долго держался

— на этом сегодняшняя лекция окончена. у кого-нибудь есть вопросы? в аудитории хором проносится громкое «нет», дабы поскорее уйти и не задерживать лишнее время на парах, а препод на данный не самый приятный отклик от учащихся лишь хмурится, и показательно закрывает учебник по экономике, с кричащим «зарубежный финансовый учёт и отчётность». — тогда все свободны. студенты мигом кидают все принадлежности в рюкзаки и срываются с места с довольными криками, в следствии чего препод чувствует лишь внезапный ветер, обдающий скулу и нарастающее раздражение. мужчина томно выдыхает, снимая с лица очки и прикрыв глаза массирует пульсирующие места рядом с переносицей. он еле заметно дергается, когда слышит звук упавшей на пол ручки. — прошу прощения, господин чхве. парень не успевает склониться, когда препод останавливает его жестом, и, оглянув стопку бумаг позади себя, возвращает взгляд на темноволосого. — не стоит, чонгук. долго ты будешь здесь? — я пропустил несколько лекций в связи с болезнью, упустил кучу важного материала. нужно время, что бы всё записать. мужчина доверчиво кивает чону, одобряя его верность к учёбе, и кидает короткий взгляд на последнюю ступень позади темноволосого. он подозрительно хмурится. — к чёрту, — препод отмахивается, и берёт со стола толстую стопку бумаг, — ключи от аудитории на столе. закроешь, как освободишься. чонгук слабо улыбается и кивает, позволяя себе выдохнуть, когда он слышит хлопок двери. его взгляд полностью погружен в тетрадь, он аккуратно выводит буквы чернилами, не позволяя пальцу дрогнуть, а руке — дёрнутся. лишь когда чон слышит позади себя тихие шаги, все внутри напрягается, органы сжимаются а глаза начинают бегать по исписанным клеточкам на бумаге. он стоит позади и наблюдает. всё время смотрел, глаза не сводил, и чонгук это чувствовал каждым сантиметром своего тела сквозь белоснежную ткань рубашки.  — боишься, — смеётся. забавляет такое поведение чонгука. — ни капли, — держится. — пиздишь, — парень обходит место чонгука, вставая прямо перед ним, — по глазам вижу. боишься меня. он поддевает длинными пальцами подбородок чона, вскидывая, и тот, не контролируя, позволяет откровенно взглянуть в свои глаза. — чонгук, глаза – зеркало души, знаешь такое? издевается. — не думаю, что это мой случай, — темноволосый резко разворачивает голову влево, отстраняясь от чужих, холодных рук, после чего вновь слышит смех. — ты стал таким смелым, гукки. мне нравится. чонгук пытается не слушать, пытается вновь вникнуть в учебную атмосферу и уткнуться носом в тетрадь, но этот блядский взгляд сверху сбивает всю сосредоточенность. — что ты там пишешь, кстати? — пепельные пряди спадают на глаза, и парень разворачивает тетрадь темноволосого, торопливо читая абзацы и подмечая: почерк младшего красивый. — внутрифирменная финансовая структура и финансовые процедуры. чонгук старается не поднимать взгляд, ведь тот уверен, что если поднимет – сразу же столкнётся с тяжёлым напротив. — звучит интересно, — он усмехается, закрывая тетрадку и разворачивая её обратно чонгуку, — только жаль, что я проебал половину семестра. нужно догонять остальных, не думаешь? — не думаю, что твоя ужасная успеваемость как-то меня касается. парень замечает, как чонгук нервничает. в любом другом случае, он сказал бы ему: «ты трусишься как алкаш»; но сейчас, почему-то, забывает абсолютно все подколы в своём запасе, не смотря на внезапную самоуверенность и язвительность со стороны младшего. — да расслабься ты,  — пепельноволосый смеётся, толкая чонгука в плечо, — скоро выпуск, а у тебя уже из ушей эти «знания» льются. развейся, очисть память. тебе, кстати, не помешало бы. — я учу в силу своей профессии. тебе, кстати, не помешало бы, — он вторит за парнем, а тот, кажется, чувствует горечь на своём языке. неплохо. лучше, чем ранее, и лучше, чем молчание. язвительность со стороны чонгука выглядит соблазнительной. — будешь на выпускном? — я планировал сходить в театр, но, похоже, я отменю свои планы. — не удивлюсь, если ты припрёшься со своей мамочкой за ручку. — я бы тоже не удивился, ким тэхён. отойди, ты загораживаешь мне доску.

***

— принёс бухло? — спрашиваешь ещё, — ким ухмыляется, кивая на столик позади себя, — я смешал колу с виски, никто и не догадается, что там выпивка. если, конечно, преподы не решат унестить в отрыв. — наш мужик, — парень смеётся, обнимая тэхёна за плечи, — бери несколько стаканов и погнали к остальным. ты вообще видел наших девочек? мёнджи без очков горячая, оказывается. — алкоголь творит чудеса, — он смеётся, — даже из ботанов делает горячих цыпочек. — подкати к ней, — парень пихает пепельноволосого в плечо, указывая ему пальцем на ту самую, — у тебя ловкие руки, девушки такое любят. — ошибаешься, — говорит громко, пытаясь перекричать рвущую колонки музыку, — девушки ценят вовсе не ловкие руки, а красивую внешность. вот ты, джинсу, — тэхён усмехается, склоняясь к уху парня, — врядли пользуешься популярностью. ким смотрит сквозь пепельные пряди с издёвкой, толикой превосходства и слегка пьяно, размазано – алкоголь даёт о себе знать. — пошёл нахуй, — бросает он обиженно. зал до самых краёв наполнен праздничной и тусовочной атмосферой: вокруг лишь танцы, пьяный смех, и ни одного препода – нехуй портить веселье. хаотичный свет диско-шара только изредка освещает чужие лица в темноте, по которым ким быстро и скучно пробегается взглядом, подмечая одно – чонгук не пришёл. он позволяет выпустить из уст короткий и слегка разочарованный смешок, тут же глуша его смешанным алкоголем. струсил? тэхён не хочет сливаться со всеми, быть где-то в центре всего безумства; сейчас, хочется просто напиться. так, что бы не слышать глупой популярной музыки, звуки рвоты где-то рядом с ним одной из одногруппниц – забыться и плыть по течению собственных мыслей где-то в кустах во дворе университета. его глаза слегка прикрываются и он щурится, не давая себе упустить все самое интересное. он смотрит, высматривает всех, словно сканером проводит по лицам, анализируя каждого пьяного. и вдруг, его взгляд сам цепляется за одного единственного выделяющегося парня. его волосы неаккуратно растрёпаны, на плечах покоится атласная рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, тонкую талию обрамляет кожанный ремень, а накачанные бедра скрываются за облегающей тканью чёрных, рваных джинс. тэхён облизывает каждый участок чужого, гибкого тела, что извивается в плавных движениях на танцполе, определённо наслаждаясь происходящим. в его взгляде ким, даже сквозь упавшую на глаза чёлку ловит нотки алкогольного опьянения, раскрепощённости, и чего-то ещё. их взгляды сталкиваются, и тэхён замечает лёгкую ухмылку на губах парня. похоть. тот отворачивается, продолжая танцевать, а пепельноволосого тут же осеняет, это был чонгук. — нихуя себе, — позволяет выпустить себе восторженно, перед тем, как последовать к столику с алкоголем у которого стоит темноволосый, глуша один за другим стакан с вымешанным виски. ким взгляда не сводит с шикарной фигуры, полностью вылизывая каждый изгиб парня янтарными глазами, чуть потемневшими от нарастающего возбуждения, а чонгук всё чувствует, не напрягается, наоборот – терпеливо даёт жадным глазам глядеть на себя. наслаждается прикованным вниманием. тэхён берёт со столика пластиковый стаканчик, припадая губами к краю и выпивает алкоголь залпом, прежде чем сказать: — всё же, я был прав, — ухмыляется, останавливая взгляд на пышных бёдрах напротив. — о чём ты? — чонгук переводит мутные глаза на кима. у чонгука от этого томного и тёмного взгляда начинают дрожать колени. — алкоголь творит чудеса, — цитирует он свои слова, — даже из ботанов делает горячих цыпочек. чонгук еле заметно краснеет – тэхён тяжело сглатывает; момент, и чон, словно с цепи сорвавшийся тянет кима на себя, припадая своими губами к губам напротив, тэхён кладёт большие ладони на тонкую талию, полностью её охватывая, а чонгук сцепляет свои руки на его крепкой шее, ким доминирует, первый использует в горячем поцелуе язык, исследуя каждый сантиметр чужого рта, смешивая их слюну воедино, чувствуя на языках друг друга горький с нотками колы вкус, от чего полностью дурманится разум, и у чонгука вновь подкашиваются колени, он пропускает пальцы в пепельные пряди, мелко подрагивая от того, как ким оглаживает ладонями тонкую талию, скрытую под гладким атласом, и чонгук чувствует своим бедром внушительное возбуждение старшего, и только когда ким опускает руки ниже, сжимая сочные бёдра, чонгук отстраняется, понимая, что всё же, они здесь не одни. темноволосый оглядывается, но нет ни одного, чьё внимание было бы приковано к ним двоим – все слишком пьяны и увлечены весельем, что окружающее совершенно не волнует. — хочешь, расскажу тебе секрет? — внезапно выдёт ему тэхён, от чего чонгук вздрагивает. — валяй, ким. — я дрочил на тебя с самого первого курса, чонгук. ухмыляется, вновь кладя руку на талию и чон чувствует, как воздух застревает где-то в горле, а низ живота затягивается в тугой узел. — господи, блять, закрой свой рот.