Как приручить дракона: шизофрения или я все же особенная?

Должна признать, летать в тумане не так страшно как остаться наедине с диким драконом, но куда страшнее чем скинуть ноги ночью на пол, имея пространство между кроватью и полом. Тут стрёмно… И ощущение в груди какое-то не такое. Да ещё и голова кружиться… — И на кой вы сюда летите? — Едва подавив вскрик, повернула голову к непоседливой Ив. Она спокойно сидела на руке Сморкалы, который держал меня за талию чтобы не свалиться. Возможно он просто хотел меня полапать, но даже так я не стану подвергать безопасность хоть кого-либо чисто из-за нежелания чтобы меня держали за талию. Ив вытянулась, после чего опустилась вниз встав в позу кошки, только сложив руки под подбородком. Должна признать, это выглядит очень по-детски и забавно, особенно учитывая что сзади телепается её маленький хвостик. Я поджала губы. Ещё не хватало чтобы меня в конец приняли за умалишённую… Хотя, с таким ветром меня услышит разве что только Сморкала. И то, ничего не докажет. — Мы летим к королеве драконов, — Тихо ответила я. Сморкала странно посмотрел на меня, но сделал вид, что не услышал. Может просто был сам на своей волне, может не хотел в это лезть. Хотя, учитывая что наш Сморкала мог в будущем стать прототипом мальчика с длинным носом из-за вранья и привычки совать этот самый нос туда, куда не стоит, скорее всего он просто сам занят своими мыслями. Не мудрено, такая опасная ситуация. Ив встрепенулась и перепрыгнула мне на голову, плавно приседая и, придерживаясь за всё ещё грязную чёлку, перепрыгнула мне в пространство между капюшоном и головой. — Зачем это вам? — Помидоры собирать, — Буркнула недовольно я. — Конечно, чтобы спасти отца Иккинга и Беззубика. Напомню, но в этом гнезде на диско-пати с участием бытовой поножовщины собрались почти все родители нашей команды. И я не думаю, что становиться сиротами в таком возрасте им очень хочется. — Эй! — Сморкала прикрикнул на меня, достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех. — Хватит говорить с собой! И что ты говорила о бытовой поножовщине? И что ещё за диско-пати?! И причём тут наши родители?! Я толкнула Сморкалу локтем в плечо, закатывая глаза. Уж чего-чего, а болтать с этим туполобом у меня настроения не было. Иккинг смотрел на меня некоторое время, но ему что-то сказала Астрид и он повернулся ко мне затылком. Должна признать, я ненавижу свою ревность… Это чувство которое просто разъедает меня изнутри и заставляет скрипеть зубами, зависть и какая-то злоба… Бесит! Неожиданно глаза вновь запекли, спина и голова заболели, по-разному, но внутри, в груди, будто комбинировалась эта боль. Я зажмурилась и тихо зашипела. Боль поблекла от негативных чувств, что удивительно, сразу после пропала. Я потёрла глаза, после чего пару раз проморгалась. — Тебя не стоит выводить на эмоции, теперь ты тесно связана с тонкой гранью небесных и лесных существ, — Я повернула голову чуть в бок, чтобы посмотреть на Ив, но та спряталась мне в капюшон. — Объясняю для тугодумов: ты видишь меня и часто контактируешь с драконами, а так как твоя душа изначально была не отсюда, да и тело, в теории, не до конца твоё, от сильных эмоциональных бурь ты способна изменять своё тело. Контролировать это ты вряд ли сможешь, но, должна признать, это может быть полезно. Например, в обличии полу-небесного тебе будет проще говорить с драконами, а в полу-лесном обличии ты обретёшь такие же прикалдесные изюминки как и у меня! Я приподняла бровь и медленно повернулась к перескочившей на голову Ужасного Чудовища Ив. — Что с твоим сленгом? Ты когда стала общаться не как бабка, которая местоимений не знает, а как самый настоящий подросток в тренде? — Она хихикнула. — Видишь ли, я немно-ого подсмотрела твоё сознание, — Она заулыбалась шире. — И получила доступ я к нему с твоего разрешения! — Когда это я разрешала? — Когда не отдёрнула мою ладонь от своей метки, — Она указала на свой лоб. Я закатила глаза. Ну да, сейчас же важно отвлекаться на всё, ведь нам всем не предстоит сейчас битва с королевой драконов, которая, по рассказам Иккинга и Астрид, нас как мух сдуть может. Или сжечь. Мини-шашлычок такой. Господи, о чём я только думаю? Бредятина… Хотя шашлык как-то захотелось… Так, отставить мысли! — У тебя какие-то голоса в голове? — Смотри чтобы у тебя не появились, — волна раздражения прошибла аж по рукам. Передёрнуло и лицо перекосилось в презрении. Это ещё что за выкрутасы. Да уж, а говорят новая ступень эволюции вредить не может… Мысли разогнались сразу же, как только я заметила внутри себя комок страха и желания, который только и делал, что разрастался. Драконы, тоже, видимо, почуяв что-то решительно летели в ту сторону. Не знаю что там происходит, но чувство внутри совсем малость навязано, но ощущается как… Как, вот, от огромной глыбы холод. Он есть, но не мешает. Ты его просто чувствуешь… Вдали слышались крики и рёв от которого замирало внутри. Едва ли я смогла бы сидеть тут, если бы не тихий мат над головой и проклятье со спины. Да, огромный затылок этой рептилийской морды ужасал… Но прямо сейчас во мне появились крупицы уверенности, которые я изо всех сил сжимала в кулаках. По команде Иккинга, прозвучащей совместно с третьим ударом сердца, Беззубик атаковал залпом затылок этого дракона. Пролетая мимо него я неожиданно для себя улыбнулась. Да, если уж умирать… то от лап этого дракона. Эпично, чтоб его! — Рыбьеног, докладывай, — отдал приказным тоном Иккинг. — Сейчас… Непробиваемый череп, хвост с огромной ударной силой, не наша выигрышная сторона, — он сейчас мою фразу спёр? — Маленькие глазки, широкие ноздри, ориентируется по слуху и запаху. — Я не уверенна насчёт слепой зоны! — неожиданно даже для себя крикнула я. А во мне откуда такие познания?.. — Не смотри на меня, ты имеешь внутри часть дракона! — почти обидчивым тоном буркнула Ив. Рыбьеног отправился осмотреть развалины, что были кораблями, в поисках раненных, раз уж слепой зоны нет, — Иккинг в этот момент беспрекословно мне поверил, что приятно согревало сердце. Близнецы же пошли бесить дракона, чтобы узнать, сколько у него залпов. Мы же со Сморкалой — должны были заслепить его. Я даже невольно улыбнулась, пальцами пробегаясь по алебарде. Что ж, не зря же меня Астрид учила? — Эй, ты куда?! — Сморкала испуганно оказался у рогов, подобия руля, когда я перелезла через него на центр спины Ужасного Чудовища. — Камышовый котик, мне нужно чтобы ты подкинул меня на башку этого здорованя! — через ветер прокричала я. — Сморкала, спасай потом! Я крикну когда. — Погоди, что? — Не умри. Ты должна мне треску! — и в этот же момент он подкинул меня закрепляя результат хвостом. — Что мне делать?! Оказавшись на холодной спине, я сразу схватилась за одну из выступающих чешуек. Они с меня ростом, так что было не сложно обхватить их руками. — Что ты делаешь, кожаная?! Если тебя нельзя втянуть из этого мира, не значит, что ты не вернёшься в межмирье когда умрёшь! — паниковала Ив. — Живо, рассказывай как превратится в тебе подобную и что вы умеете! — Что?! — когда нас резко повело в сторону, она вскрикнула и вцепилась в мою косичку. — Так, ладно! Нужно закрепить нашу связь, коснись моей души! — Надеюсь, я не позеленею… — буркнула я, после чего закрыла глаза и потянулась к Ив мысленно. Спустя секунду ощутила очень нежный ответ. Чуть щипается, типа как слабо газированная вода, но не так плохо… Тело стало ощущаться невероятно лёгким, физически я стала раз в десять сильнее, и даже такая неуправляемая рыбина вдруг показалась мне очень смешной и логичной. Губы сами растянулись в улыбке и мне показалось, что на языке сладкий привкус травы. — Ого, быть тобой круто! — хохотнула, подпрыгивая вверх и цепляясь на выпирающую чешуйку. Равновесие держать оказалось проще, чем раньше. — Сморкала, а ты тут откуда? — Почему у тебя глаза и губы зелёные?! — Сморкала неустанно бил по глазам драконихи, а я, припрыгнув, показалась ближе к её морде, а именно к ноздрям. — Это стресс… — зная, что в таком шуме меня вряд ли услышат, — Эй, крошка! Что-то ты бледная! Подотри сопли! — алебарда вонзилась ровно между двух ноздрей. Нужно больше повредить нерв, чтобы, если это существо чувствует не просто запах, а флюиды, было больше шансов, что оно перестанет ориентироваться на запах. С рёвом я подпрыгнула и неожиданно по своему хотению, по своему велению стала тяжелее раз в десять, падая на драконью «переносицу» и с громким хрустом ломая там что-то. Сзади ко мне подлетела Астрид и я резко обернулась радуясь. — Молодчинка! — Спасибо! — подпрыгнув опять, сделала сальто и попрыгала по всей макушке, тыкая между маленьких щёлочек чешуек, чтобы раздражать дракониху. Та стала реветь, кричать и дёргать головой, Сморкала, вон, ели держится. Я мысленно подала сигнал Ужасному Чудовищу. Ааа, они, видимо, пока по дурости проверяли слепую точку, взяли и своих драконов вырубили… Я дождалась. Наконец-то дракониха взревела наиболее яростно, потрусила головой, — мне было достаточно просто несколько раз подпрыгнуть, чтобы не упасть, — а после её хвост оказался невероятно близко. Что ж… — Спасайте! — бросившись от этой огромной булавы, изо всех сил закричала я. Ко мне ближе всех была Астрид и я прыгнула к ней на дракона, ощущая под ногами… Ногами?! Где моя обувь?! Тьфу ты, йопрст… Предупреждать же нужно, Ив, мать твою! — Жива? — Астрид обернулась через плечо, растягивая губы в самой широкой из всех прежних улыбке. — Жи… — неожиданно нас стало затягивать назад, в пасть драконихи… Но она тут же получила булавой по башке с такой силой, что упала на землю. — ...вы! Мы живы! А теперь летим отсюда, пока нас не сожрала эта рептилия-переросток! — Летим, — поддакнула Астрид, хлопнув ртом и челюстью с соответственным звуком. Как я люблю щёлканье зубов! Мы отлетели подальше. Всё за планом. Сейчас Иккинг должен как-то с ним разобраться… Как-то, твою мать! Как же я волнуюсь за него… — Что у тебя… — Астрид, наконец, обратила внимание на то, что у меня, как сказал Сморкала, зелёные глаза и губы. Но нас отвлёк звук ломающейся островок. Небольшой, той, которая как и все в воде… Но всё же. Иккинг сумел разозлить драконшу залпом, который повалил её на бок. Да так раздраконил, что та теперь лететла за ним через воду и камни. Они вместе полетели вверх, к самым облакам, и мне вдруг стало и страшно и смешно. От нервов защекотало внутри. Он собирается ловить на живца? И скрыться в облаках… Из-за повышенной влажности в облаках она не увидит его, а благодаря поломанным рецепторам теперь ещё и будет вынуждена ориентироваться на не самое лучшее зрение и слух… Но Ночная Фурия безумно тихая. Так что только на зрение… Что же они сделают? Просто будут палять в драконшу? Но… А почему бы нет? Если в неё всё время стрелять это, конечно, оттянет время и ослабит её, но шкура слишком непробиваемая, её пробьёт разве что… она сама… Также, как я сделала! Только всем своим весом, она же весит точно очень и очень много! Тогда, когда она упадёт с этой высоты! Да, да, ну конечно! Он повредит ей не столь непробиваемые крылья и она упадёт всем своим весом! Но для этого нужно чтобы она всем своим телом неслась, сама летела вниз… Тогда Иккингу придётся очень и очень быстро улетать, чтобы не встать перед землёй и этой твариной. Небо окрасилось в красный, грязный и яркий. Это был залп той драконихи, она такая колоссальная… Вскоре никто не смог увидеть ничего. Они слишком высоко в небе… Раздался стон и я повернулась. Один мужчина, прибывший вместе с кораблями, похоже, был ранен. — Хочешь заценить как такие, как я исцеляют? — на плече вновь появилась Ив. Я помолчала секунду, а потом неожиданно повернулась к ней и кивнула с самым заинтересованным лицом. И почему моё настроение так легко дёргается из одной крайности в другую? Хм, может это особенность нового обращения? Что я ещё умею? Страх как интересно! Пока я думала, неожиданно я услышала звук, как перед залпом. Что за?.. Наконец-то они появились, приближаясь к земле. Иккинг как-то рассказывал, что изнутри драконы не столько огненепробиваемые… И я увидела это на своих глазах, когда Беззубик бросил свой залп в пасть альфа драконши, пока та собирала газ и хотела подпалить моего суженого-ряженого и его дракона… А потом было так близко к земле и всё, как я и говорила… Всё будто на секунду замерло. Вот все затаили дыхание, вон там Иккинг на Беззубике летит и взлетает вверх, чтобы… Чтобы улететь от огромного огненного взрыва, вызванного столкновением морды драконши и землёй. Вижу, как он маневрирует между чешуёй, как в последний момент у Беззубика отрывается сажённый протез, а перед ними большой кувалдовый хвост уже погибшей драконихи… А потом вижу как их ударяет. В груди сжалось, перед глазами потемнело и ноги не удержали меня. Приземлившись задницей на редкие камешки, заменяющие песок, нашла в себе силы только чтобы не отрываясь смотреть затуманенным взглядом на бессознательное тело падающего мальчика. Я обещала Иккингу, что больше не сбегу. Что буду смотреть. Что не отведу взгляд. Я обежала ему… Я клялась, что буду смотреть. » — Ты боишься что тебя не примет народ? — Нет. Ну, почти. Меня больше пугает перспектива… — Он глянул на меня, и поджал губы. Резко выдохнув, он закатил глаза, откидываясь спиной на стену сзади. — Я звучу жалко! — Ничего подобного! — Посмеялась я. — Вот если бы ты ревел тремя ручьями и заливал моё плечо, как я тебе в тот раз, то это было бы жалко. Но из нас двоих жалкая только я, — Мы оба посмеялись. Я глянула из окна, многие уже шли на сцену. Блин… — Иккинг, пора. Идём, в этот раз я не закрою глаза. И не сбегу. Клянусь.» Я не сбегу… И буду продолжать смотреть, как ты падаешь в огонь. Неожиданно мои глаза накрыла чья-то очень холодная рука. Я смогла только судорожно вдохнуть и попытаться убрать руку с лица. Медленно обернувшись, подняла голову и взглянула на Стоика, чью руку держала, чтоб убрать её от лица. Ему тоже невероятно больно. И он продолжает смотреть. Мне стало бы лучше, если бы я так сильно не боялась что Иккинг умрёт… Стоило взрыву схлынуть как Стоик и Плевака побежали искать Иккинга в первых рядах, сказав нам сидеть тут. Не передать, как я себя чувствовала. Было так страшно и плохо, что я подавить эти чувства выходило только через раз вдыхая. Но когда я слышала лёгкое изменение в крике Стоика, который неустанно звал сына по имени, ощутила такую надежду… Что сразу грохнулась без сознания. Да, да, это даже немного разочаровывает… В общем, что произошло за несколько дней? А ничего! На драконах все вернулись, меня несли на руках, — спасибо Плеваке, — так же как и Иккинга, который охренеть как устал. Короче, я упала в обморок из-за того, что слилась с Иви. Точнее с её сущностью. Точнее стала гибридом и того, и другого, в смысле и человеком, и лесным духом. После того как мы добрались, Плевака пожрал вдоволь и приступил мастерить Иккингу протез на левую ногу. Готти сетовала, так как я слегла с температурой, а Ужасное Чудовище, как я и обещала, получил много-много трески. В деревне популяция драконов резко увеличилась, ко мне ползли малютки, Жуткая Жуть, как их назвали, и ложились рядом со мной, от чего сразу становилось тепло и хорошо. Иккинг ещё не пришёл в себя, я растеряла всю зелёнку, а Ив на меня дулась и пропала. На время, конечно. В общем, стала я себя чувствовать хорошо где-то через пять дней после прибытия сюда, на Олух. Готти по обычаю пошла собирать травы, раз уж на меня расщитывать пока нельзя, или пошла к Иккингу. И как он там?.. Со вздохом я слезла с кровати и подтянула бочку подальше от угла комнаты. Смешно, потому что углом в круглом доме Готти считается место, где много вещей. Моих вещей. В общем, накипятила я воду и, с помощью Жолудя и Краснеллы, — я дала имена двум из шести Жутких Жутей, остальные четыре были более благосклонны к Готти, — которые могли на удивление легко поднять полный кипятка казан. Хотя казались на первый взгляд слабыми… В общем, я стянула одежду и заглянула в большое метровое зеркало, которое мне подарил Плевака. Синяки на рёбрах и коленях ещё не сошли, но уже менее заметны. Лоб, — там, где раньше были рога, — теперь только немного розовым отливал, за чёлкой этого почти не видно. Лопатки всё такие же синие. Кто бы знал, что после превращения остаются вот такие вот следы. На животе ещё заметен разливной синяк разных цветов — последствие маленькой остановки сердца, которая, оказывается, является нормой после слияния с сущностью духа. Астрид тогда, мягко говоря, сильно распереживались и на шутку отреагировала… Ну, как Астрид. А вот Готти всем своим естеством продолжала немо выговаривать мне за побег, за раны и за жар. Кстати, болезнь — последствие стресса, а не превращения. На лице несколько ссадин, пальцы ног красные, как и локти. Что ж, я как ёлочка. Раны немного пощипывали, стоило опуститься в горячую бочку, но это сразу прошло, когда я ногой немного потрепала дно с травами. Эх, Готти-Готти, нам же ещё бомбочку для ванной придумывать… — Эй?.. — дверь неожиданно отрылась и я нырнула по плечи в бочку. — Вивьен, ты тут? Я стучал, ты не… — знакомый силуэт парня замер, наконец найдя меня взглядом. — …слышала… — Иккинг?.. — стоило увидеть это лицо, с новой лабудой в виде протеза, разукрашенного также, как и я. Две ёлочки, что б его. — Иккинг! Ты жив! Ох, слава Одину, я так рада! Ты не представляешь как я скучала! Не удержавшись, я наклонилась вперёд и вскочила на носочки. Благо, передо мной по обычаю сидел Жёлудь и то, что должно быть прикрыто, оставалось прикрыто. — Погоди секунду, я сейчас… Краснюлька, подай мне полотенце, — дракоша послушно передал в мои руки ткань и я хохотнула с лица Икки. Красного, растерянного и потерянного одновременно. Он, услышав смешок, стал ещё краснее и резко отвернулся. — П-прости! — Да всё равно! — выскочив из бочки, с хохотом не качественно обтёрлась, после чего схватила кое-какую одежду. — Ты как? Как нога? Ты не приходил в себя почти неделю! — Неделю?! А мне говорили пару дней… — пробормотал он. — Нет, ну нашёл кого спрашивать! Для них это было всего пару дней, они ведь для драконов комфорт обустраивали, — натягивая лёгкое белое платье, сразу пошла искать штаны и какую-то жилетку. — Там такое было! Короче, мы все так за тебе разволновались, а Стоик на колени упал, а потом мы все побежали и ослушались его, потом Беззубик открывает свои крылья и лапы, и все такие «ОГО», типа, ну, что ты жив. А Плевака такой «ну, почти полностью», и Стоик говорит «спасибо» Беззубику… А, нет, спасибо он сказал до этого! В общем! Это было невероятно! Ты всех спас! Во время своей сбивчатой речи я не заметила как стала скакать по всей хижине, пытаясь поставить чайник, поправить штанину и ещё и травы достать. Когда натянула жилетку, подскочила к Иккингу и сразу бросилась обнимать. — Настоящий герой! А говорил что трус! — отстав от него, не могла отнять ладони от плечей. Меня распирало от желания болтать, я ведь так сильно за ним заскучала и молчать просто не могла! — И ты был там в небе, а я просто думаю «о, великий Тор, хоть бы он был жив!» А потом такое фаер шоу, я думала у меня сердце остановится! Ну, оно у меня и остановилось, но это было после и… — У тебя остановилось сердце?! — резко перебил меня Иккинг, испугано схватив за плечи. Показалось, что сейчас меня ещё и затрясёт, но только всматривался в глаза, лихорадочно выискивая правду. — Грууубо, — промурлыкала я, наклонив голову к нему ближе, после чего оставила поцелуйчик на лбу и вывернулась из резко ослабевшей хватки. — Но да, это типа был отходняк. Не обращай внимания. Короче, так вот! И потом там было БАХ! И ты падаешь, а потом, а потом!.. В дверь стало стучать. Я остановилась и почти уронила железную баночку с чаем. Готти стояла на пороге и зло на меня смотрела. — Что? Что я уже сделала не так? Я гостю чай наливаю! — она прищурилась и взглянула на бочку, потом на постель и мееедленно обвела меня взглядом. — Ну и что что встала? Горячая ванна даже полезна. Тем более, не лежать же мне без конца? Вон, Иккинг! У него стремление сдохнуть в разы больше было, ну ни чего же? Стоит, ходит, бродит, — Готти подошла ко мне, зыркнула глазами и забрала их рук чай. — Я не рассыплюсь если сделаю нам чай и… Эй, не бей меня! Я накрыла рукой пятую точку, по которой пришёлся удар тростью, после чего, надув щёки, поскакала к Иккингу и, подхватив его под локоть, утянула на улицу. Недовольный взгляд так и дырявил спину. На улице нас, — недовольно бурчащую меня и ошалело собирающего силы для того, чтобы что-то сказать Иккинга, — ждал Беззубик. Сразу кинувшись к рептилии с объятиями и поцелуйчиками, я, наконец, затихла. Дело ли в том, что Иккинг положил мне руку на сжатую ладонь, или в том, что вокруг было шумно и мне шуметь не обязательно — не знаю. Но факт фактом. Он дал мне возможность наконец затихнуть и не глушить волнение и тревогу болтовнёй. — Вивьен, не против прогуляться? - несмотря на браваду, было видно, как он нервничает. Ладонь вспотела, глаза чуть бегали, щёки жаром отдавали, а сам Иккинг, казалось, сейчас вовсе сбежит. Но разве такой упрямец сбежал бы? Есть вообще шанс отказать такой лапочке? Вот и я думаю, что нет.