Хозяин Леса

...

— В лес эльфов.

...

***

      Тихий рваный вздох срывается с губ. Сильнее кутаясь в свой тёмный плащ, Лололошка прикрывает глаза, вслушиваясь в еле слышное потрескивание слабенького огня, что так же слабо освещает его лицо.       Темно. На чёрном небе почти не видно звёзд: они закрыты тяжёлыми ночными облаками, что сливаются с непроглядной тьмой... Хотел бы Лололошка вновь увидеть светлую, выделяющуюся в этом мраке луну, которая касалась бы земли и его уставшего лица своими мягкими тусклыми лучами; хотел бы увидеть её снова, как тогда, в далёком детстве, воспоминания о котором почти что канули в небытие.       Лололошка правда не знает, как дошло до такого. Вроде бы он лишь недавно пришёл сюда, в этот мир, в тот небольшой городок, где и вступил в ряды, может, не совсем профессиональных, но охотников. И сначала он не понимал, почему охотники называли своё маленькое поселение городом, но вскоре привык и не задавал вопросов по этому поводу. «Город так город», — думал тогда Лололошка, весело хмыкая, в пол уха слушая рассказы, сплетни и громкий смех компании охотников, с которой он проводил время в местном баре, — ну так, от скуки.       Тогда такая жизнь казалась ему беззаботной, немного скучноватой, а ещё... расслабляющей. Да, расслабляющей. В отличие от его постоянных приключений и похождений по другим мирам, эти частые простые посиделки с такими же скучающими, как и он, охотниками казались... чем-то непринуждённым, атмосферным, даже интересным.       Лололошке была любопытна любая информация про этот мир, поэтому он часами сидел с рассказывающими свои походы в леса охотниками и слушал их неторопливые, часто слишком монотонные монологи про каких-то интересных животных или растения (иногда, конечно, слушал вполуха, но слушал, правда!).       В общем, да, именно такая тихая и спокойная жизнь казалась Лололошке идеальной для того, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями и новыми силами на приключения.       Но вскоре всё это закончилось. Всё умиротворение, всё спокойствие от того, что ничего особенного в этом мире не происходит — никаких войн, масштабных конфликтов, насилия над людьми и чего-то подобного, — мгновенно исчезло, оставляя за собой лишь след из хороших воспоминаний.       Лололошка непроизвольно вздрагивает, когда перед глазами вновь мелькает горящее дерево, падающее прямо на него; яркий огонь, пожирающий стволы; силуэт оленя, появившийся из дыма и толкнувший его в сторону... застывшая на месте фигура Альфреда — человека, что заменил ему отца, — хотя, наверное, лучше сказать, что целую семью.

Больно.

      Слишком больно вспоминать об этом: сердце неприятно начинает колоть, на глазах наворачиваются предательские слёзы, в горле появляется ком, а тело начинает дрожать, словно от холода. От этой боли, разрывающей его душу в клочья, хотелось истошно кричать, биться в очередном приступе истерики, а ещё рвать, рвать что-нибудь: одежду, своё лицо, — что угодно, лишь бы выплеснуть всю боль, лишь бы успокоить себя.       Лололошке плохо. Очень плохо. Ему кажется, что он потерял часть себя, часть смысла, — смысла, ради которого он жил. Конечно, основной частью этого смысла всё же был Джодах, тут бесспорно... и... однако... Альфред был... тоже дорог мироходцу. Дорог так же, как и Джодах.

...

      Шелест травы; тихое пение птиц, сидящих на ветках высоких, будто специально выстроенных в ряд, деревьев, что словно стена возвышались над скромными домиками охотников.       Люди бесцельно бродили по широким улицам; что-то недовольно бормоча себе под нос, они кидали мрачные взгляды друг на друга, а затем скрывались или за дверями своих домов, или за их стенами, в их тени.       Знойное солнце, не спеша плывущее высоко под небосводом, кидало свои яркие лучи на землю; шуршащая от лёгкого ветерка трава, нежась, тянулась к ним, но вскоре опускалась обратно, будто не выдерживая долгой жары.       Аккуратно выглядывая из-за угла, Лололошка с любопытством наблюдал за Альфредом, спокойно стоящим около маленькой церкви, сколоченной из досок тёмного дерева: то ли из ели, то ли из дуба... Впрочем, для юного охотника это не так важно, ведь сейчас всё его внимание сосредоточено лишь на цели в виде высокого симпатичного мужчины (да, Лололошка считал Альфреда симпатичным; его внешность вызывала у него неподдельный восторг, однако... тот — лишь лидерская фигура, которой он восхищается с самого первого дня, когда только прибыл в этот городок и этот мир).       Мироходец хитро щурится, а его губы расползаются в ухмылке. Чёткого плана у него не было, как и, собственно, мотивов следить за Альфредом. Хотя... ладно. Был один: ему просто скучно. И пусть ему попадёт за подобную шалость, пусть, главное, что он хоть и немного, но развлечётся.       Хихикнув, Лололошка оглядывается, а затем, «убедившись», что рядом никого нет, осторожно выходит из своего своеобразного укрытия. На цыпочках он начинает бесшумно двигаться в сторону Альфреда; вдруг ловит на себе насмешливые взгляды охотников, которых он, по «счастливой» случайности, не заметил; те лишь тихо хихикали, кивали на его умоляющий взгляд и перешептывались, кидая быстрые взоры на главного.       — ...это не плохая идея, я думаю, — донёсся отрывок фразы до ушей бездельника. — Не уверен, конечно, насчёт достатка средств, но постараюсь помочь Вам с этим, господин священник.       — Был бы очень рад и признателен, — отвечал мужчина в чистых белых одеяниях, слегка кланяясь своему собеседнику. — Этим Вы бы оказали мне огромную услугу, мистер Альфред.       Голос старшего охотника заметно стал тише: теперь его просто так и не расслышишь, если не напрячь слух. Но Лололошку, честно признаться, не волновало то, что обсуждали двое мужчин: не его дело, не его заботы — так зачем же нос совать туда, куда не нужно и куда, в принципе, не очень-то и хочется?       И вот, казалось бы, цель почти достигнута, но мироходец замирает, когда священник с волосами из золота взглянул на него своими светло-карими глазами, что совсем не шли ему; они будто портили его идеальный образ: около божественный, чистый, свободный... Лололошка замирает, глядя в прожигающие насквозь глаза; он затаил дыхание, с непонятным волнением в сердце ожидая, когда же его благополучно сдадут, бессовестно прервав всё веселье. Но священник лишь улыбнулся ему и, покачав головой (его длинные блондинистые волосы очень красиво струились по плечам, словно самое чистое золото), что-то сказал старшему охотнику и удалился (а ещё он кивнул, но Лололошка так и не понял, кому это было адресовано: ему, нелепому мальчишке, или серьёзному Альфреду).       Тогда парень и понял: вот он! вот! идеальный момент, шанс!       Выждав секунду, мироходец бросился вперёд, кидаясь на Альфреда, чуть не роняя его на землю; он обхватывает его шею руками, надёжно и крепко смыкая их, и почти запрыгивает на чужую спину, при этом громко, словно маленький ребёнок, смеясь. Он слышит хохот охотников позади, но не обращает на них внимания, запуская одну из рук в каштановые волосы мужчины, путая их.       Альфред лишь вздрогнул и охнул, слегка прогнувшись под чужим весом. Узнав, кому принадлежит этот звонкий смех, он и сам стал тихо смеяться, касаясь рук, обвивших его шею, облаченными в серую ткань перчаток пальцами.       — Хэй, мистер Альфред, — Лололошка, наконец, отпускает мужчину и, обернувшись вокруг своей оси, встал перед ним, самодовольно улыбаясь, — испугались, а? Испугались? — спрашивал он, будто ребёнок.       Альфред качает головой.       — Лололошка-Лололошка... Ты же уже взрослый, так чего дурью маешься? — он улыбается и кладёт ладонь на чужую голову, нежно потрепав волосы.       — Ну-у-у... — протягивает Лололошка, — Вы же сами, мистер Альфред, не пускаете меня из города. Сами говорили, мол, неопытен ещё, чтоб одному в леса да поля ходить. Не Ваши ли слова?       — Говорил, говорил... — кивает тот, — мои слова, знаю. И я до сих пор такого мнения, — Лололошка обиженно выдохнул и отвёл взгляд в сторону, заметно помрачнев, — у тебя правда недостаточно опыта для одиночного выхода из города: плохо владеешь луком... а с мечом ты, признай сам, далеко не продвинешься.       — Знаю, мистер Альфред... — отвечает Лололошка, поджимая губы. — Но сидеть в четырёх стенах та-а-ак ску-у-у-учно... — жалобно тянет он и с некоторой неловкостью потирает плечо.       Мужчина щурится, расплываясь в ещё более широкой улыбке.        — Хм... — Альфред задумчиво хмыкнул, обхватывая свой подбородок свободной рукой.       Лололошка заинтересованно посмотрел на него, ожидая следующих его слов.       — Что ж... Если хорошо подготовишься и поймёшь, как правильно седлать лошадь без чужой помощи, то, думаю, я бы смог сводить тебя в заброшенный лес...       Тёмные глаза мироходца вдруг засияли, словно звёзды; в них будто зажглись яркие огоньки, способные согреть холодное сердце Альфреда.       — Правда?! — с надеждой и вопросом в голосе выкрикнул парень, сжимая одну из ладоней в кулак в нетерпении.       — Конечно, — тепло улыбнулся мужчина. — Тебе стоит поторопиться, если мы хотим успеть до заката: ехать в сумерках мне, да и, думаю, тебе тоже, не очень хочется, согласись.       — Х-хорошо! — заикаясь от волнения и восторга, Лололошка сначала сделал шаг назад, уже собираясь бежать со всех ног в конюшню, но затем вдруг бросился к Альфреду, заключая в объятия.       Тот опешил, не зная, как себя вести; голоса охотников сзади стихли; повисло неловкое, как казалось старшему охотнику, молчание, которое, видимо, напрягало только его.       — Спасибо, мистер Альфред! — воскликнул Лололошка, потёршись головой о чужую грудь, после чего отпрянул, продолжая счастливо улыбаться; слегка смущённый Альфред лишь погладил его по волосам, прежде чем тот сказал: — Я быстро, честное слово! Вы будете мной гордиться! — и убежал. Унеся, только пятки сверкали.       Альфред, задумчиво глядя в землю, в один момент обернулся к охотникам, услышав их смех и весёлый говор; те посмотрели на него в ответ и усмехнулись.       Альфред неловко улыбнулся им и пожал плечами.       — Дети... — проговорил чуть растерянно он, а затем развернулся и быстро пошёл к главному дому, чтоб собрать некоторые вещи. Он прекрасно знал, что Лололошка не разочарует его и сделает всё в самые кратчайшие сроки.

...

      Воспоминания о том дне были слишком тёплыми, родными и... семейными; они вызывали лёгкую улыбку у Лололошки; а ещё ему снова хотелось плакать из-за того, чего уже никогда не вернёшь.       Да, Альфред определённо был чем-то бо́льшим, чем просто наставник, лидер и просто хороший собеседник. Он правда был заменой семьи, которой у Ло никогда и не было; он просто был сиротой, скитающейся по разным мирам в поисках дома. И тогда ему казалось, что он наконец нашёл то, что так долго искал: он нашёл место, которое мог смело назвать домом. А Альфред был... счастлив, когда Лололошка говорил об этом, когда честно признавался в своих чувствах и к охотникам, и к этому небольшому городку.       Мироходец до сих пор помнит слова Альфреда: «Я бесконечно рад, что ты стал считать наш город домом, — он нежно улыбался ему, говоря это. — Я... честно, я мечтал об этом. Всегда хотел, чтобы мы все были... как семья. Чтобы пришедшие сюда охотники и другие люди нашли здесь нечто... родное. Нашли здесь дом, в котором их всегда ждут, в котором им всегда рады... Лололошка, — обращался он к нему тогда, кладя руку на плечо, — я был безумно рад принять тебя в нашу семью. Я... рад, что ты есть, что ты здесь, рядом с нами... Я горжусь тобой, сынок».

Чёрт.

Хватит...

Хватит думать об этом...

Хватит ворошить прошлое... Хватит вспоминать... Хватит...

      «Перестань, перестань, перестань! — повторял себе Лололошка, еле сдерживая горькие слёзы отчаяния. — Перестань! Тряпка! Слабак! Когда ты стал таким чувствительным?! Где огонь, где уверенность?! Где тот мироходец!? Где старый Лололошка — уверенный в себе, дерзкий и отважный!?»       — Где... — еле слышно шепчет Ло, открывая глаза; одинокая слеза всё же скатилась по его щеке, оставляя лишь влажный след. — Видимо... его давно нет... Он бесследно пропал, потерявшись в густых лесах Фариаса... — он горько усмехается, начиная постепенно ненавидеть своё новое «я».       Он стал слишком слаб, слишком впечатлителен, слишком... чувствителен ко всему: к событиям, к людям... Это ужасно. Где же старый он? Где же тот Лололошка, постоянно путешествующий по мирам, не задерживающийся в них даже на год?..       Он вздрагивает, когда чья-то рука вдруг треплет его по волосам; он охает и быстро поднимает одну ладонь, кладя её на затылок; распахивает глаза, ведь не ожидал подобного.

Ох... точно... Джодах...

      Эльф проходит мимо него и молча садится напротив.       Погруженный в воспоминания и свои мысли, Лололошка совсем забыл буквально обо всём, что его окружало. В том числе и о Джодахе, который уходил ненадолго, чтоб немного исследовать окрестности. Он всё это время бродил неподалёку, стараясь не упускать слабый огонёк из виду.       На самом деле... мироходец удивлён, как Джодах вообще мог ориентироваться в полной тьме. У него что, какое-то... ночное зрение есть, что ли?.. Или это особенность? Может, привычка? Скорее всего последнее, ведь учитывая, что Джодах следил за лесом и днём, и ночью... он наверняка привык к хождению в темноте.       Лололошка хочет что-то спросить, но в горле словно ком: он не даёт ни слова произнести. Поэтому охотник молчит, смотря в одну точку, замерев и не двигаясь.       Хозяин Леса заметил на лице своего мироходца влажный след; на языке всё крутился вопрос: «ты снова плакал?», но он так и не был озвучен. Джодах знал, что Ло не захочет говорит об этом; знал, что он не ответит; знал, что он постарается перевести тему. Знал, поэтому промолчал.       — Мне нравится, когда ночь безоблачна и на небе сияет луна, — вдруг произносит Лололошка. — Её свет мне куда больше по душе, чем солнечный... Ночное время приятней дневного...       Джодах промолчал, разглядывая свой клинок.       — За сколько мы дойдём до леса эльфов? — спрашивает мироходец, будто отчаянно желает завести диалог. Однако этот вопрос больше звучал как риторический. — Я слышал, что при хорошей физической подготовке человек может пройти пять километров за час... Я думаю, что мы сможем дойти где-то... За сутки, если не будем много времени уделять остановкам.       Хозяин Леса качает головой.       — Нет... На самом деле... у меня были немного другие планы. Лололошка поднял голову и посмотрел на него.       — Я хотел показать тебе пару красивых мест... Это больше как... путешествие. Лишь ты да я... Думаю, это было бы романтично.       Ло пускает тихий смешок в ответ на это.       — Не думал, что ты такой романтик, — его губы растягиваются в лёгкой улыбке. — Но я не против... даже за. Нам бы не помешало немного развеяться и расслабиться... И путешествие — хороший способ это сделать.       — Я так же подумал, — кивнул Джодах, а его уголки губ дрогнули, слегка приподнимаясь. — Поэтому... наверное, мы придём в лес эльфов только через дня... четыре. Может, пять... Если учитывать, насколько именно мы будем задерживаться у каких-то мест. Но, знаешь, я уверен, что ты будешь в восторге от каждого из них.       Они тихо смеются, ведь оба прекрасно знают, что это чистая правда, и неожиданно замолкают, слушая потрескивание огня в полной, теперь не давящей тишине.       Каждый думал о чем-то своём.       Что-то внутри Лололошки говорило о том, что Джодах решил растянуть этот поход далеко не из-за желания немного попутешествовать вместе. Что-то в тоне его голоса было... не то, когда мироходец решался расспросить про лес эльфов немного подробнее. Он будто... не хотел возвращаться туда. Он будто хотел найти причину, из-за которой можно как можно дольше не идти в то место, которое, по сути своей, является его родным домом.       «Наверное, это что-то личное... — размышляет Лололошка. — Но... почему он не может сказать мне об этом?.. — мироходец поднимает взгляд со слабого огонька на эльфа. Тот осторожно водил указательным пальцем по лезвию клинка; в сердце Ло появилось некоторое беспокойство: вдруг порежется? Не дай Свет... — Неужели опять какие-то недомолвки?.. — охотник чуть хмурится. — Я думал, что между нами их больше не будет... Особенно после всего того, что произошло...»       Лололошка переводит глаза на плечо Джодаха и поджимает губы, когда вновь замечает засохшую кровь на полынного цвета рубашке.

Они ведь так ничего с этим и не сделали...

      — Давай я оторву ткань от своего плаща и перевяжу твоё плечо, — предлагает Ло, слегка подаваясь вперёд.       Джодах смотрит на него, а затем усмехается и качает головой.       — Кишка тонка... — насмешливо говорит он без единой капли злобы, явно не имея цели как-то задеть.       А Лололошка хмурится в ответ ещё сильнее, недовольный и слегка обиженный такими словами; он что, сомневается в его силах?       — Хэй!..       — Шучу-шучу... Не стоит. Всё нормально. Не смей портить свой плащ. Тем более... он тебе ещё нужен. Ночью холодно, знаешь ли. А у нас, как видишь, — он обводит рукой поле, — «во владениях» только поля, поля... земля и трава, в общем. Немного неудобно и не совсем хорошо для здоровья, но деваться некуда.       — Но ты ранен... — тихо молвит парень, отводя расстроенный взгляд в сторону. — А если хуже станет?.. Вдруг рана снова откроется?.. Хочешь от потери крови помереть?! — уже агрессивно добавляет он и вдруг встаёт, топнув легонько.       — Я же говорю, всё в полном поря-.. — его прерывает треск ткани. Джодах поднимает удивлённые глаза на Лололошку и сразу же замечает в его руке небольшой лоскуток. Впрочем... чего он ещё ожидал?.. — Какой же ты упёртый...

***

      И они снова сидят в тишине. Теперь на плече Хозяина Леса красуется серая ткань чужого плаща, на которой уже можно было заметить еле заметное тёмное пятно, скорее всего от крови.       Конечно, Джодах был явно недоволен тем, что Ло совершенно не слушает его, когда он говорит «не стоит», но что поделать, раз этот охотник такой упрямый?       И, может, они бы и дальше молча сидели, чего-то ожидая, если бы не голос Лололошки:       — Как думаешь, а если бы мы не–..       — Лололошка, прекрати.       Мироходец мгновенно замолк.       — Я понимаю, что тебе сейчас очень сложно, — тяжело вздохнул Джодах, убирая клинок обратно в ножны на своём поясе. — Понимаю, что ты... — он запинается, подбирая подходящие слова, — ты... многое потерял. И я... тоже. Какой из меня «Хозяин Леса», когда я не смог даже уследить за своими владениями? — горько усмехается и поднимает измученный взгляд на напряжённого парня. — Но сейчас не об этом.       Джодах поднимается, немного поправляет одежду, — но скорее он сделал это демонстративно, чтоб не показать волнение, — а затем подходит к Лололошке и опускает перед ним на одно колено, заглядывая в его чёрные, как тьма вокруг, глаза, что стыдливо опустились на землю.       Эльф кладёт ладонь на холодную, почти ледяную, щёку.       Он прекрасно знал, что хотел сказать его охотник.       — Твои рассуждения правда ранят меня. Мне... — он обратил тоскливый взор куда-то во мрак, — больно слышать, что ты думаешь о том, что было бы лучше, если бы мы не встречались, — делает короткую паузу, словно выжидая момент. — Но я не могу судить тебя. Ведь... честно говоря... я тоже думал об этом в момент своего отчаяния. И я прекрасно понимаю тебя и твои чувства.       Лололошка продолжает молчать.       — Одуванчик, — почти сходя на шёпот, ласково зовёт его Джодах, и тот, наконец, поднимает на него свои глаза, — я люблю тебя. И ты не представляешь, насколько сильно. Мне стыдно, ужасно стыдно за все те мысли, которые были в голове, когда гнев овладел мной. Я... — выдох снова срывается с его сухих губ, — я не знаю, какие ещё слова подобрать, чтобы выразить мою любовь. Чтобы ты... не сомневался в ней и поверил. И... да, я понимаю, что ты не глупый мальчик и уже догадываешься о том, что я... не договариваю тебе что-то. Это правда. Но, поверь, я просто пока не могу рассказать тебе обо всех моих переживаниях, а также проблемах. На эти недомолвки есть личные причины... но они не касаются тебя, правда. Просто... мне не хочется пока говорить на эту тему с кем-либо.       Мироходец поджимает губы.       — Обещаю, — Джодах приподнимается и оставляет на чужом лбу мягкий поцелуй, — я обязательно расскажу тебе, как буду готов. Просто мне нужно отойти от недавних событий. Всё же... мне и за лес нужно будет оправдываться позже, — он слабо усмехается и, наконец, поднимается с колена, выпрямляясь. — Думаю, нам уже пора ложиться спать. Завтра ждёт дорога и множество интересных мест.       И он собирается отойти, но Лололошка вдруг хватает его за руку, не позволяя сдвинуться с места и уйти. Джодах поворачивает к нему голову и в недоумении оглядывает, не понимая, в чем же дело.       — Джодах... — еле слышно начинает охотник, — ...прости... Я люблю тебя, правда, и нисколько не сомневаюсь в твоих чувствах... Я не знаю, что со мной происходит... Я... Меня мучают воспоминания. Я чувствую, как ненависть к самому себе начинает пожирать меня изнутри... Ведь это всё из-за меня. Это я виноват во всём. Твой лес, олень, мистер Альфред... всё разрушено из-за меня. Я просто... разрушил всё это... Твою жизнь... Я принес лишь хаос... Мне не стоило... я... — слёзы вновь появляются на глазах; снова этот неприятный ком, снова это чувство ненависти к себе, снова эта боль...       Джодах молчит какое-то время.       — Я не буду говорить тебе, что ты ни в чём не виноват, потому что тогда я совру. Мы оба знаем это, — Лололошка судорожно вздохнул. — Но и винить тебя абсолютно во всём — глупость. Каждый виноват по-своему... И ты, и я, и Альфред... Все. Одного виноватого нет. Тебе не нужно говорить о том, что ты всё разрушил. Это не так. Лес был сожжён из-за меня и только из-за меня. Из-за моего неумения контролировать себя при гневе. Я не совладал с собой и поплатился за это, — Джодах хмыкает. — Плата за грехи... Хах... Справедливо, на самом деле. Поэтому в этом точно нет твоей вины. Альфред погиб из-за случайности... Можно сказать, от своего же «оружия», а мой друг олень... Он спас тебя, пожертвовав своей жизнью. Ты и сам знаешь. Он мог этого не делать, но сделал. Его... можно считать героем, на самом деле... — эльф глубоко вздыхает. — Вечная память ему. К слову... — он говорит это уже более неуверенно, — раз уж мы начали говорить об этом, то я должен рассказать кое-что...       — Что? — мгновенно реагирует Лололошка, но головы не поднимает.       — Я, вроде, не говорил... Не было возможности, да и не успел... — Джодах медлит, но вскоре продолжает: — Всё это было не просто так. У Альфреда была весомая причина ненавидеть меня и объявлять мне войну. Я убил одного из охотников.       Мироходец не двигается. Просто замирает, словно статуя. Забывает как дышать; перед глазами всё плывёт, но не из-за слёз, — а может, как раз таки из-за них...

Боль.

Снова боль.

Но из-за чего?

Что он должен чувствовать?

Жалость, эту чёртову боль, ненависть?

Что?

Он не знает.

      Слова снова застревают в горле комом, и он снова молчит, а Джодах всё ждёт его ответа, его реакции. Не торопит, ведь знает, что Ло нужно всё переварить и хоть немного подумать. Слишком много переживаний, эмоций и информации за этот один долгий день. Возможно... он немного поторопился с этим. Наверное, не стоило говорить об этом... но уже поздно. Всё сказано.       — Ты ведь обещал... — срывается отчаянное и тихое с губ.       Лололошка сжимает его запястье сильнее, и Хозяин Леса слышит тихий всхлип, но ничего не говорит, ведь ему нечего сказать. Ему нечем себя оправдать. Он полностью признаёт свою вину.       «Так вот... оно что...» — проносится в голове мироходца эхом.

«...»

      — Я тебя ненавижу... — шепчет Лололошка, и несколько солёных бесцветных капель скатываются по его щекам к подбородку, капая с него прямо на землю около ног.       Джодах всё ещё молчит.       — Ты устал, — говорит он в один момент, глядя на то, как колышется огонь. — Слишком много всего на тебя свалилось за короткий срок. Мне не стоило добивать тебя этим. Извини. Тебе просто нужно поспать. Давай поговорим об этом завтра... Утром будет легче, я уверен.

***

      Он довольно давно просто лежит, не смыкая глаз. Довольно давно разглядывает чёрное небо, на котором изредка видит точки, представляющие собой звёзды.       Довольно давно думает над чем-то. Ему не спится. В голове всё крутятся лишь три слова: «я тебя ненавижу». Джодах знал, понимал, что заслуживает этой фразы, но... это было больно; из-за этого сердце неприятно сжималось, причиняя ещё бо́льшую боль.       Он понимал, что это всего лишь защитная реакция Лололошки, ведь кажется, что психика бедного охотника уже начинает не выдерживать; его нервы сдают, и он не может сдерживать ни слёз, ни ярких эмоций, что словно вода льются через край.       Джодах понимает мироходца. Понимает, что это сложно и больно. Он не осуждает Лололошку за это. Он знает, что тот не хотел говорить то, что сказал. Просто... был вынужден.       Утром будет легче... Джодах уверен. Ло будет жалеть о сказанном, сильно жалеть. Хозяин Леса слишком хорошо знает его. И он уже готовится к этому. Пусть он не умеет ни успокаивать, ни поддерживать людей, он постарается сделать так, чтобы Лололошка больше не винил себя, чтобы больше не говорил о ненависти к себе. Джодах сделает всё возможное, чтобы его милый одуванчик был в порядке; чтобы он был окружён любовью, заботой и вниманием... Это поможет. По крайней мере... Джодах надеется, что поможет.       Хозяин Леса поворачивает голову к мироходцу. Он знал, что тот не спит. Тоже не может заснуть. Иногда ворочается...       — Одуванчик, — зовёт Джодах, но Ло не отвечает. — Одуванчик, — он переворачивается со спины на бок, чтобы было удобнее, и подпирает голову рукой, — я знаю, что ты тоже не спишь.       Лололошка тихо вздыхает, но ничего не говорит на это.       — Тебе не холодно? — спрашивает и аккуратно приобнимает парня, прижимая его продрогшее тело к своему, более тёплому.       Он утыкается в его шею и прикрывает глаза, вдыхая какой-то лёгкий, еле уловимый запах; тот немного непонятный, будто запутанный... Этот запах схож со... свежестью? Да, с непонятной свежестью. Словно вышел на улицу после хорошего ливня; словно стоишь сейчас у чистейшего водопада... Лололошка пах дождём, если можно так выразиться.       Почему-то сразу Джодаху вспоминается их первый раз...       — Немного... — отвечает Лололошка, и Хозяин Леса чувствует, как ладонь, что была схожа со льдом, неуверенно ложится на его кисть, покоившуюся на чужом животе.       Эльф задумывается на несколько мгновений.       — Я могу согреть тебя? — то был риторический вопрос.       — Как?..       — Повернись ко мне, для начала.       Пусть и немного неохотно, мироходец всё же аккуратно переворачивается на правый бок и теперь лежит лицом к Джодаху. Наконец-то Хозяин Леса может увидеть его черты лица... его глаза... его губы...       На самом деле... эльф скучает по их с Ло нежностям, по их любви... Ему казалось, что всё вдруг перевернулось с ног на голову; казалось, что уже ничего не будет как прежде... и это так, но... он бы хотел, чтоб хотя бы их чувства друг другу не угасали, никак не менялись... Он хочет, чтобы они были крепки как и до этого. Он хочет снова касаться губ напротив, хочет смотреть в горящие нежностью чёрные глаза, хочет обнимать и прижимать тело мироходца к себе, хочет... шептать ему о своей любви... Как раньше...       Но после тех слов... Нет, всё изменится. Они... станут отдаляться друг от друга, пока окончательно не потеряют свои чувства. Это ужасно. Джодах не хочет этого, не хочет терять Лололошку. Он — это всё, что у него осталось. Единственный лучик света в непроглядной тьме... Он не знает, что будет делать, если и этот луч пропадет из его жизни. Он, наверное-...       — О чём ты думаешь? — спрашивает Лололошка и осторожно касается его щеки.       Джодах содрогнулся от неожиданности.       — Я?.. Ни о чём... Ни о чём... — он отводит взгляд. — Просто... ты... сказал, что ненавидишь меня. Я не хотел и не хочу давить на тебя. Ты знаешь, и я тоже... Тебе... нужно время...       Лололошка опустил глаза. Его губы вдруг растянулись в мягкой улыбке.       — Мне жаль, — качнул головой охотник, — прости меня, Джо, пожалуйста... Я не хотел говорить это... Я люблю тебя. Я не могу заставить себя ненавидеть тебя, хоть и что-то внутри говорит мне, что это... более правильно... Но я не могу. Я не считаю это правильным. Поэтому... прошу, забудь о тех словах. Забудь о них, как о страшном сне. Забудь, словно я никогда не произносил их. Не хочу даже думать обо всём этом...       Джодах тихо смеётся, ведь несмотря ни на что, он не был обижен, и обнимает Лололошку, но теперь более уверенно. Он лбом соприкасается с чужим и смотрит прямо в тёмные глаза, что снова горят желанной и ожидаемой им нежностью.

Он знал.

      Знал, что будет именно так. И он рад. Бесконечно рад, что не ошибся, что не прогадал.       Мироходец жмётся к нему в ответ в поисках тепла, и он хмыкает, укладывая руку на голову любимого.       — Ты как ледышка... — произносит и прижимается горячими губами к холодному лбу. — Я же говорил тебе про плащ...       — Дело не в нём, — тут же парирует парень, — дело в том, что я просто... такой человек... Быстро мёрзну... А ты... — он просовывает голову под подбородок эльфа, и тот хихикает, когда кудрявые локоны щекотят кожу, — очень тёплый... И как у тебя получается сохранять это тепло?..       — Хах... Не открываю своих секретов, — Джодах бережно запустил ладонь в чужие мягкие волосы, аккуратно перебирая их и изредка пропуская их меж пальцев. — Я согрею тебя. А теперь спи, Одуванчик. Завтра нас ждёт очень насыщенный день... Утро вечера мудренее...

***

      — Знаешь, я вот тут так подумал... — говорит Лололошка, стараясь не отставать от быстро идущего Джодаха, — ты ведь, по сути, моя единственная защита. У меня ни меча, ни лука с собой... А в рукопашной я как-то... не очень, — неловко смеётся и, наконец, нагоняет Хозяина Леса, шагая сбоку от него.       — Уверен, у тебя и в рукопашную неплохо получится, — Джодах просто улыбнулся ему уголками губ, но эта улыбка мгновенно исчезла с его лица, теперь очень серьёзного. — Приходилось же, разве не так?       — Так, — согласился как-то нехотя Ло, — но всё же... не так часто. Очень, очень редко... Да и не люблю я такой тип сражений. Лучше уж с холодным оружием, чем кулаками! Ну, или тем же луком. Вот с ним я как рыба в воде!       Губы Лололошки тронула весёлая, довольная улыбка. Заметив огромный дубовый ствол, лежащий на земле, в чёрных глазах парня загорелись огоньки детского озорства, и он побежал к своей новой цели. К счастью, их маршрут проходил как раз мимо этого ствола, так что Лололошка спокойно взобрался на него и, раскинув руки в стороны, начал балансировать, решив отважно закрыть глаза при этом. Джодах с интересом наблюдал за ним, мысленно даже поражаясь тому, что он совсем не боялся идти по стволу вслепую; это смелый, хоть немного глупый поступок.       — А что насчёт арбалетов? — спрашивает его Джодах, обхватив пальцами свой подбородок.       — Арбалеты... — Лололошка открыл глаза и задумался. — Арбалеты... это не моё. Я и в других мирах ими не пользовался, чего уж говорить сейчас... Лук удобнее и куда практичнее, на мой взгляд.       Джодах пожал плечами.       — Для кого как. На вкус и цвет товарищей нет, как говорится. Но, возможно, с практичностью я бы поспорил. Однако... тут с какой стороны посмотреть...       Хозяин Леса задумался, а вот Лололошка решил никак на это не отвечать: не посчитал это необходимым или нужным. Да и Джодах, судя по всему, не ожидал от него ответа. И всё же, несмотря на отсутствие того, мироходец согласен со словами эльфа: тут мнение у каждого разное; кому-то нравится, кому-то нет... чего уж там! И говорить не о чем.       Охотник взглянул на задумчивого Джодаха, что не спеша шёл рядом с ним около поваленного ствола. На лице парня появилась хитрая улыбка, ведь в его голове появилась идея для очередной маленькой шалости. Она безобидная и... приятная. В какой-то степени. Для него, по крайней мере.       И каков же был план Лололошки?       Он максимально прост: упасть. Просто упасть. Сделать вид, что потерял равновесие, а затем расслабить своё тело и медленно полететь с дерева вниз.       Лололошка вовсе не боялся это сделать. Он не боялся упасть. Вовсе нет. Он просто хотел немного... романтики, если это можно так назвать. Он представлял, как начнёт падать, а Джодах героически подхватит его, спасая от этого «неожиданного» падения.       Конечно, если что-то пойдет не так и Хозяин Леса среагирует не сразу... будет не очень приятно. Может, мироходец даже рискует свернуть себе шею при неаккуратном и небрежном движении. Но когда это останавливало его? Он любил рисковать!       Лололошка кинул быстрый взгляд на Джодаха, после чего принялся за осуществление своего глупого, но довольно забавного, по его мнению, плана: он охнул и сделал вид, что потерял равновесие.

Он начинает падать.

      Зажмуривается. Ожидание удара о землю... Но его не следует. Эльф отреагировал очень быстро, и охотник почувствовал, как его подхватили сильные руки.       Лололошка открыл глаза и взглянул в аметисты напротив, светящиеся недоумением.       Он хихикнул, самодовольно прищурившись, и приобнял Джодаха.       — Мой спаситель, — парень быстро чмокнул Хозяина Леса в щёку, из-за чего уголки губ того дрогнули и приподнялись, образуя лёгкую улыбку.       — Ну что за непоседа, — Джодах выпрямился, всё ещё держа Ло на своих руках. — А если бы я не успел? — упс... кажется, мироходец не учел одну деталь: его возлюбленный слишком умён для того, чтобы не раскусить его.       — Я просто в тебе не сомневался, — невинно похлопав ресницами, мило улыбнулся Лололошка. — Ты ведь у меня такой... ловкий и быстрый... ты не мог меня не поймать, — он смущённо водит указательным пальцем по чужой груди. — Ну...       Джодах покачал головой, по-доброму усмехаясь.       Проходит несколько секунд, прежде чем он, наконец, опускает охотника на землю, а затем целует его в висок. Лёгкий румянец выступает на щеках парня, и он, смущённо и довольно улыбаясь, отводит взгляд.       Они ведь довольно давно встречаются, так почему Ло продолжает каждый раз испытывать смущение?.. Он и сам не понимает. Однако если посмотреть на довольное лицо Хозяина Леса, то тому определённо всё нравится. Джодах хихикнул.       — Что же, ладно, давай просто пойдём дальше. Идти ещё далеко... Мы прошли только половину, примерно говоря.       — Это неплохо. Уверен, мы сумеем дойти до долины хотя бы до вечера.       Джодах тепло улыбнулся и, ласково огладив чужую щёку, заправил выбившуюся прядь волос Лололошке за ухо, после чего поцеловал его в порозовевшую ушную раковину. Со стороны мироходца послышался смешок, и он, взглянув во влюбленные аметистовые глаза, почувствовал, как уголки собственных персиковых губ приподнимаются и растягиваются в не менее нежной улыбке. Сложив руки за спиной в замо́к, Лололошка изящно приподнял одну ногу, встал на носочки, а после чмокнул Хозяина Леса прямо в губы.       Тот совсем не был против. Но одного короткого прикосновения недостаточно, решил Джодах и, заключив мироходца в свои мягкие объятия, прильнул к его приоткрытым устам, сладким, будто виноград. Он чуть наклонился, чтобы им обоим было удобнее, и почувствовал, как Лололошка медленно обвивает руками его шею, как подаётся ближе, вперёд, как целует в ответ — нежно и бережно.       У них полно времени, поэтому они могут позволить себе просто стоять и наслаждаться поцелуями и лаской друг друга.

***

      — Одуванчик...       — М? — быстро повернув голову к Джодаху, Ло заинтересованно склонил голову набок; его кудри падают на его бледные щёки, пощекотав их.       — Я тут хотел спросить... насчёт твоих вчерашних слов.       И хоть мироходец прекрасно дал ему понять, что не желает поднимать эту тему больше никогда, ни в один момент своей жизни, Джодах... не мог не поинтересоваться об этом. Просто не мог. Он... зацепился за эту злосчастную фразу, брошенную в порыве сильнейшего отчаяния, злобы и других отрицательных эмоций, и не мог взять и просто-напросто забыть её. Не позволяла память, не позволяли воспоминания, что постоянно всплывают в голове, не позволяет... сердце, что вечно сжимается, когда Джодах вообще начинает об этом думать.       Лёгкая улыбка мгновенно сошла с лица охотника, и от неё не осталось и следа; его взгляд помрачнел и похолодел, стал далеко не таким тёплым, как до этого; губы сомкнулись в тонкую полосу, и Лололошка ускорил шаг, бросив сухое «Не важно». Он не хотел говорить об этом. И он очень надеялся, что Джодах понял его тогда; он надеялся на то, что тот не будет спрашивать об этом больше, но ошибся.       — Ло, — названный остановился, — пожалуйста...       Лололошка глубоко вздохнул.       — Я уже сказал тебе, что не хотел говорить того, что уже сказал, — голос его звучал твёрдо, решительно, холодно. — Это... просто слабость, которую я... позволил себе совершенно случайно, не задумываясь... Это просто выплеск накопившихся эмоций... Ты ведь и сам упоминал вчера, что слишком много произошло за день. Это... большой стресс, с которым я не смог справиться. Я не совладал со своими чувствами, запутался в них и... сказал то, что не должен был говорить... Сказал то, о чём сильно пожалел и что теперь терзает меня...       Джодах лишь понимающе кивнул и опустил взгляд; ему нечего было на это ответить, да и Лололошка явно не ждал какого-то ответа и точно не ждал, что эльф вообще решится что-то сказать до тех пор, пока Ло сам закончит свой монолог.       — Мне жаль, — голос мироходца смягчается и в нём проскальзывают искренние нотки сожаления и вины. — Я не хотел... не хотел, чтобы ты так волновался по этому поводу... Я понимаю, что ты не сможешь так просто забыть те слова, даже если я буду постоянно говорить тебе выкинуть это из головы к черту. И я думал об этом ночью... Долго думал. Поэтому и не спал, мучаясь от уколов совести.       Лололошка чувствует ладонь на своём плече; открывает рот, охнув, а затем просто удивлённо распахивает глаза, когда Джодах, подойдя ближе, обвил руками его мужскую талию, прижав к себе. Он удивляется ещё больше, когда тот нежно целует его в висок и утыкается в него носом. Сейчас мироходцу ничего непонятно из действий Хозяина Леса. Неужели тот не обижается на него? Или... просто быстро простил?..       Непонятно. Да и на него совсем не похоже... Так-...       — Солнце... Да, ты прав: я не смогу просто забыть то, что ты сказал, ведь... — он не стал договаривать. — Может, я ещё несколько ночей буду вспоминать это в своих снах и кошмарах. Но... поверь, я не в обиде.       Он опускается пониже и целует любимого в плечо; пусть в ткань, пусть такой поцелуй не ощущается так же хорошо, как ощущался бы на коже, но он показывает его любовь и привязанность. И нет ничего важнее этого.       — Я понимал и до сих пор понимаю тебя и... твои чувства. Я понимаю, что всё это сложно, что ты не можешь сразу адаптироваться к чему-то новому... Понимаю, что все эти резкие изменения и выход из зоны комфорта сильно напрягают тебя. И я хочу помочь, правда. Я хочу помочь тебе найти... новый комфорт. Хочу помочь тебе узнать Фариас получше, хочу... чтобы ты был счастлив. Я... спросил об этом, потому что беспокоюсь. Ты важен мне, важно твоё состояние. И физическое, и эмоциональное. Ты и сам прекрасно знаешь это. И... прости. Прости, если слишком давлю. Просто... Чёрт... — Джодах вздыхает. — Это так сложно... У меня впервые всё настолько серьёзно. Никогда бы не подумал, что буду так сильно обеспокоен тем, что ждёт мои отношения в будущем.       Лололошка улыбается на это и обращает взор на землю, где поблёскивают маленькие камушки.       Он кладет руку поверх чужой ладони и сжимает её.       — Наши, — поправляет его парень. — А ещё... — продолжает свой монолог Ло, — ещё дело в... твоём обещании. В самый первый день недели, которую мы должны были провести вместе, ты пообещал мне. Поэтому... я так остро отреагировал на твои слова про убийство...

...

      — Как думаешь, настолько ли безрассудны и безбашены твои глупые друзья-охотники, чтобы заявляться в мой лес? — губы Джодаха растянулись в ухмылке.       Они не спеша шли по владениям эльфа, совершая так называемый обход, чтобы проверить, как поживают более-менее успокоившиеся обитатели леса, которые, после случившегося, к Лололошке относились крайне настороженно, скептически. Конечно, юного охотника это чуть расстраивало и даже задевало, ведь ни он, ни охотники ничего лесу не сделали, но постоянно находящийся рядом Джодах, подбадривающе улыбаясь ему, хлопал по плечу и говорил, что это всё временно, что животные и другая «нечисть» скоро привыкнут к нему и примут...

...

      ...Частично это оказалось правдой, ведь уже на третий день жители леса относились к присутствию Лололошки спокойно, были настроены нейтрально. И всё же они не до конца могли доверять ему. И он понимал это, поэтому не настаивал.       Но сейчас не об этом.

...

      — Не думаю, — покачал головой мироходец. — Нет, они, конечно, те ещё идиоты... Но, скорее всего, мистер Альфред не позволит им даже смотреть в сторону дороги, ведущей к твоему лесу. Он у нас строгий, — Ло хихикнул, произнося это не без тёплой улыбки.       — Я заметил, — хмыкнул Джодах. — Это было забавное представление... Когда мы уходили, я слышал его с охотниками разговор. Он приказал запереть в темнице того, кто эту всю авантюру предложил. Знаешь, как-то лицемерно с его стороны... Ладно, я ещё понимаю другие охотники, но глава...       — В плане того, что он пошел вместе с нами? — Лололошка взглянул на Хозяина Леса. — Не то чтобы у него был выбор, на самом деле... Охотники просто... капали ему на нервы, из-за чего он не выдержал и согласился... Вообще, меня, знаешь, не хотели брать с собой изначально. Альфред выступал против моего присутствия, — мироходец закатил глаза, — и аргументировал это он тем, что, цитирую: «он слишком молод и неопытен, да и нечего ему там делать и бездельничать, путаясь под ногами». Даже несмотря на честно заработанный мной статус «Лучшего охотника», Альфред редко воспринимал меня всерьёз. Я для него как... ребёнок в теле взрослого.       Джодах задумчиво промычал и остановился; это сделал и Лололошка, когда заметил; эльф вдруг улыбнулся и опёрся плечом о ствол дерева, около которого внезапно затормозил. Мироходец устремил вопросительный взгляд на Хозяина Леса, но тот в ответ лишь усмехнулся.       — Не сочти за оскорбление... — Джодах закрыл свой рот ладонью, скрывая улыбку, — но ты... правда похож на... подростка. Будь я на месте Альфреда, тоже бы сравнивал тебя с ребёнком.       Лололошка совсем не обижался. Он и сам замечал за собой ребяческое и несерьёзное поведение, что больше присуще как раз таки детям. Он не отрицал. В какой-то степени его самого это забавляло. Поэтому Ло только насмешливо изогнул губы.       — Я бы пошутил, — сказал он, а его непринуждённая спокойная улыбка поставила Джодаха в ступор, — но... боюсь, для тебя это будет слишком... жестокая шутка, — он подмигнул, а эльф задорно хмыкнул.       — Даже спрашивать не буду, — ответил тот с ухмылкой на устах. — Поверю на слово.

...

      — Я помню, как мы веселились и шутили тогда... — тихо и медленно проговорил Лололошка; он повернулся к Джодаху лицом и обнял его, прижавшись к груди. — Я рассказывал тебе про тот запланированный охотниками поход в твой лес, из-за которого всё это и началось. Рассказывал про Альфреда и жизнь охотников в принципе...       — Я тоже помню, — кивнул Хозяин Леса. — Помню, Одуванчик. И... про своё обещание тоже...       Он осторожно приобнял мироходца в ответ, положив руку на его затылок, прижав к себе посильнее.

...

      — Джо...       — Хм? — эльф обернулся.       — Я... хочу сказать тебе кое-что... — он замялся, не зная, какие слова лучше всего стоит произнести; пальцы левой руки нервно сжимали правое предплечье, иногда потирая его. — Хотя... правильнее сказать... попросить кое о чём...       — Я слушаю.       Скрестив руки на груди, Джодах окончательно повернул своё тело к мироходцу, чтобы посмотреть в его глаза, но те были опущены на землю.       Если честно, то ему было крайне любопытно узнать, что же решил попросить его возлюбленный.       Главное, чтобы это было не что-то сверхъестественное...       — Просто попробуй меня понять, — молвил Лололошка, нервно теребя свои пальцы, — не осуждай за эту просьбу и... просто... просто пойми...       — Не тяни, пожалуйста. Я не смогу понять тебя до тех пор, пока ты не скажешь в чём дело, и почему я должен тебя за что-то осуждать. Что сл-...       — Пообещай мне не трогать охотников.       Мироходец тут же замолкает и ждёт. Ждёт ответа, ждёт чужой реакции; ждёт, опустив голову, ведь смотреть в прожигающие его насквозь аметистовые глаза слишком стыдно, слишком невозможно, слишком... трудно.       Сердце быстро стучит и сжимается; пульс отдаётся в висках болью, ужасно неприятным эхом в голове. Молчание Джодаха напрягает; оно тяготит и заставляет Ло волноваться ещё больше прежнего. Он понимает, что его слова — глупость. Полная и абсолютная глупость. Но... он не может по-другому.       — Ло, — наконец раздаётся чуть растерянный голос Хозяина Леса, — ты ведь... понимаешь, что я ничего не могу обещать тебе в этом плане? Я-...       — Да, — перебивает Лололошка, случайно повысив голос, — да... — уже тише продолжает. — Я понимаю. Но... прошу... Они... глупы, да, это нельзя и невозможно отрицать, но... — он судорожно вздыхает. — Они моя семья. Они все... Какими бы они ни были... они заменили мне семью, родных людей, кровных родственников, которых у меня... никогда не было...       Слёзы. Предательские слёзы подкатывают к горлу; перед глазами — солёная пелена, всё плывёт.       Он правда не знает, когда стал настолько сентиментальным человеком. Не знает, когда ему вдруг стало так тяжело говорить о семье или просить кого-то о чем-либо. Не знает. Просто не знает. Словно пропустил этот момент в своей жизни. Да и вспоминать его не очень и хочется.       — Поэтому я прошу тебя, пообещай не вредить никому из них.       Джодах понятия не имеет, что делать и как на это отвечать. Стоит ли?.. Стоит ли давать какие-то обещания? Может ли он позволить себе это? Сможет ли сдержать это обещание, даже если и осмелиться его дать?       — Ло... Я правда не-..       — Пообещай. — Громко, твёрдо и настойчиво говорит мироходец, никак не унимаясь. — Или... просто скажи «нет»... Не мучай меня, не давай ложной надежды неточными, многозначительными ответами...       И Джодах снова молчит, ведь он окончательно обескуражен: словами Ло, его просьбой... Всем, абсолютно всем что происходит сейчас.       Да, он действительно не понимает; он не может понять Лололошку в этом плане. Ему... почему-то чужды те чувства, которые испытывает мироходец. Он не знает, какого это, не знает, насколько это тяжко. Он пытается понять, но просто не может.       Связано ли это с тем, что у него всегда была семья? Даже после смерти родителей рядом всегда был младший брат — Джейс...       Джодах не был одинок. В детстве — никогда.       Лишь потом, в молодости, когда он, наконец, повзрослел и вышел из тяжёлого подросткового возраста, он стал искать спокойствия и тишины, которые нашёл как раз таки в одиночестве. В лесу, если быть точнее. В умиротворённом пении птиц, в их звонких чириканьях, в топоте оленей, скачущих меж деревьев... В любых звуках природы, в любых звуках, что издаваемы животными.       Он думал, что нашёл своё спокойствие, свой смысл, но... оказалось, что это не так. И вот прошло ещё не одно столетие... и в его жизни появился Лололошка — его новое успокоительное, его новое умиротворение, его новый смысл.       — Я... — Джодах был прерван собственным же вздохом. — Хорошо.       Мироходец резко поднимает голову; в его чёрных глазах блестят прозрачные звёзды.       Губы эльфа, неожиданно для охотника, растянулись в мягкой, слегка грустной улыбке. Наконец он приблизился к своему возлюбленному и осторожно взял его руки в свои.       — Я обещаю. Ради тебя... я постараюсь...

...

      — Это было так глупо... — по щеке Лололошки покатилась слеза, сверкнувшая на одиноком луче солнца, коснувшегося лица парня. — Я... не должен был...       Вновь он не может совладать с собой. Вновь не сдерживается и плачет. Вновь не может сдержать горячих слёз, что, обжигая его кожу, текут из глаз, капают на чужую одежду. Веки словно тяжелеют и смыкаются; он рвано вдыхает и тихо всхлипывает: на истерические рыдания нет ни сил, ни тем более желания.       Лололошка слышит вздох со стороны Джодаха. Тот всё это время молчал. И охотник был... рад. Да, рад. Теперь молчание Хозяина Леса не напрягало, скорее... успокаивало.       Находясь в тёплых объятиях, парень чувствует себя нужным, любимым... чувствует, что он будто... «в своей тарелке», на своём месте...

Странное чувство.

      Джодах утешающе гладит мироходца по голове; осторожно обнимает его, бережно убирает с его покрасневшего то ли от плача, то ли от чего-то ещё лица непослушные кудрявые волосы, а затем нежно целует в макушку. И Лололошка окончательно успокаивается, перестав дрожать в руках партнёра как осиновый лист.

***

      — ...Думаю, ты и сам понимаешь, почему мы оставили лошадей около входа в лес, — Альфред вынимает меч из ножен и, замахнувшись, обрубает свисавшие с веток дерева лианы. — Заброшенный лес — место довольно опасное, да и передвигаться здесь верхом было бы... неудобно.       — А почему лес называется заброшенным? — интересуется Лололошка и наклоняется, чтобы не врезаться в толстую ветвь, расположенную удивительно низко по отношении к земле. — Не только же из-за... внутреннего вида, верно? Здесь же наверняка и живность какая-то есть: не может лес полностью быть пустым.       — Есть, — кивает Альфред. — Не много, но и не мало. А так да, ты прав, он «заброшенный» не только из-за своего отталкивающего и запущенного вида...       Мужчина, раздражённо цокнув, вновь замахнулся и очистил путь от очередных лиан. Их наличие удивило и заинтересовало Лололошку, но пока что он не решался спросить об этом.       — Понимаешь, — начинает тот свой рассказ, — многие леса на этой территории, вплоть до зоны тайги...

Снова свист рассекающего воздух железа...

Хрясь!

      — ...заняты эльфами-наместниками. Мне кажется, что нет леса, который был бы без эльфа. С одной стороны это хорошо, ведь эльфы очень тщательно следят за своими владениями, и леса, благодаря их ответственности, процветают... Однако у каждой медали есть обратная сторона.       Альфред переступает через преградившую путь ветку и спокойно идёт дальше, крепко сжимая в ладони рукоять меча. Лололошка повторяет его действие, немного отставая, но вскоре догоняя его.       — Если говорить про нас, охотников, то... ммм... Нам не повезло больше всех остальных людей на этом свете: эльфы в принципе обычные человеческие души, что никак ни к лесами, ни к чему-то подобному не относятся, недолюбливают, а нас они так вообще на дух не переносят. В редких случаях эльфы относятся к охотникам нейтрально... А ненавидят они нас потому, что мы на их нечисть охотимся. А она, как ты должен знать, теперь в большинстве случаев в их руках... Все феи, гномы, даже тролли и другие мифические существа принадлежат им, как они сами считают. В ещё более редких случаях эльфы разрешают проводить охоты в своих лесах. Но это уже самая высшая степень их «милости».       — Насчёт отношения эльфов к людям, мне кажется, вы немного... преувеличили, — пожал плечами Лололошка. — Эльфы относятся к, как вы выразились, «обычным человеческим душам, никак не причастным к охоте или лесам» вполне неплохо. В большей степени нейтрально. Они недолюбливают лишь тех, кто на их территории лезет. Что же касается охотников... Тут... не поспоришь. Я знаю. Я читал. Я слышал...       — Оу... Хм, — Альфред улыбнулся уголками губ, — я вижу, ты много времени проводил и проводишь за чтением... Похвально. В наше время трудно даже взрослого человека заставить читать, что уж говорить о более молодом поколении...       Лололошка ничего не отвечает. Он достаточно долго путешествует по разным мирам, — не одно столетие, между прочим! — чтобы прочитать сотни книг. Если говорить совсем точно... его приключения длятся вот уже около трёхсот лет. Для него, как для мироходца, это не так уж и много, а вот для обычных людей, что Искрой не обладают...       М-да. Порой и вовсе забываешь, что не все, как ты, живут по несколько веков. Однако Ло даже рад, что не каждому человеку и существу дано понять, что такое долголетие и в чём его главная проблема. Он прекрасно знал, какого это, и, конечно, иногда вообще не рад, что родился таким.       Но что есть... то есть. Это не мешает ему наслаждаться жизнью. И даже редкие сожаления о своём долголетии не портят ничего из того, что он пережил и что повидал.       В общем, говорить и хвастаться тем, что, мол, я Вас старше, мистер Альфред, Лололошка не будет. Ему это не нужно. Да и Альфреду то неинтересно. От слова совсем.       — Хотел я у тебя поинтересоваться...       От мироходца не скрылось то, каким серьёзным стал голос Альфреда; это немного напрягло его, ведь, почему-то, именно подобный тон для него стал самым главным намёком на трудный разговор.       — ...ты ведь слышал о Хозяине Леса?       Лололошка поднял взгляд и в недоумении посмотрел в зелёные глаза мужчины.       — Ну... да?.. — неуверенно ответил он. — Кто о нём не наслышан? Сидя в тавернах, охотники часто обсуждают его да слухи новые о нём пускают... Я это как-то мимо ушей всё пропускал. Меня не особо интересует Хозяин Леса... Вообще, Вы знаете, что я из дома не так часто стал выходить, потому как охот как-то особо нет, а на улице делать тоже нечего... Поэтому... я и уже забыл об этой персоне. Да и знаю мало. Это же эльф вроде, да?..       — Верно, — подтвердил Альфред. — Один из представителей наместников-эльфов. Крайне... интересная личность, на самом деле. О нём, не удивляйся, почти никто ничего из охотников не знает. Даже имени, чего уж там.       — А Вы видели Хозяина Леса? — спрашивает неожиданно Лололошка.       Альфред помолчал пару мгновений.       — В детстве, — медленно ответил он наконец. — Когда я был маленьким... местные мальчишки, которые на данный момент уже взрослые и пожилые люди, что переехали жить в зону тайги, решили на спор сходить в лес Хозяина... Наслушавшись тогда рассказов и сплетен от охотников, мы, возомнившие себя смелее всех в этом мире, побежали туда, куда нам было строго настрого запрещено уходить — на границу леса, принадлежащего эльфу. Да, ты не подумай, что я просто так держу тебя в городе, — Лололошка слегка вздрогнул из-за резкой смены темы. — Я... знаю, что ты, возможно, многое повидал, путешествуя по мирам, однако... — Альфред качает головой, — я не могу просто так отпустить тебя одного. Ты не знаешь окрестностей, плохо ориентируешься по местности... Я просто беспокоюсь о тебе, Лололошка, пойми и... Не считай меня за злого дядьку.       Он улыбнулся, а сердце мироходца почему-то сжалось из-за этого.       — Я и не считал Вас злым, мистер Альфред... — обратив свой взор на землю под ногами, тихо промолвил Ло. — Я понимаю Вас, правда. И я... даже не думал возражать Вам: как-никак, я правда всё ещё плохо ориентируюсь и почти ничего не знаю в этом мире. Поэтому... не обессудьте.       — Так вот, — продолжил мужчина, — несмотря на все наказы родителей по поводу выхода к владениям Хозяина Леса, мы тайком убежали из города. Убежали, не предупредив никого... Самого Хозяина Леса я видел лишь мельком. Его образ нисколько не отложился в моей памяти. Не помню я его внешности совсем... Впрочем, знаешь, мне оно и не надо. Меня, если честно, Хозяин Леса тоже не беспокоит. Он — просто эльф-наместник, что защищает свою территорию. Ничего необычного в этом нет. Сейчас подобное распространено в нашем мире... Нечему тут удивляться.       — И всё же... Почему «Хозяин Леса»? — Лололошке правда было интересно узнать, по какой причине охотники зовут этого эльфа именно так.       — Его имени никто не знает, — начинает пояснять Альфред, — поэтому охотники придумали ему прозвище. Сначала все не воспринимали это «Хозяин Леса» всерьёз: смеялись, мол, слишком уж серьёзно. Хоть я и до сих пор не могу до конца понять, почему они вдруг так решили... Эльф тот тоже лишь усмехался этому да посмеивался, как охотники сказывали. Ну а потом... все как-то свыклись... Привязалось... Собственно, именно по этой причине Хозяин Леса и является Хозяином Леса.       — А я думал, что это что-то очень серьёзное и глубокое... А оказывается, что было придумано лишь... ради ничего?.. Ради веселья?       — Ну-ну, не перегибай так... Ради удобства. Ведь теперь, когда поднимают тему, касаемую Хозяина Леса, всем легко это понять. Не нужно долго и много думать, чтобы пытаться угадать, о каком конкретно эльфе идёт речь.       Лололошка решил промолчать на это. Он лишь кивнул, удовлетворённый ответом на свой вопрос.       — Мой тебе совет: не суйся к Хозяину Леса. Вспыльчивый он... сам знаешь, если хоть один рассказ о нём слушал. Я не хочу, чтобы ты пострадал... Думаю, я не прощу себе этого...       — Мистер Альфред... — мироходец улыбнулся кончиками губ. — Что Вы... я и не собирался, правда!.. Да и Вы бы меня не отпустили ни за что... Я уже понял.       Мужчина посмотрел на него; его каштановые волосы, забавно торчащие в стороны, качнулись, когда он вдруг остановился. Лололошка сделал то же самое.       — Меня пока не тянет куда-то... в опасные места, если это можно так назвать. Я не планировал подвергать себя риску так рано. Может... когда-нибудь позже, когда стану более опытным охотником, — он улыбнулся и подмигнул. Альфред в ответ тихо посмеялся.       — Я верю в тебя, сынок, — старший охотник подошёл ближе к мироходцу и ласково потрепал того по голове, получая на это довольное фырканье. — Уверен, ты будешь самым лучшим охотником в нашем городе. Ну а я... постараюсь помочь тебе в этом пути.       — О, мн-...       Прерванный внезапным громким треском, оглушающим рычанием и неожиданным появлением впереди на заросшей дороге тигра, Лололошка остолбенел. Ошарашенный, он взглянул на Альфреда. Тот был... напряжён, но, кажется, совсем не удивлен.       Мироходец сглатывает, пока его сердце уходит в пятки, а по спине бежит холодок. Вязкое, неприятное чувство страха зарождается в груди, заставляя тело онеметь.       — Ка...кого ч-чёрта?.. — голос парня дрогнул, а говоря первое слово, он невольно запнулся.       — Тише, — шикнул Альфред, — надо вести себя спокойнее...       — Откуда... тут тигры?.. Разве они... не водятся в каких-то... других местах, например?!.. — тон уже граничит с истерическим. Лололошка сильно нервничает, с опаской и диким страхом глядя на «незваного гостя».       — Ты удивишься, когда узнаешь, какая живность может водиться в лесах нашего мира, — усмехнулся Альфред. А вот Лололошке вовсе не до смеха. — Не суетись. Старайся не нервничать и не показывать страха. Желательно совсем не бояться, ведь он чувствует это, чувствует твой страх. Медленно начинай отходить... Медленно. Не оборачивайся к хищнику спиной и не думай бежать: хуже сделаешь.       Мироходец послушно начинает делать мелкие шаги назад... Первый... Второй... Пятый... А тигр, принюхиваясь, идёт за ними; рычит, скалится, но не нападает. Пока не нападает. Выжидает подходящего момента.       У Лололошки кровь стынет в жилах, и он взволнованно косится на Альфреда. Тот прикрывал его собой. Это... благородно... по мнению парня. Альфред действительно готов пожертвовать собой ради него?..       — Не хватайся за оружие, — продолжает спустя несколько минут мужчина. — Не делай резких движений, не думай нападать первым... Это не поможет и не даст тебе никакого преимущества. Если есть возможность уйти тихо и спокойно — используй её. Если хищник не нападает — не давай ему повода для этого. Если всё же нападёт... не раздумывая целься клинком или в голову, или в сердце. Подобных красавцев, конечно, жалко, но собственная жизнь, наверное, дороже, верно?       Этот вопрос был риторическим, понял Лололошка, поэтому не стал ничего отвечать.       В голове лишь одна мысль, полностью заполонившая его разум: уйти, убежать, скрыться. Всё, только бы остаться в живых, ведь... умирать не хотелось. Жизнь ещё дорога.

...а дальше всё как в тумане...

      Лололошка помнил, как упал на землю, помнил, как почувствовал резкую и тупую боль, помнил громкое рычание... крики и ругань Альфреда... Помнил звон в ушах, помнил, как перед глазами всё плыло, а плечо, как и спина, словно горело, ужасно болело. Но боль эта была на втором плане.       Тигр... насколько мироходец понял, тот всё же напал на них. Но почему-то в своей памяти Ло никак не мог найти тот момент, когда, как и почему это произошло.       Если судить по боли в плече и резкому удару о землю... скорее всего, тигр прыгнул именно на него, на Лололошку.       Наверное, он всё-таки допустил какую-то ошибку, пока витал в облаках: может, споткнулся, может, позволил себе показать страх и волнение, может... Ещё что-то. Но факт тот, что... Лололошка ничего не мог вспомнить.       Порой у него правда происходят странные и непонятные провалы в памяти, и он не может понять, откуда они, почему случаются и так далее... Однако такое его не часто беспокоит, поэтому Лололошка не сильно думал об этом, ведь... пока ничего очень важного он не забывал... Вроде бы.       — Лололошка! Лололошка! — знакомый голос Альфреда казался... таким далёким, будто мироходец оказался под водой, а Альфред находится где-то очень далеко от него... — Лололошка, сынок, прошу, очнись! Посмотри на меня!       Это глупое, но такое родное «сынок», иногда проскальзывающее в речах Альфреда, когда тот говорил с ним... Лололошке хочется непроизвольно улыбнуться, но по какой-то причине он не мог это сделать. Он чувствовал ужасную слабость во всём теле.       Приоткрывая глаза, Лололошка убеждается в том, что лежит на земле. Он уже ощущает, как впитывается в одежду роса, вынуждая его ощутить некоторый дискомфорт и очнуться.       Но что самое главное... Мироходец окончательно приходит в себя, когда замечает на лице Альфреда... длинный след от, судя по всему, когтя: он проходил почти от брови по переносице к щеке; глаза не были задеты, что вообще просто поразительно; царапина эта была не такая уж и глубокая, но... конечно же, из неё, крупными каплями, сочилась кровь. Стекая тёмными струями по лицу мужчины, она оставляла за собой алый след, капала, попадая на чёрный плащ Лололошки. Однако самого парня запачканная одежда нисколько не волновала.       — Мистер Альфред!.. — буквально прокричал мироходец, подрываясь с земли. — Вы... Что... Как... Ч-что... — не находя подходящих слов, он мог только заикаться, не зная, что сказать. Он напуган. Он нервничает. Он... он... растерян. Не знает, что делать.       Руки дрожат, дыхание спёрло, в груди что-то будто потяжелело... Им начинает овладевать паника, особенно когда он смотрит на испачканное кровью лицо Альфреда.       — Лололошка, прошу, не нервничай. Всё хорошо. Всё в порядке, — его окровавленные руки ложатся на чужие плечи. — Тебе ничего не угрожает.       — А Вы... А Вы... м-мистер Альфред?.. У Вас... Вы... Кровь... Вы ведь... ранен-ны...       — Это не важно сейчас.       Лололошка переводит взгляд за спину охотника и вдруг замечает лежащее в стороне тело тигра. Тот не вставал. Даже не шевелился. По крайней мере Ло не замечал никаких движений от него. Неужели...?       — Вы... убили?..       Альфред повернул голову к тигру на мгновение.       — ...Не совсем. Я ранил его... а затем усыпил. Я использовал самый последний бутон Сон-травы. Больше... у нас его нет в запасе. А чтобы добыть его, нужно идти в Восточную Серебряную равнину и то только перед самым цветением. Однако и на равнине она встречается редко: поедается несколькими видами животных... Но это потом. Главное, что ты жив и что с тобой всё хорошо... Правда, твоё плечо... на нём тоже есть небольшая рана... Она не серьёзная, поверь. Всё будет хорошо.       — А... Вы?..       — Шрам останется, — качнул головой Альфред, — но жить буду. Я в норме, не беспокойся. А тигр... тоже в порядке. Проспит до самого вечера. Рана, что я ему нанес, тоже не смертельная, поэтому не умрет. Но на всякий случай пошлю сюда несколько человек, чтобы они осмотрели его и, в случае чего, наложили бинты. Мы могли бы и сами это сделать... Но нам лучше не задерживаться здесь, да и под рукой ничего нет. Нужно обработать все наши раны. Пойдём, Ло...       ...Лололошка чувствовал себя виноватым. Это навязчивое чувство пожирало его изнутри несколько дней подряд, не давая даже нормально спать.       И, возможно, оно бы и дальше мучило его днями и ночами напролёт, если бы не... Альфред. Он знал, он видел, что что-то с его подопечным не так, поэтому пришёл поговорить с ним на эту тему, а заодно... и поддержать.       Они неплохо поболтали, посидели вместе и всё обсудили.       И пусть диалог был очень напряжённым и тяжёлым для обоих, Альфред... всё-таки смог убедить Лололошку в том, что ему не стоит винить себя в случившемся. То есть... да, конечно , он не отрицал того, что и Ло имеет какую-никакую частичку вины в произошедшем, но... В большей степени виноваты оба. Да и досталось, как сказал, смеясь, сам Альфред, им тоже неплохо. Вот и кара. Всё честно.       Однако каждый раз, когда Лололошка смотрел в лицо Альфреду и замечал на нём этот шрам, он чувствовал неприятный укол совести за всё произошедшее.       — И всё же... откуда там взялся тигр?.. — спросил однажды Лололошка.       Альфред только улыбнулся и потрепал его по волосам.       — Думаю, ты и сам знаешь ответ.

...

      — Когда я могу открывать глаза? — с искренне мягкой улыбкой на губах интересуется Лололошка.       Его чёрные ресницы трепещут в желании, наконец, открыться.       Мироходец с замиранием сердца ожидал заветных слов Джодаха о том, что он может открыть глаза и увидеть тот самый потрясающий вид, о котором так часто рассказывал.       — Сейчас... — тихо отвечает Джодах. Он, чуть взволнованный, наконец остановился и осторожно положил руки на плечи своего возлюбленного. — Подожди ещё буква-а-ально секундочку...       Эльф направляет его, внимательно следит за каждым сделанным его шагом, следит за тем, чтобы он не оступился и не упал.       — Вот... так.       Они останавливаются. С трепетом в груди облизав свои сухие губы, охотник застыл, стараясь не шевелиться, не смея нарушать этот момент.       — А теперь... — по телу бегут сотни мурашек, когда Лололошка слышит шёпот Джодаха прямо над своим ухом; его тёплое дыхание обдаёт ушную раковину, из-за чего парень мелко вздрогнул. Но Хозяин Леса не обратил на это внимания, — ...открывай глаза...

Резкий глубокий вдох...

Веки приподнимаются...

      Рот невольно приоткрывается, а глаза широко распахиваются. Кажется, что Ло забывает, как дышать; он просто затаил дыхание, словно боялся... спугнуть кого-то, словно боялся сделать что-то не так.       От увиденного им пейзажа захватывает дух: вдалеке — горы, уходящие в голубой небосвод, прямо в пушистые белоснежные облака, медленно плывущие куда-то, — туда, куда они хотят, в то место, которое известно только им; уже ближе — широкая виляющая словно лента река, что, сверкая, тянется далеко за высоченные синие горы, купающиеся в мягком свете солнца; яркая, насыщенно-зелёная трава, что будто изумруд, стелется на, казалось, десятки километров вперёд; около подножий гор и на вершинах холмов — деревья — обычные, с зеленоватой, ничем не примечательной листвой, и... интересные — их бирюзовые кроны бросаются в глаза... Да чего уж там, взгляд сам цепляется за них непроизвольно!..       Сердце Лололошки делает кульбиты, когда он молчит, не находя подходящих слов для описания этого великолепия, и просто смотрит вперёд себя.       Джодах тоже не промолвил ни единого слова, словно ждал, когда мироходец отойдет и сам заговорит с ним.       — Э-это... — начинает было Лололошка, но мгновенно замолкает, не имея никакого представления о том, что он может сказать в данный момент.       — Я знал, что ты будешь в восторге, — довольно улыбнувшись, сказал Джодах и, огладив чужое плечо, встал перед охотником. — Можем, конечно, и дальше стоять здесь и рассматривать впечатляющие виды... а можем... — он протянул Ло руку, ухмыльнувшись, — просто пойти и посмотреть поближе... и не терять драгоценное время.       Лололошка кладёт свою кисть на ладонь Хозяина Леса, пока его губы трогает мягкая полуулыбка.

***

      — А почему «Лазурная»? — заинтересованно спрашивает охотник, склонив голову набок; в чёрных глазах — любопытство и вопрос.       Несколько минут тому назад они окончательно вышли из леса и спустились с своеобразной горки пониже — на холмик, откуда открывался не менее прекрасный и захватывающий вид на долину.       — Смотри, — Джодах указал на реку, — какого цвета вода в реке?       — Э... — Лололошка даже немного растерялся. — Ла...зурного?.. — неуверенно и медленно ответил он, пожав плечами.       — Именно, — улыбнулся эльф, — и как теперь думаешь, почему?       — Из-за реки? — мироходец взглянул на ленту, цвета лазури, и вскинул брови. — Я думал... из-за другого... На самом деле... я думал, что из-за травы... Думал, что именно она лазурного цвета, — он приподнял ногу и посмотрел вниз. — Но, — на его губах вдруг расцвела весёлая улыбка, — я ошибся. Но тем же лучше, наверное.       Джодах кивнул.       — Так же здесь встречаются... водные олени, если тебе интересно, — Лололошка удивлённо посмотрел на него. — Да, именно они. Не только же им по водяным долинам, сиреневым лесам и злачным рощам бегать, верно? — он подмигнул. — Их тут довольно много. Но не думаю, что мы увидим их в ближайшее время.       — По-..       — Если хотя бы один из них заметил нас, то они не покажутся. Только если... они не признают во мне эльфа. Тогда, может, и выйдут. Что, на самом деле, тоже маловероятно. Но вообще, я никого не видел и уж тем более не слышал.       — Ладно...       — А сейчас смотри... — Хозяин Леса подошёл к Лололошке и, прижавшись к нему сбоку, указал куда-то вдаль, — там, в десятках километров... за величественными горами и холмами... есть не менее прекрасное место, что по красоте нисколько не уступает самой Лазурной долине. И реке тоже. Через день-два мы увидим... — он делает короткую паузу, ещё больше интригуя Ло, — ...Серебряный водопад. Прекрасное зрелище... Я просто обязан тебе его показать.       — В-воу... — выдыхает поражённый Лололошка, — я и не думал, что увижу много красивых мест за коротко промежуток времени... Джо, — он поворачивается к эльфу всем телом с лучезарной улыбкой на лице, — ты просто лучший! Я тебя обожаю!       Сердце Джодаха неприятно кольнуло. Вновь в его голове всплыли те слова...

...«Я тебя ненавижу»...

      Да... Да, они просто так не оставят его в покое. Они... засели в душу и теперь пытаются сломить его, разбить сердце на сотни мелких осколков; они — кинжал, который не спеша проникает в его грудь, который, кажется, ещё немного и точно убьёт его; они ломают медленно, желая причинить ещё больше боли... Это... словно пытка. Самая невыносимая пытка. Это больно. Это неприятно. Это отвратительно. Это ужасно.       Джодах правда не держит обиды на Лололошку. Он не винит его. Он не думает, что в его переживаниях есть вина любимого. Нет. Это совсем не так. Это... просто он не может забыть. Это просто он слишком... часто запоминает что-то плохое. Это он не может просто взять и навсегда выбросить эту глупую фразу из головы.       Весь поток навязчивых мыслей прерывает мироходец. Он вдруг кидается на Хозяина Леса с крепкими, крайне неожиданными для того объятиями; он обвивает его шею руками, как обычно это делает, а ногами же обхватывает его бёдра.       Джодах реагирует достаточно быстро: сразу же подхватывает парня и кладёт одну руку на его спину, а вторая ложится на чужое бедро. Эльф пошатнулся и распахнул глаза, почувствовав, как нежные губы возлюбленного трепетно касаются его собственных. Может, он даже расслабился бы и ответил на сладкий поцелуй, если бы не...

...неожиданная боль в спине...

      Джодах оступился, поставив ногу немного не так, как нужно было, и теперь они, спустя несколько ужасно коротких мгновений, катятся кубарем вниз. Удивительно, на самом деле, каким этот холм был... ровным?.. Никаких лишних выступов или ям, никаких мелких камней или чего-то такого, лишь поразительно мягкая трава.       И пусть небольшая боль всё же присутствовала, она была не такая уж и невыносимая и не такая уж и тупая, как была бы, если б они катились с какой-то другой поверхности. Им ещё повезло.       А Лололошке, видимо, было совсем не больно, а скорее крайне весело: он, прижимаясь к Джодаху всем телом, хохотал, зажмурив свои прекрасные чёрные глаза.       Вскоре они достигли и подножья холма. С глухим ударом от землю они откатились чуть поодаль от этого подножья и наконец остановились.       Пока Джодах старался прийти в себя, Лололошка тихо смеялся, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.       — Ч-чёрт... — прошипел эльф и запустил руку в свои растрёпанные пепельные волосы. — Это было... неприятно... и немного больновато... Удивительно, как мы не свернули себе что-нибудь... Тц... чёрт...       Лололошка ничего не ответил, продолжая посмеиваться.       — Ты чего смеёшься?.. — с каплей недовольства спрашивает Джодах и немного приподнимается на локтях. — Мне вот как-то... совсем не весело...       — Прости... — выдохнул Ло и, наконец, поднял голову; хитро прищуренные глаза были направлены прямо в аметистовые напротив. — Просто... это было немного неожиданно... Но, знаешь, мне даже понравилось.       — Ну да, ну да... Больше всего мне же досталось, — закатил глаза Хозяин Леса, а охотник, нежно улыбнувшись, привстал и осторожно поцеловал любимого в щёку. — Ладно... ну-ка, давай, вставай. Ты, как я погляжу, в полном порядке у нас.       Лололошка хихикнул, прежде чем быстро и послушно встать с эльфа.       Поднявшись на ноги, он покачнулся и чуть было не свалился обратно на землю, однако вовремя смог удержать равновесие; изо рта его вылетел тихий короткий смешок; он поправил свои торчащие в разные стороны кудрявые волосы и тряхнул головой.       Повернувшись к Джодаху, парень заметил, как тот отряхивает свою одежду. Улыбка вновь коснулась его губ.       — Не обижайся, Джо, — произнёс он и не спеша подошёл к Хозяину Леса, — я ведь не специально...       — А я разве сказал, что виню тебя в чем-то? — Джодах приподнял бровь и взглянул на мироходца. — Однако... впредь будь аккуратнее, пожалуйста. Этот спуск хоть и был довольно быстрым, но не особо приятным.       Лололошка скромно и невинно улыбнулся, а Джодах вновь закатил глаза.

***

      — Я и не видел оттуда этих кристаллов! — восторженно воскликнул Лололошка, окидывая не менее восхищённым взглядом ярко сияющие в свете солнца разноцветные кристаллы. — Какая красота! Ну ты глянь!       — Ты бы и не смог увидеть, ведь они находились прямо за подножьем холма, — улыбнулся Джодах и, остановившись, сложил руки на груди.       Он наклонил голову набок, с особым удовольствием наблюдая за парнем. Тот бегал от одного кристалла к другому, осторожно проводя по любому из них рукой. В его глазах словно искры горели; огонь, пламя интереса, любопытства и искреннего восторга.       Джодах должен признать: эти кристаллы действительно очень красивы, особенно под лучами солнца. Но его мироходец куда красивее: тонкие персиковые губы растянуты в обаятельной улыбке, чёрные глаза сияют радостью, озорством, а кудрявые волосы всё ещё растрёпаны... Их стоило бы поправить. Хозяин Леса рвано вздыхает, закусывая нижнюю губу.       — Джо! — резко повернувшись к эльфу, с живостью воскликнул Ло. — Ну ты чего в стороне стоишь?! Иди сюда!       Джодах тихо рассмеялся.       — Сейчас, Одуванчик, сейчас...       И улыбнулся — нежно, мягко, ласково. Как всегда. Однако подходить не спешил; да и Ло, подождав его с секунду, вновь переключил всё своё внимание обратно на разноцветные кристаллы, что-то бормоча себе под нос так же восторженно.       Джодах просто вдруг вспомнил кое-что... Кое-что очень важное для себя. Для... своей семьи.

Амулет.

      Тот самый, который до сих пор покоится в его кармане; который он, до того, как лес был подожжён, кинул почти со всей силы на землю. Слава всему живому, что рядом, прямо под ногами, была подстилка из мха, спасшая бесценную семейную реликвию.       И Джодах тянет руку за своим амулетом, медленно начиная доставать его из кармана штанов.       Зацепив пальцем чёрную тонкую верёвочку, Хозяин Леса поднял подвеску перед своим лицом. Фиолетовый сапфир сверкнул в лучах солнца, а губы эльфа дрогнули в улыбке. Он перевёл взгляд на мироходца. Не глядя на стоящего за спиной возлюбленного, Ло аккуратно касался кристаллов; он оглаживал их, он легонечко стучал по ним, прислонялся ухом, словно что-то проверял. А Джодах ещё полторы минуты пристально наблюдал за его действиями, пока в голове не всплыла мысль: «На нём мой амулет точно будет смотреться просто идеально...»       Непонятно из-за чего вздрогнув, он вновь посмотрел на подвеску и вскинул брови, поражённый внезапно появившейся в его сознании мыслью. Сердце словно замерло, когда он всерьёз начал думать над этим.       Джодах чуть нахмурил брови и задумчиво хмыкнул, снова взглянул на Лололошку... С одной стороны это как-то... неправильно. Амулет — это же семейная реликвия! Семейная! Которая передавалась из поколения в поколение!.. А с другой... какая, впрочем, разница?       Джодах будет честен: он не планировал детей. Вообще. Он не может увидеть себя в роли «прекрасного» отца. Вот никак. А ещё он в принципе не очень хорошо ладит с детьми. Просто... просто это не его. И всё тут. Поэтому... Какой смысл судорожно держать амулет у себя, когда он может...?       «Нет, — Джодах сжал амулет в кулаке; несильно, чтобы случайно не повредить его, — пока слишком рано... — он посмотрел на мироходца. — Нужно выждать подходящий момент... Более атмосферный, более... интимный».       Он снова хмыкнул и качнул головой, а затем быстро, пока Лололошка не заметил, убрал амулет обратно в карман.       На самом деле тот факт, что охотник так и не заметил, что подвеска куда-то пропала, — хотя сам Джодах не снимал её почти никогда, — достаточно... удивителен. Обычно Ло быстро замечает какие-то мелкие детали или их отсутствие, а тут... Впрочем... Ему явно сейчас не до каких-то там амулетов. Джодах тоже не стал бы обращать внимание на подобную мелочь, если честно, поэтому справедливо. Вполне справедливо.       Хозяин Леса приподнимает уголки губ и подходит к своему мироходцу.