Убереги меня от этого кошмара.

Вечер, того же дня. Время шло незаметно, никто и не заметил как солнце опускалось за горизонт, птицы пролетали стаями, напевая что-то своим мотивом. Люди на улице уже собирались по домам, кто-то спешил, кто-то не торопился, а кто-то все ещё оставался со своими друзьями прогуливаться. Данте был одним из тех, кто собирался уходить домой неспеша. Хоть ему этот «дом» не кажется вовсе домом, он мог бы это назвать временным жилищем. Зато город Ред-Грейв, он с тяжестью в груди может называть домом, хоть и больно в лёгких, но дом — есть дом. Дом место в которое ты можешь всегда вернуться, поведать о своих страхах и переживаниях, и никто тебя не осудит. «Дом», в который он так неспеша шел, там некому его осуждать, кроме его самого. Данте разгуливал после посещения офиса Неро, он небрежно сметал своими ногами камушкт и пылинки, оглядываясь на красоты города, кидая взгляд на людей, что находились на улице. Привычка уж такая у людей, с утра до вечера они на улице, а ночью приходит время демонов, и спрятаться по домам, было лучшим вариантом спасения. Жаль, у Данте нет настоящего дома. Он словно потеряный ребёнок, которого мамочка бросила, отпустив его крохотную ручку, исчезая среди толпы других, подобных ей. А ему оставалось искать место, где можно спрятать от всей суеты, рыдая во всё горло, истеря. Но его никто не замечал, никто не хотел ему помогать, все хотели его бросить. Ему оставалось просить о помощи буквально у самого себя, у своего двойника. или, он сам и есть, двойник? В прочем, он не должен показывать своих переживаний на своем лице, он не должен упоминать их даже в своей голове, его за это осудят, осудит либо его оригинальная копия, либо он сам себя. Это не важно! Это не важно!.. Это никому не нужно. Никому нет дела до того, что происходит у тебя на душе. В какой то момент, голубоглазый остановился, удивлённо гляда на дом, до боли похожий на его дом, настоящий его дом. Он стоял, так растерянно, что слегка покачивался из стороны в сторону. Мама… Папа… Вергилий… Шкаф… Что в его голове — невозможно понять. Он будет молчать. и молчать… смотреть и молча сглатывать поступающий ком в горле Так он себя не ощущал раньше. К счастью, тот держал в своей голове «смирись», от чего и продолжил свой путь, не оглядываясь назад. Намереваясь отвлечься, у него в голове выстраивался момент, когда он собирался уходить, оставив Вергилия на Неро, Он тяжело выдохнул, слегка подталкнув Вергилия вперёд от себя, как бы давая знак ему идти к сыну. Вергилий прошёл вперёд, сдерживая намерения ударить Данте сильнее чем его толчок, подойдя к Неро, он лишь кивнул головой в сторону брата, что стоял, и легко улыбался, так беспечно, как будто он совсем не жалеет, что скоро, будет снова один. Что он, так легко отпускает своего самого близкого родственника, что у него остался. Данте выходит за пределы офиса, изменившись в лице, очень изменившись в лице. До этого, он улыбался, щурился в глазах, активно себя вёл, бесился. наверное, он всего лишь устал. Наверное. Да, всего лишь усталость. Правда,Вергилий? Ты ведь знаешь, знаешь, знаешь! но продолжаешь сомневаться, продолжаешь игнорировать. Данте оступился о бардюр, пошатываясь, он все-таки устоял на месте. Очнувшийся от своих прокрученных воспоминаний, мужчина повернул голову на право, бросая свой взор на двухэтажный дом. — Похоже, я на месте. Полудемон медленным шагом направился к дому, а после ускорил его. Заходя в проходную комнату, подобную подъезду, Данте принялся осторожно подниматься на второй этаж. В этом здании жила только неблагополучная семья, и понятно почему: сам дом выглядел очень старо, так, будто перестройку не планируют ещё 500 лет. Облезлая серая краска, сыпалась от крыши, до самых заземлений. Кирпичные бруски, или их отсутствие сильно заметно даже невооружённым взглядом. Всё плачевно и в подьездной камере, лестницы чуть ли не ржавели каждую минуту, обрушенные стены красовались больше, чем ободранные картины неизвестных художников. Да и платить тут практически не за что, электричество в порядке, но света и воды как будто не бывало. Газа тоже, хотя, откуда в таком доме найдутся газовые плиты? Поднявшийся на второй этаж, Данте осматривается, вглядываясь в каждую дверь, наткнувшись на ту, в которой он буквально в этот же день забронировал на своё имя. Охотник осторожно открыл дверь во внутрь, глядя лишь на черные углы, от которых исходит тень, от оставшихся лучей, уже зашедшего за горизонт солнца. Он ступил за порог, а после, медленно закрыл дверь, так, словно кто-то спит в квартире, и будить того, будет опасным. Проходя в зал, мужчина скинул с себя запылившееся плащ-пальто на ручку дивана, и с тяжестью навалился на сам диван. На удивление, зал был в восхитительном состоянии, намного лучше чем старые, дряхлые стены подъездной камеры и самого дома снаружи. Мебель новая, стены окрашены в тёмно-синий цвет, всё выглядело так, словно богатые люди съехали отсюда как только вложили деньги в эту квартиру. Данте это может и радовало, но ему сейчас явно не до внешнего вида квартиры, в которой собирается лишь спать, да укрываться от дождя. Сон обещает быть насыщенным.