Фрустрáция

— В общем, соглашайся на химиотерапию как можно скорее. Чем дольше откладываешь, тем выше риск не успеть, — говорит доктор Ким, нервно перемещая меж пальцев ручку. Его карие глаза, спрятанные за стёклами очков, внимательно смотрят на пациента сидящего перед ним. — Я.. — мнётся Чонгук, не зная как правильно ответить. Он опускает взгляд на свои колени, сжимая их мягкими подушечками пальцев. — Я боюсь трудностей. Особенно сейчас, я остался один и не смогу справиться с этим. Прошу, выпишите больше лекарств, а я ещё подумаю, — их взгляды встречаются, на что Чон по-доброму улыбается, пытаясь сохранить самообладание.       Тэхён тяжело вздыхает, одаривая пациента улыбкой в ответ, которая так и говорила: «Пожалуйста, начни бороться». Шариковая ручка перестаёт елозить меж докторских пальцев и соприкасается с бумагой, на которой начинает пополняться список рекомендованных лекарств, каждое из которых предназначено для одного и того же. — Доктор Ким, мои кровотечения из носа случаются реже, но лихорадит всё сильнее, — Чонгук следит за рукой мужчины, выводящего каждое слово аккуратно, словно от этого зависит его собственная жизнь. — Две ночи назад мне приснился кошмар, где я превратился в огромную плиту. Мои органы жарились на сковороде.. Я было решил, что не смогу выжить, — Тэхён замирает, убирая ручку от бумаги, и направляет взгляд на парня, обеспокоенно смотря на него. — Ты — мой пациент и если согласишься на лечение, то я буду рядом с тобой, — говорит он и смотрит на Гука, такого растерянного и бледного, словно снег. — В жизни ты всегда должен держаться за некую форму надежды, так ведь? — он снимает очки, прячет их в карман своего докторского халата и протягивает рецепт с необходимыми медикаментами. В ответ слышит лишь: «Хорошо, я подумаю над этим» и снова наблюдает эту добрую улыбку, за которой наверняка прячется огромная куча боли и страданий. — Можешь идти и забрать свои лекарства, Чонгук. — Спасибо, доктор Ким, — забирает лист и прячет его во внутреннем кармане своего пальто, направляясь к выходу из кабинета. Его рука уже тянется к ручке, чтобы открыть её и наконец покинуть этот кабинет, но тут его окликает голос врача, заставляя остановиться. —Стой, возьми это, — Тэхён протягивает небольшой горшок с белыми цветами в нём, бережно передавая его в чужие руки. — Не позволяй мыслям брать верх над тобой, когда ты в одиночестве. Заведи новое хобби, например, выращивай цветы, — Ким улыбается в ответ на неловкую улыбку Чона. — Спасибо, доктор, но я вообще ничего не знаю о выращивании цветов. Тем более таких нежных орхидей.. — он рассматривает их, зарывается холодным носом в лепестки и наслаждается чудесным свежим ароматом. — Выращивать цветы не так уж и сложно. Я больше надеюсь, что ты скорее согласишься начать подготовку к своему лечению, — Тэхён надеется и верит, что парень сможет принять правильное решение в кротчайшие сроки. Он прячет свои руки в карманы, нервно играясь с пальцами и хрустя ими. — Как только тебе станет лучше, так сразу и уход за цветами станет бережнее.       Чонгук благодарит доктора, удаляясь из кабинета с растением в руках. Он держит его крепко, словно боится уронить и разбить. Цветы идеально подходят для его прихожей, дополняя интерьер и напоминая о том, что теперь и о них нужно будет заботиться, дарить им любовь и делать так, чтобы они как можно дольше могли сохранять свою жизнь.       Чонгук садится на корточки, разглядывая зелёные стебли, белые бутоны цветков, и думает о том, что надо будет больше изучить про флору. Его тонкие руки обхватывают предплечья, сжимая их от режущей боли, которая в одно мгновение распространяется по всему телу, заставляя скорёжиться в самых неудобных позах, падая на пол и жадно глотая воздух.       Тяжелыми шагами он направляется в кабинет, хаотично рассматривая полки в поисках необходимой прозрачной баночки, в которой лежат сильные обезболивающие таблетки розового цвета. Холодный пот стекает по острым скулам, оставляя после себя мокрые следы. Таблетки найдены, осталось дождаться их действия.       Чонгук чувствует себя отвратительно. Сейчас, сидя на этом большом мягком диване совсем один, он смотрит на стеклянный книжный шкаф, на ту самую книгу, подаренную Чимином, и пытается понять, что же он сделал не так. Его синие от холода губы начинают дрожать, а глаза предательский краснеют. — Ты, чёрт возьми, не появляешься дома уже 20 дней.. — тихо прошептал Чон, поджимая колени к груди и громко шморгая носом. Большой тёплый свитер обнимал парня, покалывая его тело небольшими ворсинками, но теплее совсем не становилось.

***

      Глубокая ночь. На улице темно и лишь тусклые фонари, да свет из окон многоэтажек освещают дорогу. Дверь в квартиру Чонгука с протяжным скрипом открылась, заставляя спящего парня проснуться и осмотреться по сторонам. Через панорамные окна проникал лунный свет, ярко освещая всю комнату. Чон принял сидячее положение, протирая свои сонные глаза и убирая с ресниц засохшие корочки.       Чимин тихо зашёл в прихожую, сразу скидывая с себя тёмное пальто и включая свет. Его тёмные уложенные наверх волосы, были мокрыми от снега, который хлопьями лежал на чужих прядях. На мужчине был строгий тёмно-синий костюм и бордовый галстук, закреплённый булавкой. — О чём ты только думаешь, сидя тут в темноте? — кричит Пак, зайдя в гостиную и увидев перед собой Чонгука, что неподвижно сидел на диване и смотрел прямо на только что зашедшего мужчину. — Пытаешься кого-нибудь до смерти напугать?! — испуг начинает сменяться лёгкой раздражительностью, от чего руки машинально сжались в кулаки. — Я только проснулся, не успел включить свет, — Чон кинул взгляд на супруга, наблюдая за тем, как мужчина снимает с себя пиджак. Его маленькие, тонкие пальцы рук ловко расстёгивали каждую пуговицу, открывая обзор на небрежно заправленную в штаны белую рубашку. Чимин совсем не выглядел радостным от возвращения домой, скорее наоборот. Смотреть на это вообще не хотелось, поэтому Чонгук перевёл взгляд, смотря куда-то перед собой. — Ты уже больше не занят работой? — голос спокойный, не выражающий никаких эмоций. — Понадобилось время, чтобы вернуться домой. Меня не было несколько дней, а ты даже не удосужился позвонить мне, — Пак присаживается на край дивана, оглядывая Гука с ног до головы, и замечает, каким же поникшим тот выглядит. — Ты похудел? Уже ведь не ребёнок, не знаешь даже как позаботиться о себе? Ты себя в зеркале видел? — мужчина расслабляет галстук, всё так же не сводя глаз с Чона, который после последних слов молча встал и исчез в направлении спальни. Чимин ловит себя на мысли, что парень какой-то странный, но вместо того, чтобы пойти за ним, отправляется в ванную, что-то бормоча себе под нос.       Чонгук лежал на огромной кровати, укутавшись тёплым одеялом так, что кроме макушки ничего не было видно. Пак только вышел из душа, вытирая свои волосы махровым полотенцем, он переоделся в свою любимую белую пижаму, кинул взгляд на лежащего парня, которого кажется совсем не волновало, что его муж наконец вернулся домой после долгого отсутствия. Чимин аккуратно лёг сзади, приобнимая худое тело и нащупывая острые рёбра, которые можно было пересчитать пальцами. — Сколько ты потерял в весе? — кажется Пак переживает? Он водит рукой по чужому телу, осторожно и неспеша, словно боится ранить. В ответ слышится: «Я ел меньше, потому что не было аппетита», такое короткое и раздражительное. Чимин смотрит на волосы парня, что прилично отросли и уже практически полностью закрывали мужской затылок; смотрит на своего супруга, которого так давно не видел и думает, что соскучился по нему. Он опускает свою руку, приподнимая ночную рубашку Чонгука, и кладёт на плоский живот, немного поглаживая его; затылок начинает покрываться небольшими поцелуями. — Я не хочу этим заниматься, я устал, — Чон немного отодвигается, убирая родную руку из-под своей пижамы, заставляя Пака прекратить. — Меня так долго не было. Ты что, совсем по мне не соскучился? — не понимает он и продолжает смотреть на чужую макушку, хотя предпочел бы видеть лицо Гука. Чимин приподнимается на локти, не отводя взгляд, и находится в такой позе до ответа. — Я простудился, мне нехорошо, — Чонгук всё также лежит спиной, совсем не желая повернуться к Паку и поговорить с ним лицом к лицу. — Не будь таким упрямым и иди спать.       Чимин молча смотрит на Гука ещё пару секунд, после чего тянется и выключает ночник, стоявший около него на тумбочке.       Время шло медленно. Час длился словно вечность, а громкое тиканье часов заставляло нервы трепетать. Чонгук так и не смог уснуть. Он лежал с закрытыми глазами, вспоминая слова матери, когда сообщил ей о своей помолвке. Тогда она сказала: «Сколько продлятся отношения двух мужчин, если полагаться на одну лишь любовь? Неважно, что Чимин в тебе любит. Всегда есть вероятность, что он найдёт замену получше в ком-то ещё. День, когда ты начнёшь предаваться воспоминаниям о счастливых былых деньках.. станет днём, когда эти отношения закончатся». Гук поворачивается и смотрит на спящего на спине Пака, лицо которого даже во время сна выглядело напряженно. — Я всё ещё не могу расстаться с тобой.. — Чонгук вздыхает и обнимает Чимина, укладывается своей головой на его грудь и слушает чужое дыхание, считает удары сердца. — Мне осталось не больше года.. Пока ты там валяешь дурака, всё в порядке, если ты не делаешь это у меня на глазах, — глаза начинают краснеть и болеть, от накатывающихся слёз, которые парень всеми силами пытается сдержать, но после того, как через сон Пак тихо произносит: «Чонгук» и начинает обнимать его в ответ, самообладание кончается. Слёзы начинают предательски катиться по щекам, не желая останавливаться ни на секунду. — Не будь так жесток со мной.. я никогда не злился на тебя, но если ты продолжишь мучать меня… На этот раз я исчезну из твоей жизни навсегда.       Чонгук сидит на тёплом полу, смотрит на ночной город через панорамные окна и курит горькую сигарету. Помнится, когда-то давно он мечтал наслаждаться так красивым видом, вот только почему-то счастья от этого никакого не испытывает. Его пустой взгляд говорит сам за себя о всех тех мыслях, которые сейчас огромным кубарем летают в его голове.       Четырнадцать лет прошло, четырнадцать лет… Я смог найти в себе силы, чтобы отречься от всего.. бросить университет ради того, чтобы начать совершенно новую жизнь с тобой. Курил как сапожник. Пил не просыхая. Отдавал всего себя бизнесу. Было нелегко, но из ничего мы сделали что-то. Однако теперь я страдаю от иного вида «трудностей», кого ещё я могу в этом винить? — Я сам выбрал этот путь.       Чонгук смотрит в окно, скидывая пепел в керамическую пепельницу, которую Чимин однажды сделал ему сам. Он до сих пор хранит её, бережно использует и дорожит.

***

— Ты почему так рано встал? — Пак, переодетый в домашнюю одежду, заходит на кухню и громко зевает, прикрывая рот рукой. Его волосы торчат во все стороны, взгляд рассеянный, ещё совсем сонный. Он наблюдает за Гуком, который неспеша налил себе тёплой воды и запил ей таблетки, заранее подготовленные на столе. — Тебе нехорошо? —хриплым голосом спросил тот, продолжая внимательно наблюдать за каждым действием Чона. — Простыл, не о чем беспокоиться. Ты сегодня не идёшь на работу? — Чонгук смотрит на раковину, в которой накопилась огромная гора грязной посуды и принимается мыть её. Услышав отрицательный ответ супруга о том, что он останется сегодня дома, Чон немного приподнимает уголки губ к верху. — В таком случае, я что-нибудь приготовлю поесть. Как ты смотришь на томатный суп с лапшой? — Отлично,— бросает Чимин и уходит в гостиную. Там, на диване, продолжают лежать подушки, на которых Гук спал ночью. Пак вздыхает и начинает поправлять их, красиво выставляя вдоль спинки мебели. Краем глаза он замечает что-то большое и зеленое. Повернувшись, он видит растение с белыми бутонами, которого раньше тут точно не было. Быстрыми движениями Чимин направился обратно к Чонгуку, который всё ещё стоял над раковиной. — Ты выращиваешь цветы? Мне казалось, тебе это не по душе. — Их дал мне мой друг, я пробую ради развлечения, — Чон удивлённо повернулся, осмотрел Чимина и вернулся к своему занятию. Ему не был понятен вопрос, учитывая то, что он вообще не надеялся, что цветок будет замечен. —Друг? Я его знаю? — Пак подошёл впритык, хватая хрупкого парня за плечи и сжимая их в своих руках. Он пристально смотрит в чужие глаза, злобно поджимая свои губы и слегла покусывая их. — Такой дорогущий цветок для развлечения?       Чонгук не отвечает, он лишь отводит свой взгляд от карих глаз, что не упускают его из вида ни на секунду. Руки сжимают мусорный пакет, завязывая на нём нелепый бантик. Чон ничего не хочет говорить. Он обдумывает слова Чима и думает о том, насколько же дорогое это растение. — Чон Чонгук! — хватает его за запястье Пак, заставляя выронить пакет из рук на пол. Гук начинает злиться, хотя ранее всегда пытался подавлять эту негативную эмоцию. Он встречается взглядом с супругом, который до сих пор держит его хрупкой запястье и сильно давит, словно готов сломать его сию же минуту. — Тебе можно шляться и развлекаться не пойми где, а мне нельзя заводить друзей? — огрызается, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, но всё без толку. — Какого чёрта ты пытаешься сказать? Пока я пашу, как проклятый, пытаясь тебя обеспечить, ты сидишь дома и фантазируешь себе подобное дерьмо! — Чимин прищуривается, в его груди сейчас огромная буря эмоций, которые неприятно покалывают рёбра, сбивая собственное дыхание и заставляя повышать тон ещё больше. —Думаешь, без тебя я не справлюсь? — Чонгук успокаивается, но раздражение в голосе никуда не уходит. — Доли в 30% не достаточно для покрытия моего содержания? Этот дом записан на нас обоих, с какого перепугу ты у нас папик? Пак Чимин, ты мозгом повредился? —.. Судя по резкой смене темы, ты боишься, что я узнаю твой секрет, — Пак отпускает чужую руку, продолжая смотреть на Гука сверху вниз. — Кто знает, может у тебя уже кто-то появился? Ты даже не позволяешь прикоснуться к тебе. Этот проклятый цветок можно вместо первоначального взноса за дом вносить. Он настолько дорогой? — Если не хочешь возвращаться домой, убирайся с глаз моих! Мне плевать чем ты там занимаешься, — Чонгук сам не знает, как подобные слова могли вырваться из его уст, но остановиться уже не может. — Просто оставь меня в покое!       Чимин не может больше слушать подобные бред, его уровень злости вырос в неисчисляемой прогрессии, вынуждая тело совершать необдуманные поступки и действия. Мужская рука поднимается и замахивается, но мигом замирает, словно Пак не хочет этого. Чон не сдвигается с места и даже не шорохается. Он просто стоит и смотрит, молча, ничего не говоря и не боясь того, что может произойти. — Ты действительно собирался меня ударить? —Гук говорит спокойно, продолжая смотреть на чужую поднятую руку, что начала медленно опускаться после его слов. Чимин смотрит злым взглядом на парня ещё пару секунд, но потом быстро разворачивается и уходит, оставляя Чонгука без какого-либо ответа, громко хлопнув дверью напоследок.

***

      Чонгук идёт по белому коридору, здороваясь с каждым встречным работником в белом халате. Он бережно несет в руках крафтовую коробку, прижимая её к своей груди. Дойдя до необходимой двери, парень неспеша стучит в неё и, после одобрения, входит в кабинет. Доктор Ким сидел за своим рабочим столом, что-то печатая на компьютере и, как только хрупкая мужская фигура появляется на пороге, сразу же отложил все свои дела. Он осмотрел пациента, что стоял в тёплой светлой куртке по колено, укутанный в шарф в клетку; нос и уши были красными от мороза, как и острые костяшки пальцев, что кое-как виднелись из-под принесённой коробки. — Ты пришёл в такой холод за лекарством? — Тэхён быстрым шагом подходит к чайнику, наливая оттуда горячую воду прямо в стакан и подходит к Чонгуку, который расположился на стуле, стоящем напротив врачебного стола, раскрывая коробку и доставая оттуда растение, подаренное ему совсем недавно. — Выпей водички, это поможет тебе согреться. — Спасибо, доктор Ким, — Гук одаривает мужчину доброжелательной улыбкой и принимает стакан с содержимым. — Я ещё пришёл, чтобы вернуть ваш «дом». — Это всего лишь комнатное растение. Если тебя так беспокоит уход за ним, выдели день и я привезу тебе растения моего отца, за ними легче ухаживать, — Тэхён с теплотой смотрит на пациента, который делал небольшие глотки и, кажется, был чем-то обеспокоен. — Сегодня, до прихода, меня тошнило кровью, — взгляд у Гука максимально поникший, словно в нём не осталось никакой надежды, хотя, а была ли она вообще? — Такого не случалось никогда в моей жизни и даже тогда, когда меня рвало от перепитого алкоголя. Сегодня, пока меня тошнило, я думал, что вместе с кровью уходят остатки моего времени. — Я уже советовал тебе как можно скорее начать химиотерапию.. — Ким смотрит на парня обеспокоенно. Его лицо выглядит бледнее обычного: толи от холода, толи от болезни, которая атакует парня с каждым днём всё сильнее. — Тебе же всего тридцать? Ты ещё совсем молод и не похоже, что ты обделён деньгами. Зачем же так себя мучить? — Я поразмыслю над этим ещё, — Чонгук опустошает стакан, оставляя его на столе, и поворачивается лицом к доктору. — Лекарства готовы? Я чувствую себя неважно… — он знает, что Тэхён не отстанет и будет продолжать и дальше говорить про лечение, но Гук не готов, он не может решиться. Ему хочется как можно быстрее уйти отсюда. — Если откажешься пройти терапию, я перестану давать тебе их! — повышает голос Ким и надеется, что сможет достучаться до упрямого парня. — Я из кожи вон лезу, чтобы найти тебе подходящий костный мозг, но если ты не начнёшь ценить себя, тебе никто не сможет помочь! — взгляд доктора растерянный, он правда старается делать всё возможное и даже выше собственных сил. — Если бы все доктора были такими, как вы, — по-доброму улыбается Чон и продолжает, после небольшой паузы, — конфликтов между врачами и пациентами было бы меньше. — Ладно, не стоит вешать на меня ярлыки, — Тэхён подходит к белому шкафу, открывает его и, достав вешалку, снимает с себя больничный халат, оставаясь в чёрной водолазке, и поправляет свою прическу около висящего на стене зеркала. Он надевает светло-коричневое пальто, разворачиваясь к Чонгуку, и с такой же тёплой улыбкой смотрит на него. — В это время я отдыхаю перед сменой, позволь проводить тебя за твоими лекарствами. После этого отвезу тебя домой, сейчас трудно поймать такси.

***

— Эй! Доктор Ким, доктор Ким! — Гук бежит за мужской фигурой, что быстрым шагом идёт по парковке, в поиске нужного автомобиля. — Я больше не хочу отнимать ваше время, я сам могу вернуться! — Я же уже сказал тебе, что в такую погоду такси не поймаешь, твоё тело ослабло и будет сложно противостоять ветру, — Ким вертит в руках ключи, обвешанные разными увесистыми брелоками, осматривая каждый транспорт тут, словно забыл где именно припарковался. Наконец дойдя до чёрной спортивной машины марки «Porsche», он остановился и посмотрел на пациента, что вроде как пытался что-то возразить, но доктор его опередил. — Слушай, ты уже взрослый мужчина, что за ребячество? Мне совсем не трудно. Просто прими моё предложение и всё, — Тэхён открывает дверь около водительского места и поднимает взгляд на Чонгука, что с долей восхищения осматривал авто. — Чего ты застыл? Запрыгивай скорее.       Машина тронулась с места и поехала в направлении дома Чонгука. По пути мужчины пытались находить темы для разговоров, чтобы немного разряжать обстановку, но выходило совсем не так, как Ким себе это представлял. Неловкая атмосфера царила в воздухе, напоминая о том, что они доктор и пациент, а не близкие друзья, которым всегда есть о чём поговорить. Если так подумать, то это первый раз, когда Гук сидит рядом с малознакомым ему человеком и делится историями своей жизни. — В детстве я терпеть не мог людей, которые называли меня глупым богатеньким сынком, — не отвлекаясь от дороги сказал Тэхён, временами поглядывая на пассажирское сидение, на котором сидел Чон и смотрел в окно, провожая взглядом мимо проезжающие машины. — Отец же часто хвалил меня за угрюмость. — Когда-то я тоже хотел стать врачом, поэтому подал документы в три разных медицинских колледжа, — Чонгук смотрит на тусклое небо, полностью затянутое серыми облаками, на падающий снег, что начинал покрывать крупными хлопьями дороги и окружающие пейзажи, нагоняя тоску. — Но я не сдавал экзамены, хотя если так подумать, то я никогда не жалел о своём решении, но почему-то часто просыпался в слезах. —…, — Ким не находит нужных слов, поэтому решает просто сменить тему, дабы не ворошить чужое прошлое ещё больше. — Твой дом в хорошем районе, кто знает, может не так уж и плохо, что ты не прошёл в университет. Благодаря строгому воспитанию отца, сейчас я ни в чём не нуждаюсь. — Можете высадить меня здесь, — отстёгивает ремень Гук и, как только машина останавливается, открывает дверь и выходит. Он вдыхает свежий воздух и выпускает пар, поворачивается к водителю с прежней доброй улыбкой. — Спасибо вам, доктор Ким. Дайте знать, когда вы свободны, я угощу вас в знак благодарности. — Это прибереги на потом, меня больше порадовало бы твоё согласие на лечение, — Тэхён не сдаётся и не планирует. Он искренне верит, что парень сможет принять правильное решение. Ему хочется помочь Чонгуку, который боится сделать первый шаг навстречу своей борьбе с гнусной болезнью, что не даёт ему жить полноценной и беззаботной жизнью.       Чон закрывает дверь чужого автомобиля, махая Киму напоследок и даже не замечая, что напротив него стоит машина Чимина, в которой сидит его супруг и раздражительно осматривает их.       Чонгук заходит в пустую квартиру, попутно включая свет, и снимает с себя заснеженную обувь. Снова он возвращается в дом, где его никто не встречает, не ждёт, не радуется его приходу. Парень снимает с себя куртку, вешая её в зеркальный шкаф и смотрит на себя, замечая, как же плохо он выглядит сегодня. Эти впалые щёки, белый нездоровый цвет кожи, покрасневшие от мороза конечности.. так раздражают. Штаны, что раньше красиво облегали мужские ноги, теперь стали большими, особенно в области колен. — Чон Чонгук! — стремительным шагом в квартиру вбежал Чимин, не удосужившись даже разуться. Он сразу зашёл в гостиную и, застав там Гука, принялся кричать на него. — Что это за тип тебя подвозил? Даже холод не в силах остудить твой гнев?! Только не говори мне, что это тот самый друг, — услышав от Чонгука короткое: «Друг», Пак разозлился ещё сильнее. Он расстегнул свою меховую джинсовку, наблюдая за спокойными движениями мужа, который поправлял скинутые подушки на диване. — Это тот самый, который цветочки прислал? Где ты его откопал? Познакомь нас. — Он — доктор, а я ходил за лекарствами, — без каких-либо эмоций ответил Чонгук, не отвлекаясь от своего занятия. Последнее, что ему бы сейчас хотелось, так это выслушивать Чимина. — Доктор? Что ж это за доктор такой, что шлёт цветы за сотни тысяч и подвозит на тачке стоимостью в миллионы? — не успокаивается тот и скрещивает руки на груди. — Окей, ладно. Спрошу по-другому: где лекарства?       Чонгук замирает и смотрит прямо в глаза Пака. «Серьезно? Ты не спросишь даже не «Ты болен?», не «Как давно ты болеешь?», а лишь «Где лекарства?», ты шутишь?», — думает Чон и чувствует предательскую боль в области сердца от такого холодного отношения к себе. Он бы сейчас с радостью высказал ему это, но зачем же ему опускаться до подобного уровня и подливать ещё больше масла в огонь? С приездом Чимина их отношения и так ухудшились, поэтому Гук не хочет испортить их ещё больше. — Выронил в машине, — тяжело выдыхая сказал Чонгук, выпрямляясь и встречаясь взглядом с супругом, который выглядел так, словно был готов убить его прямо сейчас. — Тебе не стоит волноваться. Этот доктор идеален во всём: он молод и богат, внимателен и деликатен, поэтому.. Он никогда не заинтересуется таким, как я. — Ты потерял стыд от одиночества, потому что меня не было рядом какое-то время? — Чимин словно синеет от злости. Он сжимает свои руки в кулаки и становится ещё ближе к Гуку, раздражённо поджимая губы. — Почему я только сейчас узнаю, что ты был несчастен и одинок? — Ты никогда этого не замечал. А что? Тебе страшно?       Чонгук знал, что говорить последние слова не нужно было, но это вышло как-то само собой. Уже через секунду его щека горела от чужого удара, а из глаз непроизвольно покатились слёзы. Первая пощёчина Чимина оказалась ужасно болезненной. Не ожидал. Гук не ожидал такого предательства от близкого ему человека, но даже в такой ситуации, он продолжает по-доброму улыбаться, убирая соленые дорожки на щеках рукавом своей белой рубашки. Пак просто смотрит, не утешая, не извиняясь за своё поведение. Он просто стоит и смотрит, как его муж и дальше пытается сдержать слёзы, что не останавливаются, как его хрупкое тело начало подрагивать от страха и боли. — Я же говорил тебе перестать устраивать истерики, — Чимин неловко чешет свой затылок, опуская взгляд на пол на долю секунду и затем выдаёт следующее, — а этот твой друг — мутный тип, не водись с ним. — Как и ты, давай перестанем видеться, — Чонгук истерично смеётся, опускает свои руки и смотрит в глаза супруга, что всё ещё показывали какую-то раздражительность, нежели сочувствие. — Поначалу я думал, что справлюсь с чем угодно, если буду рядом с тобой. Полный радости, я пережил многое дерьмо в наших отношениях, выполнил все обещания, но я не ожидал, что изменится мой родной человек. Единственная причина, по которой человек меняется, лишь в том, что он хочет измениться. Давай пока разойдёмся. У меня тоже нет желания заботиться об этом сломанном доме. — Н-нет, не говори так, — Пак хватает супруга за острые плечи и немного трясёт его, якобы, чтобы тот пришёл в чувства. — Чонгук, я не специально тебя ударил, ты же знаешь, как я вспыльчив, но ты всё равно пытался меня спровоцировать… — Давай расстанемся, — перебивает его Чон, убирая чужие руки от себя и уводя взгляд куда-то вдаль, лишь бы не видеть Чимина. — И я сейчас говорю это серьёзно. Я никогда не отличался терпимостью и ты, наверняка, в курсе, что сейчас меня ничто не переубедит.       Пак снова наполняется гневом, смотря на то, как Чонгук всячески пытается избежать взгляда с ним. Да что там про взгляд, он даже не смотрит в его сторону, совсем с ума сошёл. Пак хватает чужую тонкую руку, сильно сжимая её и громко кричит: «Твою мать!», выталкивая мужскую фигуру из квартиры, в одной лишь тонкой рубашке и износившихся штанах. На ногах лишь домашние тапочки, но даже с ними далеко не уйдёшь. Чонгук стоит в коридоре и молчит, ему нечего сказать, он слишком расстроен. На спиной слышится: «Убирайся, прочь с моих глаз!» и затем громкий хлопок входной двери. Парень стоит совсем один, в темноте. В голове полная пустота, смешанная с раздражительностью и обидой. Он тянется рукой к карману штанов, доставая оттуда телефон и открывая диалог с Тэхёном, машинально набирая ему первое сообщение «Доктор Ким, подготовьте всё для химиотерапии, я готов». Теперь ему нечего бояться, самое страшное уже произошло. //FLASHBACK// — Займите, пожалуйста, свои места, — кричит учитель после звонка, поворачиваясь к доске и начиная писать там тему урока, пока все возвращаются к своим партам и начинают успокаиваться. — Начинаем урок. На последнем занятии мы говорили о…       Чимин сидит и скучает. Вот и кончились каникулы, пора начинать настраивать себя на учёбу, но желания вообще никакого нет. Он находится в своём новом классе, одноклассников которого видит вообще впервые, осматривает их всех и уже приблизительно оценивает с кем бы хотел попробовать завести дружбу. Его сосед по парте, какой-то худощавый парень, внимательно слушал слова учителя, открывая книгу на нужной странице и изучая её. Пак переводит свой взгляд на него, следя за этими ловкими движениями рук и замечает, что от этого юноши исходит очень интересный и вкусный аромат. Чимин смотрит на него около минуты, пристально разглядывая голые руки, что виднелись из-под коротких рукавов рубашки; смотрит на пушистые ресницы, небольшую горбинку на носу, на чёрные волосы, подстриженные под «горшок», что в тот момент было очень популярно. —Эй, — обращается Пак, дожидаясь момента, когда сосед обратит на него внимание и встретится с ним взглядом. — Ты приятно пахнешь, — Чимин улыбается, подпирая лицо рукой и замечая, как смущается юноша от его слов. — Приятно пахну? — переспрашивает тот и делает задумчивое лицо, словно не понимает о чём он. — А, это наверное из-за жасмина, его выращивает мой дедушка.. — не успевает закончить, как тут подходит учитель и кладёт свою тяжелую руку на плечо Пака, кидая: «Хватит летать в облаках!» и заставляя настраиваться на учёбу.       На следующий день Чимин лежал на парте, пытаясь хоть немного вздремнуть, так как всю ночь читал комиксы. У него это почти получилось, но тут он вновь учуял этот вкусный цветочный аромат, который заставил мигом очнуться ото сна. Глаза его открылись сами по себе и повернулись в сторону соседа, который только пришёл. Запах стал сильнее, а в руках парня виднелись небольшие цветочки жасмина, которые он протянул Паку с доброй улыбкой. — Вот цветы, что выращивает мой дедушка, — сказал тот, протягивая их Чимину. Парень выглядел очень мило и.. привлекательно? — Не хочешь взять их? — О? — Пак оторвал свой взгляд от мужской фигуры и глянул на жасмин, протянутый ему. Он принял их, поблагодарив одноклассника и погладив того по голове.       Наверное, с того момента они и стали сближаться. Каждый день Чимин находил повод, чтобы пообщаться с Чонгуком. Он делал вид, что не выполняет домашнее задание, чтобы лишний раз просто посмотреть на чужой почерк; он притворялся, что не понимает элементарные задачи, чтобы послушать голос одноклассника и почувствовать его дыхание, сидя напротив друг друга; он начал больше проводить времени с Гуком, который постепенно становился неотъемлемой частью его жизни. Пак интересовался всем, что нравилось Чону, чтобы узнать его как можно лучше; он таскал его везде за собой, особенно на баскетбол, который обожал всем сердцем. Каждый день Чимин произносил не менее ста раз это имя, имя, которое он никогда не забудет. — Чон Чонгук, пойдём вместе посмотрим на жасмины? — улыбается Чим, хватая одноклассника за руку и убегая в сторону его дома. —Дедуля, я привёл друга посмотреть на цветы! — кричит Гук, заходя вместе с гостем на свой скромный участок, большую часть которого занимал сад. Парень сразу подошёл к нужному кусту, наклоняясь и нюхая этот свежий аромат, который каждый раз согревал его сердце. Позади почувствовалось чужое горячее неравномерное дыхание, от которого затылок был готов вот-вот сгореть. — Ты приятно пахнешь, — Чимин наслаждается запахом жасмина и одноклассника, которые прекрасно гармонировали друг с другом. Его ничуть не смущали свои действия, что нельзя было сказать о парне перед ним, который уже полностью залился краской.       Пак полюбил рисовать. Это занятие раньше никогда его не привлекало, но сейчас всё чаще можно было заметить его, сидящего над очередным скетчем с карандашом в руке. Он постоянно что-то изображал, но никому видеть не позволял. Баскетбол, без которого он раньше и дня провести не мог, со стремительной скоростью потерял свою значимость и больше уже не доставлял удовольствия. Члены команды ни раз пытались вернулись парня на поле, но всё было без толку.       Однажды, когда Чимин сидел над очередным рисунком, его попросили отнести школьные тетради в кабинет учителя. Это был, пожалуй, единственный раз, когда он оставил альбом без присмотра, и как же вовремя рядом оказался Чонгук, который решил одним глазком заглянуть в него. Каждый лист был с изображением Чона, который смотрел в окно, спал, думал или просто улыбался. Всё это было, безусловно, красиво нарисовано, Гук в тот момент почувствовал внутри себя что-то приятное и тёплое, но описать это чувство он был не в состоянии. — П-постой! — Чимин бежит по лестнице за Чонгуком, который спускался и направлялся к выходу. Он остановился и подождал парня, который торопился изо всех сил. — Я слышал, что ты фанат этого автора. Я надеюсь, что ты полюбишь эту книгу, — Пак протягивает ему роман, заметно краснея и продолжает, — как и меня. //END OF FLASHBACK//       Чонгук сидит около двери квартиры, поджав ноги к своей груди и опустив голову. Он не знает, сколько прошло времени: пару минут, час, а может уже и больше. Всё тело ноет от холода и болезненного чувства обиды; обиды на жизнь, в которой он существует. Его горло чешется и першит от жажды и поступающего кашля, вместе с которым выходит ещё и кровь, оставаясь на ладони парня, которую он вытирает о свою рубашку.       Входная дверь приоткрывается со скрипом и яркий комнатный свет больно прожигает глаза Гука, которые уже адаптировались под темноту. Парень приподнимает голову, вглядывается в нечёткий мужской силуэт, что смотрит на него свысока с каким-то отвращением. — Если не собираешься заходить, тогда продолжай сидеть тут, — грубо говорит Чимин, отступая немного в сторону, когда супруг молча проходит мимо него. Кровь, оставленная на одежде Чонгука, сразу бросается в глаза, но Пак решил пока не поднимать разговор об этом, а лишь молча проводил фигуру, что скрылась в направлении ванны, взглядом.       Чонгук снимает свои вещи, небрежно откидывает их в корзину с грязным бельём и заходит в душевую кабину. Тёплые капли воды начинают бежать по голому мужскому телу, покрытого мурашками из-за резкого изменения температуры. Он поднимает голову, смотря на дождик, и пытается отогреться. В рёбрах чувствуется лёгкое покалывание, которое сопровождается сбившимся дыханием. Чон проводит мягкими подушечками пальцев по ним, пересчитывая каждую костяшку. —Что ты делал за дверью? — Чимин заходит в ванную, поднимая грязную рубашку и осматривая пятна крови на ней. Его взгляд такой спокойный, словно ничего из недавно происходящего не было, будто это был сон, который приснился им обоим одновременно. Чонгук поворачивается к мужской фигуре, что приблизилась к нему и осматривала тело, словно какой-то кусок мяса. Он врёт, что шла кровь из носа и разрывает зрительный контакт, умывая лицо водой (будто пытается смыть с себя всю ту боль, которая была внутри него). — Почему не постучался? Ты правда думаешь, что я не впустил бы тебя? — Пак бросает грязную вещь обратно в корзину, мигом снимая с себя всю одежду, заходит в душ, прижимает Чонгука к стенке кабины и грубо целует. Его руки скользят по чужому худому телу, изучая его и рисуя нечёткие линии. — Тебе лучше не увлекаться таблетками, ты сильно худеешь, — разрывает поцелуй мужчина. — Пусти, я не хочу этого, — Чон отворачивается, избегая взгляда Чимина и, впрочем, его самого. У него нет сил вырывается, да и желания тоже. Хочется просто выплакать всё, что накопилось, сбросить весь этот груз со своего сердца и не чувствовать этого негатива. — Я устал. — Не желаешь, чтобы я прикасался к тебе? — Чимин щурится. Он внимательно следит за парнем, что категорически отказывается смотреть на него, раздражается. Его рука медленно поднимается и хватает чужой подбородок, силой поворачивая в свою сторону. — Кажется я понял.. — Пак хватает чужую руку и тащит за собой в спальню (напрочь забывает выключить воду), кидает Чонгука на кровать и, взяв галстук лежащий на полу, завязывает его руки тугим бантом. — Я возьму тебя сегодня. Я узнаю, осталось ли что-то в твоём животе от того мужчины, которого ты встретил днём. Нет.. я не хочу этого… Это больно. Это.. унизительно. Я хочу умереть.       Глаза Гука краснеют от выступающих слёз, что скатываются на подушку, громко хлопая по ней; они затекают в уши, заглушая чужие стоны. Руки скованы, а чужие пальцы сжимают их ещё сильнее над головой. Мерзко. Чонгук просит остановиться, но его не слушают. Ягодицы болят от резких толчков Чимина, у которого точно сорвало крышу.       Как только всё наконец закончилось, то Пак уснул, так ничего и не сказав после произошедшего. Галстук соскользнул на тёплый пол, освобождая тонкие руки от заточения. Чонгук лежит на предплечье Чимина, смотря на это удовлетворённое лицо и не понимает, за что он так жесток с ним. Холодные подушечки пальцев аккуратно скользят по пухлым щекам, вырисовывая нечёткие узоры. — Скоро меня не станет, что же ты так жесток со мной? — шепчет Чон, вглядываясь в это некогда родное лицо. — В будущем, с кем бы ты ни был, относись к этому человеку с большей бережностью. Не всех людей в этом мире так легко задобрить, как меня. Найди себе благословленного человека, который будет сопровождать тебя в течении всей жизни, — глаза снова выделяют солёную жидкость, прожигая кончики век. — Дурак! Разве ты не понимаешь, что скоро потеряешь меня!       Чимину снится поезд, около которого он стоит вместе с Чонгуком и держит его за руку. На них школьная форма, прямо как в их первую встречу в старшей школе. Они юные, наивные и.. такие влюблённые. Двери электрички открываются и уже через мгновение Гук пропадает в одной из кают. Пак не понимает, что происходит. Он начинает бежать по рельсам, прямо за поездом, что со стремительной скоростью отстраняется от него. Холодный пот, появившийся после очередного кошмара, заставляет его проснуться и он начинает жадно глотать воздух. В комнате светло, рядом лежит хрупкое тело и громко сопит. Чимин счастлив, он прижимается к чужой спине, крепко приобнимая. — Мне страшно.. — на выдохе говорит Пак, вынуждая Чонгука проснуться. — Мне приснился сон о том, как ты покидаешь меня. Я не знаю куда ты уезжал, но я никуда тебя не отпущу, — лёгкий и такой нежный поцелуй в макушку усыпляет Гука; Чимин ухмыляется, прижимая того к себе. — Ты снова уснул?       Наступило утро. Сладкий аромат окутывает всю квартиру, проникая в спальню и щекотя нос спящего Чона. Он морщится, пытается открыть свои глаза, что слиплись после слёзной ночи, пытается встать с кровати. Всё тело ломит, не позволяя делать резких движений. Гук подходит к зеркальному шкафу, оглядывая свою шею, на которой было оставлено множество бордовых синяков; он пытается потянуться, но боль в районе поясницы не даёт ему это сделать. — Ты вовремя, — Чимин накрывает на стол, замечая Чонгука, что появился в дверном проёме столовой. — Я как раз закончил готовить завтрак, присаживайся, поедим, — рукой показывает на большой выбор блюд, среди которых был рис, различные гарниры и курочка в кисло-сладком соусе, которую очень любил Гук. — Сколько уже прошло с тех пор, как ты готовил для меня? — Чон присаживается на мягкий стул, осматривая большой ассортимент еды. Он берёт в руки палочки и пробует рис, наслаждаясь этим вкусом, но.. кажется, он не такой вкусный как раньше? — Прошлой ночью… — мнётся Чимин, пополняя чужую тарелку различными вкусностями. — Я, возможно, ранил тебя. Ведь так? — он выглядит виноватым, поджимает пухлые губы и не поднимает взгляда на парня, сидящего напротив. — Я поел — Чонгук думает что аппетит пропал из-за таблеток и откладывает палочки, продолжая смотреть на блюдо, стоящее перед ним. В прошлом он мог только мечтать о таком количестве еды, но кто же знал, что теперь она будет казаться такой безвкусной. — Что? Ты совсем мало ешь, неудивительно, что ты так исхудал.. — Пак обеспокоено смотрит на парня, опустошая свою тарелку и довольно громко чавкая. — Если ты станешь ещё меньше, то мне будет страшно обнимать тебя, — он обнимает сам себя и корчит забавную рожицу. — Мне достаточно. Не терпится узнать, чем ты будешь меня баловать на обед, — выкручивается Чонгук и широко улыбается, пододвигая свою порцию к мужчине. — Скажи, где ты пропадал до этого? — голос начинает предательски дрожать, хотя парень хотел казаться сильным, когда поднимет эту тему. — Как только закончу на работе, то буду проводить с тобой больше времени, — Чимин подаёт тёплый чай, если быть точнее, то жасминовый. Этот аромат начинает наполнять всю комнату, заставляя непроизвольно окунуться в воспоминания о прошлом. — Вот, попробуй, я очень старался заварить его правильно. — А где.. — Чон смотрит на чужие руки, что протягивали ему чашку, внимательно разглядывая их и подмечая, что чего-то не хватает. — Где твоё обручальное кольцо? — он сжимает руку в кулак, старается не нервничать и не злиться, но, кажется, выходит не очень. — А-ах..моё кольцо? — Чимин начинает осматривать свои пальцы и замечает, что его и правда нет. «Неужели я потерял его во время первого раза с Хосоком», — думает он и тяжело вздыхает. — И правда, где же оно.. — начинает поверять карманы своих джинс, якобы пытается надеется найти пропажу в совершенно новой одежде. — Всё в порядке, — Чонгук опускает взгляд на собственную руку, прокручивая кольцо на безымянном пальце. — Не то, чтобы оно было ценным. Потерянно, так потерянно, — точно так же ты избавился и от меня. — Должно быть, я забыл его где-то. Я не мог потерять такую важную вещь, — нервничает, красные щёки сдают с поличными. — Почему бы нам не купить новые кольца, когда будет свободное время? Хотя мы и пропустили пятнадцатую годовщину, нас всё ещё ждёт двадцатая.. (имеется в виду со дня знакомства). — Ты ешь, я пойду ещё воды нагрею, — перебивает Чонгук, вставая изо стола. Как же он устал от этих жалких оправданий, нет сил это слушать. — Если тебе что-то понадобится, то просто позови меня.       Парень разворачивается и пропадает в районе кухни. Чимин остается совсем один, сидя за этим огромным столом, наполненным едой, куда через секунду прилетает сильный удар кулаком. В голове смешанные чувства, сменяющиеся раздражительностью и неловкостью от собственной невнимательности. Как же я блять мог забыть надеть кольцо на место.