Свидание

      — Ты сам-то давно на свидании был?       Юра тяжело вздохнул. Нет, идти с Громом куда-то в парк, будто они пионеры и впервые влюблены — это абс- абсолютно глупая идея. Чего стоят только все эти неловкие вопросы, руки в карманах — иначе не поймут, пятая сигарета за час… То есть курил Гром, Юра-то ни одной не достал: почему-то совсем не хочется, но всё равно… Как-то это всё очень странно и неудобно. И люди уже косятся.       — Юра, я вообще-то вопрос задал… Или ты не был?       Юра вздохнул ещё тяжелее, закатил глаза.       — К твоему сведению, Гром, я почти женился, — спокойно ответил он. — Но не сложилось.       — Извини, — ответил Константин серьёзно. — Но вопрос остаётся: что делать будем? Мы же сюда не просто пройтись пришли, это можно и во дворе участка сделать…       — У тебя всё в участке можно сделать: и в любви признаться, и поцеловаться, и пот… — Смирнов прикусил язык и мотнул головой. — Гром, имей совесть.       Прежде они не задумывались ни о чём таком, у них всё вообще получилось как-то само собой. Вдруг познакомились, вдруг стали выручать друг друга по мелочи: деньгами там, сигаретой (от Громовских Юру мутило, но он почему-то терпел), вдруг подружились, вдруг поцеловались в архиве в пыльном тёмном углу, вдруг Костя зажал его ночью на диване в кабинете… Всё у них было вдруг и без повода.       И вроде оно ничего, даже Игорёк ни о чём не подозревал, ему наоборот очень нравился смешной дядьЮра, у которого карманы всегда полны американской жвачкой и модными ментоловыми конфетами, но вечно так продолжаться не смогло бы.       Поэтому Юра сказал однажды:       — Кость, так жить нельзя. Давай хоть на свидание сходим, время вместе проведём. А то мы только работаем и… и всё там делаем. Это ерунда какая-то, правда. Давай, как нормальные люди…       — А твоё прикрытие? — спросил Гром медленно, целуя его.       — А что моё прикрытие? В участок я ведь как-то хожу… — фыркнул Юра. — Кость, ну реально… Как ты вообще маму Игоря склеил с такой жизнью?       — Нормально, раз ребёнок есть, — буркнул Костя. — Ну это… Давай что ли сходим, шаверму поедим… На Литейном отличная!       — Она у тебя и в пир, и в мир, и в добрые люди, — возразил Смирнов. — Ну Кость…       И вот теперь они по второму кругу обходили парк, разглядывая полуголые деревья — стоял октябрь, — и пруд, где уныло плавала пара сердито крякающих уток.       — Что делать будем? — повторил Гром уже в который раз. Главное теперь не вернуться к тому, кто и как давно где был.       — Пошли постреляем… — предложил Юра привычно. — Я тебе зайчика выиграю…       — Себе выиграй, — беззлобно ответил Костя. — Юр, ты свою почти невеству так склеил?       — Браво, это браво, — расхохотался Юра. — Ну, можно так и сказать. Ну так идём или что?       — Только если зайчик будет не мне, а Игорю… У меня уже есть один… — Костя украдкой сжал Юрину руку, уже начинавшую дрожать. — Чего ты, м?       — Место открытое, непривычно, — отозвался Юра.       — Я рядом, — пробормотал Гром тепло. — Идём.       Стрелял Смирнов не глядя. Прицел, конечно, как и много лет назад, был сбитый, мишени качались на прохладном ветру — полусдувшиеся шарики, но Юра попал во все и теперь гордо нёс огромного розового зайца в кедах и кепке.       — Точно не хочешь? Такую-то красоту… — Он снова рассмеялся. — Кость?       — Да ну тебя, — улыбнулся тот. — Юр… Юра… У тебя смех очень такой…       — Какой? — Смирнов лукаво посмотрел на него.       — Ну милый там, смешной… Смех… Ну ты понял, — неловко произнёс Гром, не зная, куда себя деть. — Да Юр!..       Юра невесомо обнял его и мазнул губами по щеке, воровато оглядываясь, не смотрит ли кто.       — Я люблю тебя, Кость, — пробормотал он едва слышно. — Я тебя очень люблю.       — Да ну ты чего? — Константин осторожно коснулся его плеча, крепко обнял в ответ: вокруг никого не было, да и если б были — плевать, в конце-то концов. — Юра… Юр… Ну я тоже тебя люблю, ну ты чего? Всё, всё… Лучше скажи, куда дальше. Правда в октябре особо некуда…       — А? — Юра поднял на него немного расфокусированный взгляд. — Я… Извини…       — Ничего, ничего, нормально всё, — отозвался Гром ласково. — Тут ещё что-то кроме тира открыто?       — Нет, не думаю… — мотнул головой Смирнов. — Осень всё-таки, холодно… Если честно, мне кажется, я тебя сюда ради тира и привёл… Хотел ну… Показать…       — Ты молодец, Юр.       Костя смотрел на него тепло, с затаённой нежностью.       — Правда, ты молодец. Да я и раньше видел ведь, как ты стреляешь… Здорово, правда здорово… Это браво, как ты выражаешься, — добавил он мягко. — Юр… — заметил, как заслезились глаза Смирнова.       — Спасибо, Костя, — прошептал тот едва слышно, снова прижался. — Глупо, да? Мы ведь сюда не для этого пришли…       — Ну, я говорю тебе комплименты, ты мне выиграл зайца… Ну то есть Игорю… Мы признались друг другу в любви, почти поцеловались… Вроде всё так, — отозвался Гром.       — Верно… Свидание, как оно есть, — согласился Юра со слабой улыбкой. — Ладно, пошли, что ли, на твой Литейный есть эту отраву…       — Это лучшая шаверма в городе! — тут же возмутился Константин. — Как можно!       Юра только коротко поцеловал его и счастливо ткнулся лбом в плечо.