Теперь никто.

Поздний вечер. Казалось бы, весь город уже давно витает в царстве Морфея. Но не они. Яори и Ёшка весело смеются, смотря смешные видео по телевизору, или же вскрикивают от страха сидя в комнате, в которой они же сами предварительно отключили свет и теперь рассказывают друг другу страшные истории. А может, грустно глядят в пол выслушивая чужие проблемы и искренне ему сопереживая. Так проходят дни, недели и месяца. Для них обоих незаметно промелькнул лучший момент в жизни Яори. Теплые объятия и нежные влюбленные поцелуи в губы, после которых они раскрасневшись отводили глаза в стороны. Он думал, что он любят друг друга. Он был готов за ним хоть на край света. Только заглядывая в шкаф или смотря на мелкую побрекушку ему сразу навевает приятные воспоминания и чувство настальгии. Казалось бы, только взглянув на одно маленькое колечко последний мило улыбается вспоминая, как они вместе лепили парные колечки друг для друга. Открыв прикроватную полку он может встретить огромную пачку пурпурных открыток, которые дарились по разным праздникам, или просто так. Рядом стоит милейший фотоальбом оделаный в черно-фиолетовых цветах. На комоде в коридоре стоит их совместное фото, на котором они счастливо улыбаются глядя в камеру. Теперь все эти вещи заставляют Яори вновь расплакаться, они приносят ему лишь боль и пустоту на душе. Он не понимает, что он сделал не так. Почему он больше не любит его? Почему он влюбился в Краткого по уши, а про него он совсем забыл? Чем Яори хуже него? Они теперь почти совсем не видятся, он лишь изредка приходит к нему, рассказывая о том, как Краткий подарил ему букет цветов, или как они устроили первый секс. Яори ведь тоже дарил ему цветы, он отдавал ему все, что у него есть, лишь бы он был счастлив. Но... Он же ведь счастлив, так? Но он же больше не увидит его милой улыбки, его нежно-пурпурных звездных глаз, в которых можно утонуть, лишь взглянув. На руке последнего появляется новый порез, а на лице появляются новые дорожки из слез. Он знает, что он ему больше не нужен. Он теперь один в этом ужасном мире. Ему больше никто не поможет и не выслушает. Теперь он – никто.