Раскаты Грома

Тевкры, не верьте коню: обман в нем некий таится! Чем бы он ни был, страшусь и дары приносящих данайцев. Вергилий. Энеида В 4 х километрах севернее складского комплекса «Объекта 80». Прошедший «грибной» дождь не смыл следы лап, оставленных в глинистой грязи лесной чащи. Двигаясь в стороне от «звериной тропы», группа перемещалась к следующему пункту, обозначенному командиром отряда как «Второй радиоузел, который должен быть неподалёку». Рысь и Старый шли впереди, осматривая редкий лес. За ними следовали Шерлок и Гора, прикрывая фланги, за тыл отвечали Мессия и Палач. Хмурый спецназовец брал на себя зону ответственности девушки, понимая, что ей необходимо какое-то время, чтобы прийти в себя. Настя двигалась в общем темпе, идя за сослуживцами след в след, держа оружие наготове. Её чувства выдавал только печальный взгляд. Насте Башеровой и раньше приходилось видеть последние мгновения жизни людей. Некоторые больные пациенты, будучи в тяжёлом состоянии, умирали буквально на её руках. Получая образование в медицинском колледже, на последних курсах, она, как и многие девчонки из её группы, подумывала об акушерстве. Попав медсестрой в травматологическое отделение, она выкинула из головы эти мечты, ощутив себя в самом нужном месте. Переломы, порезы, ожоги, пациенты в состоянии шока, жертвы дебошей — всё это её не пугало. Атмосфера катастрофы, словно водоворот тонущего корабля, затягивала её в себя всё больше и больше. Но чем дольше она находилась в отделении городской больницы, тем чаще становилась свидетелем глупости системы здравоохранения да ещё бумажная волокита увеличивалась с каждым месяцем. Как-то раз, возвращаясь домой, Настя увидела на автобусной остановке объявление — листок на столбе — о наборе девушек на военную службу по контракту. Долго не раздумывая, Анастасия сменила белый фон красного креста на камуфляжную основу нарукавной нашивки. Солдатская форма оказалась для неё комфортнее белого халата. Несколько месяцев ускоренных курсов молодого бойца вперемешку с азами военно-полевой медицины, разговор с прибывшим в учебную часть вербовщиком, ряд допросов в ФББ, подпись под рапортом о переводе, и вот Мессия уже стояла на плацу базы «Раската». Воинская жизнь пришлась ей по вкусу, а тяжёлые тренировки были нипочём, благо ещё со школы девушка всерьёз увлекалась лёгкой атлетикой. Отряд стал для неё семьёй, которой Настя лишилась в детстве. Если, конечно, не брать в расчёт бабушку по материнской линии, опекавшую и заботившуюся о внучке так, как могла женщина-инвалид. Тяжёлое наследство от длительной работы в химической промышленности, разрушавшее тело старенькой родственницы, всю юность было перед глазами Башеровой. Но теперь это осталось в прошлом, не считая редких звонков и писем: пожилую бабушку Настя оставила с подругой по колледжу, оплачивая заботу о старушке и все необходимые лекарства большей частью своего жалования. Месяцы в составе «Раската» быстро пролетали мимо, и чем ближе девушке становились сослуживцы, тем тревожнее были мысли о возможных ранениях, переломах, бинтах. Одно дело пережимать артерию в травматологическом отделении: к тебе поступал незнакомец, которому ты облегчала состояние и делала всё возможное для сохранения его жизни и здоровья. Это пациент, которого ты никогда раньше не видела, он для тебя оставался безликим и неизвестным. Другое дело — твои боевые товарищи, с которыми вы вместе мёрзли в окопах под ночным дождём или делили банку тушёнки во время трёхнедельной командировки в горах, или брезентовую палатку в сырых болотах, или фляжку воды в жарких степях. Сначала не стало Джигита — забавного балагура, никогда не дававшего отряду впасть в грусть, даже после выматывающих переходов по диким тропикам. Теперь из её жизни ушёл Декан — такой странный, но добрый и умный человек. И она ничего не смогла с этим сделать: «Я должна спасать жизни, а не закрывать веки на остекленевших глазах! Неужели крест на рукаве — лишь право опрыскивать остывающие тела друзей аэрозолем с ядом?» — эти мысли терзали Мессию с того самого момента, как перестал дышать Декан, медленно сползая по стене на пол «Склада № 1». Группа шла уже около двух часов. Густая лесополоса сменилась редкими деревьями и впереди стала видна стена кустарника из ольхи, скрывавшая за собой кювет. Осторожно, раздвигая ветви, «Раскат-4» выбрался на дорогу. Асфальт был в отличном состоянии — при строительстве объекта средства не экономили, поэтому разметка отчётливо сохраняла габариты двух полос. Чуть левее, дальше по проезжей части, виднелись две чёрные кривые полосы — следы шин. — Идём к месту аварии, — скомандовал Старый. Вдоль проезжей части не было отбойников, лишь сплошная белая линия проходила по границе между асфальтом и начинающимся травяным ковром, переходящим по склону в придорожный дренаж. Из канавы торчал борт автомобиля. В месте, где небольшой армейский джип вылетел в кювет, дёрн содрало тормозящими колёсами. Машина лежала на крыше, примяв кусты подлеска. После рокового кувырка боковая часть автомобиля встретилась с деревом, ободрав кору старой сосны. Бензин вылился из баков, оставив подтёки на корпусе и цветные масляные пятна на поверхности стоячей лесной воды в канаве. Задняя дверь была открыта, а в трёх метрах от неё, внизу, в неестественной позе лежал труп военного в бронежилете и каске. Никакого оружия рядом с ним не было. Недавний дождь не успел смыть обильные багровые пятна на траве вокруг разодранных рук и ног бедняги. — У них могут быть документы, карты — будьте внимательны! — Старый подошёл к краю дорожного полотна, чтобы рассмотреть труп. — Я проверю машину! — вызвался Рысь и начал спускаться в канаву, приближаясь к автомобилю. Гора смотрел на уходящую вдаль ленту асфальта — около четырёхсот метров впереди не было ни единого поворота: «Интересно, а они тут гоняли? Вряд ли им приходили штрафы». Спустя мгновение вдалеке появился силуэт какого-то четвероногого существа. — Что за херня? — выругался себе под нос пулемётчик. Животное поднялось на дорогу, поводило поднятой кверху мордой и, уставившись в сторону группы, направилось к месту ДТП. — Командир, вижу тварь! Корова какая-то! Триста метров впереди! — передал Гора, смотря на существо сквозь прицел. — Отряд, в лес! Палач — ведущий! — приказал Вадим. Он присел на колено у обочины, прильнув к оптическому прицелу винтовки. — Есть! — хмурый боец скрылся в кустах на противоположной стороне дороги. Ломая высохшие сучки и приминая тонкие стволы к земле, с пулемётом наперевес, за ним в чащу нырнул Гора. Маша спустилась только наполовину склона, вслед за остальными и, остановившись, присела, смотря то на приближающегося монстра, то на командира. Убегавшая в «зелёнку» Мессия, заметив это, остановилась. — Ты чего? — прошипела она. — Я их прикрою, — отрезала Шерлок. — Тогда я тоже, — Мессия плюхнулась чуть вперёд, упёрлась локтями в высыхающую после дождя почву, заложив приклад автомата в плечо. Рысь съехал по траве вниз, перепрыгнул через канаву и рванул к машине. На колёсах были прилипшие комки грязи и травы, стёкла на дверях потрескались, на стойках каркаса остались ручейки какой-то смазки, вытекшие из-под помятого капота. — Не копайся там! Рысь — нету документов, так нету! — бросил Старый через плечо. Он видел, как в их сторону двигалось парнокопытное. Действительно, издалека оно могло показаться коровой: небольшое покачивание при ходьбе, соответствующий одомашненному животному размер тела, рога, также напоминавшие своей формой обитателей стойла. Но вот сама морда! Это уже была далеко не корова: глаза маленькие, сдвинутые друг к другу, спрятанные в глазницах, надбровная дуга, переходящая в вытянутые, «хищнические» кости носа, а на его конце обтянутый чёрной кожей хрящик не облизываемый языком. Тонкий язык свисал из приоткрытой пасти, наполненной небольшими клыками. Уши, как и у мычащих родственников, росли по бокам головы, но их концы заметно заострились. Тварь постепенно перешла с шага на бег и начала разгоняться, а из леса, в тридцати метрах позади неё, на дорогу стал вылезать кто-то ещё. «Мать вашу! Это же девяностый! Номер девяносто из последнего брифинга! Значит, всё же они успели ещё и их создать», — Вадим нажал на гарнитуру: — Рысь, быстрее! Секунды тянулись долго и мучительно. Рысь потянул за ручку приоткрытой двери. В салоне был небольшой бардак из огнетушителя, валяющихся пустых магазинов и документов на автомобиль. Под водительским сиденьем перевёрнутой машины, на ремнях, висело тело экипированного солдата. — Что ты там медлишь, надо уходить! — донесся из динамика в ухе голос командира. На водителе висела кожаная планшетка. Рысь дотянулся до неё, чуть углубившись в салон. Потянул на себя. Нет — зацепилась за что-то на бронежилете трупа. — Двести метров до цели. Отряд, не высовываться! Рысь, уходим за машину! — передал Вадим по радиосвязи. Маша встала, чтобы сделать рывок и последовать за командиром вопреки приказу, но её вовремя схватила за ремень автомата поднявшаяся в один прыжок Мессия: — Куда ты? Назад! От этого резкого толчка, обе девушки упали, потеряв равновесие, и кубарем укатились по склону в кусты. Рысь достал нож и обрезал одну лямку, вторую — всё, планшетка добыта! Э, что? — кто-то с силой выдернул его за ноги из салона. Вадим перехватил показавшегося из машины товарища за шиворот и поволок в лес — за технику. Добежав до первой ямы, метрах в семи от джипа, спецназовцы залегли в ней. Рысь почувствовал, как коленки упёрлись в гнилые сучья: яма была наполнена чёрной болотной водой, доходившей сейчас ему почти до шеи. Чтобы видеть дорогу, Вадим медленно приподнял голову над стволом поваленного поросшего мхом дерева, лежавшего на краю укрытия. Справа приближался топот тяжёлых лап, с каждой секундой становясь громче и отчётливее. Цокая копытами об асфальт, к месту ДТП прибежал мутант, напоминавший дикую смесь быка и гиены. Немного поводя носом из стороны в сторону, кошмарный зверь повернул морду к трупу у канавы и пошёл в направлении склона. Массивные конечности скользили по размокшей грязи. Вадим видел, как у «образца № 90» всё тело покрывала серая броня — пуленепробиваемый покров. Мутант был усеян квадратами, похожими на расплющенные, подрезанные черепашьи панцири. На некоторых из них остались небольшие сколы: следы рикошетов от пуль. Обагрённые запёкшейся кровью полуметровые рога явно говорили о неудачной стычке людей с этим исчадием. Хвост в виде плети, казалось, был создан каким-то искусным умельцем из металлических кубов разного размера, уменьшающихся в сторону конца «кисточки». Там находился увесистый костяной шар. Смертоносная плётка тоже имела на себе следы человеческой гибели. Тварь грузно спустилась к канаве и за один прыжок преодолела её. Подойдя к трупу, монстр склонил голову, облизал истерзанные человеческие руки, затем схватил острыми зубами за край бронежилета и рванул голову вверх, перекидывая тело через себя на дорогу. Вадим почувствовал, как в животе похолодело, закрутило, задрожало, но командир группы переборол позыв. Мутант задрал свою пасть и громко протяжно завыл. Это не было похоже на вой известных Вадиму животных. От этого воя тряслись поджилки. Машина качнулась. На фоне поросшей травой насыпи возник контур существа размером с маленького тигра. «Бах!» — ещё один удар передними лапами по водительской двери, и джип сместился сантиметров на десять, повернувшись вокруг ствола дерева. Маскировка мутанта внезапно «спала»: интерес к машине проявлял крупный «хамелеон». У него были кошачьи морда, лапы и хвост, словно у леопарда. Тёмные пятна на шкуре совпадали с расцветкой грозной кошки южных широт, но вот сама шкура, лишённая шерсти, меняющая на ходу цвет, и перепончатый гребень в холке придавали существу признаки иного вида. «Ещё и мантикора! Только бы она нас не услышала», — Старого начала охватывать тревога. «Кошка» обнюхала разбитое стекло, и её тело вновь слилось с зелёным склоном. «Бык», посмотрев на манипуляции «спутницы», решил вернуться к отброшенной на ровное место добыче и одним прыжком забрался на асфальт. Подойдя к трупу, он его облизал от каски до берец, затем, упёршись передними лапами в бронежилет, вцепился острыми зубами в икру и начал тянуть конечность на себя — послышался хруст и звуки разрывающейся ткани штанов. Мантикора несколько раз втянула носом воздух и, уловив запах пиршества на дороге, отвернулась от машины и медленно поползла вверх по склону, аккуратно переступив лапами через канаву. От возбуждения зверь случайно «отключил» камуфляж. Достигнув верхней бровки, мутант прижался брюхом к земле. Немного повиляв опущенным хвостом, «леопард» осторожно начал прокрадываться через обочину к раздираемому трупу. Чем ближе был мутант к «падали», тем всё чаще на него поглядывал «девяностый», который был занят упорным облизыванием места разрыва конечности — коленного сустава мертвеца. «Кошке» уже оставалось лишь протянуть лапу к лежавшему телу, чтобы добыть себе кусочек, как вдруг «бык» ударил своими заострёнными рогами прямо в морду мантикоре. Она отпрыгнула назад, зашипев что есть мочи. «Бык» остановился, глубоко и резко выдыхая в асфальт воздух — его голова всё ещё находилась в «боевом» положении. Немного постояв напротив «панцирной гиены», мантикора отступила чуть назад и затрусила вбок — в сторону канавы с машиной. После того, как кончик исчезающего из вида хвоста «кошки» удалился вниз с дороги, «бык» ещё раз издал жуткий вой и вернулся к неоконченной трапезе. Юркнув вдоль канавы, «леопард» вновь подкрался к верху склона и замер. На глазах Вадима зверь буквально слился с размякшей грязью и травой. Казалось, что мантикора снова виляет хвостом из стороны в сторону — Вадим еле-еле мог уловить контуры тела «хамелеона». И вот «трава» выскочила из засады и приземлилась на голову похрустывающему человеческой голенью «быку». На секунду сбросившая маскировку, мантикора вонзила когти в шкуру копытного хищника, а клыками своей «кошачьей» пасти пыталась прокусить панцирь на хребте рогатого противника. И вновь «хамелеон» стал невидим — теперь он сам был сер, как тело «быка». «Образец № 90» не взвыл, а зарычал, запрыгал на месте, забрыкался, задирая задние копыта. Ему не было больно: когти «леопарда» лишь увязли в его броне. «Бык» закрутил головой, пытаясь зацепить своими окровавленными острыми зубами «наездника», старался проткнуть, придавить рогами лапы мантикоры. Вадим ощутил, как земля задрожала — кто-то очень тяжёлый бежал сюда по дороге с правой стороны. Ещё пару секунд «бык» крутился на месте под нарастающий топот, пока его не сбил с ног собрат: ещё четверо таких же парнокопытных хищников прибежали на зов своего сородича. От резкого удара «кошка» слетела со своего противника и, не мешкая даже доли секунды, вскочила на лапы. «Быки» окружили мантикору, готовые проткнуть её рогами, загрызть назойливую помеху. Все они сейчас царапали асфальт передними копытами, примеряясь к новой добыче. «Леопард» завертел головой из стороны в сторону, зашипел, вздыбил хвост, принял цвет асфальта, но все равно выдавал себя белым оскалом и округлившимися от страха зеленоватыми глазами. Один из рогатых позади мантикоры рванул вперёд. «Кошка» резко развернулась в сторону опасности, оттолкнулась задними лапами от земли и перепрыгнула массивное чудище, едва коснувшись спины монстра передними когтями. Приземлившись на обочину, «хамелеон» дал дёру с места потасовки, вмиг исчезнув в лесной чаще за дорогой. Убедившись, что никакой угрозы больше нет, стадо принялось дальше раздирать на части труп военного. Вадим дотянулся пальцем до своей гарнитуры и почти шёпотом приказал: — Отряд, обход… Один из «быков» оторвался от трапезы и завертел головой. Вадим замолчал, отпустив кнопку. Маленькие злые глаза хищника ещё около минуты беспорядочно бегали по листве кустарника, а затем монстр перевёл взгляд на оторванный кусок, который уже жадно облизывал его сородич, намереваясь вонзить зубы. Недовольный мутант рыкнул на вора, который сразу же отпрянул от чужой добычи. Командир стал передавать отряду приказ через короткие условные сигналы «Вперёд» и «Ложись», зажимая кнопку выхода на связь то на одну то на две секунды, согласно радиошифру. «Быки» никак не реагировали: чувствительность «девяностых» к радиоволнам была ниже среднего. — Рысь, отползаем аккуратно назад, встретимся с остальными дальше по дороге — прошептал Вадим. — Есть, — тот последовал за Старым, осторожно выбираясь из ямы. *** Летнее солнце заливало облака красными тонами — близился закат. Постоянно останавливаясь, обходя небольшие блокпосты, ставшие скоплением падальщиков, группа продвигалась к «АН5». Таким было условное обозначение объекта на карте, обнаруженной в джипе. Они шли по лесу несколько часов, и вот впереди показался долгожданный просвет — поляна. В её границы были прекрасно вписаны два здания с небольшим плацем между ними. Автомобильная дорога подходила к пункту с противоположной от чащи стороны. Низкое двухэтажное панельное здание слева имело прямоугольные очертания в плане и крыльцо по центру. Его невзрачная наружная отделка из темно-зеленой мелкоразмерной плитки сейчас выглядела подсушенной болотной тиной, накиданной на фасады. Квадратные окна двух этажей имели заполнение из облупившихся деревянных стеклопакетов. Крыша железобетонного «барака» начиналась с деревянного зелёного фронтона над ближней к лесу «глухой» стеной и уходила до самого конца двумя скатами из оцинкованной кровельной жести. Потрескавшийся асфальт плаца не был разлинован привычными армейскому глазу квадратами для занятий строевой. Вообще никаких линий не было. По контуру площадка обрамлялась утопленными в земле бордюрными камнями. Напротив шестидесятиметрового строения стояло одноэтажное небольшое здание с маленькими окнами, напоминавшими собой, скорее, бойницы старинных бастионов, чем проёмы для естественного освещения. Расположены они были метрах в двух от разбитой асфальтовой отмостки. Входом служила широкая серая металлическая дверь. Она находилась по центру одноэтажки, прямо напротив крыльца — входа в «барак». На плоской крыше этого небольшого размалёванного в камуфляжную расцветку здания стояла десятиметровая металлическая вышка. Поднимаясь над верхушками окружающих деревьев, вышку венчала небольшая, но заметная из леса сетчатая антенна. Люди подошли к опушке. Вадим начал инструктаж: — Нужно обыскать это здание связи с антенной на крыше. Там должны быть документы, планы, информация. Но вначале нужно понять, что с казармой. Если возникнет контакт, внутри использовать только пистолеты — не поднимать шума до последнего. Гора, ты останешься на входе — будешь нашим дозором. Начинаем через минуту! — командир отдал приказ и повесил винтовку за спину. Бойцы разделились на два состава согласно отработанной тактике передвижения: первыми шли Старый, Шерлок и Палач, затем переход до ближайшего окна или двери предстоял остальным звеньям. Гора занял положение лёжа, выставил сошки. Он был готов изрешетить любой движущийся по плацу объект. Им нужно было преодолеть всего 40 45 метров по подросшей траве между молодыми кустами высотой до колена. Солнце ещё не начало садиться, но его лучи уже играли против отряда: из-за яркого жёлтого света тень за приоткрытой дверью входа в «барак» оставалась слепым пятном. Старый сделал первый шаг из укрытия, за ним последовали Шерлок и Палач. Все трое, чуть пригибаясь, потрусили к глухой стене панельного «барака». Каждый из них охватывал рукоятку пистолета двумя ладонями, направив дуло вниз. Чёрные стальные стволы почти касались белых цветков борщевика, растущего на пустыре. На измочаленной марш-броском форме и так не оставалось сухой нитки, а тут пот хлынул с новой силой. Вадим на бегу высматривал змей под ногами, его берцы приминали дикий овёс и лебеду, прокладывая тропу остальным. — Движение! — в гарнитуре прозвучал голос Рыси. Вадим махнул на стену рукой, ускоряя бег. — Дверь на крыльце шевельнулась, — вновь вышел в эфир «гимнаст». Вадим добежал до укрытия, прижался к стене «барака» и, переводя дыхание, ответил в гарнитуру: — Стрелять только, если оно к нам придёт! Рядом, плечом в стену врезался Палач, за ним финишировала Шерлок. Старый показал на углы «барака». «Заклинатель пуль» взял на прицел левый, а Вадим и Маша — правый край стены. «Мля! Как слоны неслись, как грёбаные слоны!» — вертелось в голове у командира. Рысь смотрел на крыльцо через линзу прицела из-за дерева, оставаясь в тени. Минуту назад дверь немного приоткрылась, но никто не вышел из здания. Ни руки, ни лапы, ни даже чего-то похожего на хвост «раскатовец» обнаружить не смог. У металлического порога дверной коробки валялась какая-то консервная банка, прямо по центру прохода. Она не шелохнулась. «Дурак! Большинство тварей достаточно внимательные и зрячие, чтобы не ступать своими конечностями куда попало. Не стоит ориентироваться на смещение мелких предметов», — укорил себя Рысь и перевёл прицел чуть правее. Серые бетонные ступени в некоторых местах сейчас казались немного округлыми. Его взгляд скользнул по затёртому асфальту пустого плаца и… в открытой двери здания связи тоже никого не было. «Стоп! — боец вернул прицел на ступени, округлые серые края которых мгновение назад были нечёткими. — Так и есть!» — сердце Рыси забилось сильнее. В основном «помехи» были по центру марша. «Только бы не ты», — Рысь увидел, как край верхней ступени вновь стал чётким и рваным, без округлостей. По спине бойца пробежали мурашки — наконец он смог уловить контур тела «ящеролеопарда», стоявшего на ступенях. «Мля, всё же мантикора! И тут они!», — боец понял в какую ситуацию угодила вся группа. Рысь дотянулся пальцем до гарнитуры: — На крыльце мантикора! В воздухе над ступенями, будто из ниоткуда появились два зелёных глаза. Рысь видел через прицел, как чёрные зрачки мутанта смотрят прямо на него. «Чёрт, связь!» — пробиваемый холодным потом, он осознал свою ошибку. Шесть человек замерли в ожидании начала кровавой бойни. Сейчас лёгким очень не хватало воздуха, но страшно было даже дышать. Гора плавно выбрал пальцем люфт курка на своём пулемёте, держа на мушке крыльцо с какими-то мелкими зелёными точками в воздухе. Глаза мутанта повернулись к банке у двери, затем зверь ещё раз осмотрел плац и, меняя расцветку, спокойно убежал в сторону дороги. — Монстр ушёл, — Рысь передал по связи и облегчённо выдохнул. Он слышал, как Настя что-то особо забористое процедила себе под нос. Гора же встал, готовясь к стремительному переходу. Командир поднял ладонь и сжал в кулак. Вторая троица вышла из чащи и, повторяя маршрут первопроходцев, за несколько секунд добежала до стены. Вадим осмотрел своих бойцов и решил ещё раз повторить: — Значит так, заходим через дверь. Затем делимся: я с Шерлок — направо, Палач — налево, Гора — дозор у выхода, Рысь и Настя — берите на себя лестницу на второй этаж. Двигаемся без спешки — ну его на хрен! Мне не нужно, чтобы вы впопыхах проворонили мантикору где-нибудь в углу. Без этих глупостей! Повторяю: основной вариант — пистолеты. — А если в панцирях кто-то будет? — Настя в этот момент фиксировала автомат у себя на рюкзаке. — Пистолетом кинь! — съязвил Старый. — Насть, ты же знаешь: повышенное внимание — потом выбор оружия. Если вообще никак — пали со своего основного калибра. Только потом у нас, скорее всего, начнётся тут героическая оборона, которая не войдёт ни в какие учебники. Все готовы? Бойцы закивали головами, Гора перехватил поудобнее пулемёт. — Пошли! — Вадим вышел из-за угла. В окнах не было видно ни людей, ни мутантов, и путь до крыльца получился «тихим». Приоткрыв металлическую дверь чуть шире, Палач зашёл в тамбур бледно-зеленого цвета. *** «Заклинатель пуль» прошёл через распахнутые двери, на которых висела красная табличка с жёлтыми буквами: «Расположение. Рота связи». Он оказался в помещении, уставленном двухъярусными металлическими кроватями. Они были по обе стороны от «взлётки» — местами выцветшей широкой полосы из коричневого линолеума, служившей местом построения роты. Кровати, недавно выкрашенные в серый цвет. На них лежали промятые тюфяки, застеленные белыми простынями. Синие одеяла были откинуты на низкие дужки — на тот торец, к которому обращал бы ноги спящий. Справа и слева вдоль стен стояли шкафы из ДСП без дверец. На их штангах крепилось с десяток пустых вешалок. Верхние полки шкафов оказались забиты вещмешками с белыми бирками, на которых были пропечатаны фамилии военнослужащих. По деревянному, окрашенному в красный цвет полу, валялись раскиданные то тут, то там чёрные резиновые тапки разного размера. «По тревоге сорвались», — сделал вывод Палач. Пройдя насквозь расположение, боец наткнулся на двери. Первая правая была с надписью: «Санузел», вторая — «Класс для занятий». Класс был закрыт, над ручкой размещалась нетронутая печать — оттиск на пластилиновой вставке, в который кто-то вмуровал небольшой шнурок, идущий из закрытой комнаты. Следующая правая дверь легко поддалась и за ней оказалась комната, отделанная зелёной плиткой, с побелённым потолком. Полукругом у трёх стен были размещены два десятка умывальников со сплошной лентой зеркала над ними, справа начинались кабинки из окрашенного чёрного ДСП на каркасе из небольших квадратных труб. Некоторые двери туалетов были распахнуты, а за ними находились унитазы, отдраенные до снежной белизны. В нос резко ударил запах неубранного подъезда. Палач развернулся и направился обратно в сторону входа. Справа и слева через окна был виден редкий лес, за ним — какие-то новые поляны. На траве уже вовсю играли красные лучи яркого вечернего солнца. А на плацу себя вылизывала большая кошка. «Мля!» — Палач остановился. На асфальте посреди плаца сидела мантикора, совсем по-кошачьему намывая языком свою кожу на лапах. Боец осторожно подошёл к простенку и, стараясь не выдать себя, попытался осмотреть территорию перед зданием в поисках других тварей. «Мы попали!», — пронеслась неприятная мысль в его голове. *** В небольшом холле Вадим открыл деревянную дверь с табличкой «Рота связи». Табличка эта была почти копией той, что висела на двойных дверях за спиной, через которые прошёл Палач. Командир вошёл в широкий коридор с окнами по правую руку. Пол здесь был выложен кафельной плиткой бежевого цвета. Перегородка слева окрашена, как и тамбур — в бледно-зеленый цвет. Напротив окон находилась череда комнат, на дверях которых также висели пластмассовые таблички с названиями помещений. В третье по счёту помещение было легко проникнуть: деревянное полотно двери еле держалось на погнутой нижней петле. Верхняя петля оказалась сорвана, и поэтому створка опиралась нижним углом прямо на плитку. Простенку между второй и третьей комнатами была прикреплена доска с какими-то календарными графиками. Старый указал Маше направление — девушка прошла чуть вперёд, взяв на мушку оставшуюся часть коридора. Вадим подошёл к «Кладовке», прислушался. Тишина. Его ладонь легла на круглую ручку. Повернул — нет, закрыто. Следующей шла «Комната бытового обслуживания». Прикоснулся к ручке. Также закрыто. Вадим приблизился к напарнице и осторожно хлопнул её сзади по плечу. Они оба медленно переместились к открытой комнате и после повторного хлопка по плечу вошли, осматривая пространство через прицелы пистолетов. Комната походила на кабинет. Потёртый ламинат дочерна обуглен в центре, блеклые обои порваны сотней осколков, оголив штукатурку. Деревянные стеллажи для бумаг были иссечены взрывом гранаты в центре комнаты, а письменный стол сдвинут ударной волной к окну. Около подоконника пол усыпало осколками битого стекла — створки еле держались на петлях. Через дыру в стеклопакете на земле была отчётливо видна полоса из примятой травы, окрашенной алой жидкостью. След уходил от здания к деревьям. По всему кабинету хаотично лежали папки с документами, клочки каких-то бумаг с печатями, несколько разорванных и обгоревших книг. — Дальше, — прошептал Старый. Оставшиеся двери с табличками «Комната офицеров» и «Душевая» оказались заперты. Бойцы вернулись в кабинет. — Карты, нас интересуют карты и схемы. Посмотри вон там, — Вадим указал на зелёные папки, оставшиеся после взрыва лежать на дальней полке стеллажа. — Да я и так поняла, — Шерлок направилась к документам. Вадим подошёл к столу, поднял с пола папку красного цвета. «Боевой расчёт» — гласила бирка на пластиковой обложке. Пробежав десяток страниц, Старый натыкался лишь на таблицы с фамилиями и небольшими комментариями в столбике с названием «Должность/позиция». Больше ничего. На клочках бумаги, валявшихся под ногами, можно было разобрать только отдельные слова: «… назначить в период с 21:00…», «Рапорт», «Согласно приказу № 03 667 02», «… при проведении планового технического…». — Маш, у тебя есть что-то? — Старый посмотрел на девушку. Шерлок замерла перед окном, с открытой папкой в руках. Она смотрела куда-то вдаль. Девушка проговорила как можно тише, при этом отчётливо произнося слова шёпотом: — Вадим! В чаще! Командир перевёл взгляд туда, куда смотрела Шерлок: «Твою ж мать!» — молча выругался Вадим. Мантикора неспешно прогуливалась между деревьями, метрах в ста от здания. Она не принимала окраску окружающей среды — просто медленно вышагивала в зарослях ольхи, почёсывая свои бока о тонкую кору этих деревьев. — Тихо-тихо, плавненько. Садись, садись, — зашептал Старый. Маша следовала его словам. Сам он аккуратно передвигался на полусогнутых ногах к окну, стараясь ставить ногу только на ламинат между осколками стёкол. — Пока просто понаблюдаем. «Бах!» На втором этаже началась какая-то возня, кто-то упал, затем хлопнул выстрел. Снова выстрел! Ещё один! Звуки были не слишком громкими: стреляли из пистолета со встроенным глушителем. Доносились они именно сверху. Мантикора, с которой Шерлок не спускала глаз, остановилась, прислушалась. Спустя пару мгновений она растворилась на фоне деревьев, оставляя от себя лишь еле видимые очертания тела. — Маша, не теряй её из виду — чуть левее вторая! — шептал Вадим. Шерлок поняла, как сильно она сейчас боится моргнуть. Девушка была уверена, что если всё же моргнёт, то потеряет маскирующуюся тварь из виду, а это почти гарантированная смерть. Маша вцепилась в рукоятку пистолета так крепко, как никогда. На всякий случай она держала указательный палец подальше от курка. Волнение, которое её захватило с головой, могло случайно привести к катастрофе всю группу, всю операцию. Вадим нацелил всё своё внимание на кусты вдалеке, на фоне которых пробежало что-то, похожее на большую кошку. Сзади, со стороны тамбура, послышался шорох. *** Шаги сослуживцев удалялись по обеим сторонам здания. Гора остался единственным дозором отряда — гарантом, что им не зайдут в спину и не навяжут очень болезненную, гарантированно быструю смертельную бойню. Выставив левую ногу на затёртый металлический порог двери, «великан» не переставал осматривал окрестности. Его взгляд перекатывался с запылённой дороги на залитый закатным солнцем луг с редкими берёзками. Луг граничил с темно-зеленой стеной леса, в который заворачивала асфальтовая дорога. Тёмные заросли полукругом охватывали территорию пункта, к которому группа так долго пробирались по чаще. Между зданием связи и первыми деревьями леса оставалась широкая вырубленная полоса. Само здание связи выглядело старым: потрескавшаяся штукатурка начинала отваливаться в районе карниза и на углу. Краска на коммуникационной вышке шелушилась в некоторых местах. Только распахнутая входная дверь выглядела вполне новой. Черно-белая полоса бордюров вдоль плаца проходила наперерез небольшой тропинке справа, которую промяли спецназовцы, подбираясь к казарме. А табличка со словом «Казарма» была аккуратно приделана к стене и сейчас находилась на уровне грудной клетки пулемётчика. Эта прямоугольная вещица висела справа от двери в тамбур. Гора чувствовал, как ставший душным день уходил вместе c жарким летним светилом за горизонт. Температура воздуха понизилась до комфортной. «Помыться бы! Блин, завтра всё тело чесаться начнёт», — пулемётчик фантазировал об отдыхе у ручья или на берегу пруда. Ему хотелось умыться, смочить в воде ноющие от нагретых кожаных берец ноги. Или хотя бы беззаботно уснуть. Он заметил колебания веток в кустах за пунктом связи. Гора повернул чёрное дуло в сторону одноэтажного здания. Затем осторожно вернул левую ногу внутрь тамбура, обратно за порог. «Может птица?» — боец боялся попусту подстёгивать нервы всей группе ложной тревогой. День был очень непростой. Нет, он был адски тяжёлым! Даже не из-за марш-броска или взрывов, перестрелок. Сегодня не стало двух парней из его отряда. Не сказать, что они приходились ему близкими друзьями, но он был вместе с ними в одной группе. Они вместе являлись ушами и глазами друг друга. Только так и можно было выжить в этой чёртовой зоне бедствия. Сегодня не стало целых двух парней, которым он готов был доверить собственную жизнь. «Птица» больше не шевелила ветви кустов. «Улетела пташка, — боец перевёл взгляд на плац у дальнего торца казармы. — Мать твою!» — Гора от увиденного чуть не нажал на спусковой крючок. Напротив окон левого крыла вальяжно расхаживала кошкообразная тварь, разглядывая примятую траву вдали. Остановившись, мутант присел на задние лапы и начал вылизывать свою гладкую пятнистую кожу спины. После второго движения языка по хребту, мантикора подняла глаза на крыльцо и замерла. «Твою мать! Твою мать! Твою мать!» — Гора не знал, что сейчас сделать лучше: выйти на связь и привлечь к членам отряда, притаившихся в углах и каморках здания монстров или оповестить голосом ближайших к нему людей. Мантикора пропала из виду, растворилась в воздухе. «Не успею ничего!» — Гора резко отпрянул назад в тамбур, чуть не завалившись спиной на пол. Шагнув в сторону, он спрятался за закрытой узкой створкой двери. Со второго этажа донеслись приглушённые звуки какого-то падения, а затем два выстрела из «тихого» пистолета! «Старый рядом! У него есть ствол с глушителем!» — Гора на цыпочках попытался пройти по плитке пола в правое крыло. Великан зашуршал берцами с первых шагов. Один из керамических квадратиков покрытия даже немного шевельнулся под его потугами грациозности, издав неприятный звук трения камня о камень. На розовой полосе света у ног бойца, напротив открытой двери, появилась вытянутая тень звериной головы. «Сука!» — Гора сделал шаг назад, снова прижавшись к закрытой створке. Тень на полу росла. Теперь она стала похожа на прижимающуюся к земле огромную кошку. Боец почувствовал, как в горле стало холодеть, сердце забилось с утроенной силой, а на ладонях выступил пот. Гора осторожно взял правой рукой пулемёт за ствол, а левой перехватил рукоятку. Тень стала ещё ближе, ещё больше. Было видно, как хищник бесшумно, медленно переставляет лапы. Чтобы не выдать себя, солдат задержал дыхание, замахнувшись прикладом пулемёта. Над порогом показалась голова чудовища — едва видные линии контура тела были заметны на фоне затёртой краски. Увалень со всей силы ударил прикладом о прозрачное «облако». Оружие наткнулось на что-то твёрдое, послышался хруст. Защитная маскировка зверя сразу же исчезла, и на пол упал «леопард» с перепонкой на загривке. На обтянутой голой кожей голове появилась рана, мутант зашипел. Гора, не медля, ударил снова, занеся приклад пулемёта повыше. «Только не дать ей встать! Не дать встать!» — боец понимал, что второго шанса устранить этого опасного уродца у него не будет. Спустя пару ударов монстр уже не шипел, только красные брызги разлетались вокруг. «Не дать! Не дать! Не дать встать!» — великан бил снова и снова, пока приклад не начал стучать о плитку пола. — Тихо-тихо! Он уже мёртвый! — Гора очнулся от того, что его за плечо тормошил Палач. Сейчас у товарища на привычно хмуром лице было удивление и страх. Великан посмотрел на пол — от верхней части тела мутанта осталось лишь месиво из костей и кашеобразного фарша. Гора был весь в брызгах багровой крови и кусочках отлетавшей плоти. Руки чертовски болели — хотелось выть от невыносимых ощущений. Казалось, он отбил себе все кости в ладонях. Сгибать и разгибать пальцы стало почти невозможно. — Твари у здания! У здания! — провыл басом великан в коридор. Оттуда на него выскочил командир: — Все наверх, пока есть время! — Старый указал на железобетонную лестницу, ведущую на второй этаж. — На них напали! *** Артём поднимался по бетонным ступеням, заглядывая на следующий лестничный марш, идущий вверх. На второго этажа перед распахнутыми дверьми он увидел импровизированную огневую позицию. Это были сложенные друг на друга каркасы армейских кроватей, отсоединённые от ножек. Такой штабель из деталей казарменного интерьера образовал настоящую металлическую стену. На уровне груди в ней было оставлено окошко. По обе стороны от «амбразуры» металлическую стену выложили из тех самых ножек от кроватей. Они были сделаны из стальных круглых труб, покрашенных серой эмалью. Выше окошка баррикада продолжалась в виде составленных друг на дружку горизонтальных частей старых коек с панцирными сетками. Мессия тихо ступала по бетону, стараясь как можно дальше держаться от шатающихся перил: — Полезем? — спросила она шёпотом. Рысь кивнул и осторожно приблизился к «ДОТу». За окошком баррикады были видны распахнутые двери справа и слева, как в тамбуре на первом этаже. Артём прислушался — тишина. — Я — первый, — он снял автомат из-за спины и протянул его Мессии. — Передашь, как пролезу, — затем он отстегнул разгрузку и положил её на пол. Рысь ухватился за прохладную сетку пальцами, немного подтянулся, опёр колено на «окно», взял пистолет в правую руку, а левой покрепче вцепился за уголок кровати по ту сторону «амбразуры». «Если снизу ничего не цапнет меня, то считай — победа! Да и не должно — тихо слишком», — солдат пытался найти глазами какую-нибудь щель в нижних ярусах из кроватей, чтобы подглянуть, но всё без толку. Он сделал резкий рывок вперёд — об сетку брякнули замочки бронежилета. Никакого мутанта внизу за баррикадой действительно не оказалось. Из встречавших «хлебом-солью» была только пачка сигарет, открытая и валяющаяся на полу. Видимо, её владельца что-то, а скорее кто-то потревожил и заставил на время или навсегда забыть о пагубной привычке. — Чисто, — шепнул в окошко выбравшийся Рысь, — давай ко мне. Настя проделала почти те же акробатические трюки, что и её однополчанин, но из-за своего невысокого роста ей пришлось подпрыгивать чуть выше. Она чудом не врезалась шлемом в сетку, что непременно вызвало бы громкий, как колокольный звон, шум. За баррикадой был короткий коридор, очень напоминавший тамбур на первом этаже. Справа располагалось большое помещение с двумя рядами простенков, похожими на широкие столбы. Просторная комната пустовала — от стены до стены не было никакой мебели. А ещё она была тёмной — на окнах висела плотная чёрная ткань. Впрочем, по бокам между светомаскировкой и оконным проёмом оставались щели, и поэтому красные лучи закатного солнца частично освещали пространство. В этом помещении не было никого — только накрытые синими одеялами тюфяки, лежавшие рядами на коричнево-багровом деревянном полу. Комнату делила на две симметричные части «взлётка» из линолеума кремового цвета. В противоположном конце «взлётка» расширялась в «пятачок» перед дверями, ведущими в какие-то «подсобки». Слева от «ДОТа», за порогом распахнутой широкой деревянной двери был тупик из таких же сложенных от пола до потолка металлических кроватей. Небольшие зазоры между стеной и «стальной затычкой» были в высохших красных пятнах. — Проверим расположение роты, — Рысь двинулся в сторону дальних «подсобок», держа палец на курке пистолета. Настя последовала за ним. Теперь стало отчётливо видно, что и перегородки и сама стена лестничной клетки со стороны огромного помещения были повреждены следами пуль. У матрасов лежали гильзы. Гильзы были и у окон, валялись вдоль деревянных плинтусов. На одном из простенков-столбов висел стенд. Он держался на одном шурупе. Перекошенный «Вестник жизни роты!» представлял собой тонкий щит из клееной фанеры, обрамлённый пластиковым белым уголком. На нём висели листы с фотографиями, графиками и таблицами. Часть бумаг вывалилась на пол из-за защитных листов ламината, приклеенных вокруг мест под сводки на двусторонний скотч. Одеяла на кроватях были аккуратно застелены. Некоторые из них выглядели грязными, в отпечатавшихся следах берец и чьих-то лап. На одном из окон качалась почти оборванная «светомаскировка»: её немного колебало слабым ветром из распахнутой створки. Солнечный свет играл в стеклянных осколках, лежавших на белом подоконнике. «Вряд ли это окно открыло порывом», — подумал Рысь, проходя мимо. Дойдя до дальних комнат, бойцы обнаружили, что в одной из перегородок невидных глазу со стороны входа в расположение была приличная дыра от взрыва какого-то небольшого снаряда. Потолок здесь осыпался кусками шпатлёвки, двери оказались изрезаны металлическими осколками, пол был весь в чёрной саже и кусках ДСП. За метровой дырой находилось помещение, заставленное коробками с тушёнкой и зелёными деревянными ящиками. Рядом на двери висела приклееная характерная для этого места красная табличка с надписью «Кладовая № 1». Слева были закрытые «КБО» и «Кладовая № 2». И только вход в туалеты оказался не заперт, даже приоткрыт. Когда Рысь подошёл ближе, он увидел через узкую щель мокрую кафельную плитку, ему стали слышны звуки текущей воды. Боец надавил кончиками пальцев на дверь — створка открылась в сторону санузла. Туалетная комната была вся отделана белой плиткой снизу доверху, кроме пола — его кафель выполнили в коричневом цвете. Сейчас пол залила вода, скопившаяся у трапа в центре. Около пятнадцати умывальников, закреплённых вдоль стен, оказались разбиты. Их белые осколки валялись по всему полу рядом с фрагментами длинного зеркала. Слева от двери начинался проход к туалетным кабинкам, окрашенным в серый цвет. Из повреждённых кранов повсюду струилась вода: без сильного напора, просто вытекала под постепенно падающим давлением в насосах системы водообеспечения базы. В луже у трапа и на стенах выделялись засохшие красные брызги, а на самой решётке слива застряло что-то розовое, напоминавшее небольшую тряпочку. Из-за этого вода уходила так медленно. Кроме плеска и собственного дыхания Рысь больше ничего не слышал. Зато почувствовал естественную необходимость в животе. — Насть, проверь, пожалуйста, бумаги со стенда. Может там есть какая-то инфа, а я тут по-быстрому облегчусь. Мессия, всё это время державшаяся чуть позади него, посмотрела на сослуживца ехидным взглядом, ухмыльнулась и молча вышла. На покосившемся стенде действительно обнаружилась информация, но её ценность в данных обстоятельствах равнялась нулю. Это были график отпусков, график дежурств, спортивные достижения каких-то солдат и сержантов. То фото какого-то тонкого смуглого военнослужащего — «Лучший стрелок» — ряд. Бикбулатов, то «Лучший в беге на 1, 3 км» — ефр. Ложкарёв — приятный парень с зелёными, чуть прищуренными глазами. «Лучший гиревик» — серж. Вавилов — широкоплечий «детина» с рыжими волосами и прожжённым взглядом на фото. На полу валялось несколько слетевших со стенда листов. Перевернув один из них, Настя увидела знакомого трёхголового пса над схематично изображённой спиралью ДНК. «Полк охраны» — напечатано маленькими буквами под жёлтой надписью «ЦЕРБЕР». «Такой же был и на складе», — вспомнила Мессия. Рядом лежала распечатанная фотография солдат, занимающих огневые позиции на крыше какого-то здания. Рысь застёгивал ремень, когда услышал, как через две кабинки от него что-то хрустнуло. Боец поднял с пола пистолет и, пытаясь не задевать дверь, вышел в проход. Из дальней кабинки текли две узкие струйки крови. «Вот я баран!» — солдат проклинал себя за самоуверенные поспешные действия. В незачищенном туалете он находился один — это опасно. Рысь двинулся назад. Он аккуратно переносил вес с одной ноги на другую, стараясь не ёрзать подошвой по плитке, делая короткие, но устойчивые шаги к выходу. Дверь, за которой снова раздался хруст, была теперь у него на мушке. Перевернув последний листок, Настя обнаружила ещё одно распечатанное фото: на нём был мужчина в годах. Звёзды на его полевой форме говорили о звании полковника. С фотографии смотрело вытянутое лицо с седыми короткими волосами на голове: голубые, неглубоко посаженные глаза, и нос «уточкой» над усами цвета пепла. Фото оказалось достаточно крупным, чтобы увидеть, как от его тонких, сложенных в прямую линию губ влево вверх шёл шрам, уродливо извивающийся на щеке. Плечо мужчины украшал шеврон всё с теми же головами мифического пса. Рысь сделал ещё один шаг назад от проклятой кабинки, и в этот момент через дальнюю дверь перелетела оторванная человеческая рука. Боец увернулся, отпрянул вбок. Ампутированная конечность врезалась в перегородку за ним. Ноги спецназовца начинали подрагивать от напряжения. На полу перед бойцом лежало обглоданное предплечье в клочьях камуфляжной ткани. Рысь снова взял шумную кабинку на мушку. Вдруг он услышал, как о пол разбилась какая-то увесистая керамика, и тут же дверь в прицеле перепрыгнуло «облако перегретого воздуха». Спецназовец поднял глаза выше и увидел хищный взор, обычно доводящий добычу до безумия. Холодный, как глубокая могила взгляд монстра — взгляд неминуемой смерти. Мантикора держалась когтями за белый пластиковый потолок, приняв соответствующую этой поверхности окраску. Не в силах произнести звук, охваченный паникой, Артём начал палить в верхний угол комнаты, где скрылись из виду два страшных зелёных глаза. В ту же секунду в потолке над «шумной» кабинкой образовался пролом. Настя, услышав выстрелы, вскочила и побежала на помощь. Рысь бросился к выходу, но над ним, на потолке что-то хрустнуло, и боец упал от сильного толчка в спину. Раскатовец влетел шлемом в угол кирпичного дверного проёма и, быстро перевернувшись животом вверх, снова выстрелил несколько раз в потолок. Пули пробили пластмассу отделки недалеко от того места, куда улизнул кончик исчезающего в воздухе хвоста. Рысь пытался дышать как можно тише, чтобы услышать шорох когтей по чердаку, но взволнованное сердце не собиралось так быстро успокаиваться, адреналин наполнил его кровь. Заскрипело левее — звук шёл от потолка у стены. Рысь немедленно нацелился на подозрительный шум и высадил в пластик несколько пуль. Ничего — ни крови твари, ни её криков, ни стона. Топот из расположения переместился на плитку порога туалетной комнаты. Рысь рявкнул входящей: — Стой! Мантикора за обшивкой! — Дай руку, я вытащу тебя! — Настя понимала, что опасность только за порогом: над расположением потолок был выше, чем в санузле, и небольшие трещины на побелке должны были скрывать за собой железобетон, неприступный для этого вида мутантов. Рысь протянул девушке левую руку, не бросая из виду дыру, через которую мантикора забралась на чердак. Мессия шагнула в сторону кабинок, и над разбитыми умывальниками послышался треск пластмассы. — Осторожно! — Рысь оттолкнулся ногами от пола, чтобы проехать на спине по мокрой плитке ближе к выходу и выстрелить в опасного хищника, но санинструктор уже выпустила из пистолета в потолок половину своего магазина. — Я держу, хватай меня! — крикнул он девушке. Настя сжала кисть напарника и, что есть силы, потянула на себя. Потолок снова затрещал. Выползая из туалетной комнаты, Рысь выпалил остаток пуль вверх, но вновь «в молоко». Со стороны лестницы донёсся грохот от свалившихся на ступени кроватей и рам-ножек. В коридоре показался Вадим: — Отходим! — Она на чердаке, осторожнее! — Рысь рванул вперёд и встал на ноги, не отводя мушку перезаряжённого пистолета от входа в санузел. Командир присел на полусогнутые, спешно осматривая потолок над собой. Со стороны лестницы показался Палач. — Беги, Насть! — Артём подтолкнул девушку в сторону лестницы. Мессия передёрнула затвор и шлёпнула стоящего спиной к ней «гимнаста» по плечу: — Неа! Вдвоём отходим, медленно! Они аккуратно, не спотыкаясь, начали пятиться от туалетов к выходу с этажа. Пройдя метров шесть, услышали негромкий окрик Вадима: — Мы вас прикрываем, сюда, шустрее! Бойцы развернулись и, разойдясь по разные стороны от взлётки, побежали к командиру. По железобетонным плитам чердака кто-то начал прыгать. Посыпалась побелка, звук сверху был немного похож на топот. Настя нырнула на ближайший тюфяк, резко перевернулась и вытянула перед собой пистолет. Рысь остановился у ближайшей колонны, упёрся в неё спиной и посмотрел на потолок в сторону источника звука. Вадим остальным подал рукой сигнал: «Внимание — верх». Палач отошёл в проём лестничной клетки: — Тихо-тихо, она сейчас где-то над нами, — произнёс командир. Два человека перезарядили пистолеты. Затем наступила гнетущая тишина. Казалось, что чудовище сейчас вынырнет из воздуха прямо над головой. Вадим напряжённо смотрел на низкий потолок над тамбуром. Палач прошептал ему: — Давай на лестницу — там не достанет. «Бах!» Треск раздался такой, будто на доски потолка над командиром уронили гирю. От внезапного грохота Старый чуть не напустил в штаны. Он чудом не нажал пальцем на спусковой крючок. Палач выстрелил несколько раз вверх. Топот на чердаке стал быстро перемещаться вдоль здания к дальнему концу. «Фух, кажись пронесло», — подумал Рысь: та часть казарм осталась отделенной глухой стеной из кроватей. Вдалеке послышался звук разбитого стекла. Затем возникла серия глухих ударов о торцевую стену. — Ушла, — Палач встал в полный рост и опустил пистолет. — Думаешь? — Вадим ещё был на взводе от мысли, что чуть не получил в лоб острым когтём. — Да, она по стене спустилась и спрыгнула. — Хорошо, — Вадим посмотрел на бойцов. — Раненые есть? — Нет, повезло нам! — Рысь перевёл дыхание после бега наперегонки со смертью. — А что снизу? Нас окружили? — Почти. Твари были на плацу, но сбежали после ваших выстрелов, — вставил Палач. — Да и со стороны леса ещё двое было, но также дали дёру, почти сразу после стрельбы, — Вадим тяжело выдохнул, — и мне это не нравится. — Почему? — выразила общее удивление Маша. — Они должны были напасть, иначе это новый вид мантикоры. А если новый вид, то и другие виды могут быть модифицированы. А значит, мы вообще ничего не знаем о том, с кем воюем! Повисла неприятная пауза. Старый продолжил: –Так, сейчас идём в здание радиосвязи и там останемся на ночь. Видели какие-нибудь припасы? — Да, там, в комнате есть коробки с консервами, — Мессия указала на дальнюю дверь. — Ага! Сейчас по-шустрому одну коробку с собой и к выходу. Потом вернёмся за ней, как зачистим рубку. Пока гарнитурой не пользуемся. Чёрт ногу сломит, какая теперь у местной фауны чувствительность к сигналам! — Есть! — Рысь пошёл в сторону разрушенной взрывом перегородки. Настя заглянула на лестничную клетку: Гора стоял у «ДОТа», укороченного на половину высоты, и следил за лестницей. «Ну да, кто бы сомневался», — подумала Настя, понимая, что благодаря этому здоровяку помощь быстро вошла на этаж. *** Коридор за открытой дверью здания связи был погружён во мрак: окна-бойницы, заметные снаружи, принадлежали другим помещениям. Сразу за исцарапанным, затёртым порогом начинался наливной бетонный пол с мозаикой из белых и синих пятен разного размера. Палач первым ступил на пыльную поверхность. По стене справа, окрашенной в кремово-розовый цвет, тянулись провода, проложенные по кронштейнам. Вдоль левой стены луч фонаря выхватывал синие настенные лотки для корреспонденции — несколько штук. Пустые. Над ними висело несколько плакатов: на одном — трёхголовый пёс над спиралью ДНК. Рядом с ним был прикреплён плакат с колонками текста, напечатанного мелким шрифтом. В дальнем конце свет бликовал на поверхности немного выцветшей большой фотографии. Подойдя ближе, бойцы увидели, что это был коллаж, сделанный в графическом редакторе: строй марширующих солдат, держащих равнение направо, с автоматами, прижатыми к груди, на заднем плане леса и горы, а в правом верхнем углу — всё те же три головы мифического пса. «На защите будущего — на защите Родины!» — слоган размещался в нижней части изображения. Плакату явно стукнул не один год — краски выцвели. Рядом с ним, дальше по коридору была приоткрытая деревянная дверь. Такая же обнаружилась напротив в левой стене, но открытая настежь. Палач встал под очередным кронштейном и посветил в проём: ничего — только чистая белая плитка пола. Над дверью была привычная красная табличка «Туалет». Рысь показал на себя и на противоположную стену. Палач кивнул. Спецназовцы заняли позиции, а затем начали штурм помещений по обе стороны от коридора. Туалет оказался чист и безопасен, даже лампочки в плафонах были все на своих местах. Санузел сохранил свой вид и функционировал, несмотря на случившуюся трагедию. Вторая подгруппа ворвалась во тьму помещения связи. В белых кругах фонарей оказалась аппаратура радиоузла: приёмники и передатчики, блоки усиления. Напольные металлические шкафы с проводами и тумблерами стояли под окнами-бойницами. Стол с небольшим переговорным устройством находился метрах в трёх от входа, по центру рубки. В конце помещения располагалась дверь с табличкой «Мастерская». Стены всё также были выкрашены в кремово-розовый цвет, как и коридор. Впрочем, цвет был еле виден: значительная их площадь оказалась завешана плакатами по технике безопасности при обслуживании оружия и инструкциями с последовательностью действий при ядерном ударе, химической атаке и прочими сценариями атаки на объект. На побеленном потолке рубки висели три длинных лампы дневного света в пожелтевших пластиковых плафонах. Кроваво-красные лучи солнца ещё проникали сквозь «бойницы», но уже были не в силах осветить комнату. — В туалете ничего, — спокойно произнёс Палач, войдя в рубку. Вадим кивнул: — Здесь тоже, — он повернулся лицом к подчинённым и продолжил. — Гора, Рысь, Палач — притащите припасы с крыльца сюда. Гора — ты несёшь, остальные его прикрывают. А мы тут… — Стоп! — черноглазый стрелок оборвал командира, — Здесь кто-то есть. Вадим резко развернулся в сторону серверов. Рысь держал дуло автомата на уровне груди, направив его в центральный проход. Вадим осторожно пошёл в сторону блоков, держась правее. Палач достал пистолет и направился к двери в дальнем конце, прижимаясь к стене слева. Из-за последнего шкафа донёсся шорох. Бойцы замерли. Настя и Маша почти синхронно взяли опасный угол на мушку. Палач поднял руку, указал на правую стенку, затем дважды сжал пальцы в кулак, будто выманивая кого-то: «Оно движется к нам». Затем он сделал ещё шаг, отделявший его от зазора между задними панелями и стеной. «Хлоп хлоп!». На «заклинателя пуль» неожиданно вылетела птица. Воробей испуганно похлопал крыльями и улетел через коридор на улицу, чуть не врезавшись в ошеломлённую физиономию Горы. — Твою мать! — выругался Палач, лежащий спиной на полу — он упал назад, в момент, когда пернатый вылетел из щели прямо на него. — Всё отлично! — Старый протянул товарищу руку, помогая подняться. — А теперь за припасами и замуровываемся тут на ночь! Через минуту в полутёмной радиорубке остались две девушки и командир отряда. Лучи солнца совсем потускнели, и за стеклами мелких окошек была видна только стремительно темнеющая синева неба. Ночь вступала в законные права. Вадим прикрепил свой осветительный прибор на столешнице рядом с переговорным устройством, напоминающим микрофон звукозаписывающей студии. Он обратился к оставшимся: — Разместите фонарики так, чтобы проход был освещён, но из окон не было видно. — Старый, а там горит что-то, — Мессия нагнулась ближе к полу, — в этих блоках лампочки горят! Командир подошёл ближе к одному из шкафов: — Да, точно. Выходит есть свет. Провода не оборвало ничем? Хорошо! Щёлкнул выключатель. Над головой замерцала и через несколько холостых попыток зажглась лампа дневного света. — Да, свет есть! — Маша ещё раз ударила по выключателю на стене, и комната вновь погрузилась в темноту. — Гаси! — запоздало шикнул Старый. — Не надо! Обойдёмся фонарями. Пары хватит. Один часовой. Меняться через час будем. — Я первая! — Настя сняла каску и наконец почесала натёртую голову. Хоть подразделение и снабжалось лёгкими, и при этом прочными средствами защиты — шея и спина ныли, как после стандартной общевойсковой брони. — Потом забыться хочу. Долгий день был. Вадим еле заметно улыбнулся: — Добровольцам — дорогу! Маша, тем временем, осматривала стол с рацией: журналы ведения радиопереговоров, журнал осмотра территорий, книга приёма-сдачи нарядов. Фамилии, звания, стандартные фразы и примечания. Развороты пестрели разными почерками и везде были шаблонные фразы: «Обход территории совершён — посторонних предметов не обнаружено», «Наряд сдан. Происшествий не обнаружено», «По результатам осмотра оборудования, неисправностей не обнаружено». Тоска армейского быта во всей красе. Но такая рутина, возможно, теперь была бы заветной мечтой тех, кем утолил голод выводок «восьмидесятки». Последние строчки заполнялись три дня назад. Закрыв журнал, Маша провела лучом фонаря по столу. Он весь был исцарапан. На столешнице легко читались отдельные имена людей, высеченные уродливым шрифтом, по самому краю тонкой деревянной крышки. Девушка поводила фонарём по стенам. Рядом с входом в рубку её глаз уловил что-то белое. «Доска для маркеров?» — удивилась Шерлок и подошла ближе, рассматривая атрибут, характерный скорее для классов и аудиторий, но не для воинской части. На доске были какие-то цифры и слова. Девушка стала присматриваться. Мессия устало сползла на пол по стене, к которой приткнулась спиной. Грузно выдохнув, она даже начала жалеть о том, что вызвалась в дозор первой. Вадим изучал приборную панель устройства связи. Тумблеры издавали щелчки при их переключении. В динамике отчётливо слышался негромкий шум. При смене частоты он ненадолго глох. Из коридора донеслись уверенные, твёрдые шаги и звук захлопывающейся двери. Лязгнул металлический засов. В тёмную комнату вошёл Рысь. Рассмотрев во мраке почти спящую, сжавшуюся в комок Мессию, он подкрался к ней и негромко произнёс: — Война — войной, а ужин по расписанию! Продирая осоловевшие глаза, девушка промямлила в ответ: — Ага, я щас. Надо поесть. Я в норме. Рысь, привыкшими к темноте глазами, смотрел на измученное лицо напарницы и мягко произнёс: — Я за тебя постою. Тяжёлый день был. Настя лишь кивнула, уставившись в пустоту перед собой. Она искала в голове сбежавшую мысль: «Надо встать на ноги». Из коридора в комнату вошёл высокий человек. Поставив пулемёт недалеко от двери, Гора сел на пол. Медленно и на удивление бесшумно. — Старый, ужинаем? — здоровяк пробасил без раздражения, но нотки сжимающего живот голода разнеслись по помещению. Вадим оторвал заворожённый взгляд от приборной панели, повернул голову налево и через плечо кивнул солдату. Рысь достал нож, вспорол крышку коробки, которую пару минут назад поставил на пол и выудил оттуда несколько металлических банок без этикеток. На них были только дата и номера партии. В комнату вошёл Палач: — Утром к двери не подходим без меня — там мина. Маша всматривалась в цифры и буквы, обнаруженные ею на доске. Свет фонарика порождал блики на белой поверхности. Наконец, девушка взяла чёрный маркер, лежавший на небольшой металлической полочке в нижней части доски и стала обводить недостающие, наспех стёртые линии. Рысь выудил из коробки очередную банку и посмотрел на командира, сидящего спиной к отряду за столом с приборной панелью радиоузла. Старый осторожно вращал колёсико переключателя частот: канал радиосвязи был где-то рядом. Шипение прерывалось тишиной на несколько мгновений, а затем возникало вновь. Наконец, на миниатюрном цифровом табло радиостанции зажглись красные цифры: «0800». Тишина, возникшая в динамиках, окончательно прервала неприятный звук помех. Она уже длилась не мгновение, а целых 5, 10, 20 секунд. «Неужели показалось?» — Вадим не просто так остановил поиск. Это точно был чей-то канал связи, но командир не был до конца уверен, что в момент его обнаружения он услышал обрывок фразы. 30… 35… 40 секунд. Тишина. Вадим смотрел на свет фонаря, отражающийся от матовой поверхности его каски, лежавшей на столе рядом. 50… 60 секунд. «Щёлк!» Старый выдохнул. От резкого звука сердце будто пронзили ледяным лезвием. «Щёлк-щёлк!» «Кто-то есть! Там кто-то есть!» — сомнений больше не было — кто-то выходил на связь, но ничего не произносил. — Командир! Ужин — сам же сказал! — Рысь поставил банку на стол, отчего Старый вздрогнул. — База отвечает? — Нет. До базы мы не добьём. А вот с остатками персонала можем попытаться выйти на связь. Поешь и смени меня за рацией! Я нашёл канал — нужно попробовать установить контакт. Узнаем информацию о входе в лабораторию, оперативную обстановку. Утром выйдем по выверенным координатам, и к обеду операция закончится! — Да, без проблем! Рысь достал нож и вскрыл свои консервы прямо на весу. Со стороны двери тоже послышались звуки взаимодействия штык-ножей с тонким металлом. Гора протянул сонной Насте открытую банку с перловой кашей и говядиной. С отогнутой крышки стекал жир. Растирающая красные глаза руками санинструктор кивнула и мягким голосом поблагодарила сослуживца: — Спасибо! Командир произнёс в стоящий на столе небольшой микрофон: — Это «Раскат 4», мы пришли к вам на помощь! Назовите свой позывной и ваше состояние, местоположение! В ответ была тишина. Рысь пережевывал кусок тушёного мяса и наблюдал за Вадимом. — Это «Раскат 4», мы пришли к вам на помощь! Отзовитесь! Спустя почти минуту канал ответил лишь щелчком выхода на связь, который почти моментально исчез в тишине. — Это «Раскат 4», приём! Время шло, а щелчков больше не было. Ни шипения, ни, тем более, человеческого голоса. Вадим посмотрел на Артёма. — Замолчали? — товарищ считал в неспокойном взгляде Старого размышления, перемешанные с ругательствами. — Что-то странное. Постарайся не упускать ничего, — Вадим передал наушники Рыси и прихватил со стола свою порцию ужина. — Есть! — второй офицер «Раската 4» сел за радиоточку. Канал «0800» не подавал никаких признаков жизни. Слизывая остатки жира с крышки, Палач уставился на доску, на которой Шерлок всё это время что-то обводила. Наконец она закончила и отошла, сделав несколько шагов назад. Гора и Настя уставшими глазами посмотрели на чёрные линии от фломастера, нанесённые на белую поверхность. Шерлок тихо прочла восстановленную надпись: — С двадцати одного сорока пяти только восемьсот один. В двадцать два сорок снять «купол»! Для восемьсот два доклад, номер двенадцать Б. В двадцать два ноль-ноль профилактика «Лавины». — Она обернулась к подошедшему Вадиму. — Что это значит?! Командир задумчиво смотрел на восстановленную надпись и хмуро ответил: — Это значит, что пора связаться с базой, чёрт бы её побрал!