережно относиться к ведению записей. Мироходец не стал их читать, вновь перевернул страницу и на его губах появилась улыбка; он вновь вздохнул. Парень поторопился с выводами: дальше страницы стали такими же, как и первая.       Собственно, другого Лололошка от себя и не ожидал.       В очередной раз решив не читать давние записи, охотник пропустил несколько исписанных листков, пока его взгляд не зацепился за надпись: «Лес и его хозяин». Некоторая радость засверкала в глазах Лололошки, и он принялся читать свои старые записи, просвещенные наблюдениям за лесом Джодаха:

«Дата:...»

      Лололошка и забыл, что перестал писать дату ещё год назад.       «Очередная охота. Она была бы удачной, ведь я и Эдвард подстрелили двух водных оленей! ДВУХ!!! Когда я последний раз видел этих животных? Даже и не помню, если честно. В сейчашнее время (а именно в самый разгар сезона охоты) водных оленей почти и не встретишь: их либо перестреляли другие, либо их вообще не найдешь в лесах, где охота разрешена.       Я слышал, что эти животные стали очень, очень редковстречаемыми. Насколько мне известно, найти их можно или около лазурных озёр в сиреневых лесах, или в каких-то других местах: например, у серебряных водопадов; иногда даже в злачных рощах (что меня очень удивило); ну... Или в водяных долинах, где встречаются они чаще всего. В общем, факт тот, что все эти места отсюда... Далёко будет, если коротко.       Так вот. Возвращаясь к нашей с Эдвардом охоте... Да, сказать, что я был удивлён и рад этим оленям, — ничего не сказать. И наша охота была бы удачной, если бы не владеющий тем лесом эльф. Как я узнал позже, именуют эту интересную личность Хозяином Леса... Даже интересно, почему я раньше о нём не слышал? По рассказам моего знакомого и некоторых, скажем так, очевидцев, эльф этот, или так называемый Хозяин Леса, гостей не любит. Только тогда я узнал, что охота в его лесу запрещена.       Если честно, я бы туда даже не сунулся, если бы не Эдвард со своим «Да там не далёко, версты три-четыре, может. Знаешь, скоко там животины разной? Обогатеем мы с тобой, парень!». И да, это дословная цитата. Иногда поражаюсь своей памяти.       Так вот. Заинтересовал меня и лес, и его, собственно, хозяин. Раз уж там водные олени есть, то какие существа ещё могут быть? Изучить природу незнакомого удивительного места мне очень хотелось. Вот прям на месте не сиделось — жуть как надо было! Да и эльфов настолько близко я никогда не видел. Так, пару раз картинки в энциклопедии глядел... К тому же, интересный больно этот Хозяин Леса. Помог мне Эдварда до границы своих владений дотащить... А ведь мог просто прикончить на месте, не церемонясь с нарушителями его порядков. Ну... Вообще, он почти убил меня. Если бы я не остановил его, то, думаю, не писал бы эти строчки сейчас.       Пожалуй, навещу я его где-нибудь на днях...       К слову, имя-то я его знаю. Джодах.»       Лололошка листает дальше и быстро пробегается взглядом по своим записям по наблюдению за лесом Джодаха. Улыбка так и не сходит с его лица. Если честно, то ему было приятно вспоминать все те впечатления, приятно вспоминать свои эмоции... Что уж говорить, охотнику было приятно читать даже все свои слова восхищения Джодахом. А этого самого восхищения тут было... На страницы три примерно.       Лололошка чувствует, как щёки немного краснеют. Он закрывает свой блокнот и аккуратно кладёт его на верхнюю полку. Потом стоит взять его с собой в лес и показать Джодаху, чтобы вместе вспомнить те далёкие времена.       Какой-то грустный вдох срывается с уст мироходца, и он прикрывает глаза, погружаясь в свои мысли. Он... Он уже скучал по своему эльфу. Прошла лишь пара часов, а желание вернуться возрастает с каждой пройденной секундой. И вдруг... Стук в дверь. Лололошка резко выдыхает и вздрагивает, повернув голову в сторону выхода из своей комнаты.       — Лололошка! — слышит он голос своего соседа и закатывает глаза. — Лошка, твою мать, открывай!       — Да-да, — неохотно отойдя от своего стола, мироходец подошёл к двери и повернул ключ, открывая её. — Чего тебе? — не здороваясь, спрашивает он, хмуро глядя на глуповатую рожу другого охотника.       — Ты хоть как? — обеспокоенно интересуется тот. — Мы тут, знаешь ли, места себе не находили эту неделю, что ты был у Хозяина Леса... Мы очень беспокоились за тебя, — парень не может сдержать раздражённого вздоха. Он поднимает руку, жестом показывая своему соседу, чтобы помолчал.       — Слушай, — Лололошка вновь вздыхает, — я понимаю, что вы беспокоились за меня, и я это очень, очень ценю, но и вы меня поймите: я жутко устал, хочу отдохнуть от всего, что произошло за эту неделю, а вы... Просто не даёте мне этого сделать, донимая расспросами... Со мной. Всё. Хорошо. Я пришёл целый и невредимый, неужели этого вам недостаточно? Или вы ищете причину, с помощью которой можно было бы предъявить претензию Хозяину Леса? — уже с некоторым наездом произносит Лололошка, с силой сжимая ручку двери, делая шаг к своему соседу, который в свою очередь отошёл, виновато опустив голову. Увидев это, пыл мироходца немного остыл. Он выдохнул. — Прости... — хватка на ручке становится слабее. Ранее напряжённые плечи расслабляются. — Я не хотел как-то задеть тебя... Я... Правда устал. Мне не удалось выспаться за эти несколько часов. Прости. Я сонный и злой... Мне... жаль, если тебя как-то задели мои слова... Прости...       — Ничего, Ло, я понимаю, — тот лишь улыбается и поднимает голову. — Мы... Тоже хороши. Стоило подумать, что тебе нужен отдых... Но беспокойство за тебя взяло вверх, поэтому... Вот так и получилось...       — Я понимаю, — повторяет Лололошка, медленно кивая. — Ещё раз прости. Не хотел на тебя наезжать...       — Пустяки, — отмахнулся сосед, а его улыбка стала немного шире, чем раньше. — Иди-ка лучше отдохни да поспи ещё несколько часов. Мистер Альфред, кстати, сказал, что навестит тебя в скором времени... Может, даже сегодня... Но скорее всего завтра.       — Хорошо, — мироходец снова кивнул. — Но только предупреди меня о его приходе. Я тут... Понял, что в комнате у меня давно не было «генеральной уборки»...

***

      Джодах хмыкает и оглядывается. С лёгким прищуром внимательных глаз он осматривает свой лес даже с какой-то... Настороженностью. Он не знает, почему, но было у него какое-то... Странное чувство, будто что-то не так. Будто... Будто что-то нехорошее произойдёт, если уже не произошло...       Может быть, это чувство связано с тем, что он собирается выйти из своего леса?.. Может, из-за того, что он пойдёт в город, в котором ему совсем не рады?.. Всё возможно. Но... Чувство тревоги и непонятного беспокойства за свой лес растёт с каждой минутой. Что ж такое-то?..       Джодах снова осматривается, но не понимает, что не так. Вроде, всё как обычно, ничего не поменялось. И всё же... Что-то заставляло Хозяина Леса беспокоиться.       Уши эльфа дёрнулись, уловив шорох где-то справа; зрачки чуть сузились; кончики пальцев дрогнули. Он остановился. Мгновение, и Джодаха след простыл. Лишь лист сорвался с ветки и медленно упал на землю...       Удивительно, но дерево даже не качнулось, когда Хозяин Леса ловко и прытко вскарабкался по веткам почти к самой кроне, что тихонько шелестела из-за лёгких дуновений ветра. Джодах окинул пристальным взглядом свои владения, и тут он зацепился за мелькнувший внизу тёмно-синий плащ. Немного поражаясь собственному зрению, эльф хмыкнул.       Небрежно поправив свой кожаный жилет и прикинув в голове примерную траекторию своего падения, он спрыгнул.       Громкий шелест листьев... Дерево качнулось, а ветка чуть наклонилась, стоило Хозяину Леса приземлиться на неё. Столько лет жизни здесь, в столь загадочном месте... Джодах уже давно приспособился ко всему этому: к лазанью по деревьям, к ловким перепрыгиваниям не просто с одной ветви на другую, но и с самых высоких крон деревьев на более низкие. Как там людишки это у себя называют? Паркур? Или что-то такое?.. В общем, значения не имеет.       Джодах выпрямился и, прижавшись спиной к стволу, осторожно выглянул, чтобы посмотреть, кто же на этот раз решился зайти на его владения.       Честно говоря, ответ на поставленный самим же собой вопрос его не удивил: охотники. Собственно, а кто ещё стал бы приходить сюда, кроме разве что них? К Джодаху больше полутора века никто из его знакомых эльфов не захаживал, что уж говорить. Ну а если говорить ещё честнее, то он лелеял надежду вновь увидеть Лололошку. Прошло чертовски мало времени, но... Хозяин Леса уже скучает по этому мироходцу. Как же жаль, что вместо него он видит лишь его тупых знакомых. Хотя... Почему сразу «знакомых»? Знает ли Лололошка этих двоих?       Вздохнув, Хозяин Леса не спеша и как можно тише следует за этими охотниками, скрываясь в листве, как можно тише перепрыгивая с ветви одного дерева на другую.       Наконец та парочка остановилась, что-то пылко обсуждая между собой. Как Джодах смог услышать, по всей видимости они о чём-то... Горячо спорили:       — ...да я говорю тебе: валить отсюда надо по добру по здорову!       — Да чего ты, а? Боишься чего, а? И кого? Какого-то эльфа? Ну, поугрожал чуть-чуть, но пацана-то отпустил! — Джодах тихо усмехается частоте произносимости этим человеком буквы «а». — Ну, подумаешь, а!       — Ты-то, дурак, не боишься, — шикает на него тот, — а мне — жить охота! Не самоубийца я, чтоб головы по доброй воле своей лишаться...       — Ну-ну, — усмехается первый, — а сам-то за мной пошёл: видать не очень боишься ты Хозяина Леса...       — Вот те крест! — мужчина перекрестился. — Не боишься? Бога побойся, дурак ты окаянный! Хозяину Бог лес этот сам доверил!.. А мы на территориях Слуги Божьего шатаемся да скотину его убивать ищем... — тот боязно оглядывается.       Джодах еле сдерживает себя от смеха: ну что за бред? Что за сказки? Кто вообще это всё придумал? Какой ещё «Слуга Божий»? Люди что, настолько одержимы верой? Удивительные существа. Джодах не перестаёт поражаться, каждый раз открывая что-то новое в этих обычных смертных... Он, конечно, сам богом не является и бессмертием не обладает, да только живёт уж точно больше глупых людишек.       Хозяин Леса, усмехаясь, качает головой, продолжая с весёлой улыбкой и прищуром вслушиваться в чужие разговоры.       — Да ты, фанатик, совсем уж с дуба рухнул! — отвечает более молодой и крутит пальцем у виска. — Это что хоть у тебя? Так вера мозги промыла? Или солнышко по голове ударило, а?       — Да тьфу те на язык, — сплевывает тот. — Раз уж Бога не боишься, то Хозяина Леса побойся. Он тебя точно щадить за такую наглость не станет... Парень-то тот испугом и отделался! Кто знает, что делал с ним Хозяин здешний?..       — Ой-ой, да я-...       — Такие вы, людишки, забавные, — не выдержав, говорит вдруг Джодах, спрыгивая с дерева на землю. — Пытаетесь что-то строить из себя... Пытаетесь показаться бесстрашными, что вам никто и ничего нипочём... А так ли это на самом деле, ммм? — эльф по-птичьи наклоняет голову набок, с расслабленной улыбкой на губах продолжая всё с тем же прищуром глядеть на то, как испуганно отшатываются от него охотники. — Только дураки ничего не боятся... Проваливайте из моего леса, пока я в хорошем расположении духа. Давайте-давайте, брысь, — словно отгоняя каких-то животных, Джодах указывает в сторону выхода из леса. — А то я могу продолжить наш диалог иначе... — он кивает на свой кинжал на поясе.       — Думаешь, испугаемся? — смело шагая вперёд, говорит молодой. Но несмотря на его внешнюю уверенность, Хозяин Леса слышит, как дрожит его голос.       Джодах усмехается.       — Ну-у-у.. — протягивает он и прикрывает глаза. — А разве вы не боитесь? Отступаете и отступаете от меня... — делает шаг по направлению к охотникам, которые лишь пятятся, ещё больше развеселив Хозяина Леса.       — Боимся?! — лицо более молодого охотника краснеет от гнева; он сжал зубы до скрежета; выпучились глаза, сузились зрачки, а ноздри раздулись. Джодах смеётся, складывая руки на груди, задорно, словно маленький ребёнок, улыбаясь: до чего ж смешны эти охотники! Их гордость не позволяет им признавать свой страх перед соперником, что гораздо сильнее их самих; их изощрённое друг другом эго просто не позволяет считать себя слабее.       И Джодаха всегда смешило это. Смешило чуть ли не до слёз. Люди смешили его. Смешили их принципы, их мораль... Но особенно его всегда смешили охотники. Особенно такие глупые. Иногда ему казалось, что эти охотники — отдельная категория людей... Чего уж скрывать, даже Лололошка иногда казался ему чересчур забавным.       Джодах молчал, наблюдая за тем, как, с силой сжимая рукоять, достаёт меч из ножен полный гнева охотник. Хозяин Леса хмыкает, когда тот, с тупой уверенностью в злом взгляде, идёт к нему, направляя лезвие меча на уровень его глаз.       — Я бы не советовал. — Улыбка спадает с лица эльфа, заменяясь полной серьёзностью; ранее полные веселья глаза мрачнеют, перестают сверкать детским задорством. — Оружие на территории моего леса запрещено, если вы не знали, господа. Вам особенно. Заходить с ним сюда — угроза лесу и мне, как его хозяину.       — Кто ты такой, чтобы тут свои законы ставить, а? — охотник небрежно тычет острым концом меча в сторону Джодаха, и если раньше того это в какой-то степени даже веселило, то сейчас он начинает злиться.       — Я, — его лицо мрачнеет с каждой пройденной секундой. Никто из двух охотников и не понял, как он вдруг схватил одного за кисть, держащую холодное оружие, угрожающе сжимая её, не позволяя даже дёрнуться, — хозяин этого леса. Это моя территория, на которую вы не имеете права заходить по условиям договора с вашим... — Джодах усмехается, — начальством. Или вы думаете, что раз я отпустил мальчишку, то всё, этот договор окончен? Какие же вы, смертные, всё-таки смешные...       — Смертные? — злость молодого охотника переходит все границы разумного; она словно чаша с водой, из которой та, из-за переполненности, льётся через края. — А ты что, бессмертный, что ли? Тебе ли говорить о том, что мы смертные, а?       — Я переживу вас всех вместе взятых. Я живу в этом лесу больше, чем вы вдвоём живёте на этом свете, — Джодах окидывает двух охотников взглядом. — Знаешь, почему? Ахахах... — прерываемый собственным смехом, он ловит на себе недоумевающие взгляды. — А вам всё расскажи... Хотя ладно, раскрою вам страшную тайну своего долголетия: считайте, что дух данного леса связан со мной. И пока лесной дух жив, живёт и моё дело. А моё дело — охрана данной территории. Поэтому я сейчас стою здесь, всё ещё живой и полный сил, да вешаю вам лапшу на уши, пока вы стоите, разинув рты, думая, что сам Хозяин Леса вдруг с того ни с сего рассказал каким-то двум глупым охотникам свою «главную страшную тайну». Ну не смешно ли? Не смешно вам с самих-то себя, мужики?       — Да ты... — Джодах видит, как с новой силой разгорается пламя гнева в чужих глазах. И он считает это чертовски смешным. На что рассчитывали эти два идиота? На что-то стоящее? Да Джодах не прогоняет их только из-за того, что ему весело водить их за нос! Ему весело, когда они злятся, ему весело, когда лицо молодого охотника краснеет от переполняющего его гнева, ему весело, когда они пытаются показать то, что они не боятся.       — Я. — Хозяин Леса ухмыляется и наконец отпускает руку охотника. Он отходит назад и самодовольно прищуривается, внимательно наблюдая. Этот парень будто бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвётся. — И что дальше?       — Ты... ты... Ты... Да ты ублюдок! — и вот, наконец эта бомба взорвалась. Спустя столько времени... Как же долго охотники соображают, как же долго до них доходит, что их водят за нос, что над ними насмехаются и не воспринимают всерьёз... И вот охотник бросается на Джодаха, замахиваясь мечом.       — И всё же зря вы не ушли сразу. Я ведь предупреждал... — уворачиваясь от неуклюжего удара, Хозяин Леса раздасованно качает головой: если честно, несмотря на то, что эти охотники его очень веселили, их необдуманность своих действий его разочаровала. Вроде люди взрослые, но, видимо, ума у них нисколько нет. Уйти после первого предупреждения эльфа было бы разумным решением. Но что есть, то есть. Ничего уже не поделаешь.       Джодах вздыхает, когда охотник в очередной раз предпринимает попытку как-то ранить его. Лезвие меча разрезает воздух...

...свист...

...удар...

...падение...

...крик...

...внезапная тишина...

      Мотнув головой, Хозяин Леса поднимает голову, а второго охотника и след простыл. Сбежал, бросив своего валяющегося на земле товарища. В ушах будто застрял звук падения меча на землю; в голове раз за разом проигрывался стук лезвия о камешки... Шикнув, Джодах зажмурился, схватился за голову и покачнулся. А голова болела. Болела так, словно ему молотом по ней ударили. Такая... Такая режущая боль.       Взгляд его пал на охотника, неподвижно лежащего перед ним. И вот промелькнула мысль: «Опять, что ли, до границы тащить?». Джодаху не хотелось. Всё недавнее веселье куда-то ушло, сменившись на непонятную усталость и слабость во всём теле. Что такого только что произошло?.. Лишь одно мгновение, а... Из памяти будто стёрли. Вместо воспоминания — дыра... Он лишь смутно помнит, как, не выдержав, замахнулся на охотника. И, видимо, силу он немного не рассчитал, раз парень сейчас валяется на земле без сознания.       Тащить его куда-то было неохота. И Джодах с удовольствием оставил бы его прямо здесь, а сам бы ушёл по своим делам, однако... Он не может. Оставлять нарушителя покоя его леса опасно. Непонятно, что тот будет делать, когда очнётся.       — Хей, парень... — будто на что-то надеясь, зовёт охотника Джодах. — Мне кажется, что между нами произошло некоторое недопонимание... Погорячились мы. Оба. И если слышишь, то вставай, я помогу тебе дойти до границы... Я обиды на тебя не держу, и ты не держи.       Но он понимал, что тот, скорее всего, не встанет. Джодах понимает, что тому нет смысла притворяться: он без сознания. Поэтому, вздохнув, Хозяин Леса подошёл к бездвижному телу, присел, чтобы уже начать его поднимать, как вдруг заметил, что парень даже не дышит.       И вот сейчас непонятное беспокойство, которое он чувствовал ещё до встречи с двумя охотниками, вновь вернулось. Его сердце пропустило болезненный удар от понимания, что он мог сейчас сделать.       Рука легла на шею парня, ощупывая пульс. Проходит мгновение, второе... Джодах отдёрнул руку и, парализованный охватившим его ужасом, пробормотал:

— Твою мать...

А на острых камнях под головой охотника текла теплая кровь, окрашивая траву в алый цвет...

***

Это уже пятый дом.

      Сжимая в руках букет лавандовых оттенков цветов, Джодах вдруг чувствует уверенность по поводу того, что это именно тот дом, который ему нужен и который он так долго искал. Он уверен, что Лололошка находится именно в этом здании. Ему это будто сердце подсказывает.       Усмехнувшись своей глупой влюбленности, Джодах прильнул спиной к стене и как можно осторожнее заглянул в окно. Никого, на удивление, не было. Хозяин Леса хмыкает и поднимает голову, задерживая взгляд на окне второго этажа. Что ж... Раз уж не на первом, значит на втором. Джодах не будет собой, если не вскарабкается к тому окну и не проверит.       Улыбнувшись, эльф осторожно привязал цветы к своему поясу; окинув взглядом стену на наличие каких-либо выступов, он прикинул в голове примерный план того, как будет взбираться. Конечно жаль, что люди делают такие чуть ли не идеально ровные стены. Они что, совсем не знают, что такое романтика? А если какой-нибудь юноша решит необычно преподнести подарок или признаться в чувствах милой барышне? Взобраться к девушке по стене это ведь так... Так... Так романтично! Она ведь совсем не ожидает, что кто-то решит «прийти» к ней именно таким образом...       Впрочем, может, сам Джодах не особо понимает, что люди считают романтичным, а что нет. Может, по мнению людей это вовсе не является чем-то необычным и романтичным?..       Сколько раз в его голове за эти несколько недолгих минут повторилось слово «романтично»? Какой синоним ещё можно к этому слову подобрать?..       С этими мыслями Джодах оттолкнулся от земли и ухватился за выступ на стене, который он приметил минуту тому назад. И что ж... Теперь осталось лишь правильно всё сделать, осталось лишь продумать каждое своё действие, чтобы не свалиться вниз...

***

      Лололошка вздохнул и, простонав, вновь упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Ему целый день не дают и шагу вступить за порог дома: сразу загоняют обратно в комнату, крича что-то вслед про отдых. Да мать вашу, отдохнул, отдохнул! Сколько можно?! У Лололошки уже просто сил нет сидеть дома... Ему жутко надоели эти четыре стены, в которых он находится. Хочется... Свободы, хочется выйти на улицу, пройтись по городу, чтобы увидеть, что могло за эту недолгую неделю измениться, а потом, осознавая, что ничего так и не поменялось, с непонятным облегчением вздохнуть и пойти дальше гулять... Но вместо всего этого Лололошка вынужден просто сидеть и страдать какой-то... Какой-то бесполезной хренью. Он вынужден смотреть на часы, следя за временем, вынужден просто так валяться на кровати в полной тишине, сводящей его с ума...       И что это за жизнь такая, а?       Мироходец в очередной раз вздыхает и прикрывает глаза в надежде снова провалиться в сон, но только у него это не получается: слышит громкий стук в своё окно, вздрагивает от неожиданности и вскакивает. Охотник в недоумении смотрит вперёд себя, мысленно задавая вопросы: а что, собственно, происходит? Что это за хрень? Кто мог постучать в окно второго, мать его, этажа?..       Встав на ноги, Лололошка медленно подошёл к окну, настороженно заглядывая в него.

И...

О боже...

      Мироходец вздрагивает всё от той же неожиданности.       — Ты идиот?!.. — шёпотом воскликнул он и быстро распахнул окно, стараясь при этом случайно не задеть Джодаха, после чего схватил того за плечи, притягивая ближе к подоконнику. — Двери для кого созданы, дурак?!       Лололошка с волнением и некоторой злобой смотрит в весёлые аметистовые глаза, светящиеся преданной любовью и нежностью. И если честно, то он не совсем понимает, какого чёрта Джодах забыл в городе. Мироходец не понимает, с какого перепугу тот решил «столь героически взобраться по стене к заточенной в башне принцессе». Просто не понимает. А Джодах, как назло, молчит, глупо улыбаясь.       Наконец, спустя минуту игры в гляделки, в которой оба остались проигравшими, Хозяин Леса жестом показывает Лололошке отойти от окна подальше, после чего одним резким движением перекидывает ноги через подоконник и оказывается в комнате. Выпрямляется, переводит взгляд на напряжённого охотника и отвязывает от пояса небольшой букетик цветов, протягивая его теперь уже замершему от такой внезапности парню.       — Прости, что пришёл без приглашения, но мне уж очень хотелось сделать тебе такой незамысловатый сюрприз, — улыбается Джодах, наблюдая за тем, как Лололошка, всё ещё пребывая в некотором замешательстве, аккуратно касается кончиками пальцев цветов, проводя ими по их нежным лепесткам. — Я надеюсь, мне удалось удивить тебя, Одуванчик?       — Ты... Просто... — на губах мироходца расцветает улыбка. Он на выдохе смеётся и забирает из чужих рук цветы, со всей осторожностью прижимая их к своей груди. — Ты просто волшебник, Джо!       — Да ладно, — отмахивается тот, — это... Не так уж и сложно, на самом деле. Да и тем более, это ведь для любимого человека, — он подмигивает охотнику, который лишь хихикнул, легонько толкнув его в плечо. — Ха... Ну что, покажешь свои хоромы? — Джодах наконец окидывает оценивающим взглядом комнату Лололошки.       Хмыкнув, Хозяин Леса проходит дальше, внимательно оглядывается, тихо присвистывает и подходит к столу, на котором лежала раскрытая книга. Взяв её в руки, он быстро взглядом пробежался по строчкам, но осознав, что это ему неинтересно, захлопнул книгу и небрежно положил — но скорее кинул — её обратно на стол. А мироходец, наблюдавший за ним, улыбаясь, закатил глаза, после чего отвернулся и присел на корточки рядом с тумбочкой, открывая нижнюю дверцу, чтобы достать оттуда маленькую вазочку для цветов.       Опёршись рукой о стол, Джодах, закусив нижнюю губу, следит за тем, как Лололошка, отрыв наконец небольших размеров вазу, ставит в неё цветы. На вопросительный взгляд эльфа охотник лишь улыбнулся и подошёл к нему, кладя руку на его плечо.       — Потом я сбегаю вниз и налью воды, не беспокойся, — мироходец нежно огладил чужую грудь и опустил взгляд на шею Джодаха, мысленно подмечая, что немного сошедшие отметины теперь почти не видны на его смугловатой коже.       — Комнатка-то у тебя какая-то маленькая, — говорит Хозяин Леса и снова окидывает помещение всё таким же оценивающим взором. — Неужто мистер Альфред так поскупился на жильё для своих «любимейших охотничков»?       — Не знаю, — хихикнув, пожал плечами Лололошка, а улыбка на его губах стала ещё шире. — Вообще, я хотел спросить тебя о-...       — Да-да, я помню, что говорил о том, что никогда не выхожу за границы своего леса, — закатывая глаза, прерывает Джодах парня, — однако ради тебя, Одуванчик, я решил, что пора бы выйти в Белый Свет и перестать отсиживаться в своём лесу. А то скоро как дикарь буду.       Лололошка прыснул, а затем расхохотался, утыкаясь лбом в грудь Джодаха. Он не прекратил смеяться и тогда, когда почувствовал в своих волосах руку эльфа, которая нежно стала гладить и перебирать его кудрявые пряди; чужие пальцы иногда запутывались в непослушных волосах, но достаточно быстро выпутывались, продолжая гладить затылок мироходца.       Мягкая улыбка появляется на губах Хозяина Леса, и он тоже, не удержавшись, усмехнулся, заворожённый смехом охотника.       Полные любви глаза были направлены лишь на макушку парня. Но только... Улыбка медленно сползает с лица Джодаха; брови его чуть нахмурились; тень волнения снова появляется на его лице. Он хочет рассказать Лололошке о случившемся, хочет, чтобы он знал, хочет... Хочет, чтобы они вместе решили, что им делать дальше, но... Сейчас мироходец выглядит таким... Счастливым и радостным... Джодах не хотел портить ему настроение. Он не хотел, чтобы Лололошка беспокоился об этом. Но ведь сложившаяся ситуация так или иначе будет затрагивать и его.       Скрывать от мироходца тот факт, что Джодах случайно убил одного из его группы... Или как охотники себя называют? Впрочем, неважно. Это неважно. Важен тот факт, что Джодах убил одного из них, а это значит... Пришло время готовиться к войне с охотниками. Как бы ему не хотелось, придётся. А ведь столько крови будет пролито... И всё из-за неосторожности Джодаха... Чёрт. Как он мог так прогадать? Как так получилось, что он не рассчитал силу?..       — Джо? — из череды мрачных мыслей о будущем его вырывает голос Лололошки. Хозяин Леса перевёл взгляд на мироходца, и его сердце ёкнуло, когда он увидел на чужом лице полную нежности улыбку. В груди болезненно заныло от осознания того, что он, возможно, больше не сможет увидеть этой улыбки.       Он сильный эльф. Он никогда не давал волю слезам, молча глотая их. Но сейчас... Сейчас он чувствует, как ком подступает к горлу, чувствует, как ноет сердце, чувствует, как ещё немного и его глаза начнут предательски слезиться.       Нет. Он не может. Он не должен показывать Лололошке свои слёзы. Не должен показывать слабость... И пусть мироходцу он мог доверить всё, что угодно, он не готов показывать слёзы. Пока не готов. Поэтому, сдержав себя, Джодах молчит ещё какое-то время, прежде чем начать говорить:       — Ло... Я... — голос предательски дрожит, выдавая волнение эльфа с потрохами, но, видимо, Лололошка не обращает на это внимания.       — Ох, Джо, слушай! — с блеском в глазах охотник отошёл от Хозяина Леса, подойдя к кровати и, опустившись на колени, начав с энтузиазмом рыться в ящике под ней. — Я хотел кое-что тебе показать! — быстро найдя то, что нужно, Лололошка вскочил на ноги, прижимая к груди смутно знакомый Джодаху блокнот. — Ты ведь не против?       Он не может. Не может отказать ему. Смотря в его блестящие радостью глаза, он замирает, а сердце снова болит; его ритм болезненно учащается, когда Джодах смотрит на Лололошку. Сердце эльфа больно колотится, будто бьётся о рёбра. И если раньше всё это сопровождалось приятным теплом в груди, то сейчас Хозяин Леса чувствует лишь боль, смотря на мироходца, что терпеливо ждёт его ответа, улыбаясь при этом как ребёнок.       Джодах выдавливает из себя улыбку и тихо смеётся, хоть делать это было больно. Очень больно.       — Да, конечно, Одуванчик... — говорит он, слабо улыбаясь, медленно подходя к парню.

***

      Лололошка хихикает, когда его прижимают к столу. Он хватает Джодаха за предплечье, легонько сжимая. Снова тихо смеётся, когда его на его шею сыпятся десятки нежных поцелуев. Нога невольно приподнимается, потираясь о чужую. Охотник чуть толкает голову Хозяина Леса своей и вновь, вновь смеётся от щекочущего чувства.       Руки эльфа скользят по телу мироходца, оглаживая бока и бёдра, под которые он вскоре подхватывает парня, приподнимая его и усаживая на стол, что предупреждающе проскрипел. Однако никто не обратил внимания на это.       Джодах продолжает даже с какой-то жадностью целовать чужую шею, по-собственнически сжимая бока Лололошки, что лишь хихикал на всё это, что-то шепча на острое ухо, иногда протяжно, но тихо мыча. И Хозяин Леса усмехается в ответ, изредка порыкивая, прижимая охотника к себе ещё сильнее, целуя открытые участки его тела более настойчиво.       — Ну ты чего как зверь? — на судорожном выдохе спрашивает Лололошка, когда рука эльфа сжимает его бедро. — Мы с тобой вроде не так давно занимались сексом... Тебе что, мало тех разов?..       — Мало. — На точно таком же выдохе отвечает Джодах. — Ты слишком обаятелен, чтобы не хотеть тебя снова и снова... Как я могу устоять перед таким милым мальчиком, ммм?.. — он переходит на горячий шёпот, после чего, немного оттянув серую ткань рубахи мироходца, нежно кусает его плечо, выбивая из того тихий, но такой сладостный стон. — Тем более перед таким, как ты?.. — он поднимает голову и тяжело дышит прямо в такие соблазняющие персиковые губы напротив. — Ты ведь такой... — Джодах медленно оглядывает прижимающегося к нему Лололошку, — ...до чёртиков очаровательный.       Мироходец хихикает и мягко отталкивает от себя Хозяина Леса, который удивлённо посмотрел на него, уже начиная думать, что сделал что-то не так. Охотник вновь хихикает, глядя на полное недоумения лицо Джодаха, после чего изящно и аккуратно достаёт из букета из вазочки коротенькую лаванду и проводит ей под чужим носом.       Эльф неуклюже отшатнулся, с ещё большим удивлением посмотрев на Лололошку, который с такой реакции засмеялся громче, чем раньше, чуть жмурясь от веселья проделанной им маленькой шалости. Проходит ещё полминуты, прежде чем Джодах наконец понимает комичность выражения его недоумевающего лица. Его губы расплываются в улыбке, и он тоже начинает тихо посмеиваться.       И вот, когда оба немного успокоились, улыбка Хозяина Леса становится уж чересчур хитрой; глаза по-лисьему прищуриваются, а сам он начинает медленно подходить к пока ничего не подозревающему Лололошке. Мгновение. Мироходец вскрикивает, хватаясь за обхватившие его талию руки. Забыв абсолютно обо всём, охотник не сдерживает громкого хохота; он несильно пинает Джодаха в колено, но тот не обращает на это никакого внимания. Эльф поудобнее подхватывает парня и начинает кружиться с ним по небольшой комнате, ловко обходя препятствия в виде какого-нибудь там стула.       Лололошка смеётся, жмурится, пытается как-то пнуть Хозяина Леса, но не успевает: Джодах, покружившись ещё несколько секунд, почти полностью расслабляет своё тело, и они падают на кровать под её громкий скрип.       Хохоча, мироходец запускает руку в свои волосы, откидывая голову на плечо эльфа, который еле слышно усмехнулся ему прямо в ухо. Он вновь негромко вскрикнул, когда тот перевернулся вместе с ним; теперь Лололошка лежал под Джодахом, который легко улыбался, глядя в чужие чёрные, словно ночь, глаза.       И вновь: чуть успокоившись, охотник смирно лежал на спине, иногда издавая короткие смешки. Парень глубоко вздохнул, наконец перестав смеяться. С улыбкой на губах он смотрел в аметистовые омуты напротив, в которых в очередной раз мог видеть всю ту любовь, верность и привязанность, которую готов дарить в ответ.       Лололошка поднимает руку и нежно проводит ей по волосам Джодаха, заправляя выбившиеся пряди за ухо. Обхватив шею Хозяина Леса руками, охотник притягивает его к себе, завлекая в мягкий поцелуй.       И Джодах расслабляется, окончательно забыв о той проблеме, которая беспокоила его почти весь этот день...

***

      — Убил?.. — переспрашивает немного удивлённо Альфред, замирая.       Охотник кивает, тяжело дыша, схватившись за сердце, словно оно болело.       — Да!.. Убил и бровью не повёл! — он поднимает указательный палец, сводя густые брови к переносице. — Знаете, сколько кровищи было, знаете?..       Второй охотник хмыкает на слова первого, после чего переводит взгляд на Альфреда, что задумчиво глядел в окно, опёршись руками о подоконник.       — А я говорил тебе, Фред, что нельзя верить Хозяину Леса, — он качает головой и, оттолкнувшись от стены, подходит к начальнику, кладя руку на его плечо. — Лололошку-то он не убил, а вот того парня... Щадить не стал...       — Я не могу понять одного... — всё так же задумчиво бормочет Альфред, сжимая руки в кулаки, — почему он не убил Лололошку, а кого-то другого?.. Он был с ним всю неделю, — мужчина выпрямляется и складывает руки на груди, — поэтому убить его Хозяин Леса мог ещё в первый же день. Так почему он не стал этого делать? Почему после того, как он отпустил нашего мироходца, он убил кого-то другого?       Громкий неожиданный стук двери о стену заставил всех вздрогнуть и обернуться на вбежавшего в помещение человека, который, упёршись руками в свои колени, тяжело дышал, стараясь восстановить дыхание после долгого и, по всей видимости, беспрерывного бега откуда-то далеко.       — Что такое? Почему без стука? — серьёзно и с нескрытой злобой в голосе спрашивает Альфред, делая шаг в сторону незваного гостя, что уже смог немного отдышаться.       — Мистер Альфред!.. — сказал он громко, из-за чего названный чуть поморщился. — Мистер Альфред... — повторяет на выдохе и прислоняется к косяку двери, — на территории города... Был замечен... Хозяин Леса... — Альфреда будто парализовало: он широко распахнул глаза и замер, не в силах сдвинуться с места. Все в комнате затихли. — Он долгое время бегал по разным домам, заглядывая в окна, словно бы ища кого-то... А потом вдруг подошёл к семнадцатому дому и полез по стене на второй этаж к... К Лололошке, по всей видимости, ведь именно он живёт на втором этаже...       И прибежавший охотник замолк, ожидая ответа главного. Но тот молчал, шокировано глядя вперёд себя. Тишина давила на уши, а в комнате повисло напряжение. Руки Альфреда сжались в кулаки; его тело заметно напряглось, а дыхание стало более тяжёлым и частым.       Гнев охватил его полностью: да кто этот эльф такой, чтобы сначала убивать одного из его подопечных, а потом заявляться в город?!       Но тут мужчину прошибло осознание: Лололошка. Он... Полез к Лололошке...

Он у Лололошки!

      И эти слова, эти мысли словно дали Альфреду пощечину, помогая выйти из оцепенения.       — К семнадцатому дому, скорее! — прокричал он, не задумываясь над чем-то ещё, после чего кинулся прочь из центрального здания. Сломя голову побежав в сторону дома Лололошки, он даже не оглядывался назад, чтобы посмотреть, бегут ли за ним его товарищи...

***

      Незапертая дверь с грохотом открывается, как в прошлый раз ударяясь о стену. Парень, спокойно сидевший за столом, подскочил, шокировано глядя на залетевшего к нему домой начальника, который нервно, даже с каким-то непонятным гневом оглядывал весь дом.       — Мистер Альфред, Вы что-то-...       — Где Лололошка?! — не позволяя и слова сказать, мужчина приблизился к молодому охотнику и схватил его за грудки. — Отвечай!       — О-он на в-втором этаже в с-своей к-комнате... — заикаясь от волнения и страха, парень указал на лестницу, что вела наверх. Он облегчённо выдыхает, когда Альфред оставляет его в покое и бросается в сторону входа на второй этаж.       Ловко и быстро забравшись по ступенькам, Альфред в один момент замер у двери в комнату Лололошки, прислушиваясь. Ладонь уже схватилась за ручку, с силой её сжав, как вдруг он услышал смех и голоса по ту сторону:       — ...а чаем не угостишь?..       — ...какой наглый эльф!..       И он бы так и простоял минут пять, если бы неожиданный вскрик мироходца, а затем и смех, на который Альфред совсем не обратил внимания. Сейчас в его голове было лишь одно: этот подонок что-то делал с парнем.       Мужчина чуть ли не выбивает уже третью по счёту дверь. Когда его беглый взгляд зацепился за совершенно не ту картину, которую он ожидал увидеть, он снова замирает на пороге комнаты, совсем не слыша быстрые шаги за своей спиной.       Джодах и Лололошка в унисон вздрагивают. Мироходец, всё ещё лежа на кровати под Хозяином Леса, запрокидывает голову, чтобы шокировано посмотреть на толпу людей у входа в свою комнату; его рот открылся, будто он хотел что-то сказать, но ни слова так и не сорвалось с его губ. Джодах же, подняв голову, видимо, совсем не удивился незваным гостям, застывшим в дверях. Он лишь выгнул одну бровь, с непонятным никому скептицизмом посмотрев не на всю собравшуюся толпу, а конкретно на Альфреда. Кажется, эльф не спешил подниматься с молодого охотника и куда-то уходить.       Лололошка, наконец осознав всю сложившуюся ситуацию, быстро оттолкнул от себя Джодаха, который, впрочем, особо и не противился такому небрежному действию, после чего вскочил и сел на кровати.       — М-мистер Альфред?.. — взволнованно произнёс мироходец, прижав голову к плечам, неловко, даже чересчур нервно, теребя свои пальцы.       — Что-о-о ж... — протянул Джодах и выпрямился. — Мне, я так понимаю, пора... Ещё раз извиняюсь за свою наглость, — когда Лололошка в недоумении повернул к нему голову, он наклонился и поцеловал его в висок. — С тобой ещё не прощаюсь, дорогой. Твои наблюдения обязательно ещё почитаю, — никто и не понял, когда Хозяин Леса успел раскрыть окно и уже почти вылезти через него на улицу. — Заскочи ко мне, как будет время, Одуванчик. До свидания, господа.       Один из охотников, по всей видимости наконец всё осознав, вдруг бросился вперёд, хватаясь за оружие, но Джодаха уже и след простыл, когда он подбежал к окну и выглянул. Быстро же эльфы умеют скрываться из чужого поля зрения...       Лололошка сглотнул, переводя взгляд на Альфреда, который смотрел сейчас прямо на него. И мироходец понял, заметив, как руки мужчины с силой сжались в кулаки: сейчас ему очень попадёт.

***

      — Нет! Мистер Альфред! — Лололошка пошатнулся, но не упал на пол, когда его грубо толкнули в комнату, захлопнув железную дверь. Парень почти сразу бросился к этой двери, что есть мочи стуча по ней руками, не обращая внимания на появившуюся от этого боль. — Прошу, позвольте мне всё Вам объяснить! Пожалуйста, не делайте этого! — мироходец схватился за прутья прислоняясь к ним лицом, пока по щекам начали течь горячие слёзы.       — Прости, сынок, — качает головой Альфред, — это для твоего же блага... Для твоей же безопасности. Я не хочу, чтобы этот подонок навредил тебе... — он подходит к железной двери и кладёт ладонь на неё, прислоняясь к холодному металлу лбом. — Мне жаль. Прости, но это не твоя война... Мне... Действительно жаль, что так поступаю... Но другого выхода нет. Я понимаю, что ты не хочешь этой войны, хочешь мира, но... Хозяин Леса не оставил нам иного выбора. Теперь он должен отплатить за всё это.       Собрав все силы в кулак, Альфред отстраняется от двери и разворачивается, отходя. Ему больно слышать крики Лололошки, ему больно, когда тот кричит, что может всё объяснить. Ему больно, но он старается не обращать на это внимания. Альфред подходит к Эдварду, что с тоской смотрел на железную дверь. Он понимал, что сердце напарника мироходца тоже разрывалось от сожаления.       — Эдвард, — серьёзно зовёт охотника Альфред, и тот мгновенно поворачивает к нему голову, с нескрытой ничем печалью глядя на начальника, — следи за ним. Надеюсь, с ним всё будет в порядке... И... Если я не вернусь, передай ему, что я его очень люблю...       Эдвард молча кивает, а Альфред, кивнув ему в ответ, наконец уходит.       Лололошка слышит, как захлопывается другая дверь, и теперь он прекращает кричать. У него уже не осталось сил, чтобы кричать.       Слёзы всё ещё текут по его бледным щекам, падая на холодный пол пустой комнаты.       Мироходец отпустил железные прутья, которые он до этого со всей силы сжимал в своих руках до покраснений, а затем повернулся к двери спиной. Опёршись о неё, он медленно скатился по ней вниз.       Голова непроизвольно запрокинулась; перед глазами темный потолок, который теперь размыт из-за очередных подступающих к горлу слёз. Несколько мелких крупиц скатываются по лицу, падая на одежду, впитываясь в темный плащ, в который охотник был укутан.       Не спеша притянув колени к себе, Лололошка обхватил их руками и уткнулся в них лицом, заглушая вырвавшийся наружу всхлип, что даже так казался громким.       — Мы ведь любим друг друга... — прошептал он в пустоту, но в ответ услышал лишь гробовую тишину.