Одно целое

Переступив через порог, Птица присел у двери, вымотался очень. Голова разрывалась от боли. Разбитый затылок пульсировал. Будто через брешь, из тела вытекала вся жизнь. Мысли вились в голове большим чёрным клубком с острыми краями, что впивались изнутри в мозг, принося чудовищные страдания. - Давай, пойдём, - позвала девушка, помогая встать. - Где у вас аптечка? - У нас, Птица, - поправила ласково, - она... я сейчас принесу... Она убежала за аптечкой. Долго ждать не пришлось, она вернулась довольно быстро. - Сними рубашку, - та, в свою очередь прилипла к телу от чужой и своей крови. Освободив несколько пуговиц, Птица стянул её через голову. Она огладила дрожащими холодными руками скулы. Трепетно развернула лицо к себе. Вату, смоченную в прохладной жидкости, она приложила к переносице. Болезненно зашипел. - Т-шш... потерпи немного, - другой рукой она касалась саднящих костяшек. Теперь стала обрабатывать бровь. Птица сжал кулаки, костяшки побелели. Она трогала горячие плечи, похлопывала по ним, чувствовала как в напряжении под кожей перекатываются мышцы. Что-то лепетала. Скоро щипать перестало. - Теперь затылок, убери, пожалуйста, волосы, - она смахнула запутавшиеся окровавленные волосы на плечи. Они казались бардовыми, кровь уже высохла. Они шухнули, касаясь плеч. Девушка тихонько охнула, увидев рану. - Готов? - спросила больше у себя, нежели у него. Приложила вату. Безумно больно. В кожу будто вгоняли тысячи иголочек разом. Из головы поползли все тёмные мысли, копившиеся там долгие минуты. Они летели на девушку, но разбивались о ее лучистый искрящийся стан. Всё закончилось неожиданно быстро. Птица шумно выдохнул. От боли на лбу выступила холодная испарина. Он окинул взором девушку. - Переоденься, тебе нужно обработать плечо, - Птица встал с кровати, покачнулся, - а я за льдом. Лёд был завернут в полотенце, чтобы не обжечь нежную кожу. К его возвращению, девушка уже сидела в пижаме. - Закатай рукав, - приказал он, - держи лёд. Приложи к скуле, чтобы не опухла. Как станет холодно - убери, потом приложи опять, - тон смягчился, произнёс он это с заботой. - Вытащи руку из футболки, так удобнее. Девушка смутилась. На миг убрала лёд от лица, прикрылась, высвободила руку из рукава. Тот остался безжизненно болтаться за спиной. Птица осмотрел рану. Глубокая... - Сейчас промоем, потом забинтуем, ладно? Кровотечерия уже не было, на порезе красовалась толстая корка запекшейся крови. Птица щедро полил рану перекисью. Девушка отвернулась, тихонько захныкала. - Тише, тише, - Птица погладил её по дрожащему плечику. Полил рану ещё раз, девушка решилась взглянуть, но отвернулась снова. Болезненно застонала. - Я понимаю, больно... - промакнул всю пену и остатки жидкости на здоровой коже. - Перебинтуем сейчас и всё, - он бережно опустил её плечо. Распаковал новенький свёрток стерильных бинтов. - Прости, что так вышло, - бинтовал, - прости, что не смог тебя защитить. - Ты здесь не причём! - Это мои последователи, - горько хмыкнул он. - Ты мог и оставить меня, - улыбнулась она, но поморщилась из-за боли в плече. - Не мог, я бы себе не простил. Бинтовать он закончил. - Теперь повязку нужно иногда менять, - Птица встал, собрался уйти. - Нет, подожди! Пожалуйста, не уходи! Останься со мной, не уходи! Он снова присел. Девушка забралась под одеяло, похлопала рядом с собой. - Я буду здесь, - кивнул ей он, ласково прищурился. - Пожалуйста, - пискнула она, похлопав ещё раз. Птица сдался. Она прилегла на подушку. Он убрал Серёжину, сам сел рядом. Девушка взяла его за руку. Своими ладонями она обхватила его, переплела пальцы. За руку ухватилась крепко-крепко, будто бы он скоро исчезнет. А может и так. Собственную мысль он прерывать не стал. Хватит уже от этого бегать. Он все прекрасно знал с самого начала. Оба молчали. - Что это? - робко спросила она. Птица прекрасно понял о чем она, смог только отрешенно прошептать: - Я не знаю... - Это можно как то исправить? - Я не знаю, - уже с нажимом повторил он. - А может... - Да не знаю я! Понимаешь?! Не знаю!! Я просто исчезаю! Умираю, понимаешь?! - вскочил он с постели, выдернув руку, - и никак не могу это остановить... - прошептал он и поднялся. - Я не хочу чтобы ты исчезал, - шепнула она и спрятала лицо в ладонях. Заплакала, всхныкивая иногда. В груди защемило, Птица обернулся на неё, так хотелось обнять, утешить, прошептала что-то обнадеживающее. Только вот что? Чтобы не пытать ни себя, ни её, Птица вылетел из спальни. Скрылся в своём кабинете. Раньше, когда он оставался один, было ощущение, что это все наваждение и сон. Но и здесь спрятаться не получилось. Собственный кабинет давил, миллионы глаз следили за ним из пустоты. Он сел на диван, глянул на себя в зеркало. Просто смотрел. Долго смотрел. Гаснет. Ничего не поделать... гаснет... какая глупая смерть, для такого... а кто он? Возможно единственным человеком, который будет помнить его - станет Т/И. Сердце вновь сжало. Так все оставлять он не мог. Нужно вернуться к ней! Он вошёл тихо. - Послушай... Она лежала в постели, отвернувшись от двери. Спала, или обманывала. Птица сел на край. Она не обернулась. Взяв одеяло, он заботливо её укрыл. Просто сидел и любовался ею. Раньше Птица спал в кабинете. Всегда так было. Здесь спал только Серёжа, теперь и Т/И. Кабинет был неприступной крепостью. А в комнате - большой, просторной, было как-то неуютно. Наверное, потому что он здесь почти никогда не был. Парень убавил яркость ночника до минимума. Погладил девушку по плечам. - Прости меня, - шепнул он, - я правда не знаю, прости... Почему он убивал? Это ведь не делало его счастливым... Задумался. Убивал он даже не ради Серёжи. Прикрывался только. Он себя укорил. Какой же эгоист все-таки. Что изменилось бы, сделай он все иначе? Наверное, многое... если бы он говорил Серёже как ценит и любит его, попытался принять - все было бы иначе. Он не оскорбил бы девушку и не проводил бы свои последние дни в одиночестве. А может могло произойти что-то, что изменило бы его жизнь... их жизни... Или он просто боялся что-то менять и предпринимать... вдруг стало бы хуже? Сокрушался. А вдруг он и правда монстр? Он вдруг резко обо всём пожалел. О том каким он был, о том, каким он не стал. Не успел стать. Но он... счастлив ли он? Эти несколько дней были полнее и ярче, чем вся его предыдущая жизнь. Он наломал дров, но ещё не поздно все исправить. Он сидел и смотрел на девушку. Она укуталась в одеяло, тихонько сопела. Почему она приняла его таким? Почему одарила счастьем, ведь он для этого ничего не сделал. Он понял, что научился любить. Всю ночь он не сомкнул глаз, только сидел и смотрел на девушку, иногда шептал что-то. Первые солнечные лучи стали проникать в комнату, лишь тогда он смог покинуть девушку. Попробовал уснуть, провалился в пустоту забытия. Очнулся, не ощущая ни себя, ни времени. Голова безумно болела, все тело ломило. Безумно хотелось пить. Сколько он спал? Ладонями он смял лицо, оно болело тоже. На улице уже темнело, или светлело? Посмотрел на часы. Время 17.19. Долго же он спал... Встал. Отражение больше не радовало яркостью. Глаза потухли, в них даже не отражался свет. Щёки впали, побледнел очень. Кожа казалось зеленоватой, а волосы, бардовые от засохшей крови, болтались соломой за плечами. Нужен душ. Горячая вода обожгла ссадины и порезы, взбодрило. Он яростно тёр лицо, волосы путались в пальцах. Устал. Еще некоторое время постоял под потоками воды, решил, что с него достаточно. Обработав свой затылок, он решил проверить девушку. В доме было подозрительно тихо. Он постучался. Никто не отозвался. Решился заглянуть. Девушка всё ещё спала. Одеяла на ней не было, она сжалась в комочек, пытаясь сохранить тепло. Птица укрыл её. Тыльной стороной ладони бережно коснулся её лба. Вроде бы все хорошо. Он вытащил её руку из-под одеяла. Повязка прочитала кровью, надо бы сменить. Будить не стал. Старые бинты снял, рану обработал. Во сне девушка морщилась, стонала. Птица поцеловал перевязанное плечо. Посидев несколько минут у её изголовья - удалился. Время перешло черту 21.00. Девушка ещё спала. Нездоровится наверное... Птица решил выйти на балкон. Отварил форточку настежь. Весенний прохладный воздух обдал слабым потоком. Птица глубоко вдохнул. Так тихо... маленькие звёздочки зажигались на тёмном полотне неба. Добрый полумесяц наблюдал за земной жизнью, медленно покачивась. Птица вспомнил о сигаретах. Проверил, они так и лежали в ящике, в пачке была и зажигалка. Птица взял сигарету. Заправил надоедливые, уже не такие уж и рыжие волосы за ухо. Отвернулся от окна. Щёлкнул зажигалкой, ладонью прикрыл пламя от ветра. Засмотрелся. Оно неспешно покачивалось, подергиваясь ярким кончиков то в одну, то в другую сторону. Сигарета моргнула оранжевым огоньком. Птица втянул в себя густой горький дым. Подержав его несколько секунд, выдохнул. Туманные клубы устремились в небо, но рассеялись, так до него и не добравшись. Тело сдавила боль, такая сильная... но это было только на мгновенье, она сразу же пропала. Птица выпрямился, но стал будто слабее. За спиной послышался шорох. Птица обернулся. Серёжа... - Птица... - выдохнул он. - Серёжа, - теперь он был рад видеть парня. Искренне рад. - Что с тобой? Тебе плохо? - заволновался Серёжа. - В ресторане нас немного потрепали. Т/И впорядке. - А ты? - И я, - кивнул он, затянулся. - Тебя снова выбрасывало, - прошептал Серёжа. - Ты можешь вернуться, - Птица подвинулся, уступая Серёже место у окна. - Что? Почему? - Я обещал вернуть тебя как только испытаю здесь счастье. - У тебя получилось? - Сережа наивно взглянул ему в глаза. - У меня получилось, - улыбнулся он и медленно моргнул. - В чем оно заключается? - Счастье мне подарил тот же человек, что подарил его тебе. - Так почему ты уходишь? - Серёжа отреагировал абсолютно спокойно, спросил, потому что действительно не понял. - Если я и вправду твоя злая копия, то предпочту остаться ей, - Птица положил руку на плечо Серёже. - Что ты такое говоришь?.. - Для меня главное, чтобы ты был счастлив, Серёж. - Птица... - его голос задрожал, глаза заблестели. - Я всегда старался защищать тебя, хоть иногда это выходило не очень хорошо. Сейчас тоже пришло время тебя защитить. От меня, - из голубых ясных глаз потекли слёзы. Сергей уткнулся в Птицино плечо, задрожал. - Я прожил жизнь, будучи недостойным тебя, - Птица погладил его по голове, отнял от себя. - Серёж, ты... сможешь простить меня? - прошептал он. - Птица... - он закрыл рот рукой, взглянул в глаза и все понял. - Я столько тебе сделал... И... кажется, я не могу остановить то, что происходит, - теперь и у Птицы голос задрожал. - Нет, не говори так... - Я исчезну, Серёж... Но я хочу сделать это с чистой совестью. Прости меня! За всё. За Волкова прости, за Т/И, за себя... Просто знай, я люблю тебя, Серёж, - Сергей крепко обнял его. Промочил футболку слезами, обжег щеку, - в свои последние моменты я хочу видеть как ты счастлив. Как счастливы вы. Её я люблю тоже, поэтому избавляю. - А как же... - Скажи ей, что я просто ушёл... - Ты должен сказать сам, она тоже любит тебя. - Я уйду на подкорки. Когда придёт время, ты всё поймёшь, - говорить это было безумно тяжело, также как и видеть растоптанного участью Птицы Серёжу. - Не оставляй нас, прошу. Я люблю тебя, - всхлипнул он. - Я бы хотел вернуться и все исправить... За спиной послышались шаги. Серёжа вмиг растаял. Девушка заглянула на балкон. - Птица? Почему ты не спишь? - она осталась в дверях. - Захотелось подышать, у тебя что-то болит, почему вскочила? - он протянул руку, приглашая к себе. - Я услышала голос. Ты говорил... - она поправилась, - он здесь? - Да, он здесь. Я оставлю вас? - Нет, нет, что ты! Побудь со мной, пожалуйста. - Хорошо... - он приобнял её, укрывая от холода. - Прости меня за вчерашнее, - виновато потупился он, - прости, что накричал на тебя. Я сильно обидел тебя? - Птица, с тобой всё хорошо? - она недоверчиво покасилась. - Да, все хорошо. Это меня нисколько не оправдывает, но мне было очень тяжело. - Я понимаю, ничего страшного. Мне не стоило спрашивать... - она прильнула к его плечу. Она раскрыла рот спросить что-то, но задумалась, не стала. - Я вижу, что что-то интересует. Спрашивай, - мягко утвердил он. - Я почти ничего о тебе не знаю, как вы с Серёжей оказались в таком положении? Птица усмехнулся. - Сколько себя помню, рядом был Серёжа, - она внимательно вытаращила на него светлые глазенки с большущими блестящими зрачками - Все наше детство я пытался защищать его, но получалось плохо. Я просто занимал его тело, уничтожал обидчиков. А он ненавидел меня за это. Но... я не понимал, что делаю не так. Потом появился Волков. Я испугался, что он займет моё место в Сережиной жизни. Так и вышло... я пытался прогнать его, занимал тело, грубил и всячески отпугивал. Но Олег научился со мной бороться, - Птица пожал плечами, уставился в одну точку. То и дело запинался, голос дрожал, - Потом Серёжа поступил в университет, а Волков... а Олег... он ушёл в армию. Потом по-контракту в Сирию. Я обрадовался, что смогу быть снова с Серёжей вдвоём, но... Олег... он... он погиб. Я был ошарашен, потрясён, - Птица громко сглотнул, сдавил двумя пальцами переносицу, попытался не плакать, - Я пытался поддержать Серёжу, но он не слушал меня, винил в том, что Олега... - он всхлипнул. Девушка прижалась к нему, крепко обняла. - А я ведь тоже любил его... по-своему... Серёжа впал в депрессию, сознание убивало нас обоих, и я не нашёл другого выхода кроме как... притвориться Олегом... Мы жили так год, я терял себя, но Серёжа был счастлив. Я стал убивать... а Серёжа... он возненавидел Олега за это... больше я притворяться не смог. Предпочёл быть изгоем, иногда отбирая тело. Потом появилась ты. Я боялся пережить это все ещё раз, пытался избавиться. Дальше ты знаешь... я исчезаю и не понимаю, что мне делать... - он взглянул на девушку. Она плакала, глаза её раскраснелись. - Я ведь даже и не думала... - Знаешь, мне кажется я нашёл выход! Я временно покину вас с Серёжей. Уйду на подкорку, немного передохну. - Ты... уйдёшь? - Я буду вас навещать. - И надолго? - На несколько месяцев, - как же бессовестно он соврал. Сказать ей правду не повернулся язык. Конец близится, Птица чувствует это. Серёжа сможет ей все объяснить. - Ты обещаешь вернуться? - пылко шепнула она. - Обещаю... Она привстала на носочки и обняла его шею. Птица поглаживал её талию. - Почему ты не отреклась от меня? - Я тебя полюбила. Так-же как когда-то полюбила его. Я была уверена, что ты имеешь право быть счастливым, как все люди на земле. Птица глубоко вздохнул. Глаза его наполнились слезами. Он покрутил между пальцев её локоны, коснулся щёки. Наклонился, чтобы поцеловать, так боялся, что она откажет. Она ответила. Тронула его ладони своими и потянулась к нему. Он накрыл её мягкие губы своими. Они были словно сладкий бархат. Слеза упала ей на щёку. Он вложил в поцелуй всю нежность и трепет, которые только были в нем. Она ответила ему тем же. Он прервал поцелуй, утер слезу с её щеки. - Ты останешься со мной? - умоляюще спросила она. - Конечно, дай мне пару минут, я сейчас приду. Она кивнула головой и ушла в комнату. Птица уставился в окно. Было так гадко... он соврал... - Птица... я даже подумать не мог про Олега... прости меня - Серёжа обнял Птицу со спины, уткнулся в затылок носом. - Я не хотел расстраивать тебя, и её... поэтому соврал. Обещай справиться без меня, ладно? - обнял его Птица. -Я люблю тебя, Птенчкик, - Серёжа чмокнул его куда-то в плечо, намочил слезами. Они простояли так несколько минут. Птица вернулся к девушке. Она свернулась на его плече, уснула. Засыпая, Птица уже не держался за тело, уверен был, что утром проснётся уже внутри.