Мой герой

      Ближе к концу марта Гермиону неожиданно вызвали к Дамблдору. Поскольку у них с Драко, как у старост школы, уже накопились некоторые вопросы по поводу предстоящего выпускного, Малфой пошел с ней за компанию. В кабинете помимо директора их встретили также МакГонагалл и какой-то мужчина в мантии сотрудника Министерства. Он, увидев главу одной из богатейших чистокровных семей Великобритании, сразу сделал подобострастный вид, здороваясь самым наилюбезнейшим образом. Только Грейнджер видела, с каким презрением друг смотрит на этого человека, оставаясь вежливым чисто формально.       — Мисс Грейнджер, я полагаю, — мужчина окинул девушку немного надменным, но заинтересованным взглядом.       Гермиона кинула взгляд на профессоров, потом гордо подняла подбородок и твердо ответила:       — Да, сэр?..       — Роберт Монтейр, отдел наследования, — представился работник министерства. — Как бы я не уважал мистера Малфоя, думаю, стоит соблюсти некие формальности. Все же, оглашение завещания дело сугубо конфиденциальное…       — Завещание, сэр? — нахмурилась Грейнджер и посмотрела на Дамблдора встревоженно.       — Не о чем беспокоиться, мисс Грейнджер, — заверил директор. — А что касается присутствия здесь мистера Малфоя, думаю, решение остаться ему или уйти должна принять наша дорогая Гермиона, — старый волшебник как-то хитро усмехнулся, будто уже выиграл.       Вопрос только, в чем? Настороженная гриффиндорка покосилась на такого же слизеринца и сказала:       — Я не против, чтобы Малфой присутствовал.       — Ну, как знаете, — Роберт, видимо, не ожидал согласия девушки и отсутствие возражений у аристократа, поэтому немного помедлил, прежде, чем достал тяжелое на вид письмо, написанное на старой и дорогой бумаге и сложенное в конверт с сургучной печатью, на которой виднелся оттиск герба одной из волшебных семей Британии.       Гермиона ещё больше нахмурилась, не совсем понимая, причем тут она. Видимо, это отразилось на ее лице, потому что Монтейр раздраженно вздохнул, показывая, что совсем не рад происходящему и тоже не понимает, как эта девчонка из маглов вообще посмела учиться магии и стать такой знаменитой.       — Полагаю, прежде, чем мы начнём, мне следует рассказать немного о том, как происходит наследование в мире магии, — хмыкнул мужчина.       Грейнджер напряглась, начиная подозревать, что происходит, но поверить в это было трудно. Рядом раздалось тихое «О!» от Драко, который, очевидно, знал об этом больше.       — Так случается, что некоторые волшебные семьи со временем исчезают по разным причинам. Например, погибли все члены рода, или последний представитель так и не смог произвести на свет наследника. И когда такое происходит, имущество достается ближайшим родственникам по кровной линии, которых, как вы возможно знаете, у чистокровных обычно много. Но в данном случае таковых не осталось.       — И причем здесь я? — спросила Гермиона, когда Роберт сделал паузу, помолчав. — И о какой волшебной семье идет речь вообще?       — О Дагворт-Грейнджерах, разумеется, — немного раздраженно ответил Роберт. — Я предполагал, что «самая умная ведьма столетия» могла бы и догадаться уже, — уколол он, упомянув негласный статус девушки в обществе.       — Ближе к сути, мистер Монтейр, — недовольно заметил Драко.       — Да, конечно, — сразу сменил тон мужчина. — Так вот, в ином случае их имущество отошло бы Министерству, но здесь, в конце завещания, есть небольшая приписка о том, что наследие получает волшебник, имеющий любой пол и степень кровного родства. И артефакт, позволяющий определить наследника в такой ситуации, указал на вас, мисс Грейнджер, как на единственного ныне живущего носителя-волшебника.       — В связи с этим я должен отдать вам оригинал завещания с приложенным списком имущества, имеющегося у Дагворт-Грейнджеров на момент смерти последнего члена семьи, — Роберт протянул девушке толстый конверт, — а также вот это кольцо, — чиновник полез во внутренний карман и вынул украшение, положив его на стол неподалеку от новоиспеченой наследницы. — Вы также должны расписаться в получении документов, чтобы вступить в права.       — А? Да, — Грейнджер оторвалась от текста письма и подошла ближе, в то время, как Монтейр обратил внимание на Драко, начиная с ним жалобный разговор о необходимости новых пожертвований Министерству, теперь уже на ремонт отдела наследования.       Гермиона положила бумаги на стол и подтянула поближе документы на подпись. Кольцо рядом с ней сверкнуло, красивый темно-бордовый камень с выгравированным на нем гербом знаменитых зельеваров буквально притянул ее взгляд. Гриффиндорка будто со стороны смотрела, как ее рука тянется, берет печатку и подносит к пальцу. За миг до того, как она надела его, ее пальцы обхватила ладонь Драко, и Гермиона вздрогнула, приходя в себя. Малфой аккуратно забрал кольцо, наблюдая за растеряной подругой.       — Очень некрасиво с вашей стороны накладывать подобные чары, — с угрозой произнёс блондин, глядя на чиновника. — Думали, раз ничего в этом не понимает, можно и обмануть?       — Что вы! Я не совсем понимаю… о чем… — Роберт засуетился, вытирая пот с лба и бегая взглядом по кабинету.       Он не ожидал, что чистокровный аристократ вообще станет вмешиваться, не то, что начнёт защищать и не позволит глупой девице надеть перстень наследника.       — Что происходит? Что за чары были наложены? — наконец пришла в себя Грейнджер и насторожено посмотрела на Монтейра.       — Немедленно объяснитесь или я буду вынуждена вызвать авроров! — громко произнесла МакГонагал.       — Наверняка где-то здесь есть приписка о том, что Гермиона должна будет отдать часть имущества Министерству. Или же имение в крупных долгах перед государством, и все расходы в итоге легли бы на нее, — просветил всех Малфой, прокручивая кольцо между пальцев. — Надо лишь, чтобы глупая девочка надела печатку, и она автоматически станет наследницей. А там и подпись на этих бумагах уже будет не нужна, верно? — спросил парень, сверля в чиновнике дыру своим фирменным взглядом, заставляющим людей бояться.       — Эти перстни, — Драко показал Гермионе свой, теперь обращаясь к ней, — что-то вроде права или личной печати в волшебном мире. Они привязаны к наследнику кровно, артефакты иными словами. Если бы ты это надела, уже не смогла бы снять и отказаться, независимо от того, что написано в этих бумажках, и что ты ещё не подписала их.       Грейнджер в шоке посмотрела на золотой ободок в руках друга, потом на декана своего факультета, готовую взорваться обличающей тирадой.       — Чистокровный мир — та ещё грязь, — невесело хмыкнул блондин и пролистнул документы в поисках подвоха.       — Почему вы вообще вмешивайтесь, мистер Малфой? — пришел в себя Роберт. — Я всегда полагал, что ваша семья имеет определенные ценности и традиции относительно… таких людей, — он не стал напрямую говорить о магловском происхождении девушки в присутствии Дамблдора, но и так было ясно, о чем он. — Мисс Грейнджер, уведомляю вас о том, что вы обязаны надеть этот перстень, иначе я не смогу признать вас наследницей. Вы же «умная», должны понимать, что в вашем положении отказываться от такого родства глупо.       — Даже если по итогу Министерство заберёт все себе. Вот и причина всего происходящего, — нашел нужные строчки Драко, показывая девушке.       Грейнджер совсем запуталась. С одной стороны, этот придурок, так завуалировано назвавший ее грязнокровкой, недостойной даже далекого родства с известным родом, прав: отказываться глупо. С другой — отдавать вообще что-либо этому Министерству не хотелось совсем. Но что делать с кольцом?       — Кстати, — снова вернул ее внимание на себя Драко, — ты совершенно не обязана надевать его, чтобы вступить в права наследования. Достаточно поставить отпечаток кровью на завещании, — Малфой ухмыльнулся неверящему выражению лица чиновника, который аж побагровел, понимая, что в пролете. — Уж я это знаю, поверь.       — Мистер Малфой, я не понимаю…       — А что непонятного? Моя семья стольким помогает Министерству финансово, что мой голос во многих вопросах имеет вес. И неважно, будет это блажь избалованного богатенького мальчишки, желающего показать свою значимость, или же желание защитить тех, кто дорог.       — Гермиона - мой дорогой друг, и я не позволю, чтобы вы и ваши зажравшиеся коллеги таким наглым образом воспользовались временным отсутствием у нее знаний в этой сфере. Заметьте, временным. Это значит, что мисс Грейнджер, с ее умом и свежим взглядом на политику Министерства, вскоре добьется больших успехов, и тогда вы в любом случае ответили бы за свои слова и действия. Считайте, я вам услугу оказываю сейчас, спасая от незавидной участи, — неприятно усмехнулся Драко.       — Это если забыть о том, что ее близкий друг, Гарри Поттер, — надеюсь его-то вы знаете лучше, — уже после окончания школы будет принят в Аврорат. Вы же не думаете, что он оставит без внимания то, как вы поступили бы с ней?       — Я… я…— совсем покраснел от волнения Роберт, не ожидавший, что его планы полетят в бездну.       — Думаю, мы с вами подождём наших доблестных авроров, а ребят пора отпустить, — вмешался Дамблдор, поднимаясь со своего места.       Старосты школы вышли, оставляя дальнейшее разбирательство за директором. Гермиона шла молча, пребывая в своих мыслях. Она понятия не имела, что со всем этим делать теперь. Позже, перечитав письмо ещё раз, Грейнджер решила для начала просто посмотреть своими глазами на доставшееся ей небольшое поместье, а потом уже заняться непонятными счетами в банке и прочими вещами вроде акций в разных компаниях, процентных выплат, расписок. Драко назвал это все мелочевкой и обещал помочь, и девушка успокоилась.       Блондин также предложил взять с собой на осмотр его и Уизли с Поттером, потому что неизвестно, что будет их ждать в одном из домов старого рода. Гермиона сочла это разумным. Она и так собиралась просить хотя бы Драко сопровождать ее.       До конца недели о неожиданном наследстве узнали друзья гриффиндорки, и Гарри с Роном были полны энтузиазма помочь подруге. Малфой их беззаботности не поддерживал. Наоборот, в субботу, следуя за Гермионой по дороге до Хогсмида, откуда они все могли аппарировать, слизеринец остановил ее и ещё раз напомнил о минимальных мерах безопасности: быть осторожными, ничего без проверки не хватать в руки и ожидать ловушек.       — Да чего ты так беспокоишься? — фыркнул Рон.       — Потому что я наводил справки, — серьезно ответил Драко. — Этот род начал вымирать неожиданно в начале прошлого века, а последние лет пятьдесят о них вообще ничего не было слышно. Вроде бы, после смерти хозяина поместья, его жена закрылась от внешнего мира и больше не выходила оттуда. После ее смерти завещание появилось в отделе наследования. Нас там может ждать что угодно: от полной разрухи и запустения до проклятий и ловушек для будущих хозяев. Очевидно, та женщина не хотела никого видеть в своем доме. Учитывая специфику деятельности рода и его давнее происхождение ничего хорошего лучше не ждать.       — Теперь как-то даже страшно, — пробормотал Гарри.       Вместе они аппарировали по адресу, а потом Малфой отдал Гермионе ее перстень, который Нарцисса относила специалисту проверить на всевозможные чары.       — Надень, но на тот палец, где он не будет мешать. Размер подстроится, и его можно скрывать потом чарами, если захочешь. А, ну и на безымянный левой руки лучше не надо, потом снимать мороки много, — усмехнулся парень.       Грейнджер тоже немного улыбнулась и надела кольцо на средний палец. Печатка кольнула ее, а потом чуть преобразилась и сжалась, обхватывая фалангу. Теперь она выглядела более женственно, видимо, являя версию для наследницы-девушки.       — Удобно, — заметила Гермиона. — И что дальше?       — А дальше оно будет вести тебя. Поместье под чарами, никто, кроме хозяев найти не сможет. Мы просто пойдем вперед по дороге, кольцо даст знать, когда будем близко, — объяснил блондин.       Через десять минут гриффиндорка остановилась и поводила ладонью перед собой, определяя направление на перекрестке. Дальше уже она всех вела за собой. Группа свернула с дороги и прошла ещё несколько метров, прежде, чем Гермиона подняла руку и приложила к воздуху. Чары мигнули и пропали, показывая всем высокие кованые ворота.       Створка открылась, позволяя войти, и Малфой прошел вперед первым, осторожно осматриваясь. Девушка последовала за ним, но ее друзья не смогли пройти. Их даже никто не слышал из-за барьера, — Грейнджер сама отметила тишину и оглянулась, а потом провела парней за руки, как и подсказал Драко.       — А почему он смог войти? — возмутился Уизли.       — Потому что подозревал, что пройду, — ухмыльнулся Малфой. — У моей семьи с прежним владельцем были договоренности, так что я наверняка есть в защите как гость.       Гриффиндорцы фыркнули и наконец огляделись. Огромный круглый двор с вымощенными дорожками и неработающим фонтаном в центре. Газоны и клумбы в запустении, все в жухлых прошлогодних сорняках. Впереди длинное двухэтажное здание, построенное полукругом. Оно тоже выглядело обветшалым: краска кое-где облупилась, в крыше виднелась небольшая дырка — черепица слетела, ставни на нескольких окнах болтались полу-оторванными. В середине дома — большие двери, надежно закрытые. Несмотря на древность семьи, ни один из эльфов не появился, а запущенное заклинание показало, что на территории больше нет никого живого.       Внутри поместье тоже выглядело не очень. Затхлый запах ковров, дерева, пыли. Мало света из-за грязных окон и тишина. Широкая лестница на второй этаж уходила куда-то в темноту. Почти с порога на них напала стайка пикси, с которой волшебники быстро расправились.       Вероятно чары обогрева все ещё продолжали работать, потому что вскоре стало немного жарко в верхней одежде. Осмотрев первую попавшуюся комнату, ребята сбросили свои пальто и куртки. Везде, куда бы они не заглядывали, была одна и та же картина давно покинутого места. Пока ничего страшного не происходило, и все немного расслабились.       Через гостиную они добрались до дальней комнаты, расположенной напротив входа в глубине здания. Это оказалась средних размеров библиотека. Грейнджер тут же поспешила к книгам, и Малфой, напомнив всем не брать ничего в руки, не проверив на проклятия и чары, тоже начал осматриваться.       Гермиона, словно завороженная, шла вдоль рядов все глубже, не веря сама себе. Неужели она теперь владелица всех этих старых и редких изданий? Невероятно. Она проверила одну из заинтересовавших ее книг и вытащила, тут же углубляясь в чтение. Девушка даже не заметила, что этим открыла другую часть комнаты, скрытую ото всех.       Гермиона машинально шла вперед, глотая строчку за строчкой, и когда попала в нужное место, под ее ногами вспыхнули руны. Она не успела ничего сделать, как была нейтрализована, не имея возможности пошевелиться или закричать. Книга выпала из ее рук, и гриффиндорка, мозг которой продолжал лихорадочно искать выход, вспомнила о подарке Драко. Рунный круг под ногами лишал воли и подчинял, заставляя ее сделать шаг и взять со стола старую рукопись. Собрав последние силы, девушка послала немного магии в сережку.       — Драко! — словно наяву услышал Малфой панический крик и мгновенно обернулся.       Грейнджер рядом не было. Сердце замерло и забилось с бешенной скоростью.       — Гермиона? — взволнованно позвал блондин, начиная заглядывать за стеллажи вокруг себя.       — Что случилось? — спросил Поттер, нахмурившись.       — Что-то не так с Грейнджер, — произнёс испугано слизеринец, с лица которого сошли все краски.       Он потянулся к уху, на котором, как знал Гарри, была серьга, и обхватил мочку. Палочкой парень вывел поисковое заклинание, и тонкий луч указал вглубь библиотеки. Малфой мгновенно сорвался в ту сторону.       — Будьте на стороже, с ней что-то случилось, — сказал он на ходу.       — С чего ты вообще взял это? — крикнул Уизли из-за его спины.       — Она позвала. Ее серьги — артефакт, — коротко объяснил блондин и резко остановился, не видя больше прохода.       Они уперлись в тупик. На миг все замерли, а потом Драко начал скидывать с полок книги.       — Что ты делаешь? Пошли назад, может мы ее пропустили! — обеспокоено высказал Рон.       — Нет, она там, — пробормотал блондин, глядя, как невидимая для других линия уходит за стеллаж. — Надо только найти…       В этот момент одна из книг открыла проход, из которого тут же полетел красный луч заклинания. Малфой отпрыгнул в сторону, Поттер уклонился, Уизли тоже. Блондин пригнулся и практически перекатом оказался в небольшой комнатке, сразу прячась за стол. Он успел заметить, как некая темная тень окончательно впиталась в Гермиону, а потом гриффиндорка снова вскинула палочку, за секунду связав и откинув к стене рыжего друга. Следующее заклятие полетело в Гарри, но тот успел отбить и присоединиться к Драко.       — Что за ерунда? Почему она нападает на нас? — спросил он, выглядывая из укрытия.       — Что-то завладело ей, я думаю. Нужно проверить, — пробормотал Малфой и попытался атаковать безобидными заклинаниями.       Девушка все с лёгкостью отбила, а потом фыркнула.       — И это все? Мерлин, за этот век волшебники совершенно разучились сражаться.       Она перешла в контрнаступление, заставляя Драко отступить. Гарри, который ничего не понимал, решил помочь ему обезвредить подругу, а потом уже разбираться. Но Грейнджер с лёгкостью удерживала их обоих.       — Попробуй замедлить ее на пару секунд, — шепнул блондин, когда они оба едва уклонились.       Поттер удачно бросил заклинание, которое отрикошетило от зеркала позади Гермионы. Она успела поймать его на щит, и в этот момент Малфой наложил на нее какие-то чары. На миг от тела девушки отделилась тень женщины, немного на нее похожей, а потом призрак усмехнулся и втянулся обратно. От шока Гарри потерял концентрацию, и ведьма поймала его, связав и положив рядом с Уизли. Тот после удара об стену как раз приходил в себя.       Малфой продержался около трех минут, а потом неизвестной надоело играть, и она приставила палочку к шее своего временного сосуда.       — Сдавайся, или я… — кончик древка угрожающе уперся в кожу, и Драко испуганно поднял руки.       — Все! Все, я сдаюсь, только не трогай ее!       — Так-то лучше, мальчик, — усмехнулась «Гермиона» и выбила у него из рук палочку, связывая запястья и лодыжки и откидывая к другим.       — Что тебе надо? Кто ты вообще?! — крикнул Поттер. — Зачем тебе она?       — О, сколько вопросов, — довольно протянула женщина-призрак, отбрасывая все три палочки на стол и призывая другую - свою. — Жаль, мне не нравится тон, которым ты посмел разговаривать со мной, — она обернулась к ребятам с искаженным от злости лицом.       Потом что-то случилось, и на несколько мгновений перед ними будто снова оказалась напуганная Гермиона. Но очень быстро ею снова завладели, и неизвестная с яростью сняла серьги, откидывая их.       — Глупые побрякушки! Хотя, должна признать, что чары твои сильны, — гнев вдруг сменился на довольство и улыбку. — Из-под моего влияния, тем более в этом рунном круге, выйти невозможно, а ты смог дозваться до нее. Как тебя зовут, молодой человек?       — Драко Малфой, мэм, — стараясь оставаться спокойным, ответил блондин, глядя на Гермиону и совершенно не узнавая ее сейчас, несмотря на привычный внешний вид.       — Что ж, теперь понятно. Малфои всегда были сильны в подобных вещах, — мило протянула девушка. — Сам накладывал чары, я полагаю? Подарок? — ненадолго взгляд Грейнджер остекленел, а потом она хищно улыбнулась. — Можешь не отвечать, я уже узнала, что хотела. Она дорожила ими. Даже жаль.       Со взмахом палочки украшения вылетели на улицу, пробив стекло и исчезая где-то в кустах.       — Могу я узнать ваше имя? — спросил Драко, отвлекая призрака, пока Поттер пытался помочь Уизли прийти в себя.       — О, как невежливо с моей стороны, учитывая, что вы главные действующие лица моего гениального плана! — воскликнула «Гермиона». — Позвольте представиться, Эмилия Дагворт-Грейнджер.       — Вы — жена Генриха, последнего из рода? — вспомнил Драко.       — Именно, мистер Малфой! Но не того, о котором ты говоришь. Этот был моим внуком и мужем умершей не так давно последней хозяйки поместья, его назвали в честь деда. Я родилась в начале прошлого столетия и умерла в возрасте тридцати пяти. Но скоро, благодаря вам, я снова стану живой! Ах, я уже и забыла, какового это — дышать, чувствовать! — «Грейнджер» взмахом палочки сдвинула все в стороны, открывая сидящим у стены парням большой рунный круг, внутри которого стояла.       — Ты собираешься захватить ее тело?! — крикнул Поттер.       — Ну что за невежественный волшебник! Впрочем, почему бы и нет? Я давно не говорила с живыми… — что-то дорисовывая и меняя руны, «Гермиона» продолжила:       — Вы уже знаете, что женщина в чистокровных семьях не более, чем красивая обертка и мать наследников. Мы не наследуем фамилию мужа, мы не вправе распоряжаться в доме после его смерти, нас не допускают ко многим родовым тайнам. Мой муж тоже таким был, как и его отец. Думали, что такие великие зельевары, а сами не заметили, как я травила их глупую семейку собственноручно придуманным зельем. Как же, я же женщина! Мне не под силу понять науку и вникнуть в их пресловутые оберегаемые знания предков!       — Но я давно для себя решила, что не хочу быть никем, пустым местом для всех этих аристократов. Ведь главное в девушке не покорность и хорошее воспитание, а ум. Я была намного умнее его, а он считал меня полной дурой. Только вот он давно мертв, а я изобрела способ, способный вернуть меня к жизни. Даже после моей смерти все работало, как надо, подпитываясь от живущих здесь членов семьи. И когда прямые потомки закончились, начала работать вторая часть плана.       — Заставить Генриха сделать приписку в завещании было легко. Потом зелье на бумаге, способное проникать в кровь дальних родственников, и круг подчинения, и вот - в моих руках наследница. И пусть с происхождением у нее все плохо, это ничего. Как только я займу ее тело, ваша чистая кровь напитает нас силой, и мое новое тело станет получше. А потом решим и остальное. У меня будет целая жизнь впереди, чтобы изменить положение женщины в чистокровных семьях и доказать, что мы тоже достойны наследовать род мужа, раз уж входим в него. Ну, что-то я отклонилась. Иди-ка сюда.       Магией ведьма подтянула к себе все ещё лежащего Рона, а потом порезала ему предплечье, не обращая внимания на вскрик боли и ожидая, пока кровь по заранее начерченным бороздкам растечется по трети рунного круга.       — Один готов, — пропела «Гермиона», и черты ее немного изменились, словно контур вокруг тела появился. — Кстати, будете продолжать кричать и звать ее, и я заклею вам рты, — весело произнесла она, леветируя парня обратно.       Поттер замолчал, и Драко тоже перестал пытаться задавать вопросы.       — Генрих не заметил целую лабораторию у себя под носом! Даже не представлял, что его жена в попытках получить желаемое, изучила множество ритуалов, в том числе и темных. И ведь нашла же решение! А все потому, что умных женщин не стоит недооценивать! Этот олух почти ничего не понимал в рунах, — хмыкнула волшебница.       Она что-то сделала, и наполненные кровью Уизли линии засветились. Потом настала очередь Гарри. С лёгкостью порезав ему предплечье, «Грейнджер» продолжила.       — А ведь я создала ритуал, не относящийся к темной магии. И все благодаря знаниям. Ему даже моя смерть не стала помехой. Едва нужный человек ступил в этот дом, я пробудилась. Едва ступил в рунный круг — и я беспрепятственно контролирую новое тело. Осталось лишь его занять, но это уже дело техники, — ухмыльнулась она.       Ещё треть рун оказалась заполнена кровью Поттера, и он не сдержал шипения от боли, когда она небрежно отодвинула его к остальным. Потом снова поколдовала, и снова линии засветились. При этом девушка так и не вышла из круга, стараясь не задеть те руны, что были вокруг нее, теперь наполненные на 2/3. Она потянула к себе Драко, точно также забирая и его кровь, а потом активируя ее.       Отправив Малфоя к остальным, «Гермиона» в очередной раз немного поменялась, теперь это стало видно сильнее. Подняв рукав свитера наверх, волшебница без единой эмоции боли разрезала себе кожу предплечья и стала ждать, пока линии под ногами заполнятся. Потом немного сцедила в чашу в центре круга. Закончив, она с лёгкостью залечила рану, и стала что-то чертить в самой середине, там, где было пустое место. В течение пяти минут стояла тишина, «Грейнджер» будто ушла в себя и перестала обращать внимание на разговоры и шепот.       Драко изо всех сил удерживал себя в спокойном состоянии, но интуиция вопила, что дело дрянь. Ведьма, занявшая тело Гермионы, что-то тихонько напевала, с безумным видом рисуя руны в круге. Поттер и Уизли пыхтели, пытаясь избавиться от пут на руках и ногах, снова старались дозваться до подруги, чей разум был поглощён вторженкой. Малфой методично продолжал растягивать веревки, в сотый раз благодаря своё любопытство, заставившее его взять пару уроков у профессионала. У него почти получилось, но времени оставалось мало. Ещё немного, и их принесут в жертву ради безумной идеи, и тогда они скорее всего умрут, а Гермиона исчезнет. Мысли метались, выискивая все возможности исправить ситуацию, и выходило, что решение все же есть.       — Поттер, Уизли, — позвал Драко, привлекая внимание к себе. — Вы верите в любовь?       — Что? — тупо переспросил рыжий.       — Малфой, ты это к чему? — нахмурился Гарри. — Тебе не кажется, что сейчас немного не время говорить об этом?       — Через пять минут она закончит чертить руны и начнёт ритуал возрождения. Скорее всего, мы все умрем, — монотонно ответил Драко, тихо выдыхая; он почти освободил руки. — Она выкачает нашу магию и жизнь до капли, с таким не живут. Но есть два варианта.       — Какие? — спросил Рон, с трудом подвигаясь ближе ко всем.       — Первый — надо ранить ее достаточно сильно, чтобы ее же кровь перекрыла руны, которые она нарисовала, — Драко посмотрел на застывшие лица и сказал:       — Да, я тоже не смогу это сделать. Остаётся второй вариант. Не факт, что Гермиона не убьёт меня за то, что я собираюсь сделать, если я не умру раньше конечно, — невесело, но сосредоточено произнёс блондин.       — Я пойду. Скажи, что надо сделать, — решительно сказал Поттер.       Малфой отрицательно покачал головой, потом напрягся и освободил руки, быстро принимаясь развязывать лодыжки.       — Как ты?..- удивленно прошептали парни.       — Брал пару уроков у магла летом, было весело. Кто знал, что пригодится? — усмехнулся тихонько Драко. — И пойду я, Поттер.       — Но…       — Вы верите в любовь? — снова спросил Малфой, перебивая возражения. — Вот ты, Поттер, любишь свою Уизлетту?       — Ну, — согласился Гарри, ничего пока не понимая.        Его немного бесило то, что слизеринец не может нормально объяснить, и идёт такими окольными путями.       — А ты, Уизли, влюблён в ту девчонку, Лаванду, — сказал блондин, продолжая что-то делать с веревками.       — Зачем ты это говоришь? — не выдержал вмиг покрасневший Рон.       — Мне нужен стимул, чтобы постараться выжить, — усмехнулся Драко, наконец освободив свои ноги. — Давайте так. Если у меня все получится, и я при этом не подохну тут, ты, — он указал на Уизли, — признаешься ей в любви прилюдно.       — Что?!       — Бедная девушка уже не знает, как ещё вызвать твою ревность и заставить тебя сказать ей уже эти долбанные три слова, — ухмыльнулся Малфой. — А ты, Поттер, на выпускном сделаешь предложение Уизлетте. Идёт?       Серые глаза горели решимостью, когда блондин говорил это, не оставляя гриффиндорцам сомнений, что ситуация действительно на грани. Драко посмотрел на ту, что так похожа на Гермиону и чуть скривился, потому что образ девушки менялся с каждой минутой. Гарри тоже не мог без боли смотреть на то, как исчезает его близкий друг. Он переглянулся с Роном, и тот пожал плечами.       — Идёт. Иди и не вздумай умереть, Малфой. Иначе Гермиона нас убьёт, — сказал Поттер.       — Скорее, она убьёт меня, но постараюсь этого избежать, — тихо прошептал Драко.       Он поднялся и в несколько шагов оказался внутри круга. Дагворт-Грейнджер с искаженным от ярости лицом обернулась и зашипела на него. Малфой криво усмехнулся, чуть придерживая раненую руку, с которой все еще обильно капала кровь.       — Что, решила брачный обряд провести? — фыркнул он, оглядывая руны и морщась в «попытках» их прочитать.       — Добровольцем вызвался? — противно ухмыльнулась ведьма и оскалилась. С ножа, которым она порезала руку, на пол упала капелька, когда девушка указала им на Драко. — Зря боялся. Я бы и так тебя выбрала, твоей силы хватило бы, чтобы выжить.       — О, так ты замуж за меня захотела? — протянул Малфой. — Могла бы просто попросить, а не устраивать все это.       — Что это? Что происходит? — вдруг заволновалась Эмилия и начала крутиться, пытаясь найти причину изменений.       В этот момент Гарри заметил, как кровь блондина тонкими струйками течёт позади него, сжигая выведенные руны и рисуя новые. Он не просто придерживал порезанную руку, а давил, заставляя кровь идти сильнее.       — Ты же хотела замуж, — процедил сквозь зубы блондин, меняя рунный круг.       — Нет! Что ты делаешь!? Перестань! Хватит?! — истошно закричала ведьма и вдруг кинулась, целясь ножом в Драко.       Он едва заметно сдвинулся и присел, и лезвие вошло не в грудь, а под левую ключицу. Блондин вскрикнул, одновременно с громким «Нет, Гермиона!» от ее друзей. Кровь полилась из новой раны, пока лжеГрейнджер судорожно дышала, вцепившись в рукоятку, торчащую из груди парня. Рунный круг начал сиять, изменяя направленность.       — Нет! Нет! Что ты наделал?! — завизжала ведьма, а потом упала на колени, сгибаясь.       Малфой рухнул следом, опираясь на одну руку, а вторую прижимая к горящей адским огнём ране. Он изо всех сил удерживал себя в сознании, глядя на то, как образ Дагворт-Грейнджер мигал, периодически сменяясь на облик настоящей Гермионы. Девушка заплакала, в душе понимая, что ранила его, но ничего не может сделать. Власть подчинения слабела. К крикам ненависти и злости присоединились отчаянные и неверящие «Нет» их подруги.       Гарри не понимал, что происходит, но призрак Эмилии кажется ослабевал, как и Малфой, который начал крениться вперёд. Он ухватился за девушку и стал притягивать ближе к себе. Та сопротивлялась, упиралась руками ему в грудь, пыталась отвернуться, но блондин сквозь гримасу боли перехватил ее руки.       — Извини, — послышался его слабый голос, и Драко дёрнулся вперёд, прижимаясь к ее губам.       Как только они соприкоснулись, подруга замерла с широко распахнутыми глазами. Темная тень вылетела из ее тела, возвращая себе облик разъярённой ведьмы. Гермиона сидела безвольной куклой, все еще находясь под частичным контролем. Малфой дотянулся до ее руки и забрал палочку, что-то произнёс, и с яркой вспышкой воющий дух исчез.       Грейнджер очнулась, и из ее глаз снова полились слёзы, когда она посмотрела на парня перед собой. Малфой слабо улыбнулся ей.       — Спасать тебя с каждым разом все сложнее, — прохрипел он и кашлянул, его губы окрасились каплями крови. — Что-то я устал немного, — тихо прошептал Драко и потерял сознание, заваливаясь на Гермиону.       Она в шоке посмотрела на свои руки, измазанные в крови любимого, друзей и своей собственной, потом наконец услышала, как Гарри и Рон зовут ее и просят прийти в себя. Гермиона словно в прострации утёрла нос тыльной стороной руки, нечаянно испачкав лицо, и аккуратно переложила Драко сначала на бок, потом на спину. Приложила ухо к груди, давясь рыданиями, потом резко подняла голову и впервые осмыслено посмотрела на парней.       — Развяжи нас, мы поможем тебе, — мягко произнёс Гарри, понимая, что подруга в шоке.       — Мальчики…— всхлипнула она на грани истерики.       — Все хорошо, просто царапины, — заверили парни. — Это была не ты.       — Надо помочь ему, — попыталась ясно мыслить Грейнджер, снова стирая слезы и ещё больше пачкаясь в крови.       Трясущейся рукой она взмахнула чужой палочкой и сняла с них путы, потом призвала свою сумочку и отыскала в ней пузырёк. Поттер в это время выдернул лезвие и пережал рану.       — Это кроветворное? — спросил он, удивляясь силе духа подруги: смогла вернуть себе самообладание в такой ситуации.       Гермиона кивнула и попыталась напоить блондина. Но от боли тот слишком сильно сжимал челюсти и никак не получалось. С трудом уняв ходящие ходуном руки, она немного приоткрыла ему рот и влила чуть-чуть зелья, стёкшего мимо. Драко дышал все тише и не хотел пить. Паника снова охватила девушку, и сквозь всхлипы парни разобрали ее испуганный шёпот:       — Ну же, пей. Зелье всего одно, нельзя терять ни капли. Ты не можешь сейчас умереть, слышишь? Пожалуйста… Ну…       Гермиона отчаялась заставить его проглотить лекарство, а бездумно лить в надежде, что оно попадёт в рот не было возможности. Ее глаза метались вокруг в поисках подсказки и вдруг остановились. Грейнджер решительно посмотрела на пузырёк и выпила все, удерживая жидкость за плотно сомкнутыми губами. После наклонилась, с силой разжала челюсти и влила зелье. Пару секунд ничего не происходило, а потом Малфой подавился и проглотил его, так и не придя в себя.       Гермиона выдохнула и схватила свою палочку, которую призвал кто-то из друзей. Навела на рану, чтобы залечить. Гарри немного отодвинулся, не мешая ей: в этом она всегда была лучшей. Но не успела девушка произнести нужное заклинание, как грудь блондина засветилась, магия тонкими белыми струйками потянулась вверх, зависая над ним. Грейнджер тоже начала сиять, от неё поползли такие же ниточки, соединяясь и сплетаясь с магией Драко.        Свечение становилось все ярче, рана на глазах затянулась, порезанная рука зажила, и Малфой глубоко вздохнул и открыл глаза. С каждой секундой они становились все шире, а на лице отразился испуг, изумление и потрясение. Гарри и Рон тоже задержали дыхание, наблюдая за происходящим.       Малфой зашипел, а Гермиона вскрикнула и сжалась, приложив зажившую руку к светящейся груди. Магия между ними кружилась все быстрее, а потом начала разделяться и возвращаться к хозяевам. Драко сжал зубы и зажмурился, принимая ее, а Гермиона закричала, из ее глаз потекли слёзы боли. Блондин сел, обнимая девушку и поглаживая по спине.       — Прости, прости, сейчас пройдёт. Потерпи немного. Сейчас…— шептал он, но сам выглядел очень напуганным.       Гарри уже понял, что произошло что-то странное, то, чего не должно было быть. Свечение стало стихать, и последние ниточки магии оплели запястья Гермионы и Драко, застывая тонким прозрачным узором.       — Морганову бабушку, — ошеломлённо произнёс Малфой, провёл рукой по лицу и испытующе уставился на Гермиону, которая уже пришла в себя и чуть отодвинулась. — Гермиона, ты что… Черт, только не говори, что ты поцеловала меня? — неверяще спросил он.       — Что? — находясь все еще в странной прострации переспросила Грейнджер. — Я… там зелье… а ты… Почему мне больно? — со всхлипом спросила она, потирая грудину. — Что это было, Драко?       — Прости, моя магия очень сильная. Хотя твоя жжется не меньше, — пробормотал парень, хмурясь и пытаясь собрать мысли в кучу.       Он ощупал место пореза, потом красную полоску шрама выше левой груди, рассеянно посмотрел на руку.       — Твоя… магия? — переспросила девушка, непонимающе глядя на него.       Драко помрачнел и ответил:       — Ты зачем меня поцеловала?       — Я… зелье было последним, а ты не мог пить и…— она замолчала, испуганно посмотрев на него.        Малфой взгляда не отвёл, но выглядел тоже немного напуганным:       — Ну, ты только что завершила обряд помолвки, — с нервным смешком выдал он, подтверждая ее интуитивные опасения.       — Что?       — Чтооо?! — заорали ее друзья. — Какая ещё помолвка?!       — Подожди, в смысле помолвка? — попытался разобраться Поттер, пока подруга находилась в своих мыслях. — Я помню, как проходил обряд у Билла и Флёр…       — Точно, — подхватил Рон.       — … и там не было ничего из этого. Просто линии на руках, — тут он прервался, вспомнив, где закончилось сияние магии у этих двоих. — Но… Так, ничего не понимаю. Ты когда говорил, что есть способ спасти ее, имел в виду это?       — Нет. Да… Не совсем, — тяжело вздохнул Малфой и неуверенно положил руку на плечо Гермионы. Она подняла голову, приходя в себя, и парень со страдальческим выражением лица спросил:       — Ещё больно?       — Почти прошло, — прошептала Грейнджер.       — Извини, — глухо ответил он и отвёл взгляд.       — Другого способа не было? — напряжённо уточнила гриффиндорка.       — Этот самый безопасный для тебя, — покачал головой Малфой. — Но все не должно было закончиться так. Помнишь, мы ходили в театр на сказку о спящей красавице? — спросил он.       — Так ты…— осознала Гермиона, от шока не зная, как реагировать.       — Что ещё за сказка? — влез Рон.       — Мы волшебники, — слабо усмехнулся Драко. — В нашем мире такие вещи, как некоторые проклятия или вот такая вот одержимость, снимаются обычным поцелуем любви. Я заметил, что рунный круг для жертвоприношения очень похож на тот, что моя семья использует на обряде помолвки. А как вы знаете, поцелуй в конце, скрепляющий связь пары…       — Называют поцелуем любви, — закончила за него Гермиона и прижала руку ко рту, понимая, что сделала в попытке спасти его.       — Именно, — согласился Малфой, глядя куда-то в пол. — Пока я отвлекал ее внимание, своей кровью заменил имя на твоё, а потом подправил пару рун, и ритуальный круг сменил направленность.       — Но как…       — Магия крови, многие в древних семьях практикуют подобные навыки. Меня тоже учили. Моя была сильнее и выжгла остальную, вот и все.       — Зачем ты вообще начал этот обряд! — раздраженно воскликнул Гарри, понимая, в какую ситуацию попала подруга.       — Как я уже говорил, ее круг был похож на круг обряда моей семьи. Естественно, это сразу бросилось в глаза. Мне надо было изменить лишь несколько символов, чтобы дестабилизировать магию подчинения и поцеловать Гермиону, а не эту… Помолвки бы не состоялось. Связь была бы односторонней и со временем исчезла. На крайний случай я мог бы использовать право вето, доказав перед магией, что мое согласие было получено не совсем добровольно. Но Грейнджер поцеловала в ответ и … — он махнул рукой, показывая результат.       — Все равно не понимаю, почему получилось, — пробормотал Драко. — Помимо нескольких других аспектов, а также смешения нашей магии, должна была смешаться и кровь… — его взгляд упал на лицо Гермионы, все в слезах и измазанное красными подтёками.       — А ты кашлянул кровью после ранения, — подсказал Гарри, ухватив нить его мыслей.       Малфой нахмурился и вытер губы рукавом. Потом посмотрел на напряженную и шокированную девушку и снова помрачнел.       — Прости, что так вышло. Моя вина…       — Что? Нет! Это же я…— вскинулась Грейнджер, но Драко слабо улыбнулся и сжал ее руку.       — Моя. Я обещаю, что что-нибудь придумаю. Пойдём в библиотеку, ты же хотела ее увидеть? Малфои не разводятся, но может я снова стану первопроходцем. Надо поискать, не могли же предки не оставить путей отступления…— задумчиво произнёс парень. — Не волнуйся, Гермиона, я сделаю все возможное, чтобы исправить ситуацию. И ты должна знать, что несмотря на произошедшее, между нами ничего не изменится, я не собираюсь заставлять…— он прервался, пытаясь подобрать слова.       Мерлин, и как до этого дошло? Хотел ведь спасти, а в итоге привязал к себе до конца дней. А что, если она теперь возненавидит его? Пусть они и близкие друзья, но это не значит, что Гермиона согласится провести с ним всю жизнь. К тому же, из-за некоторых особенностей обряда они оба не смогут теперь полюбить никого другого, то же касалось и физической стороны отношений. Малфой тихо вздохнул и медленно выдохнул, понимая, как трудно ему будет.       Гермиона слушала, склонив голову, чтобы скрыть выражение лица. Как так все обернулось? Он пытался спасти ее, снова. И когда настала ее очередь, она все испортила. Драко ясно дал понять, что видит в ней лишь подругу. Он готов пойти против традиций и искать способ разорвать помолвку даже не смотря на оговорку о невозможности этого. Внутри скрутился комок неприятных ощущений, сдавливая грудь. Грейнджер в ответ на его слова резко кивнула и встала, желая поскорее убраться подальше ото всех, пока она ещё может держать себя в руках. Было слишком больно от его отказа, слезы наворачивались на глаза, но показывать их друзьям девушка не хотела.       — Я поняла, не переживай. Давайте уйдём уже отсюда, пусть остальное Авроры проверят, мало ли.       Гермиона решительно пересекла помещение и направилась к выходу. Малфой убрал с лица все эмоции, тоже поднялся и молча последовал за ней. Гарри и Рон поспешили догнать их.       Воцарилась атмосфера неприятной тишины, неловкости и недоговоренности. Гарри понятия не имел, о чем думал Малфой, но вот мысли подруги для него не были секретом: такой прямой отказ от любых отношений, кроме дружеских, ранил ее. Грейнджер отыскала ту комнату, где они оставили куртки, поспешно накинула свою и не глядя пошла вперёд, выходя во внутренний дворик с фонтаном.       Малфой проводил ее задумчивым и грустным взглядом, нахмурился и потёр грудь. Потом вдруг резко и коротко вдохнул и во все глаза уставился на спину уходящей девушки. На лице отразилось осознание, неверие и надежда, и Гарри наконец все понял.       — Вы оба такие дураки, — повторил Поттер свои недавние слова, подталкивая блондина к действиям.       — Я идиот. Дайте нам минутку наедине поговорить, — взволнованно попросил он Поттера и Уизли, а потом поспешил к Грейнджер.       Парни чуть отстали и остановились позади них, наблюдая за парой.       — Ты тоже догадывался? — задал вопрос Поттер, не видя на лице друга удивления.       — Да тут с самого начала все понятно было, — хмыкнул Уизли. — Может со стороны и казалось, что я занят своими проблемами, но это не мешало мне все видеть. Он смотрит на нее так же, как ты смотришь на мою сестру, думая, что она не видит. Про Гермиону и говорить нечего.       Поттер удивленно посмотрел на Рона, он даже не представлял, что тот так хорошо разбирается в чужих эмоциях, потому что с Лавандой друг нещадно тормозил. Потом перевел взгляд на Малфоя и Грейнджер.       Блондин догнал Гермиону, осторожно развернул к себе лицом. Подруга опустила глаза, отказываясь смотреть на него. Уизли в наглую применил подслушивающее заклинание, и Гарри, хоть и возмутился, но убирать его не стал.       — Ты ведь не хочешь ничего отменять, да? — тихо спросил Драко.       Гермиона сжалась и ещё ниже опустила голову, скрывая слёзы. Парень обнял ее изо всех сил, успокаивая.       — Шшш, не плачь, все хорошо, успокойся, а то у меня сейчас сердце остановится от такого шквала эмоций, — мягко попросил он.       Грейнджер замерла, догадываясь о происходящем.       — Ты чувствуешь?..— прошептала она, ощущая противный страх перед его реакцией. — Тогда…       — Особенности обряда в моей семье. Не просто связать магию, но также и наши души, нашу кровь и наши эмоции. Для этого и нужен круг, поэтому там есть символы жертвоприношения. В каком-то смысле мы жертвуем часть себя другому человеку, — тихо пояснил Малфой ей в макушку. — Вина и сожаление, что ты ощущаешь, мои. Но я чувствую это только потому, что не хотел связывать тебя с собой без твоего желания. Но ты, кажется, хочешь…       — А ты? — шепнула Грейнджер.       — Глупая, — мягко пожурил Драко. — Ты думаешь, я стал бы использовать этот обряд, если бы на твоём месте была любая другая? Был ещё вариант — просто порезать тебе что-то, чтобы кровью автора круга испортить руны. Но я не могу даже представить, как делаю тебе больно. Мне легче подставиться под нож, рискнуть жизнью и свободой. Ты же знаешь, что Малфои женятся лишь раз.       — Ты бы не смог больше жениться, если бы все получилось, как ты рассчитывал? — ошеломлённо переспросила девушка, поднимая неверящий взгляд.       Драко тепло улыбнулся ей и ответил:       — Я бы навеки остался связан с тобой.       — Но ты говорил…       — Соврал. Не хотел, чтобы ты переживала и чувствовала себя виноватой ещё больше, — легко признался парень. — Хотя право вето действительно существует, но оно бы не сработало, ведь меня никто не заставлял.       На лице Гермионы показалась слабая, неуверенная улыбка, и Малфой вдруг стал предельно серьёзным.       — Это все, конечно, очень рано произошло, но я бы тоже не хотел ничего менять. И раз ты не против, то…       Гермиона слегка качнула головой, подтверждая своё согласие, и Драко не выдержал и накрыл ее губы своими, забирая долгожданный, полноценный поцелуй, не вынужденный и добровольный, чувствуя трепет и восторг от того, что она ответила. Внутри потихоньку исчезала пружина страха и напряжения, сменяясь чистым счастьем. Те же эмоции, не менее сильные, шли и от любимой гриффиндорки.       — Кхм, не хочу мешать, — через несколько минут раздался рядом голос Поттера, — но у нас тут …— он показал парочке на сову, что принесла письмо и недовольно клевала Гарри, который не пускал ее к адресату.       Пока Гермиона смущённо приходила в себя, Драко невозмутимо отвязал письмо, вздохнул и вскрыл его. Оно взлетело в воздух и заговорило.       — Драко Люциус Малфой! — недовольно воскликнула Нарцисса. — Что это такое ты вытворил! Я не так тебя воспитывала! Заключить помолвку непонятно где, не пойми как, не в родовом поместье! А самое главное - меня не позвал! Я крайне возмущена такой скоропалительностью и твоим недоверием! Мне казалось, я достаточно ясно дала понять, что не против! Чтобы завтра был дома и мисс Грейнджер захвати. Я не потерплю никаких отговорок, сын! — строгим тоном закончила письмо миссис Малфой, и все невольно поёжились.       — Думаю, лучше отправляться сейчас, пока она не накрутила себя еще больше, — произнёс Драко. — В такие моменты ее даже отец боялся.       Грейнджер немного напряглась, но парень сжал ее ладонь, хитро сверкнув глазами:       — Не волнуйся, ты же слышала: она не против.       — Нарцисса знала, что… — преодолевая смущение и лёгкий страх, попыталась спросить Гермиона. — Ты говорил своей маме, что ты… что…— никак не могла выговорить эти слова девушка и прикусила губу, немного теряясь.       Она кинула взгляд на Драко, но тот стоял с довольной улыбкой, тут же вызвавшей возмущение. Не успела Грейнджер разозлиться на то, что он явно над ней издевался, заставляя сказать, как Малфой притянул за руку ещё ближе к себе.       — Знала ли мама, что я влюблен в тебя? — тихо усмехнулся, удерживая взгляд. — Она поняла это раньше, чем я сам. А потом дала мне понять, что примет любой мой выбор. Думаю, сейчас она жутко обижена.       Гермиона покраснела от этого признания, но глаз не отвела. Она обеспокоено сказала:       — Любая на ее месте обиделась бы. Надо поспешить и все ей объяснить.       Драко хмыкнул.       — По большей части она злится не из-за того, о чем ты думаешь. Но ты права, надо поспешить.       — Что? О чем ты?       — Сейчас узнаешь. Так, Поттер, ты сюда, — распорядился Малфой, указывая парню место рядом с собой. — Тебя через защиту на поместье проведу я. Ты, Уизли, бери за руку Гермиону. Ее охранные чары теперь тоже пропустят, — усмехнулся слизеринец.       Вместе они аппарировали и оказались в большом и светлом холле Малфой-Мэнора. Тут же рядом возник домовик, и Драко отправил его за матерью. Рон и Гарри остались стоять чуть в стороне, а блондин, продолжая удерживать ладонь Грейнджер, прошел чуть вперед, к дверям в другую комнату. Они распахнулись и быстрым шагом вошла явно возмущенная Нарцисса, но, увидев их, измазанных в крови и измученных, сразу же обеспокоено воскликнула:        — Мерлин Милостивый, что произошло? Вы в порядке? Что случилось? Ну же, Драко, не молчи!       — Мам, уже все нормально. Давай мы сначала умоемся хотя бы, — он оглядел свою грязную одежду.       — Ох, конечно, давайте, идите приведите себя в порядок. Вы тоже, — обратилась женщина к стоящим гриффиндорцам, которые чувствовали себя лишними во всей этой роскоши, которая их окружала. — Драко, отведи всех по гостевым. Я сейчас попрошу эльфов помочь.       Малфой кивнул и повел притихшую девушку на выход. Он проводил гостей до дверей, указав на две соседних комнаты, потом открыл ещё одну для Гермионы.       — Я позову Тинки для тебя.       — Угу, — кивнула Грейнджер и вошла, закрываясь.       Блондин постоял ещё минуту, не желая оставлять ее одну, а потом вошел в комнату напротив. Быстро приняв душ и переодевшись, он направился к матери, чтобы поговорить с ней без свидетелей. Нарцисса была шокирована произошедшим. Она не думала, что им всем грозила такая опасность, считала, что сын просто побоялся делать все официально дома или же поторопился, едва узнал о том, что чувства взаимны. Когда в холл вернулись Поттер и Уизли, миссис Малфой уже взяла себя в руки.       — А что, Гермиона ещё не пришла? — спросил Рон.       — Она же девушка, нам надо больше времени, — добродушно заметила Нарцисса.       — Особенно Грейнджер с ее непослушными волосами, — мягко улыбнулся каким-то воспоминаниям Драко, а потом вдруг нахмурился и сжал в кулаке ткань рубашки на груди, словно ему больно. Он с силой вдохнул, будто ему не хватало кислорода, а на лице отразилась паника.       — Дорогой? — обеспокоено склонилась к нему его мама, приобнимая за плечо.       — Черт, — выдавил из себя блондин, с трудом заставляя себя отделить чужие эмоции. — Кажется, ей плохо. Наверное истерика началась после всего пережитого, — уже на ходу ответил парень, почти бегом отправляясь к любимой.       Миссис Малфой поспешила за сыном, и друзья девушки едва сдерживали себя, помня о приличиях: хотелось обогнать хозяйку дома, чтобы быстрее добраться до подруги.       Малфой взмахом ладони отпер дверь и влетел внутрь, сразу же бросаясь к давящейся рыданиями Гермионе. Она, видимо, успела принять душ и переодеться в починенную и вычищенную эльфом одежду, а потом дала волю эмоциям, скатываясь по стене на ковёр перед ванной. Едва услышав Драко и почувствовав его объятия, Грейнджер совсем разревелась, и сквозь истерику присутствующие различили слова извинений за то, что она причинила им боль, а блондина вообще чуть не убила. И что, если бы это произошло, она не стала бы дальше жить.       — Остановись, Гермиона, остановись! Ну что ты такое говоришь?! — бессильно произнёс Малфой, не зная, как успокоить ее.       Нарцисса присела рядом и твёрдым голосом произнесла:       — Соберись. Вспомни все, чему тебя учил Северус и откинь эмоции. Раздели ваши чувства, и ее часть спрячь так, чтобы слышать их, но не ощущать, понимаешь?       Драко закрыл глаза и кивнул ей, пытаясь сделать, как она говорит. Его лицо постепенно становилось все спокойнее, пока не стало казаться, будто он вообще уснул.       — Теперь заставь ее успокоиться. Направь ей свою уверенность, защиту, заверение, что все хорошо, — продолжила инструктировать миссис Малфой.       Через несколько минут Гермиона начала затихать, и Драко открыл глаза.       — Спасибо, — тихо поблагодарил он мать.       — Эта связь не просто так дана, вам обоим ещё придется научиться управлять ею, — сказала женщина.       — Покажешь потом, как на время ее убрать или уменьшить? Гермиону она пока пугает, — попросил ее сын.       — Хорошо.       Девушка затихла и некоторое время просто оставалась в руках Малфоя. Потом он осторожно сказал:       — Никто из нас ни в чем тебя не винит. Это же не ты была, твоим телом управляли.       — Какая разница, — сквозь слезы ответила Гермиона, так и не отняв лица от его груди. — Это у меня перед глазами стоит, как Я резала ваши руки! Как я… т-тебя…       — Эй, ну что за ерунда! — с трудом сделав голос веселым, фыркнул Гарри. — Подумаешь, царапина! Да от нее уже ничего не осталось! Ты вспомни, кто я? Избранный, тот, кто помог избавить волшебный мир от Волдеморта. Да я за свои восемнадцать уже умереть разок успел, а тут всего лишь порез!       — Да и я не далеко от него ушел, — подхватил Рон, замечая, что подруга прислушивается. — Уж ты-то знаешь, в каких переделках мы только не бывали. Просто очередное опасное приключение, они у нас все такие, или ты забыла? — усмехнулся он.       — Похоже, Малфой был прав тогда, ты такой же магнит для неприятностей, как и я, — хихикнул Поттер, и от Грейнджер донёсся слабый смешок. — И ты была права, когда назвала его своим героем тогда. Согласись, оправдывает звание, а?       — Но в этот раз было действительно опасно. И это я, я чуть не… — снова начала задыхаться от накатывающих слёз гриффиндорка.       — Гермиона! — чуть сжал ее в руках Малфой. — Неужели ты думаешь, что я дал бы тебе себя убить?       — Но ты же…       — Ну, это было чертовски больно, тут любой бы отключился. Плюс большая потеря крови. Ты же знаешь, что я мог бы с лёгкостью увернуться, если бы захотел. Взять в захват и выбить нож. В крайнем случае, превратить удар в скользящий.       — Что ты… — начала понимать девушка, наконец отстраняясь немного и глядя на Драко.       — Я специально подставился, знал, что она ударит. Рассчитал нужное место, чтобы иметь достаточно времени на то, чтобы ты успела потом оказать мне помощь. Я же знаю, что ты это умеешь.       — Зачем?..       — Мне нужно было дестабилизировать рунный круг, изменить символы, а крови из руки все равно не хватило бы, чтобы успеть, — пожал плечами блондин. — Так что, будь уверена, все было под контролем.       Заметив, что Грейнджер задумалась, отыскивая в его словах ложь и не находя, Малфой поднялся вместе с ней и уложил ее на кровать, укрывая одеялом, поскольку девушку начал бить озноб.       — Давай, отдохни и приходи в себя. До вечера ещё в школу надо вернуться. Кстати, помнишь, я сказал, что мама если и обидится на нас, то не из-за того, что мы помолвлены теперь? — вдруг усмехнулся Драко, оборачиваясь к Нарциссе и одним взглядом прося отвлечь Гермиону разговорами ни о чем.       — Ах да! — миссис Малфой напустила обиженный вид, присаживаясь на край кровати.       Гермиона немного испугано посмотрела на нее, вспоминая, по какой причине они вообще оказались в поместье. Щеки ее окрасились румянцем. В конце концов, они с Драко так долго убеждали всех в своих дружеских отношениях, а теперь…       — Я крайне возмущена! — заявила Нарцисса, заставляя всех грифиндорцев напрячься. Все-таки чистокровная аристократка, воспитанная на традициях. — Я так хотела самостоятельно устроить вашу церемонию! Чтобы рядом были близкие люди, праздник! Я уже и концепцию украшения зала придумала, и меню составила, и дизайн ритуальных одежд для вас, и вдруг вижу, как на семейном древе появляется ваша пара! Мерлин, я так расстроена, — продолжила изливать душу леди Малфой.       Поттер и Уизли были так же ошеломлены, как и Гермиона, которая только и могла, что краснеть и лепетать извинения. Парни посмотрели на блондина, который сидел с довольной усмешкой, ведь теперь гриффиндорка больше не думала о плохом. Его мама отлично справлялась, забивая голову Грейнджер ерундой, а он сам успокаивающе поглаживал большим пальцем хрупкую ладошку, и вскоре девушку начало клонить в сон. Драко дал ей немного воды, в которую уже было добавлено зелье, и переключил Нарциссу на себя.       Гермиона быстро уснула, слушая родной голос и чувствуя себя в безопасности. Гарри и Рон не вмешивались, понимая, что подруге лучше поспать пару часов, пока есть время.       — Тинки, — тихо позвал Малфой, когда уверился, что любимая крепко спит. — Побудь здесь, никуда не уходи, через два часа разбудишь, если сама не проснется.       — Да, хозяин. Тинки с радостью приглядит за мисс Грейнджер, своей будущей госпожой, — пропищало существо.       Драко на секунду застыл, вспомнив, что теперь Гермиона его невеста. Ещё утром он и не надеялся на взаимность чувств, а теперь уверен в этом, так ещё и получил девушку себе, толком не встречаясь даже. Хотя, учитывая их близкие дружеские отношения…       — Почему бы тебе самому не остаться, раз уж теперь есть на это право? — спросила Нарцисса.       — Мама! — укоризненно посмотрел на нее блондин, подозревая, что друзья невесты смотрят на него сейчас с подозрением и даже вызовом. — Наш максимальный контакт до этого дня — это обнимашки. Она, конечно, не испугается, увидев меня в комнате, когда проснется, но это все равно как-то неправильно пока. Одну тоже оставлять не хочу, так что Тинки подойдет, — немного возмущённо ответил парень и встал.       — Все, пойдемте, я так есть хочу, что еле на ногах стою, — пожаловался Драко, зная, на что давить.       — Ох! Конечно, сейчас попрошу накрыть на стол! — забеспокоилась Нарцисса и повела всех в столовую.       Гарри и Рон, следуя за ней, переглянулись, понимая друг друга без слов. Теперь мысль о том, что слизеринец — идеальная кандидатура для подруги, — окончательно утвердилась в них.