Мой герой

      Первое июня в этом году выдалось очень жарким. На небе не было ни облачка, а легкий тёплый ветерок не спасал от духоты. В доме на Гриммо, 12 все окна были нараспашку, из них доносились разговоры и смех: у Сириуса и Гарри гостили все Уизли, потому что в Норе был ремонт.       — Значит, Гермиона встречается с этим отпрыском Малфоя, да? — в который раз спросил Блэк, не веря рассказам крестника.       — Да. Он совсем не похож на своего отца, я же говорил тебе, — вздохнул Поттер.       Гриффиндорское упрямство и старые счеты… Сириусу было трудно перестать мыслить прошлым. Но ему придется смириться, потому что Малфой теперь с Гермионой, а она практически член семьи, сестра и дочь для Уизли.       — Это мы ещё посмотрим. Они будут сегодня, да? — произнес Блэк, подходя к окну и закуривая - привычка, которую он подхватил за время своих странствий.       — Скоро должны быть, — отозвался Гарри, вставая рядом.       Он соскучился по крестному и старался проводить с ним больше времени, как только оказался дома. Да и у окна было теплее. Большая старая квартира плохо отапливалась — надо было разбираться с системой обогрева, — а с улицы шел полуденный жар от нагретой брусчатки площади.       Невдалеке раздался гул мотора мотоцикла, и крестный встрепенулся.       — Хороший звук, — оценил он. — Мощный.       Рядом с границей, отделяющей Блэк-Хаус от мира маглов, затормозил знакомый Кавасаки.       — О, а вот и они, — отметил Гарри, наблюдая за тем, как подруга ловко слезает и снимает шлем.       — Это что, Гермиона? — удивился Сириус. — И … Малфой?       Парень тоже снял шлем, поправляя руками уже немного отросшие пряди, а потом закатил мотоцикл за барьер. Грейнджер держала его за руку, чтобы провести внутрь, и, пока блондин ставил байк на подножку, тоже поправила свои длинные кудри.       — Это точно они? — пробормотал ошеломленный Блэк. — Хотя да. Эти волосы невозможно не узнать, причем у обоих, — хмыкнул он.       И Поттер понимал его удивление. Подруга под влиянием своего парня потихоньку менялась в лучшую сторону, приобретая уверенность в себе и избавляясь от ненужного стеснения. И сейчас шла к дому за руку с Драко, щеголяя в очень коротких черных шортах с завышенной талией и того же цвета майкой на лямках. В прежние времена она посчитала бы ее за нижнее белье, которое поддевают под блузки или свитера, и ни за что не вышла бы в ней на люди. Теперь же спокойно шла, даже несмотря на тонкие шпильки на босоножках.       Малфой был одет ей под стать, в черную легкую рубашку с подвернутыми рукавами и темные джинсы с парой почти сквозных потертостей и толстой цепью сбоку. По пути он стянул с рук митенки, которые надел, видимо, для удобства, чтобы ладони не потели и не скользили.       Поттер вместе с крестным пошел встречать их. Знакомство родственников вышло немного натянутым, Драко не собирался что-то доказывать двоюродному дяде или пытаться показать себя с лучшей стороны, а Сириус приглядывался, следуя просьбе Гарри не судить сына по делам отца. В итоге Блэк пожал блондину руку и произнёс:       — Ну что ж, посмотрим.       Поттер закатил глаза и потянул всех в дом. Он успел вспотеть под лучами солнца и теперь прохлада комнат не казалась ему раздражающей.       Пока Молли хлопотала на кухне, готовя обед, народ собрался в гостиной и общался, делясь планами и новостями. Старшим Уизли поначалу было немного странно видеть среди гостей Малфоя, но к нему скоро привыкли, поскольку знали подробности о развитии его отношений с Гермионой.       Никто не удивился, когда Драко в итоге быстро нашел общий язык с Сириусом, и двоюродный брат Нарциссы изменил свое мнение о племяннике. Особенно после того, как блондин снял чары, не скрывая ото всех проколотое ухо. После этого Блэк заявил, что Драко — «свой парень», и на час они оба были потеряны в разговоре о мотоциклах. Потом Артур забрал его наверх, искать какую-то вещь среди хлама на чердаке. Близнецы закрылись у себя, снова что-то придумывая. В гостиной остались лишь Гарри, двое младших Уизли и Малфой с Гермионой.       Грейнджер довольно улыбалась, наблюдая за тем, как ее парень и друзья общаются. Джинни положила голову на плечо Поттера, и он приобнял ее, на их руках сверкнули помолвочные кольца. Драко, как и говорил, решил и эту проблему тоже. Оказалось, Гарри пообещал ему позвать свою девушку замуж на выпускном. За пару дней до события Поттер просил у Грейнджер помощи с выбором кольца, а потом вся школа наблюдала за предложением и радовалась. Теперь подруга не переживала о том, что Гарри забудет о ней, пока она доучивается последний год.       В комнату вошли Чарли и Билл, и последний усмехнулся:       — Что, я произвел такое неизгладимое впечатление, раз ты решился тоже проколоть ухо? — обратился он к Малфою.       — Оно уже было проколото, — вернул усмешку блондин. — Я просто скрываю их чарами.       — Их?       — Ещё это, — Драко расстегнул ещё несколько пуговиц на рубашке, показывая плечо и верх груди.       Парни присвистнули, и Чарли даже подошел посмотреть поближе. Потом хитро прищурился и спросил:       — Что, наша Гермиона оправдывает свою внутреннюю сущность? — он сдвинул край воротника, обнажая несколько царапин от ногтей.       Малфой недовольно цыкнул и закатил глаза. Намёк был вполне прозрачен, и Гарри предупреждающе произнёс:       — Последний, кто спрашивал у него об этом, несколько дней валялся в лазарете с переломами.       — О чем речь? — потребовала ответов Грейнджер, смущённо подходя к парню с палочкой, чтобы залечить.       Драко опустил ее руку и одним прикосновением скрыл все следы, потом усадил рядом и нехотя ответил:       — Помнишь, когда я приезжал тем летом забрать тебя от Уизли? И дал тебе свою куртку, на которой были чары?       — Аа, — вспомнила Гермиона. — Это когда вместо твоего дракона на спине появился лев? И как это связано со мной? — подозрительно спросила она, начиная догадываться об ответе, судя по ухмылкам старших Уизли.       — Эти чары отражают внутреннее «я» человека. Вообще-то, это немного личная информация,— недовольно заметил Драко, чувствуя смущение и возмущение девушки рядом.       — Зачем ты тогда?.. — спросил Гарри, тоже испытывая неловкость от всей этой ситуации.       — Ну, я же не думал, что придется давать ей свою куртку. А догадаться, что это не просто рисунок, невозможно, пока не наденет кто-то другой. Заморозить Гермиону на ветру я тоже не мог, — пожал плечами Малфой.       — Значит, дракон, да? — в итоге хмыкнула Грейнджер, с прищуром посмотрев на парня.       — Ага. Свои сокровища никому не отдаю, — хищно ухмыльнулся Драко, перетягивая невесту на свои колени и пряча в объятиях.       Он осторожно пробежался по ребрам девушки пальцами, заставляя ее отвлечься, и Гермиона засмеялась, выворачиваясь и пытаясь избежать щекотки. Малфой прекратил ее мучить, так и не выпустив из рук. Она улыбнулась и слегка кивнула на его вопросительный взгляд.       — Я же говорил, что Грейнджер для нас потеряна, — тихо заметил Чарли брату, но его услышали все. — У тебя ведь дракон, — пояснил он блондину. — А, как ты правильно сказал, драконы, если выбирают себе человека, очень привязаны к нему, защищают и берегут, как сокровища. Все было ясно ещё тогда, даже если вы сами этого не знали.       Малфой и Грейнджер снова переглянулись, ненадолго задерживаясь взглядами друг на друге, и в итоге просто улыбнулись, обдумав информацию.       Гермиона вспомнила, как после событий в поместье Дагворт-Грейнджер с волнением писала родителям письмо, в которое Драко вложил и листок от себя, не позволив ей увидеть содержание. Она рассказала о случившемся и о том, что чувства оказались взаимными. Гриффиндорка боялась реакции родителей, которые не совсем представляли себе, что такое магический обряд помолвки, и могли посчитать намерения блондина несерьезными.       Но мистер и миссис Грейнджер удивили ее. Они, так же, как и Чарли, сказали о том, что все давно было понятно и к этому и шло. Отдельно Венделл сделал приписку для парня, сказав, что теперь доверяет дочь ему. И как девушка не просила потом сказать, что же слизеринец написал ее отцу, он так и не признался. Но, главное, ее родители тоже восприняли новость об их серьезных отношениях хорошо.       — Как ваша связь сейчас? — спросил Гарри.       — Процентов на семьдесят открыта, — ответил Драко.       — Быстро вы привыкаете, — заметила Джинни. — Если так подумать, это довольно нелегко.       — Да, сложновато. Но вполне возможно, — сказала Гермиона.       — Вообще, мы и правда очень быстро ее осваиваем. Обычно проходит от года до двух, — произнёс Малфой.       — Наверное, это потому, что мы изначально были довольно совместимы, — предположила Грейнджер.       — Определённо, — согласился с ней блондин.       В этот момент Молли позвала всех обедать, и шумная компания собралась за столом. Близнецы, сидящие напротив Гермионы, вызвались налить ей сока, что уже насторожило привыкшую к их проделкам девушку. И когда она взяла в руки стакан, серьга нагрелась, сообщая о том, что в еду что-то добавлено.       — Ну, и что там? — строго спросила гриффиндорка.       — Апельсиновый сок, — невинно ответил Джордж.       — Что же ещё это может быть? — спросил Фред.       — Не знаю, — протянула Грейнджер. — Артефакт в моем ухе подсказывает мне, что тут не только сок, — она указала на левую сережку.       Парни зафырчали, жалуясь на то, что Малфой ее со всех сторон защитил, и какую хорошую шутку все упустили.       — Я все спросить хотел, — сказал Рон. — Где ты смог достать точно такие же серьги? Те ведь призрак выкинула.       — Это те же самые, — ответил Драко. — Я призвал их обратно, поскольку это артефакты с наложенными мною чарами. Такие вещи легче найти из-за магии того, кто их сделал. И я их немного усовершенствовал потом, — усмехнулся парень.— Так что да, ещё больше безопасности для Гермионы.       — И снова он ее спасает, — подколола Джинни, глядя на подругу и ее жениха. — Даже от моих хитрых братцев с их приколами.       — Эй! Это не приколы…       — … а наши новые разработки!       — Мы…       Гермиона улыбнулась, наблюдая за всеми и думая о том, как она счастлива сейчас и как приятна ей забота Драко. Она склонилась к нему и тихо, ласково промурчала:       — Ты мой защитник.       — Мне полагается награда? — ответно шепнул Малфой, чувствуя ее эмоции и посылая ей волну нежности и желания.       — Непременно, — пообещала девушка, перехватывая его взгляд.       И пока на заднем фоне разгорался спор, а Молли пыталась всех утихомирить и заставить пообедать, двое влюбленных пребывали в своем мире, где гриффиндорская принцесса влюбилась в слизеринского дракона, и он полюбил ее в ответ, став для нее героем.