Richard

I

      - Что случилось? – нервно спросил мужчина в светло-голубом медицинском халате, на котором висел бейдж подписанный «Врач-хирург B.-M. W. Borjan», на ходу открывая дело пациента. Голос у него был грубый и уверенный, слегка сердитый и серьезный. – Что с ней случилось? – он кивнул на лежавшую молодую девушку на каталке, попутно изучая дело.       - Двадцать девятая неделя беременности, несильное отравление ядохимикатами. Пока ещё в сознании, вкололи обезболивающее, - ведя перед собой каталку и чуть ли не бегом, взволнованно протараторила молоденькая медсестра.       - О господи. Кто её привёз? – пытаясь успокоится, спросил доктор.       - Её муж, кажется. Принёс в больницу на руках, требовал присутствия во время операции, после отказа устроил драку в холе - семеро охранников без сознания. Вкололи ему снотворного, пока лежит в четвёртой палате.       - Документы при себе были?       - Нашли его и жены. Он зарегистрирован уже как пять лет в Великобритании, она же родом отсюда. Медкарта здесь была только у неё.       - Странно, но не важно, - проговорил хирург, выхватывая каталку себе и отдавая файл с делом сестре. – Во вторую операционную мне нужны акушер, гинеколог, анестезиолог и реаниматолог. Быстрее.       Кивнув, медсестра побежала в обратную сторону, по пути крича разные имена, заглядывая в кабинеты.              Через десять минут работа шла полным ходом. Шестеро достойных врачей трудились вокруг одной девушки, находившейся под действием местной анестезии, стараясь спасти не только её жизнь.       Спустя пару минут послышался детский плач, который практически сразу прекратился. Всё внимание врачей сконцентрировалось на ребёнке. Его вытащили уже мёртвым, сердце не билось, дыхания не было. Реанимация длилась двадцать одну секунду, после чего дитя ожило и вновь зарыдало.       Однако радоваться было некогда. Мать новорожденного находилась на грани между жизнью и смертью. Отдав ребёнка неонатологу, врачи вновь принялись за работу. Но она продлилась недолго. В операционную вбежал еле стоявший на ногах мужчина в пальто с кровью на кулаках.       - Здесь проходит операция, пожалуйста, выйдите…       - Прочь от неё! – перебив хирурга, прокричал грубым рыком вошедший. И навёл пистолет на ближайшего врача.       - Сэр, пожалуйста, опустите оружие. Мы пытаемся спасти ей жизнь.       Опираясь дрожащими руками на металлический стол, скидывая мелкие инструменты из-за неосторожности и ругаясь, мужчина зашёл внутрь, оглядывая помещение и каждого врача. В дверях стояла перепуганная медсестра, заплаканными глазами словно шепча «я ничего не могла сделать».       - Где младенец? – хриплым голосом спросил человек в пальто.       - Жив и в порядке. Сейчас находится с детской сестрой, - сохраняя спокойствие продолжал хирург.       - Хорошо… - восстанавливая дыхание и закрыв глаза, мужчина опустил руку с пистолетом и прислонился к стене. – Отойдите от неё, - продолжил он уже более ровным голосом. – Мне не хочется причинять вам вред.       После этих слов врачи посмотрели на хирурга и, получив утвердительный кивок, отошли от стола и вышли из операционной.       - Спасибо, что остались.       - Простите, что? – хирург растерялся.       - Шансы есть?       - Возможно, были, до тех пор…       - Я спросил, есть ли шансы?       Врач вздохнул.       - Почти нет, она обречена. В таком состоянии продержится ещё около шести-восьми часов, но без сознания.       - Ясно, - он сделал долгую паузу. - Пожалуйста, уйдите. И заприте помещение.       - Думаю, я не могу, - вызывающе ответил хирург. – В конце концов, спасение пострадавшей – мой долг и обязанность, так что…       - В противном случае, придется оперировать и вас, если повезет, - опустив голову, сердитым голосом перебил мужчина, приподнимая пистолет.       - Как скажете.       Человек в пальто убрал оружие во внутренний карман, взглядом провожая врача из операционной, и достал нечто напоминающее шприц-пистолет. Затем он подошёл к девушке и вколол им что-то в её руку, в предплечье. Пульс на несколько секунд подскочил, после нормализовался и стабилизировался, дыханье выровнялось, а сама девушка открыла глаза и посмотрела счастливым взглядом на мужчину и улыбнулась.       - Как он? – нежным и тихим голоском прошептала она.       - Ещё не видел, но жив и в порядке, - улыбнулся и он.       - Замечательно, - она тяжело вздохнула и сделала долгую паузу. – А я…       - Ещё два дня.       - Ясно, - она закрыла глаза и замолчала. – Тут? – спустя время спросила она.       - Да, - виновато поник головой человек в пальто.       - Небольшое удовольствие, - она улыбнулась, но на глазах появились еле заметные слезинки. Обнаружив это, она отвернулась. – Но знаешь… Мне этого не нужно, - она повернулась обратно, подняла руку и положила её на его лицо.       На глазах мужчины стали проблескивать мелкие слезы.       - Ну же, не плачь, - нежно сказала девушка, смахивая капли с его лица. - Ты навсегда останешься для меня самым дорогим человеком, что возжёг мне сердце и озарил путь. С тобой я была как никогда счастлива, мой Серафим. Мне явно не о чем жалеть, так зачем же обрекать меня на муки? - девушка начала заметно всхлипывать с улыбкой на лице. - Пойми, - продолжила она уже шёпотом. - Ты сделаешь это для меня. Прошу тебя. Нам будет так лучше.       - Но... Как же... - чуть ли не рыдая, прохрипывая слова, сказал он. - Ведь есть немного времени. И ведь ещё он... Ребёнок, что будет не знать лицо собственной матери...       - Да, он... - Чуть оживилась девушка при упоминании ребёнка. - Позволь мне выбрать имя.       - А ты разве ещё этого не сделала?! - нервной усмешкой спросил мужчина, стряхнув слёзы. - То была история о рыцаре, в которого была влюблена королева. Но одним днём его осудили и казнили, оставив королеву совсем одну до конца её дней. Я же прав?       - Несомненно. Ричард, - она вновь зажмурилась и тяжело вздохнула. - Пообещай, что дашь ему фамилию твоего отца.       - Что? - растеряно переспросил он.       - Через меня могут выйти и на него, но с фамилией твоего отца такое случится маловероятно. И, - она сглотнула, словно подбирая слова. - Пусть обо мне он узнает из твоих книг. Образ той Мэри ему подойдёт больше, чем настоящей. Когда подрастёт, думаю, сумеет найти истину обо мне.       - Маша, я...       - Пообещай, - она умоляюще на него посмотрела.       Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.       - Хорошо, я... Я обещаю.       - Спасибо, - она сняла дыхательную маску и присела. После человек в пальто подошёл поближе и обнял её. - Я буду ждать, - продолжила она уже шёпотом. - Но ты не торопись. Воспитай его спасителем.       - Да, - шепча сказал он. - Не скучай. Я обязательно приду.       Они поцеловались и странный русый мужчина в чёрном расстёгнутом пальто, из-под которого проглядывала гладко выглаженная чёрная рубаха, в официальных брюках и чуть испачкавшихся туфлях, аккуратно положил тело той, кого он назвал Марией, на койку своими, чуть дрожащими, но уже успевшими успокоиться, руками, немного испачкавшимися в крови.       Он наклонился над ней, всей белоснежно бледной, но в то же время кажущейся румяной и живой, посмотрел в заслезившиеся карие глаза, поправив её длинные локоны светлых волос, и поцеловал в холодный лоб.       - Прощай, - одновременно прошептали двое.       Затем он вновь достал шприц-пистолет, нажал на кнопку, что-то прокрутилось, и вколол ей в шею.       Она закрыла глаза, тихо простонала и уснула. Через две минуты аппаратура пронзительно запищала, сердце остановилось, дыхание прекратилось. И Мэри лежала, уносясь разумом всё глубже и глубже в бездну, вся такая холодная и бледная, как умирающий подснежник, оторванный от своего стебля, весь такой нежный и хрупкий...              На следующий день все врачи принимавшие участие в оперировании над Мэри Винтерс подтверждали смерть младенца от удушья и его матери от обильной кровопотери. Тело ребёнка исчезло, и все как один говорили, что не знают, что с ним случилось. Спустя месяц расследования дело замяли, выяснив лишь только то, что человек в пальто, в тот день перебивший всю охрану и сорвав операцию, никогда не жил в Англии, да и в целом, никогда и нигде не существовал.