Хорошая девочка.

Гецати проснулся от будильника, тот извещал о том, что уже было семь утра и пора вставать. Повернул голову вправо, Рената сильно укатавшись в одеяло и кажется не слышала дурацкого телефона. Костя лениво поднялся и прошел на кухню. В холодильнике нашел яйца и колбасу, закинул все это на сковородку. Да, теперь ему нужно было думать не только о себе по утрам, но и о Ренате и кажется она была первой девушкой, которая осталась у него до самого утра. Вчера они уже перевезли её вещи к нему, чтобы сегодня им не надо было мотаться, учитывая тот факт, что день должен был быть итак напряженным из-за очной ставки. Разбил яйца на сковородку и она зашипела. Порезал колбасы, поставил электрический чайник, насыпал себе кофе, а ей заварил чая, помня о её нелюбви к этому напитку. Поставил все на поднос, который кажется еще на далеком первом курсе дарила мама с фразой: — Вот появится у тебя девушка пригодится, — мама не соврала. Рената уже проснулась и сонно хлопала глазами, лениво потягиваясь. — С добрым утром, — он поцеловал её в лоб и осторожно поставил на колени завтрак. — Спасибо, — она смущенно улыбнулась. — Еще никто обо мне так не заботился, как ты. — Значит я теперь буду, — он присел рядом и поцеловал в оголенное плечо, от чего девушка вздрогнула, но не отодвинулась. — Мне уйти и дать тебе спокойно самой позавтракать? — Гецати в принципе понимал мысли девушки и на чем они сейчас были сконцентрированы. — Нет, — она резко сжала его руку, а в глазах появилась немая просьба. Он только кивнул и словно спрашивая разрешения обнял за тонкую талию, девушка положила голову ему на плечо, и он кажется был готов улететь к звездам от такой степени доверия. Они молчали, но казалось разговоры сейчас были какие-то совсем лишние, они оба понимали о чем сейчас думали. Он давно, если честно мечтал и хотел чего-то такого. Когда по утрам можно просыпаться и сразу идти готовить завтрак для любимой девушки. Одиночество тяготило его и в глубине души ему очень хотелось отношений, но все девушки, с которыми он когда-либо встречался были не теми что ли. И сейчас он в какой-то степени очень удивлялся своему выбору. Смотря на Ренату он понимал, что им предстоит еще много, чего пройти вместе, по крайней мере ему надо будет банально ждать, когда у неё вернется доверие к мужчинам и самое главное к нему, которое было еще второго сентября. Но это не пугало его, он знал они совсем справиться, он поможет ей победить ей все свои страхи. А пока что не хотелось думать о чем-то серьезном и том, как они вообще будут жить дальше. Ему было хорошо здесь и сейчас, а что будет дальше не сильно важно. Хотелось насладиться какой-то романтикой, которая сейчас витала в воздухе между ними. Хоть они и ели простую яичницу и скоро им надо было бежать на пары. Но он чувствовал, что от нее исходило хоть небольшое, но доверие к нему, она вчера это уже доказала слившись с ним наверно первым поцелуем в её жизни. Рената крепко прижималась к нему, а Костя не хотелось её никогда не отпускать, не хотелось ехать в этот универ и ловить косые взгляды на ней, просто хотелось остаться дома. Валяться с ней в этой большой кровати и наслаждаться теплом её тела и близостью между ними. Рената откладывает завтраки лениво поднимается с кровати. — Я пока в душ, — и белая дверь громко хлопает. — А я пока вызову такси, — Гецати лезет к телефону. Через десять минут девушка уже была готова, все том же белом платье, и кожанке, нервно покусывала губу, держа в руках сумку. — Ренат, успокойся, мы пока едим всего лишь на учебу, это еще не ставка. И там тебе не надо волноваться, ты будешь не одна. Так что, выкинь все не нужные мысли из головы и поехали. Первую пару, которую должен был вести Башаров заменили парой с Сафроновым, и судя по удивленным взглядам одногруппников Ренаты произошло это уже утром. Рената почувствовала на себе тяжелый взгляд Игнатенко, оглянулась и пронзила её взглядом полного негодования, Ирина только потупилась и поспешила за Гецати. Рената издалека видела, как она попыталась поймать его за руку и заговорить, но тот только отмахнулся от нее и девушка лишь застыла посередине коридора. Девушка поднимается на третий этаж, группа только косится на неё и медленно отдвигается. Рената осматривается по сторонам в поиске Наташи и тут же лезет в телефон, и пишет ей сообщение. — Я скоро буду, только может немного опоздаю, тут пробка пиздец, — ответ прилетает ей мгновенно, а после чего и голосовое сообщение. — Блять, да объезжай ты эту пробку! Да я откуда знаю, как?! Хоть дворами! У меня пара через десять минут! — Рената невольно усмехается, а после чего снова сообщение. — Теперь мы едем дворами, надеюсь успею. Сафронов пригласительно открывает дверь и кивает на аудиторию. — Так, можно список отсутствующих? Староста называйте, — он берет ручку и зависает над журналом, а после чего хмурится, оглядывая студентов. — А где Наталья… — Здесь, — девушка резко вбегает в аудиторию и уперевшись руками в колени, тяжело дышит. — Ну будем считать, что успели, — усмехается Сергей. — Итак староста, давайте называйте фамилии. Наташа быстро садится за одну парту с Ренатой. — Во сколько сегодня все начинается? — тихим шепотом спрашивает она. — В три, как раз после вуза, — она поджимает губы и что-то в задумчивости рисует на полях тетради, карандашом. — Нам с Костей там можно присутствовать? — Если только в коридоре, — Рената старается улыбнуться, но волнение выдают искусанные в кровь губы и дрожащие руки. Катарина поднимает руку и только насмешливо смотрит на них, Сергей недоумевающее на неё смотрит, кажется он не слышал их тихого диалога на задней парте. — Катарина хотите выйти к доске и отвечать задание на дом на оценку? Хорошо, вперед, — девушка только закатывает глаза и медленно идет к доске под сдавленные смешки студентов. Через тридцать минут она садится за своё место, зло сжимая плечи и снимая очки, устало потирая переносицу, так стараться у доски и все ради того, чтобы Сафронов сейчас сказал: — Очень плохо подготовились. Отвратительно. Два. На отработку потом ко мне пойдете. А сейчас новая тема, записываем, Катарина, вас не учили, что последний всегда убирает с доски? Ровно в час пары заканчиваются, Рената, Наташа и Костя едут к участку, где их ждала Гордон. — Привет, — она улыбается и кажется старается не выдавать тот факт, что тоже совсем немного нервничает. — Какая большая группа поддержки, — она усмехается. — Так, ребята, вы же помните, что поддерживаете ее на расстоянии в коридоре? — и она пронзает их грозным взглядом, и от чего Гецати и Долотова, только кивают. — Пошли, — Катя сжимает её руку. — Только нас ждут. Маленький душный кабинет, в котором кажется было физически сложно уместиться четверым людям, а еще был следователь. Рената посмотрела на Башарова и тут же отвела взгляд, испугавшись того, что увидела в его глазах. Села на жесткий стул напротив него и немного поерзала, стараясь найти хоть немного удобное положение. Гордон хмурится и просит включить кондиционер, на что получает ответ, что тот не работает и сейчас не лето, чтобы было душно. — Итак первый вопрос. Знаете ли вы друг друга, в каких отношениях вы находитесь и есть ли у вас основания до оговора? Рената, вопрос к вам. — Ну мы получается были знакомы до всего произошедшего, он вел у нас до этого оду пару, а так нет, не знакомы, — она опускает глаза и снова начинает теребить платье. — Расскажите, во сколько вы с ним встретились в тот день, когда он вас изнасиловал? — В шесть вечера он был у меня, мы договорились о том, что он подготовит меня к конференции. — Я не договаривался! — резко вскрикнул Башаров, да так, что Рената вздрогнула. — Вносите в протокол, что перебивает потерпевшую, — отчеканила Гордон. — Его жена Елизавета подтвердила, что его не было дома, когда её опрашивали, — и Катя положила на стол документ. — Вопрос к вам Марат, зачем вы ехали к ней домой в шесть часов вечера? — Я к ней не ехал, я был дома. — Получается расхождение с другими показаниями. Рената вопрос к вам, что происходило на квартире? — Мы сначала занимались, точнее, я думала, что будут занятие, он сразу начал проявлять ко мне активные знаки внимания, гладил по колену, я сказала, что не хочу, а после он изнасиловал. — Вопрос к вам, Марат, что было на квартире Ренаты в тот день? — Я не был у неё. — Тогда уже мое уточнение. В ту ночь у вас появился странный синяк на плече, Рената говорила, что целилась вас лампой в качестве защиты, но видимо он не смогла попасть, но смогла ударить. Откуда синяк, ваша жена подтвердила, что он появился после той ночи. — Я упал. — Можете подробнее рассказать, где, как и когда? — Вы не падали сами? — Вносите в протокол пререкания. — Вопрос к вам Рената, насчет социальных сетей и фотографий с того клуба, где вы якобы оказывали сексуальные услуги мужчинам, будучи несовершеннолетней. — Этого не было, — девушка говорила совсем тихо, что приходилось прислушиваться, что она говорит. — Я ознакомилась с данными клуба и всем остальным. Он и правда предлагал услуги секс-работниц, но связавшись с хозяином, я узнала, что ничего такого не было. А посетители клуба в том числе никогда не были в этом замешаны из-за вопросов закона. Так же вы, Марат утверждаете, что она числилась там, запросив их базу, я её там не нашла. Следователь тяжело вздыхает. — Очная ставка завершена, — Рената что-то подписывает и вылетает из кабинета, а после и из участка, скорее на свежий воздух, она тяжело дышит и опускается на корточки. За ней выходят Наташа и Костя, но Рената только отмахивается от них. — Дайте ей сейчас просто побыть одной, — тихо говорит Гордон и тяжело выдыхает, снимая пиджак и делая пару глотков и протягивает бутылку Ренате, но та отказывается. Она устало брела уже к знакомому мосту. Ей кажется никогда не было так страшно, как сегодня. Снова находится рядом с ним, чувствуя его гнев, кажется все то небольшое пространство было заполнено его ненавистью. И она понимала в принципе, почему так произошло. Он наверно не ожидал, что все зайдет так далеко, да и она если честно тоже, не думала, что столкнется с ним в таких условиях. Она не понимала, зачем было все это, зачем сталкивать их так в лоб, как будто что-то изменится. Вообще все было как-то глупо, допрос их одновременно, на что все рассчитывают? Что он резко признается во всех своих изнасилованиях? Звучало, как еще один из способов, просто втоптать её в грязь. Ну она вроде держалась, хоть и боялась его, откровенно. Не внушало доверие, что она вроде бы была под защитой Гордон и как минимум еще Жорин бы остановил ради того, чтобы он не портил себе репутацию. Она прекрасно понимала, что если бы их здесь не было, никто не помешал бы ему все это сделать еще раз. Сейчас сильнее всего пугал этот суд, от которого по сути все решалось. Но честно даже сейчас ей не верилось, что все может быть хорошо. Это же Башаров влиятельный человек в образовании, чтобы его посадить надо было каждой девочке, которых было целых сто двадцать написать на него заявление, а насколько она знала кажется это сделали не все. Да и что толку от того, что напишут? Сейчас ведь наверно никто не будет разбираться, что вообще и как. У них одна цель, это побыстрее закрыть это дело. По сегодняшнему взгляду Жорина она хорошо это поняла. Кажется он и сам был не рад, что ввязался во все это. Но сейчас было уже без разницы. Она боялась, боялась, что он может что-то сделать ей. Он все еще был на свободе и все еще был ректором. Просто хотелось запереться в квартире у Кости и не выходить из неё, пока она не узнает, что он либо сдох, либо сел на пожизненное. Но такого не будет, вряд ли все сто двадцать смогут это доказать, она сомневалась, что все они смогут дойти до конца. Она-то уже без каких-либо сил. И чувство у неё сейчас только одно. Обреченность. Башаров сидел на кухне. За окном уже закатывалась солнце, на столе стоял виски, который опустел на половину. — Черт! — он с силой, ударил кулаком по столу. — Чёрт! Черт! Черт! — со злостью скинул со стола бутылку и она разбилась о пол, а виски разлился по полу. Марат резко подскочил, с размаху открыл кухонные шкафы. Весь алкоголь, который там полетел со звоном полетел на пол. Алкоголь разливался по полу, пол был весь в осколках. — Блять! Блять! Блять! Шлюха! Шлюха! Шлюха! — последняя бутылка ударилась об окно, и осколки полетели в него, но он увернулся. — Сука! — бокал, в котором был виски также полетел об пол. — Чёрт! Эти прогнозы Жорина были совсем не утешительные! Все! Он прижат! Дальше уже некуда! Он сегодня ему заявил, что с той базой, которая накопала Гордон ему прямой путь в камеру. А он сам уже жалеет, что взялся за его дело и чуть не ли не хочет отойти от дел. Так как боится. Боится потерять свой блядский статус адвоката, ситуация, щекотливая! Пусть за себя говорит! Это он в щекотливой ситуации сейчас! Что его может спасти сейчас? Мыло и веревка только! Слишком большая возможность, что остальные сто двадцать шлюшек, которых он отымел в свое время теперь пойдут против него. Не страшно им, блять стало. Конечно, чего боятся ведь главная шлюха теперь дала им зеленый свет и они полетели со своими жалостливыми постами, как он сильно тогда их трахнул. Только молчали почему-то все шесть лет. А теперь осмелели. Если молчали, значит не были против, значит понравилось, а теперь он, он нас изнасиловал. Сучки! Как он мог так прогадать тогда с этой шлюхой малолетней! Все же сходилось идеально! Идеальная жертва! Идеальнее многих, тихая клуша, которая, если голос подает, то никто не услышит. А она решила пойти дальше, теперь наверняка сидит, и злорадствует. Точнее нет, сейчас наверно с Гецати отжигает, трахается с ним, куда только можно. А так да, она блятская мисс невинность. А ему теперь, что делать! Он же буквально скоро сядет! Осталось немного и его добьют выстрелом в спину! Предложить денег, так эта шмара не согласится, а даже, если все-таки решит их взять, так Гордон не позволит. Они же все такие идти до конца должны. Идти они блять, должны, а как увидят деньги, так готовы отсосать и дать во всех позах. Шлюхи! А ему, что теперь делать? Самому себя защитать! Да этот еблан Жорин и то этого не смог сделать, а если он сам. То его потопят сразу же! И тактику хер сменшь, теперь все кричат, что он главная мразь. Как все легко, сначала шлюха Рената, а теперь он главная мразь. А ему-то блять, что делать? Только ебучее мыло и веревка! Это единственный выход! Единственный блятский выход в его ситуации!