Одно целое

Утро наступило очень быстро. Глаза он открыл, как ни странно, будучи все ещё здесь. Почему Серёжа не забрал контроль? Птица попробовал пошевелиться. Ужасно знобило. Тело болело, конечности ломило. Каждая мышца тела была напряжена до предела, ныла. Встать не получилось. Он повертел головой. Девушки рядом не было. Ещё раз попытался счастье встать. Он сел на кровати. Стуча зубами от холода, встал. Держаться на ногах было неимоверно тяжело. Сердце всколыхивалось совсем слабо. В груди болело и давило, каждый глоток воздуха казался раскаленным. Он почувствовал, этот день станет последним. Он пошёл на поиски девушки. Она нашлась на кухне, что-то готовила. Завидев Птицу в коридоре, охнула. Выбежала к нему. - Тебе плохо? Пойдём назад, пойдём в постель, - потянула она его в комнату. - Прости меня, - в глазах начинало мутнеть, контроль держать становилось всё сложнее. - Что? Ты меня пугаешь! - она забегала глазами по его лицу, они покраснели. Грудь прорезала волна нестерпимой боли. Птица захрипел, повалился на пол. Все тело выжигало изнутри. Он затрясся, пытаясь вздохнуть. - Птица! Нет! Посмотри на меня, посмотри! - закричала она и бросилась к нему. Она подняла его голову к себе на колени, потянула его за плечи. Он дернулся и резко все стихло. Она поглаживала его по вспотевшему лицу, убирала с него волосы. - Всё. Всё прошло... посмотри на меня, - снова зашептала она. - Прости меня, - одними губами пошевелил он, - я тебе соврал. - Что? Нет! Птица... - Это конец, - засипел он. - Не говори так! Всё будет хорошо! Сейчас мы встанем, да? - Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я знаю, вы справитесь, - он потянулся к её лицу, утер её слезы. - Я люблю тебя, - он рванулся вперед, притянул девушку к себе и поцеловал. В последний раз. Ласково, передав всю любовь, что жила в нем. Слезы девушки орашили его щеки. В груди снова загорелось, кажется, что вот-вот разорвется сердце. Он глянул ей в глаза. Огонь сверкнул в них отчаянно, печально. Слеза скатилась по его скуле. Глаза переполнились тоской, блестнули в последний раз, а потом погасли. - Нет! Нет! Нет! Птица, - трясла она его за плечи, - ну пожалуйста, ну посмотри на меня. Она схватила его за руку, приложила её к своему лбу. - Птица! Вернись! Я прошу тебя, только не бросай меня! Не оставляй! - кричала она. Чистые хрустальные слезы падали ему на руку, на щёки, на грудь. - Ну вставай, ну хватит! Ты обещал! Он резко заморгал. Из-под век показались кристальные голубые глаза. - Серёжа! - она кинулась а его объятия, - где он, скажи, что он жив?! - Его.. больше нет... нигде, - из глаз Сергея тоже покатились слезы. Время тянулись бесконечно долго. Сергей не понимал сколько времени уже прошло. Был это час или день. Никак не мог смириться. Вторые сутки он просто сидел в кабинете. Глядя в зеркало, Серёжа видел в себе Птицу. Он видел желтые глаза, вечно пушащийся пожар на его голове. Не замечал ни голубых глаз, ни ярких веснушек. Пытался найти в себе что-то его. Девушка иногда заглядывала в кабинет, убедиться, что с Серёжей все хорошо. На третий день он смог выбраться из кабинета. Девушка уговаривала его поесть, но ничего не хотелось. Ей тоже ничего не хотелось. - Без него так пусто, - прошептал он. Девушка отвернулась, сдержать слезы не сумела. Сергей обнял её крепко-крепко. - Я так по нему скучаю, - шепнула она и всхлипнула. - Я тоже, - выдохнул Сергей. Пролетела неделя, а прошёл будто бы год или два. - Т/И, я буду у себя мне нужно порабртать, - девушка только кивнула головой. Зайдя в кабинет, Серёжа присел на диван. С момента его отсутствия совсем ничего не изменилось. В кабинете не был сдвинут ни один предмет. Всё здесь напоминало о нем. Сергей погрузился в сознание. Раньше во время ссор, бывало, что Птица скрывался в сознании очень глубоко, так, что найти его было порой сложно. Сергей осматривал каждый потаенный уголок, пытаясь отыскать Птицу. Он звал его, пытался разговаривать, кричал, проклянал, умолял, но тот не появился. Наконец он сдался. В сознании было тихо. Очень тихо. Ничего не шуршало и не трещало. Не слышно было звука шагов или бормотаний, какие издавал Птица когда ещё был здесь. Сережины мысли просто улетали в никуда и разбивались об утёс молчания. Грудь терзала фантомная боль. Серёжа ощущал, будто больно ему. Без Птицы в груди стало вдруг пусто. Душу будто лишили истока её сил. В груди поднывало, жгло, саднило, скребло. Парень заплакал. Даже собственных всхлипов не было слышно, шум в ушах бегал внутри черепной коробки, пытался вырваться. Боль не проходила. Сергей и не хотел, чтоб она прошла. Так он хотя бы знал, что не сошёл с ума. Знал, что когда-то он был не один. Серёжа не хотел ничего забывать, ничего исправлять, просто хотел оказаться рядом с ним хоть на минуту, вернуть все. Он знал, что девушке тоже было очень тяжело. Сергей старался быть сильным ради неё, ради него тоже. Почему то не получалось. Плечи ломило от неподъемного груза отчаяния. Сергей прокручивал в памяти каждый день с ним, вгонял в свое сердце кинжал. После правды о Волкове он во всем винил себя. Лучше бы изчез он сам!