Хорошая девочка.

***

Лиза смотрела на серую многоэтажку. После развода с Башаровым пришлось уехать туда, откуда приехала. Обратно в село. Ну, а куда ей? Денег нет, образование нет, жилья нет. Только к матери опять. Снова в ту безнадегу, из которой вроде вырвалась тогда, а теперь снова погрязла в ней. Марсель пошел в школу с дикими криками и истериками, нуда Москва, не Неклюдово. Вся жизнь устроена по-другому. Дети в коллективе как-то не сильно его приняли. А она… Да пришлось устроиться кассиршей в местный ларек и снова жить с матерью. - Марсель, хватит плакать! Каждый день одно и тоже! Лиз, успокой его, а то я уже не могу!- звала мать.

***

Башаров смотрел на юную девушку журналистку, казалось ей было всего двадцать лет, она беспокойно кусала губу и ерзала, но боялась не его, а то, как все пройдет. Марат, только посмотрел на потолок. Ну хоть сигареты и кроссворды получил с кофе за интервью, он готов их хоть каждый день давать. - Итак начнем,- девушка сглотнула. – Почему вы вообще начали такое творить? Ну в том смысле была какая-то причина? - Тут на самом деле все просто,- он вздохнул. – Это из-за отца. Я рос наверно в неблагополучной семье. Ну я где-то наверно лет до десяти видел, как отец берет мать силой. - Вы прямо видели? - Да, они никогда этого не стеснялся. Получается их спальня, открытая дверь и он берет маму силой, я смотрел на это все, мать просила закрыть дверь, вся в слезах, а отец нет. Я слушал отца,- к концу интервью он плотоядно улыбается, если бы не охрана, которая его сдерживала, он бы давно ей максимально глубоко засадил.

***

Валерий смотрел на решетчатый потолок. Ему еще тридцать лет отбывать наказание. С Ирой они перестали общаться, он пробовал писать письма на бывший её адрес, но ничего, в ответ молчание. От СМИ он слышал, что она кажется переехала к матери. Он понимал, что это все. Конец жизни его Иры. Которую он сам похерил. Где-то там за этими стенами и решеткой жизнь его дочери идет по наклонной из-за него.

***

Ира стояла на трассе Чертаново. В короткой мини юбке, и таком топе, во всем черного цвета. Затормозила какая-то серая машина. - Сколько? - За пятерки минет, десятку классический, двадцатка, если анальник,- она улыбнулась и посмотрела на довольно симпатичного мужчину. - Минет,- и протягивает ей купюру в пять тысяч. Игнатенко довольна залезает, клиент разрывает упаковку презервативов и натягивает защиту себе на член. Игнатенко улыбается, но работы выполняет. Через тридцать минут освобождается и ловит такси. На квартиру к матери. На кухне уже сидел её парень, точнее не так, отец её будущего ребенка, которому уже было пять недель. - Я тут тебе оставил,- и он кивает на шприц с шыревом, девушка улыбается, а на тумбочке небрежно лежит бумажка с положительным результатом на ВИЧ. Рената радостно обнимает Гецати, когда он пришел с работу.

***

- Привет, я скучала, Алиса так набегалась, что уже спит,- улыбается. - Не буди её, потом сама проснется и поужинает,- Костя гладит округлившийся живот своей жены и целует её. Огромная светлая квартира в центре Москвы. Гецати открыл крупную пластическую клинику. Рената, как и говорила, ушла после первого курса, и занялась воспитанием ребенка и дома. И вроде бы все хорошо, только у обоих осталась где-то глубоко та боль, и не воплотившиеся мечты о будущем.