Покрытая порохом смальта

Когда Кристина сделала это, она не думала о том, как поступит дальше. Когда этот парень с надменной рожей, кривляясь, на очередной вопрос: «Где она?» ответил, что Розу увезли куда-то подальше да и делают с ней, ну, сами знаете что, а Эрнест рявкнул на него, Кристина полезла в сумочку на затёкшем плече. Роза бы её убила. Или гордилась бы ей, потому что Кристина резким движением вытащила пистолет, обхватила правую руку левой, положила большой палец поверх другого с обломанным цветным ногтем, не прикасаясь к спусковому крючку и твёрдо упершись новенькими ботиночками в весеннюю грязь. — Где она! Пистолет был холодный, тяжёлый, он едва заметно дрожал в тонких руках, и Кристина дышала глубже. Вид оружия взбодрил парня и его толстого дружка, судя по их вытянувшимся лицам; их прижимали к стенке уже минут пять, и они всё ещё не хотели отвечать, отвешивая похабные шутки и кривляясь. Кристина была в их компании однажды, однажды, всего раз, с Сергеем, и была рада, что они не слишком хорошо запомнили её рыжие волосы. Эрнест растерялся всего на секунду, прежде чем шагнуть вбок, давая Кристине, всё это время стоявшей за его спиной, больше места. Слева её прикрывал Сева. — Э-э, ты чё… — тот, кто был спереди, неловко поднял руки вверх и покачнулся. Кристина щёлкнула предохранителем. — Где она, — повторил Эрнест, наклонив голову. — Да можно было просто спросить… Он едва повернул руку, и Эрнест гаркнул, повторяя вопрос. Кристина перехватила пистолет; ладони вспотели, пальцы занемели на холодном весеннем воздухе, руки всё время стремились уйти вниз под весом оружия. — Говори, пока она тебе яйца не отстрелила, — Эрнест кивнул в её сторону. Кристина послушно опустила пистолет на уровень живота парня, по правде говоря, не слишком внимательно целясь. Она старалась держать оружие крепко, но от напряжения мушка только сильнее скакала перед глазами. — Да она не выстрелит, — неуверенно ответил парень, не опуская рук из примирительного жеста. — Ты хочешь проверить? Пистолет в очередной раз дрогнул, когда Кристина перехватила его мокрыми ладонями. Ей нужно было выглядеть уверенней, и она глубоко вдохнула, задержав дыхание и приподняв оружие. — Ты хочешь проверить, Влад? — повторил Эрнест своим тяжёлым, серьёзным басом, скрестив руки на груди. Кристина сосредоточилась на пистолете, потеряв нить разговора и видя только, как парни перед ней переминаются с ноги на ногу. — Его суки ебанутые, — пониженным тоном сказал толстяк сзади. Влад перебегал глазами с Кристины на Эрнеста, пока его друг не продолжил: — Да хуй знает, где. Мож она на поле, мож… — он пожал плечами и попытался слегка развести руками, но Кристина предупреждающе перевела пистолет на его грудь, — мож на стекольном заводе. Влад обернулся на него с возмущённым лицом, мушка перепрыгнула на него и заставила встать ровно. На его челюстях заиграли желваки. — Да пусть заберут, — ответил на это возмущение толстяк, — пацаны не любят возиться с телом. Пистолет дрогнул. Кристина сглотнула и неожиданно для себя шмыгнула. Вытянутые руки затекли, оружие, набитое патронами, тянуло их вниз, уверенная боевая стойка не придавала никакой уверенности. Эрнест сделал шаг в её сторону. Пора было заканчивать, и Кристина вновь перехватила пистолет, ощущая ком в горле. — Какой завод? — наклонил голову Эрнест. — За Хормановкой, в трёх километрах — ответил толстяк и описал рукой дугу. У Кристины не было сил целиться в него, — большой такой, не проедете. Эрнест кивнул. Он положил руку на затвор пистолета, заставляя Кристину опустить его, и она благодарно шмыгнула в ответ, всё ещё не выпуская из рук оружия. Парни, которых они жали к стенке, переглянулись и медленно опустили руки, когда Эрнест взял её за плечо и повёл перед собой, не оборачиваясь. Сева шёл слева, где-то сзади. Она поставила пистолет на предохранитель и непослушными руками положила обратно в сумку; Кристина едва слышала, как им в след крикнули: «Держи своих сук при себе!», потому что старалась не поскользнуться и сдержать слёзы, которые мешали смотреть под ноги, на влажную скользкую землю. Они спустились с пригорка, где число домишек и построек росло. Их машина стояла за углом, и Эрнест отправил Севу заводить её, а сам встал напротив Кристины. Она не смотрела на него. По щеке и носу покатились слёзы, и она всхлипнула, заставив Эрнеста наклонить голову. — Крис, — вздохнул он, как вздыхают родители, дети которых сами были виноваты в своих проблемах: сдержанно и со спрятанным сочувствием. Но всё-таки — сочувствием. — Я бы не выстрелила, — её голос дрожал. — Я знаю. — подтвердил он. — Поэтому ты отдашь его мне. Кристина спешно кивнула и полезла в сумку; её пальцы всё ещё были холодными и непослушными, и она едва расстегнула замок. — Где ты его взяла? — Когда в гараж з-заезжали, — она осторожно вытащила пистолет, старательно не трогая спусковой крючок, и подняла глаза на Эрнеста, — мы торопились, я… не успела показать. Он проигнорировал её оправдания и забрал пистолет. Кристина сжала одну ладонь в другой, дожидаясь, пока Эрнест его осмотрит. — Это второй? Кристина покачала головой. — У второго царапины нет, — она потянулась к пистолету и указала жёлтым ногтем на тонкую линию, которую сама же когда-то и проделала, уронив затвор со стола, — вот этой. Эрнест изменился в лице. Он повернул пистолет из стороны в сторону, чертыхнулся и заткнул за пояс, прикрыв курткой, а после похлопал по карманам, ища что-то; не найдя этого, развернулся в сторону машины, и Кристине ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. — Мы высадим тебя в центре, — он сказал это, не оборачиваясь, и Кристине пришлось ускорить шаг. Заведённая машина с Севой за рулём показалась из-за угла, — там тебя подберут парни и довезут до дома. — Что? Кристина забежала вперёд, но Эрнест только кинул на неё напряжённый взгляд. — Ты отправишь меня домой? Эрнест! Они дошли до машины, и он открыл заднюю дверцу, грязную внизу. Кристина остановилась, строптиво притопнув ногой. — Ты отправишь меня? — она махнула ладонью. Эрнест смотрел прямо, сведя брови и сжав челюсти. — Просто отправишь? — Слушай, — начал он, но Кристина перебила его жестокий бас, всплеснув руками и поправив сумочку на плече. — Я не знаю, где она, — Кристина затараторила и повела рукой из стороны в сторону, её голос задрожал, — и что с ней. Кристина шмыгнула. — И что вообще происходит. Он смотрел на неё в упор. Пальцы поочерёдно сжимались в кулаке, а золотая цепочка блестела под курткой. Солнце на секунду вышло из-за облаков, опалив утеплённые плечи, но тут же скрылось. — И ты хочешь меня просто отправить? — Я не хочу, — жёстко выпалил он, — чтобы они ещё и тебя ёбн... Он осёкся и выпрямился. Кристина приоткрыла рот. Глаза против воли наполнились слезами, а в горле с новой силой встал ком, который она не силилась проглотить: — Они её убили? — просипела она. Эрнест не смотрел на неё. — Эрнест?.. Он сжал кулак с такой силой, что тот задрожал. Стойка, с которой он держался всё это время, на секунду просела. Кристина всхлипнула. Эрнест знал больше, допускал эту мысль и потому так торопился сейчас, боясь не успеть. Он нахмурил брови, прежде чем глубоко вздохнуть и разжать ладонь. Его тон был сухим и твёрдым: — Садись в машину. Кристина кинула на него колючий, полный обиды и слёз взгляд. Она прошла к двери, демонстративно отвернувшись, и громко ею хлопнула. Эрнест с той стороны тяжело взглянул на неё. Кристина больше ничего не могла сделать.