Хорошая девочка.

Рената просыпается от звонка будильника. Лениво поворачивает голову влево и тянется рукой на тумбочку, и одним касание пальца вырубает звонок. Первым делом заходит в интернет и тут же видит заголовки, которые пестрили её именем. Нерешительно нажимает на один из них и видит, комментарии Жорина, её посты, где она смеялась над ценой. Бегло читает комментарии, но из них формируется один большой крупный вывод, она главная шлюха. Она моментально звонит матери, а в голове был только один вопрос и просьба. — Привет, как ты? — спрашивает женщина на том конце провода. — Мам, что теперь делать? — тихо спрашивает девушка, пересказывать нет смысла, она наверняка узнала это еще раньше. — Рената, я понимаю для чего ты звонишь. Но нет, денег на адвоката у нас нет. Нам итак твоё проживание в Москве обходится довольно дорого, ты это сама прекрасно понимаешь по тем деньгам, которые я тебе присылаю. — Мам, послушай! Что теперь делать? — кажется её голос срывается и истерика начинается моментально, из глаз льются крупные слезы просто от несправедливости и невероятной силы боли. — Бороться, Ренат, просто бороться. Бороться за себя, это единственное, что я могу тебе предложить. — Мам, ты не понимаешь! Это не ты для всех теперь конченная проститутка! — Рената, я все понимаю, но помочь, как ты хочешь просто физически не могу. Ситуация отвратительная, но ты можешь её победить. Ты должна себя отстаивать. Все, мне пора, — и мама отключилась. Рената посмотрела заплаканными глазами на телефон, борясь с желание запустить его в стену. Как бы ей сейчас хотелось домой, к маме. Она бы точно что-то придумала или просто пожалела бы. Да жалость, возможно самое низшевое чувство, но ей так хотелось сейчас просто уткнуться кому-то в плечо и прореветься. Это же все не так было. Да, она смеялась над теми комментариями, но это были ответы не более, чем в шутку. Она никогда не думала, что это может обернуться против неё буквально через два месяца. Просто было так обидно за себя, так что хотелось кричать. Это ведь она пострадала, это она жертва, а он просто воспользовался ею. У неё никогда не было в главе какого-то плана таким грязным способом вытащить с чувака все деньги, просто потому что это мерзко. И вообще деньги можно по-другому добыть. А теперь она главная шлюха страны. И защитить её просто не кому, потому что она видела все стало достаточно того, чтобы просто возненавидеть её. И если до этого она понимала, что у неё есть шансы хоть какие-то против него в суде, то теперь она уже просто ничего не может. Она бессильна! Да и не хочет. Она просто устала. Сейчас все это казалось какой-то борьбой за выживание. И она там объективно проигрывала. Просто это было, настолько грязно переиначать все посты с её страницы, посмотреть все про клуб, в который её вообще тогда затащила местная сверстница, в котором они может и были-то ну до одиннадцати максимум. И она понятие не имела, кто и кому, что там оказывает. Просто хотелось уже раствориться в этом мире и чтобы никто никогда не нашел. Сейчас всем будет уже без разницы, как жестоко он её изнасиловал, и что Лизу избил, и что объявилась его старая жертва, наверно скажут, что они все втроем заодно против мужчины. А Башарова жалко, ведь так принято, жалеть мужчин, что ему жизнь ломают, а девушек выставлять полными суками. Ира была права она никогда ничего своим заявление не добьется. И все-таки она дура. Башаров правильно говорил, сейчас самый лучший вариант это забрать заявление и от всего отказаться, система уже откровенно задавила её и пойти против неё она не может. Только проблем себе нажила, лучше забрать его, а там вся ситуация как-то постепенно и забудется. Обо всем этом думала Рената свернувшись в позу эмбриона и крепко обнимая своего любимого Потапыча. Она посмотрела на часы влажными глазами, надо собираться. А то отчислят. Вытерла слезы, выпила таблетку от головной боли. В шкафу нашла черное короткое строгое платье, снова каблуки. Сумка с тетрадями. Посмотрела на кожанку, к черту, может простудиться и умрет? Пока это был лучший вариант развития событий. Метро, в котором вся пялются на неё и перешептываются между собой посмеиваясь. Ренате хочется сползти под сидения от стыда, но выходить из вагона и идти пешком до вуза откровенно не хотелось и так наверно покажет, что задевают высказывания. А этого делать нельзя. Надо хоть в глазах общества быть сильной. Хотя теперь она была шлюхой в глазах общества. Снова заходит в универ и понимает, что все шарахаются от неё, как от чумы. Если вчера просто смотрели косо, то после сегодняшних заявлений, точно больше не заговорят даже. Хотя, ей не очень-то и хотелось. А что она интроверт, ей итак хорошо. Первая пара у Сафронова, идет на третий этаж, одногруппники только завидев её, сразу организуют свою небольшую группу, в которую она явно не входит. Она замечает насмешливый взгляд Катарины, которой, как бы говорил о том, что она же говорила. Рената готова расплакаться прямо здесь от обиды, когда слышит, как они начинают все зачитывать про неё. По уже знакомому запаху духов девушка понимает, что приближается Игнатенко. Ира только насмешливо смотрит на неё, а Рената понимает, проиграла. Ей же все говорили, все говорили, но она думала, что она сильная, что она справится. Нихрена. — Ну, как шлюшка, норм тебе жить? А к чему тогда эти монашеские вещи? А! Я поняла! Это чтобы никто ничего не понял! А я сразу сказала Гецати, что ты не целка, ну а теперь точно в этом уверена, — она усмехается и смотрит на неё сверху вниз, Рената прячет глаза и делает вид, что не знакома с ней. — Рената, когда я с тобой разговариваю, то надо смотреть на меня! Хватит строить бедную несчастную овечку! Заебала уже всех! На меня смотри! — она резко поднимает её за подбородок и до боли сжимает скулы. — Посмотри на себя, какая низкая, какая опустившаяся. Некому не нужна. Особенно Косте, особенно ему, — шепчет она словно заклинание. Рената упорно смотрит в её глаза и резко дает ей сильную пощечину. Ира моментально отшатывается, на лице шок и непонимание, никто никогда не осмеливался с ней так себя вести в этом вузе. — А сама-то, — цедит Рената сквозь зубы. — Не низкая? Каждый день клубы и сториз из разных кроватей, сама ведешь себя, как клубная потаскуха, которая на разные члены прыгает. Поэтому Гецати с тобой никогда не будет. Может мы с тобой и одинаковы низкие, но есть одно отличие, я не хотела не с кем спать в отличии от тебя, — девушка сама не понимает, как из неё вырвались эти слова, точнее эта правда, которая видимо долго в ней сидела и теперь она её сказала, и честно сейчас была смесь опустошения и какой-то принятии судьбы, она знала, что она сейчас крепко получит. Рената прижимается к стене и инстинктивно закрывает голову, когда рука Игнатенко тянется к волосам, но так и замирает в воздухе, сзади её крепко держал Костя в глазах, которого была настоящая ярость. — Руку опустила быстро, — шипит он, знает, что послушается, и что выполнит, ради него на любые низкие поступки по её мнению. Ирина медленно разжимает кулак и отходит назад. В глазах какой-то испуг, она никогда ещё не видела Константина таким. Таким злым. И что он вообще тут забыл? Рената чувствует, как её осторожно обнимают, медленно открывает глаза и выдыхает и крепко обнимает парню за шею. — Костя, — тихо шепчет она. — Я рядом, Рената, я рядом, — отвечает он, гладя её волосы. Он специально посмотрел вчера её расписание, а утром буквально летел в универ, он знал, что как, никогда нужен её, особенно после всей той грязи, что вывались на его девочку с утра. То что он оказался сейчас рядом с ней и предотвратил отвратительный поступок Иры было в какой-то степени случайностью. А с другой, он подозревал, что эта дура может вытворить что-то такое. И сейчас он только лишний раз убедился в этом. — Ренат, давай может ко мне? — спрашивает он её и девушка чувствует, как его дыхание щекочет её ухо и невольно улыбается. — Нечего тебе сегодня среди них делать, — он брезгливо кивает головой на студентов, учитывая тот факт, что банально Наташа продолжала болеть, а её прежние защитницы сегодня почему-то не было, не одной не видать. — Кость, а как же пары? — тихо спрашивает девушка, и опускает глаза в пол. — Сафронов все поймёт, я тебе это гарантирую, — обнимает её за плечи и чувствует на себе взгляд Иры, ей надо было принять тот факт, что им никогда не быть вместе и просто смириться с этим. Заказывает такси и они едут к нему, и Гецати неожиданно думает о том, что хотел бы, чтобы так была всегда, чтобы он всегда ехали к нему. Рената молчит, но подумал, что сейчас не лучший вариант лезть с разговорами, учитывая тот факт, что кажется Рената поняла, что он узнал в ней ту самую девушку, о которой сейчас говорили просто все. Молча расплачивается с таксистом и они поднимаются в его квартиру. — Проходи, будь, как дома, — пошутил он, и в глазах Ренаты зажигаются яркие огоньки радости. — Если хочешь, можешь взять мою рубашку, — говорит он. Рената смотрит на него, словно пытаясь понять, что он говорит, а потом кивает и довольно улыбается. Проходит в гостиную и Костя протягивает ей свою белую рубашку, в которой она тогда у него спала. Рената смущенно улыбается и расстегивает платье при нем и отбрасывает на диван. Демонстрирую ему идеальную тоненькую фигуру в белом белье, и от чего даже теряет дар речи и хищным взглядом смотрит на неё. Рената надевает его рубашку, и довольно улыбается и также осторожно присаживается на диван. Гецати включает какой-то мыльный фильм, понимая, что смотреть они наверно его не будут, им надо поговорить и пока он даже не понимал о чем, но сейчас ему надо сделать, чтобы хоть какой-то отвлечь её от всего того, что происходит в её жизни. Осторожно заправляет выбившуюся прядку волос за ушко и обнимает за талию, девушка немного ерзает и устраивается у него под боком. Она ощущала себя защищенной рядом с ним. — Кость, а расскажи, как ты вообще решил выбрать мед вуз? — неожиданно спрашивает она, а его голову пронзает мысль, что они практически не общались нормально, кроме того дня, когда гуляли в парке. — Родители врачи, поэтому решил выбрать эту специальность. А ты? Почему именно клинический-психолог? Знаешь ведь, работа сложная в том, что надо слушать всякие треш истории клиентов, — он осторожно поглаживает её спине, надеясь, что не вызовет этим никаких отрицательных эмоций, видит, как она закрывает глаза и улыбается. — Я не знаю, просто мне почему-то всегда хотелось помогать, знаешь почему-то никогда не вызывали отторжения всякие истории про изнасилование и все такое, ну в том плане, что… — она резко закусывает губу. — Я понял, что ты хотела сказать, — улыбается и целует её в лоб. — А истории… Даже интересно, можно потом книгу написать, как я им помогала. Представляешь, как круто будет! — она мечтательно улыбается, а глаза сверкают. — Как у тебя с родителями? Скучаешь по ним? — в глазах появляется какая-то тревога, видимо вспоминает свою маму. — Скучаю, но не в том плане, что мне очень грустно, мы видимся два раза в год, при этом там типа Skype никто не отменял. И звонки тоже. Слушай, а что там с твоим отцом, просто ты как-то о нем говорила, — его руки перемещаются на плечи, и Рената чувствует ласковые поглаживании, где-то в районе лопаток. — Мне было наверно лет пять, когда он трагически погиб. Авария. И он сильно похож на Марата, — она поджимает губы и смотрит куда-то сквозь диван. — Ренат, — она не успевает опомниться, как он бережно обнимает её за талию и сажает к себе колени, теперь она чертовски близко от него, их губы разделяют всего пару сантиметров. Поджимает губы и смотрит на пол. — Я хочу, чтобы ты помнила, что я всегда буду рядом с тобой и моя поддержка будет с тобой всегда. Чтобы не произошло. — Кость, ты мне очень нужен. Обещай сейчас поддержать? — она смотрит прямо ему в глаза и пытается там найти ответ на свой вопрос. — Обещаю, — руки гладят плоский живот, девушка лишь стеснительно улыбается, но руки его не убирает. — Я хочу забрать заявление, — она зажмуривается, боится, что он сейчас будет сильно кричать, а ей всего лишь хотелось понимания. — Хорошо, — резко выдыхает он. — Давай собираться, — еле выдавливает из себя улыбку и пересаживает её на диван. Рената нехотя снимает его рубашку, которая пахнет его одеколоном. Смотрит на Гецати, тот только кивает и помогает ей застегнуть платье. — Поехали, — слегка сжимает её ладошку. Молча едут в такси, каждый смотрит в окно, тишина очень нагнетающая, неприятная и давящая, как будто что-то хотят сказать друг другу, но не решаются. Останавливаются у участка. Рената входит в кабинет, Гецати остается ждать её в коридоре, со своим спутанным клубком мыслей. — Здравствуйте, — тихо говорит девушка, останавливаясь в дверях. — О снова ты, — усмехаются они.- Ну че надо? — Я заявление забрать. Можно? — Мы же говорили заберешь, как миленькая. Че не удался твой план? — девушка садится за стол и вздрагивает, когда полицейский резко наклоняется к ней. — А я так и знал. У вас баб одно на уме. Только деньги с нас тащить можете. И по итогу вы еще бедные, несчастные. Ну давай откровенно, сколько с него хотела? — Я, я не знаю, — она боязливо смотрит на него. — Ты даже не знаешь, сколько хотела?! — он вскрикивает так, что Рената даже зажимает уши руками. — Ты, шлюха, совсем охренела? Ты мне чуть человека не посадила! Да ты понимаешь, что ты сама пойдешь по статье! Да я тебя саму бы тут трахнул за такое! Ты ему чуть жизнь не сломала! А че, как тебе идея? Выебать тебя прямо здесь? Ты же проститутка уже все повидала и попробовла, — грубо хватает её за плечо, Рената испуганно вскрикивает и отшатывается, а полицейский только усмехается. — Че поверила? Что я прямо здесь тебя без прелюдий? На ручку! — он кидает в неё. — Садись и пиши, истеричка. Рената резко вскакивает и выбегает из кабинета. — Рената? Тихо-тихо, что произошло? Посмотри на меня, — Гецати осторожно обнимает её за плечи и заставляет посмотреть прямо в глаза. — Я хочу забрать заявление. Всё! Точка! Больше ничего не хочу, хочу, чтобы все просто отстали, — она утыкается лицом в ладони и всхлипывает. — Ренат, пожалуйста посмотри на меня, — он гладит её по волосам и сжимает её холодные ладошки. — Не надо ничего забирать. Послушай, я понимаю, как тебе тяжело, но мы вместе справимся. Ты не одна. Запомни это. Да, сейчас кажется, что весь мир настроен против тебя, и я совру, если скажу, что это не так. Но есть люди, которые на твоей стороне. Да, возможно нас, намного меньше. Я, Наташа его бывшие жертвы, но мы всегда будем с тобой. Мы сейчас не должны отступать. Мы должны сделать так, чтобы эта мразь больше никого не тронула. Я понимаю, ты боишься суда, но черт возьми мы банально можем собрать денег на этого адвоката. Мы сделаем все возможное, что ты победила. Нам нужна эта победа. Пожалуйста, давай ты оставишь все, как есть, не дашь ему шанс оставить все, как есть. Рената заворожено смотрит на него. В глазах появилась какая-то невероятная осознанность. Она только кивает головой. — Да, да хорошо, я согласна, — они расходятся у участка и каждый идет в своём направлении. Гецати шумно выдыхает. Черт. Он смог, сейчас он чувствовал себя выжитым, как лимон. Еще когда она ему на квартире сообщила, что собирается забрать заявление, его мозг в панике начал генерировать идеи, как сделать так, чтобы её разубедить. Но единственное, что пришло в голову, так это просто дать ей самое какое-то время на обдумывание, пока они ехали и возможно там она уже хоть немного что-то переосмыслит и ей будет проще принять верное решение. Видимо те полтора часа, которые они ехали, пошли ей на пользу к счастью. Он все понимал, честно он вообще не был удивлен, что такое произошло. В каком-то смысле он этого ожидал. Не бывало того, что девушка идет сразу и до конца без жестких срывов, общества делает все, чтобы она забрала заявление. И просто вопрос времени, когда Рената бы этого захотела. Хорошо, что он был рядом. Хотя, в их ситуации он не знал, что лучше, отказаться или идти дальше. Но наверно все-таки идти дальше. Он хотел отомстить за неё, чтобы эта мразь наконец-то поняла, что годы, когда он мог насиловать все, что движется кончились и что теперь он сам попался в свой капкан, из-за того что правильно не смог выбрать жертву. Не рассчитал, что Рената пойдет дальше. Еще этот суд, он правда пока не очень представлял, что с ним делать. У Рената объективно ничего не было, максимум, что они могли насобирать это деньги на адвоката, но наверно с их бюджетом они смогут себе позволить только того, который недавно выпустился из вуза и до этого защищал бомжа Василия, и то проиграл. Может им как-то помогут? Интересно, кто? Общественность сейчас топила за Башарова из ста процентов с ними наверно согласны ну процентов пять. И то согласны, не факт, что дадут денег. Это конечно все хорошо, что они идут, но черт возьми, что им объективно делать на суде, у Башарова связи, у него Жорин. А у них? А у них правда, которая не кому нужна. Константин помотал головой. Нельзя сейчас раскисать, надо идти и идти до конца с надеждой, что они победят. Рената снова сидела на мосту. И смотрела вниз, снова её держали только её руки. Голова болела. Устала, устала. Она не знала, правильно ли она поступила сейчас. Наверно, потому что другого варианта ей казалось сейчас и вовсе не было. Ну, как забрать заявление. Но наверно это повлечет за собой еще больше проблем, чем у неё есть сейчас. Все только порадуются и начнут еще сильнее обсуждать и осуждать. Наверно что то, что это тяжело. Наверно потом еще было бы еще больше проблем, если бы забрала, а что если бы реально все обернулось против неё и тогда она уже пошла бы сидеть, а не он? За ложные обвинения или как там эта статья правильно звучит? И общества наверно бы вообще обозлилось на нее, настолько, что ей надо было убегать только в какие-нибудь горы Тибета. Ей ведь не первый раз говорили о ложности показаний, ей самой порой уже казалось, что её никто не насиловал, она просто сама себе что-то придумала и теперь идет с этой легендой по жизни. И то что она сама в какой-то мере была согласна на это, ведь она плохо отбивалась, значит сама виновата и вообще домой она его тоже притащила. Показала адрес, а могла этого не делать. И ничего бы не произошло. Она только сама во всем виновата. Наверно они оба во всем виноваты. Она виновата в том, что пустила, а он в том, что сделал. Или он не в чем виноват? Она так запуталась уже. В себе, в нем в этой ситуации. Пусть быстрее уже пройдет суд, её признают не жертвой, ему скажут красавчик, так и надо ставить на место этих сучек, которые именуют себя женщинами. И на этом все закончится. Закончится. Телефон резко зазвонил. Рената посмотрел на экран, кто это еще? — Алло, — она почувствовала, как голос дрогнул. — Алло, привет, Рената. Можно на «ты»? Это Катя. Катя Гордон. Заинтересовала ты меня прям своим делом. Точнее то, что сегодня произошло. И то что сделал Жопин, вообще не удивленна его поступком, мудак мудаком и останется. Слушай, ты возможно не понимаешь, почему я вообще тебе звоню. Но скажу так, я готова и хочу отстоять тебя в суде. Сделать, так чтобы этот Башаров сел. На счет денег не переживай, если нет, то могу реально за бесплатно все сделать, ну или ты мне вернешь их, когда появится. Ты согласна? — Да-да, согласна, а куда подъезжать, с вами наверно встретиться надо, да? — Давай завтра наверно мы с тобой созвонимся, и я скажу, как вообще, что будет. А пока я немного сама поработаю. В общем, жди от меня завтра звонок в семь вечера, скажу наш дальнейший план действий. Если поймешь, что какой-то треш начинается, то подъезжай по адресу, сейчас эсемской тебе его скину. До встречи. Рената смотрела на телефон через пару секунд пришел адрес.