Мой герой

      Когда все вернулись в школу после каникул, Гермиона заметила, что Рон и Лаванда снова в ссоре. Оказалось, девушка узнала о том, что Уизли ходил гулять с Гермионой и остальными, а ее с собой не пригласил. Это было обидно. После множества объяснений и просьб простить его, Браун все же не стала снова разрывать отношения, но она ясно дала понять, что просто так все вернуть не получится. Рону придется доказать ей, что она ему нужна.       И с тех пор целый месяц вся школа следила за ними. Лаванда охотно позволяла парню проявлять инициативу, но при этом держала некую дистанцию. Не разрешала лишний раз обнять или поцеловать, часто выбирала компанию подруг, а не Уизли. Рон вскоре совсем перестал понимать, чего она от него хочет.       Они с Браун теперь ходили грустные, но гордо вскидывали подбородок и делали вид, что в порядке, едва видели друг друга. Однажды, застав такую картину, Гермиона и Драко спросили у стоящего рядом Поттера, что происходит и почему они не видят: их чувства одинаковы.       — Просто они такие дураки, — протянул Гарри, вздыхая.       Этим же вечером на патруле старосты школы обнаружили двух гриффиндорцев на Астрономической башне. Поттер был вполне адекватный, а вот Уизли напился и пьяно причитал о том, что совершенно не понимает девчонок. Почему Лаванда никак не отпустит обиду окончательно и не вернет их отношения в прежнее русло?       Рона даже не смущало, что он выливает свои переживания не только своим близким, но и Малфою. С той речи блондина в Лондонской квартире друзья старост перестали так открыто проявлять внимание, а потом как-то привыкли к этой неразлучной «не паре». Между Гермионой и Драко ничего не изменилось, они продолжали проводить большую часть времени вместе, так и не показав ничем своих чувств. Но Блейз и Дафна знали о влюблённости друга. А Поттер и Джинни — о любви подруги. Теперь оставалось лишь ждать и надеяться, что чувства взаимны, и ни Гермиона, ни Драко не будут страдать от отказа.       На следующий день после попойки в одной рубашке на холодном февральском ветру Рон заболел. Причем обычным гриппом, с высокой температурой и ломотой в костях. Зелий от такого не было, только сбивающее жар и обезболивающее, что ему и дали, когда Малфой притащил гриффиндорца к Помфри, обнаружив почти без сознания в одном из коридоров. У его кровати быстро собрались все, но колдомедик разогнала: слишком заразна болезнь.       Лаванда все же смогла уговорить ее, осталась и сидела с парнем до тех пор, пока он не пришел в себя. Произошедшее смогло вернуть им прежние отношения, и Уизли радовался, как ребенок. Браун улыбалась и думала о том, что придется найти другой способ заставить его произнести «Я люблю тебя». Ведь, несмотря на трепетное к ней отношение и желание быть рядом, Рон этого так ни разу и не сказал.       Благодаря своевременным действиям мадам Помфри, которая не позволила сидеть возле больного, никто не заразился. Лаванде колдомедик каждый день выдавала укрепляющее иммунитет зелье, чтобы она смогла оставаться рядом. А вот про Драко, тащившего на себе бредящего Уизли три этажа, все как-то забыли. И утром третьего дня, вернувшись после тренировки, парень почувствовал себя ещё хуже, чем было, когда он проснулся.       По субботам у старост школы было свое расписание, к которому все привыкли. Их друзья знали, что Гермиона будет высыпаться, пропустив завтрак, а потом разбирать домашку и составлять план на неделю. Раньше двенадцати к ней можно было даже не подходить. И тем не менее, каждый раз кто-то зачем-то приходил, зная, что именно в это время Малфой возвращался с утренней тренировки и шел в душ.       Однажды, одна из старост факультетов увидела его, выходящего из ванной только в штанах, и в башню старост началось паломничество девчонок. Гермионе все снова активно завидовали, потому что она могла смотреть на неодетого напарника каждое утро. В конце концов, Грейнджер перестала открывать дверь, если только это были не их друзья или что-то срочное.       В этот раз в начале первого дня к ним заглянули Гарри, Джинни и Блейз. Последний хотел проверить, как там друг, потому что на тренировке тот выглядел неважно. Гермиона впустила их и, проходя мимо ванной, три раза постучала по двери.       — Да не нужно подгонять, я подожду, — сказал Забини.       — Я не подгоняла. Просто после того, как сюда зачастили девушки, чтобы поглазеть на него без рубашки, мы придумали шифр. Три удара означают, что пришли свои, — объяснила гриффиндорка.       — О, так я наконец увижу голый торс Малфоя, о котором в школе теперь легенды ходят? — воодушевлено произнесла Джинни, хихикнув над выражением лица своего парня.       Гермиона закатила глаза и обернулась на звук открываемой двери. Драко вышел в одних спортивных штанах, вяло протирая волосы полотенцем. Уизли приствистнула, вызвав смешок Блейза.       — И как ты так спокойно реагируешь, видя такое каждое утро!       — Я привыкла, — пробормотала Грейнджер, уже занимающаяся своим расписанием.       Драко уронил полотенце и тряхнул головой, потом приложил руку ко лбу и щекам. Магия его дала сбой от высокой температуры, и чары, скрывающие татуировку и сережку, на секунду исчезли.       — Что за?.. — почти в голос произнесли Поттер, Уизли и Забини, когда со следующим движением блондина маленький дракончик в его ухе засверкал, а черные линии рисунка ярким пятном выделились на белой, сейчас немного распаренной коже.       В следующий миг Драко снова выглядел нормально, и могло показаться, что всем привиделось. Парню явно было плохо, и он, пошатываясь, направился в сторону Грейнджер.       — Гермиона, — позвал Малфой, подходя ближе. Она обеспокоено подняла взгляд и сразу нахмурилась, замечая испарину и мутный взор. — Что-то мне нехорошо, — выдохнул блондин и уткнулся лбом в ее протянутую ладонь.       Магия снова дала сбой, и чары окончательно разрушились, вызывая шокированные возгласы друзей.       — Да у тебя жар! — воскликнула девушка, отдергивая руку и поднимая его лицо на себя. — Похоже, грипп. Так, быстро на кровать, — скомандовала она. — Ну, помогите мне уже!       Блейз сразу подскочил и взял на себя основной вес друга, усаживая на диван. Он, все ещё не веря, оглядел тату и сережку, а потом отметил для себя, что Грейнджер совершенно не удивлена этим. Наоборот, она заметила их реакцию, вздохнула и сама наложила чары, снова скрывая все.       — Никому не говорите без его разрешения, ладно? — пробормотала Гермиона, а потом помогла блондину улечься, призывая из ванной новое полотенце.       Девушка намочила его и положила на горящий лоб, отчего Драко облегченно выдохнул, но тут же съежился от озноба. Накинув легкий плед, гриффиндорка пошла в свою комнату, откуда принесла сумочку. Из нее один за другим на столик были выложены различные таблетки, которые она перебрала и оставила некоторые.       — Ты уверена, что это ему поможет? — с опаской спросил Забини, глядя, как она разводит в стакане какой-то порошок.       — Да, я всю жизнь так грипп лечила. В отличие от магов, у маглов от него есть лекарства. Рону я их не давала, потому что он не стал бы пить таблетки. А Драко уже пробовал и ругаться не будет потом.       — Держи, это от жара, — сказала Грейнджер, осторожно помогая едва мыслящему Малфою выпить разведенное жаропонижающее. — А это от ломоты в мышцах, оно лёгкое, — она подала ему маленький кружочек, и парень без вопросов выпил таблетку.       — Спасибо, — пробормотал слизеринец. — Ух, как же хреново. Все болит и глаза режет, — тихо пожаловался он.       — Это от температуры, при гриппе всегда так, — ответила Геромиона, взмахом палочки закрывая занавески. — Через пятнадцать минут станет легче и тогда поспишь. Я послежу за тобой. А пока надо сходить к мадам Помфри и всем выпить зелье, повышающее иммунитет, иначе тоже заболеем.       — Пойдемте, — поторопился немного испуганный Блейз. — Заодно уточним, что ещё можно для него сделать.       Уже следуя за старостой по коридору, Забини осторожно спросил:       — А давно ты знаешь о его… ну, ты поняла.       — Со своего дня рождения. И в этом нет ничего плохого или страшного, у маглов это вообще очень распространено. И многим нравится. Согласись, что, если отбросить предубеждения, это выглядит красиво?       — Да уж, — хмыкнула Джинни. — Увидь это девчонки, и его будут преследовать до конца жизни. Непривычно видеть его таким, но ему удивительно идет. Вот теперь и я верю, что в нем от Блэков больше.       Гарри молча согласился. В очередной раз его посетила мысль, что если перекрасить волосы Малфоя в черный, он будет вылитым Сириусом в молодости. Таким же бесшабашным и окунающимся во все новое с головой. Крестный, кстати, на днях прислал письмо, в котором говорил о своем скором приезде в гости. Интересно, что будет, если этих двоих познакомить?       Драко отболел, как и положено, несколько дней. Как только его состояние улучшилось, он взялся догонять пропущенное. Чем ближе были выпускные экзамены, тем сильнее напирали профессора, задавая множество заданий. А у них с Гермионой ещё и ученичество у Снейпа было дополнительно, крестный тоже ни на грамм не уменьшал требований. И это нельзя было забывать об обязанностях старост школы. В общем, жизнь крутилась, и дни летели вперед со страшной скоростью, наполненные учебой и сном.       Свободного времени почти не оставалось, и Малфой, хоть и уставал, как черт, был рад этому. Его чувства к Гермионе крепли, держать себя в руках становилось все сложнее. Парень благодарил Мерлина за мертвецкую усталость к концу дня, потому что это притупляло горящее в груди желание. В конце концов, он был совершеннолетним взрослым парнем, который последний раз спал с кем-то аж в начале прошлого лета, то есть, почти год назад.       Сначала отсутствие секса было не так заметно, им руководил интерес и жажда узнать о девушке больше. Потом он ей увлекся, как личностью, и стал считать подругой. Думать о ней, как о партнерше, не получалось. С другими тоже не хотелось, и он вполне нормально существовал, удовлетворяя сам себя. Но после того, как его чувства к Грейнджер изменились, она пробралась в его сны и фантазии, что существенно осложняло жизнь. Драко как мог старался запирать эти желания подальше, даже не думать об этом, чтобы не дразнить себя и не мучаться. Большая нагрузка помогала отвлечься.       А после того, как подруга ухаживала за ним во время болезни, в нем проснулась и некая нежность к этой удивительной ведьме. Раньше он никогда не ощущал такого и снова был сбит с толку, но в этот раз не повторял ошибки и не отстранялся от нее. Их отношения становились все ближе и крепче, словно они всю жизнь жили друг с другом.       Гермиона чувствовала то же самое. Ей нравилось все в Драко, а его ненавязчивая забота о ней только подливала масла в огонь, заставляя сердце терзаться сомнениями по ночам. Он ничем не показывал, что она ему интересна, как девушка, а не как друг. Да, они стали ближе, но с другой стороны, останься она жить у Гарри, и вскоре у них был бы тот же уровень доверия. Как понять, есть ли что-то большее? Грейнджер не могла, поэтому отбрасывала эти мысли.       Ещё одним испытанием стало паломничество девчонок, которые изо всех сил старались увидеть Малфоя без рубашки. У него и раньше было много фанаток, но теперь, к весне, они словно взбесились. Благо, что после Рождества, Астория Гринграсс вернулась в школу обрученной с каким-то аристократом, и вынуждена была вести себя примерно. Но самое главное — Гермиона и сама с трудом выносила этот его полуголый вид, когда он не скрывал часть себя чарами.       Сны становились все горячее, из-за чего приходилось вставать иной раз пораньше и принимать холодный душ, чтобы прийти в себя. Было ужасно стыдно. Очень помогали отвлечься множество заданий по учебе и обязанности, из-за которых они зачастую ложились поздно и мгновенно засыпали.       Тем не менее, их совместная жизнь в башне старост была как никогда приятной. Они всегда понимали друг друга. И им странно было видеть, как Рон, вместо того, чтобы поговорить с Лавандой, только хмурился и психовал, замечая ее флирт с другими. Браун тоже вела себя непонятно. Вроде и палку не перегибала, но явно пыталась намекнуть недалекому парню на что-то. Нет, чтобы просто сказать или спросить.       Гарри и Джинни, когда видели очередное представление, в один голос продолжали твердить, какие же те дураки, но в чужие отношения не вмешивались, своих проблем хватало. Чем ближе был конец года, тем яснее фанаткам известного Поттера становилось понятно, что девушку он бросать не собирается. И на Джинни полетели подколки, издевки и замечания о том, что Гарри забудет о ней, едва выпустится из школы. Ведь за ее пределами Уизли уже не сможет послать летучемышиный сглаз на своих обидчиц или его поклонниц.       Гриффиндорка старалась не обращать внимания на это, но иногда все же ее ревность выходила из-под контроля, и тогда пара ненадолго ссорилась. И после одной провальной попытки помочь им, Гермиона тоже решила не лезть в чужие отношения.       В марте, за три месяца до экзаменов, профессора решили устроить пробный тест, в результате чего семикурсники ходили невыспавшиеся, злые и уставшие всю неделю. Старостам факультетов было тяжелее, помимо учебы у них были и обязанности, патрули. Гермионе и Драко было совсем трудно, у них нагрузка была намного больше, чем у других. И когда, засидевшись с Джинни в гостиной Гриффиндора, Гарри обратил внимание на то, что подруга и слизеринец в два часа ночи только начали обход, был немало удивлён. Мелькнула даже мысль о романтической прогулке, но была отметена. Малфой ничем не показывал, что Гермиона для него больше, чем друг.       Когда подруга пропустила первый урок, чего не было никогда, Поттер захватил по пути Джинни, и решил зайти посмотреть, все ли в порядке.       — Может, они уже ушли? — спросила Уизли, оглядывая пустую гостиную башни старост.       Двери в их спальни были закрыты, стояла тишина, а в камине тлели маленькие угольки, означающие, что затушили его не так давно. На столике между двумя креслами валялась куча бумаг, пергаменты с домашкой, графики дежурств и тренировок квиддичных команд. Кажется, старосты погрязли с делах и пытались нагнать отставание, вызванное огромной нагрузкой в учебе в последнее время.       — И где они тогда? — скептично поднял брови Гарри. — Их не было на первом уроке, завтрак тоже пропустили и в библиотеку не заходили.       — Трудно поверить, что Гермиона могла проспать, но все же…— Уизли прошла вперёд и дернула ручку двери от спальни подруги.       Оказалось закрыто, и пришлось применить палочку, чтобы войти. Грейнджер безмятежно сопела, лёжа поверх нерасстеленной кровати и немного съёжившись от холода. В окно вовсю светило солнце, но даже это ее не разбудило. Джинни проверила девушку на сонные чары или зелья, но ничего не было, — она просто спала.       — Джин? — спросонья Гермиона не могла понять, где находится и что происходит. — Ты чего так рано? Что-то случилось?       — Рано?! Вообще-то, уже одиннадцать почти! — возмутилась рыжая.       — Что? — никак не могла разлепить глаза Грейнджер. Она потянулась за палочкой, не нашла ее на привычном месте на тумбе и взглянула на обычные часы на подоконнике. — О Боже! — резко села на кровати, потом вскочила и опрометью кинулась из комнаты. — Сейчас же зелья! О мой Бог! — паниковала девушка.       Она промчалась мимо садящегося в кресло Гарри и громко постучала в дверь Малфоя.       — Мы проспали! Вставай! — крикнула Гермиона и снова поспешила к себе, в попыхах налетев на кресло.       Продолжив путь подскакивая на одной ноге, девушка скрылась в комнате, не обращая внимания на смеющуюся подругу. Джинни села на подлокотник рядом с парнем, все еще посмеиваясь над увиденным.       Уже через минуту Грейнджер пронеслась в ванную, а заспанный Малфой вышел из своей спальни, на ходу приглаживая волосы. Он сразу пошёл к столику, несколько раз взмахнул палочкой, и все бумаги разложились пополам, потом те, что были связаны с делами старост отправились на один из рабочих столов у окна. В этот момент он наконец заметил гостей и кивком поздоровался, протирая глаза и оглядываясь.       — Акцио школьные сумки, — сквозь зевок произнёс Драко и подхватил обе, кинув на свободное кресло.       Потом Малфой отправился к себе и вышел оттуда через минуту с полотенцем в руках, в это же время, как по заказу, Гермиона освободила ванную. Они встретились на полпути, пожелали друг другу доброго утра и разошлись.       Грейнджер направилась к сумкам, начиная перебирать кучу пергаментов. Некоторые девушка складывала себе, какие-то откладывала, а другие отправлялись на стол для занятий. Эта же участь постигла перья, чернильницы, цветные стикеры для закладок, несколько книг. С помощью акцио подруга призвала нужные учебники, сложив свои себе, а другие оставив стопкой на столике. Все это делалось точными, быстрыми и привычными движениями, словно такое происходит каждый день, но сопровождалось причитаниями о том, что она проспала, может опоздать на важный урок и нагрузка в последнее время слишком большая.       Гарри и Джинни только посмеивались над происходящим. Они впервые видели Гермиону в таком положении, отчаянно спешащую и проспавшую. А их с Малфоем слаженность даже удивляла, как и предусмотрительность блондина.       Девушка спешно застегнула сумку и бросилась в комнату, находу прикрыв за собой дверь. Малфой почти бегом выскочил из ванной, забыв скрыть татуировки, а может, решил не заморачиваться, раз они их уже видели. Прозвучал тихий хлопок, и на несколько минут в гостиной воцарилась тишина, прерванная появлением Грейнджер. Она уже надела форму и теперь причесывалась, снова направляясь в ванную, чтобы накраситься немного.       Едва подруга скрылась из вида, в гостиную вышел Малфой, как всегда в идеально сидящем чёрном костюме, белой рубашке и с аккуратно причесанными волосами. Парень на ходу застегивал часы, направляясь к сумке. Быстро сверившись с расписанием, закинул оставленные Гермионой свитки и книги, добавил с полки ещё парочку, потом подхватил вещи напарницы и сложил обе сумки на стульчик у выхода. Привычными действиями открыл шкаф для обуви, достал оттуда свои ботинки и сапожки Гермионы, которые поставил чуть в стороне, и стал обуваться.       Едва блондин распрямился, из ванной почти бегом выскочила Грейнджер, направляясь сразу к Драко.       — Надо заканчивать с этими ночными работами, — пожаловалась она, быстро застегивая молнии на сапогах.       — Сейчас переживем этот адский тест и восьмое марта и станет полегче, — подбодрил Малфой, накидывая свою мантию одним ловким движением, и тут же достал вторую, помогая девушке.       Гермиона повернулась спиной, вдела руки в рукава, и Драко легко надел накидку ей на плечи. Грейнджер развернулась к нему лицом, застёгивая застёжку мантии.       — Даже боюсь представить, на что будет похожа наша гостиная к концу дня на праздник, — усмехнулась она, окидывая парня перед собой взглядом, в то время как он делал то же самое.       Гермиона чуть нахмурилась, подняла руки и поправила ему галстук, а Малфой одновременно с этим вытащил ее невидимку и ловко перезаколол вывалившуюся из пучка кудряшку, которую девушка не заметила в спешке. Закончив, оба удовлетворенно кивнули друг другу, Драко подхватил обе сумки и открыл для Гермионы дверь, пропуская ее вперёд. Они заговорили о теме этого урока зельеварения, и их голоса были слышны до тех пор, пока проход не закрылся, оставив Гарри и Джинни ошеломлённо хлопать глазами. Теперь им было не до смеха.       — Что это сейчас было? Они забыли про нас? — неверяще произнёс Поттер.       — Ты видел? Такое ощущение, что мы в доме давно женатой парочки побывали. И после этого они ещё будут утверждать, что просто друзья? — поддакнула Уизли.       — По Гермионе все и так видно, а вот Малфоя невозможно прочесть, может, он просто к ней привязан? Интересно, а они сами хоть понимают, как выглядят со стороны? — хмыкнул Гарри.       — Вряд ли. Похоже, такими они становятся только наедине, потому что даже при нас ведут себя более сдержанно по отношению друг к другу. Кажется, они так спешили, что забыли о свидетелях, — хихикнула Джинни.       — Никогда бы не поверил, что они могут быть такими, если бы не увидел собственными глазами. Блин, мы же тоже опаздываем!       — Черт!