Мой герой

      После обеда гостям предложили тоже пойти отдохнуть, и гриффиндорцы согласились. Малфой занялся срочными делами, ожидая пробуждения девушки. Через час с небольшим Тинки нашла его и сообщила, что мисс Грейнджер встала.       — Как ты? — с небольшим волнением спросил Драко, заходя в ее комнату после разрешения.       — Нормально вроде, — тихо ответила Гермиона, чувствуя стыд от того, какую истерику устроила, а ещё смущение от всего случившегося.       Малфой сел рядом с ней и взял за руку, благодаря связи зная, как сильно ее это действие взволновало.       — Хорошо. Перед тем, как вернёмся в школу, нам нужно обсудить некоторые моменты, я думаю, — сказал парень, тоже немного нервничая.       — Да, — ещё больше чувств поднялось в девушке, и среди них блондин ожидаемо услышал ее нежелание вот так делиться личным в любой момент.       — Для начала, я узнал о том, как нам ограничить связь, — начал он, и от Гермионы пришла волна облегчения. — Это не навсегда, а только до тех пор, пока мы не будем готовы делиться подобными вещами, — немного неловко сказал Малфой.       — Хотя бы так. Честно говоря, мне очень неуютно от того, что вот так все чувства наружу, — с легким страхом призналась Грейнджер.       — Я понимаю, не волнуйся, — заверил Драко. — Мне и самому это в новинку. Поэтому и выучил нужное заклинание, оно приглушит их до тех пор, пока мы сами не снимем ограничения или же пока не станем настолько близки, что это перестанет быть проблемой. Повторяй за мной.       Вместе они ограничили действие связи и немного расслабились. Малфой ободряюще улыбнулся Гермионе, а потом залез в свой карман и достал оттуда пару серег.       — Неужели это мои? — удивилась и обрадовалась Грейнджер, узнавая их. — Но как?..       — Забрал, ещё когда мы были там. Пока ты спала, немного поработал над чарами. Теперь это улучшенная версия. Я усилил прежние функции и добавил зачарование от потери и принудительного снятия. Никто другой больше не сможет расстегнуть их.       — Спасибо, — улыбнулась девушка и бережно забрала украшения, надевая на место. — А то без них как-то непривычно уже, да и нравятся они мне. Кстати, она была права, твои чары и правда очень сильны.       Драко довольно усмехнулся, а потом нервно провел рукой по голове, ероша волосы. Гермиона заметила это и немного напряглась.       — Это ещё не все. Я хотел наложить также и чары для защиты разума, чтобы подобного больше не повторилось, но мама напомнила мне кое о чем…— парень ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Потом посмотрел на Гермиону, которая ожидала продолжения чуть настороженно, и протянул на ладони семейное парное кольцо. — Это помолвочное.       Грейнджер посмотрела сначала на украшение, потом на парня перед собой. Сердце взволнованно забилось. Он что, предлагает ей его надеть? Хотя, они же уже помолвлены…       — Я не хочу давить, но… — осторожно произнёс Драко, явно чувствуя себя неудобно.       — Но я должна его надеть, — закончила за него гриффиндорка и аккуратно коснулась золотого ободка. — Красивое.       — Извини. Я знаю, что это немного слишком для нас, но это традиции… К тому же, с ним тебя будет оберегать родовая магия. Твой разум будет защищен и…       — Не волнуйся, — мягко заверила парня Гермиона. — Я знаю о подобных семейных артефактах. И я, в общем-то, не против носить его, — чуть смущённо призналась она.       — Надеть и снять его смогу только я, — тихо добавил Малфой, глядя на нее с нежностью и теплотой в глазах. — Но мы можем наложить чары, чтобы пока никто не видел.       — Да, думаю, так будет лучше, — согласилась девушка, наблюдая, как он осторожно берет ее ладонь и подносит кольцо к безымянному пальцу.       Грейнджер кивнула ему, и он надел его, а потом поцеловал ей руку, выражая свое восхищение и довольство. Гермиона замерла, заметив парное кольцо и на его руке. Внутренности пронзило чувство удовлетворения от того, что теперь он официально принадлежит ей, а она - ему. После охватило сильное волнение, потому что ещё никогда Драко не смотрел на нее так.       Он медленно поднял руку и заправил кудряшку ей за ухо, отчего дыхание перехватило. Гермиона ещё помнила их второй «первый» поцелуй и что чувствовала в тот момент. Но тогда ситуация была совсем другая, она была на адреналине после произошедшего, испуганная, не верящая его словам о влюблённости, а теперь…       — Я же говорил не надевать перстень наследника на безымянный, и ты посмотри, как скоро нам пришлось бы разбираться с этим, если бы ты не послушалась, — вдруг усмехнулся Малфой, будто чувствуя ее состояние и специально портя момент, возвращаяясь к их привычному стилю общения, намеренно игнорируя неловкость.       Гриффиндорка хихикнула, чувствуя, как напряжение отпускает ее. Но лёгкое сожаление от упущенной возможности все же осталось.        — Ладно, давай наложим чары сокрытия, — протянул блондин. — Не будем шокировать школу, хотя я подозреваю, что большинство и так уверено в том, что мы скрываем отношения.       — Ну, теперь мы их действительно скрываем, да? — немного неуверенно улыбнулась Грейнджер, глядя, как кольца становятся невидимыми.       Несмотря на случившееся, ей хотелось точно знать, начинают они что-то или же пока…       — Гермиона, — позвал Драко, мягко обхватывая ее лицо своими ладонями и глядя ей в глаза, — я люблю тебя. Так что да, если ты не против, я бы хотел, чтобы ты стала моей девушкой.       — Я тебя тоже люблю, — выдохнула ошеломлённая признанием Грейнджер, а потом ощутила невероятное смущение вперемешку с счастьем.       Было так волнительно и страшно впервые сказать это ему, но в то же время наступило облегчение. Теперь он знает о ее чувствах, а она уверена во взаимности.       Дыхание сбилось и стало поверхностным и быстрым, когда Драко начал медленно склоняться к ней. Он на пару секунд приостановился, опаляя ее губы горячим выдохом, давая ей время отстраниться, если для нее это слишком, а потом поцеловал, аккуратно и нежно, все так же удерживая ее лицо в своих руках.       Малфой действовал легко, не напирая и не торопясь, и быстро закончил, после прижимая любимую к своей груди и наконец отпуская волнения сегодняшнего дня. В прошлый раз поцелуй вышел более активным и долгим, эмоционально сильным из-за пережитого, хотя и тогда он не стал углублять его. Но для Гермионы хватило, чтобы начать задыхаться от переполнявших ощущений.       Она слишком давно хотела этого, но не позволяла себе думать и представлять, чтобы не жить иллюзиями. Как оказалось, зря. Теперь чувствовать такое наяву было чересчур: и страшно, и волнительно, и желаемо, и смущающе. В конце концов, они до этого момента были просто близкими друзьями, пусть и тайно любили друг друга.       Драко, обнимая ее, старался абстрагироваться и не думать о том, что теперь у него есть реальное право целовать девушку. Иначе отчаянное желание могло захватить его с головой, и тогда Гермиона точно испугается. Она и так выглядела натянутой, как пружина. Если бы он не был уверен в ее чувствах, подумал бы, что Грейнджер переступает через себя, просто позволяя ему целовать ее.       Видимо, все это было для нее настолько непривычно и ново, что она терялась и стеснялась. Пришлось сильно ограничить свои действия, надо подождать, чтобы гриффиндорка привыкла к их изменившимся отношениям. Он и так побоялся повторять тот свой порыв, пусть Гермиона и ответила тогда с не меньшим рвением. Видимо, сразу после случившегося была не в себе и не контролировала свои реакции, а ещё попала под влияние его чувств из-за связи. Сейчас же даже легкий нежный поцелуй стал для нее эмоциональным откровением.       — Ну что, пойдем? Твои друзья ждут нас в каминной комнате, — через пять минут сказал Драко.       — Да.       Вместе они прошли по длинному коридору и через пару поворотов вышли, куда нужно. Гарри и Рон при ее появлении встали со своих мест и приблизились.       — Гермиона, как ты?       — Ничего?       — Все в порядке, спасибо, ребят, — чуть устало улыбнулась девушка, обнимая их.       — Итак, вы поговорили, — произнёс Поттер, оглядывая подругу и стоящего рядом слизеринца. Он скользнул взглядом по их рукам, и пара одновременно закатила глаза, усмехаясь. Даже без связи чувств, они по-прежнему прекрасно понимали друг друга. — Планируете пока держать в секрете, я так понимаю?       — Вы же знаете, что полшколы вас давно поженили, да? — фыркнул Уизли.       — Ага, и только представь, что начнётся…— начала Гермиона.       — Когда они увидят подтверждение, — закончил Малфой.       — Это ваша связь так действует? — вскинул брови Поттер, когда они во второй раз «совпали».       — Мы ее приглушили, пока будем чувствовать только что-то очень сильное, — отрицательно качнул головой Малфой. — Мы, конечно, и без нее понимали многое…       — Но все-таки, это перебор, — повела плечами Грейнджер. — Как раскрытая книга…       — Не тот у нас ещё уровень отношений, чтобы так открываться…— подхватил Драко.       — Точно, — покивала Гермиона.       Ее друзья переглянулись и фыркнули над таким слаженным ответом, но про себя задумались, а смогли бы они сами полностью открыть чувства своей половинке? Ведь есть же некоторые вещи, которые не хотелось бы показывать. Двери снова распахнулись, и в каминную комнату зашла миссис Малфой. Она подошла ко всем, внимательно оглядывая Грейнджер.       — Гермиона, дорогая, как ты себя чувствуешь?       — Нормально, не волнуйтесь, Нарцисса, — заверила гриффиндорка. — Нам, наверное, уже пора…       — Я договорилась с директором Дамблдором, вы пройдете сразу в его кабинет, — сообщила женщина.       — Спасибо, мам.       Ребята распрощались и отправились обратно в Хогвартс. Все воскресенье старосты школы просидели у себя, выходя только поесть. Оба плохо спали ночью: снились кошмары о произошедшем. Их друзья приходили проведать, замечая недосып и вялость. А ещё, что Грейнджер и Малфой после неожиданной помолвки и признания в любви не стали вести себя как-то иначе, а просто продолжили жить, как раньше, занимаясь делами и заданиями. Это удивляло.       Через пару дней пара вернулась в норму, страхи подзабылись, а мизерное количество свободного времени не позволяло много думать над их новым статусом или тем, как они должны теперь вести себя друг с другом. Спустя неделю, в субботу, некоторые увидели, как Малфой ведет Гермиону за собой, взяв за руку. Впервые кто-то из них позволил себе чуть больше на людях, потому что за прошедшие дни оба свыклись с взаимностью чувств и приняли для себя изменения. Было тепло, и они расположились под деревом во дворе, чтобы заняться подготовкой к экзаменам на свежем воздухе, и вскоре к ним присоединились и другие.       По школе поползли новые слухи об их романе, но ничего конкретного никто особо и не заметил. Ещё несколько раз Драко брал ее за руку, держа дольше положенного, но и все. Полуобьятия, недолгие обнимашки, привязанность, частые короткие соприкосновения - все это было у них и раньше. Только их друзья видели больше. Изменились взгляды, теперь не скрывающие заботы и нежности, улыбки, несущие более глубокий смысл, движения и прикосновения — они и раньше не испытывали сложностей, касаясь друг друга, но теперь пропали напряжение и некая неловкость, вызванная попыткой скрыть чувства, ведь признание уже было.       В воскресенье к ним в гости заглянул Блейз, желая кое-что проверить. Дождавшись подходящего момента, он запустил в девушку безобидное, но немного неприятное заклинание. Защитные чары на ее кольце сверкнули щитом вокруг хозяйки, и Гермиона удивленно обернулась, не понимая, что случилось.       — Мог бы просто спросить, а не проверять на практике, — закатил глаза Малфой, после обратив внимание на невесту. — Он применил легкий вариант жалящего, и сработала защитная магия, — объяснил парень.       — А что, действительно так сложно было спросить? — недовольно посмотрела на Забини Гермиона.       — Вы такие скрытные оба, — фыркнул слизеринец. — Могли бы и не ответить. Я вообще наугад предположил, потому что после вашей вылазки из школы неделю назад явно что-то изменилось. Ты — перестал дергаться и переживать, а ты чаще в свои мысли начала уходить, — по очереди тыкнул в них пальцем Блейз.       — Ну, ты вроде наш друг, — протянула Грейнджер.       — Так что, мы бы рассказали, — усмехнулся блондин.       — И долго ещё мне ждать подробностей? — возмутился Забини. — Раз уж я ваш друг.       — Вот оно как… — произнес он после рассказа о событиях недельной давности. — Ну, у вас все к этому и шло, так что …       В дверь постучали, прервав его. В гости к гриффиндорке зашли ее друзья и, что неожиданно, Лаванда, которая предпочитала держать небольшую дистанцию с Гермионой, чтобы больше не ссориться из-за нее с Роном. Малфой отсел к Блейзу, чтобы не мешать им обсуждать какие-то планы на лето. Все равно его девушка потом все расскажет. В один момент, когда все отвлеклись, Браун оказалась поблизости от Драко и, явно волнуясь, тихо спросила:       — Это правда, что вы с Грейнджер встречаетесь?       Малфой молча поднял бровь, как бы спрашивая, с чего такой интерес. Лаванда замялась, потом сказала:       — Я никому не скажу, просто, ну… — она посмотрела на Рона, который закинул руки на плечи двух лучших друзей, что-то громко вещая.       Слизеринец ощутил привычную волну ревности, которая возникала абсолютно ко всем существам мужского рода поблизости от невесты, и подавил ее, не желая становиться недоверчивым придурком и ссориться. В конце концов, Гермиона давно одна из трио. Но Браун он понимал.       — Уизли, — позвал Драко, прерывая их разговор. Все обернулись к нему, а рыжий недовольно нахмурился, отмечая, где стоит его девушка. — Помнишь про обещание? Думаю пора его выполнить.       — Сейчас? — сразу разволновался Рон, пропуская вопросы Лаванды и Гермионы о подробностях.       — Ну, тут хотя бы не Большой зал во время завтрака, да? — усмехнулся Малфой, намекая на то, какой могла быть альтернатива.       — Уфф, — выдохнул Уизли, потом решительно посмотрел на Лаванду и сказал, пока снова не испугался:       — Я люблю тебя. Прости, что так долго тянул с признанием, просто…— дальнейшие оправдания были прерваны Браун, которая бросилась на шею парня со слезами счастья на глазах и поцеловала, вызывая новую порцию «охов» и «ахов» от двух других гриффиндорок.       Лаванда отстранилась, широко улыбаясь, и потянула Рона на выход под поддразнивающий свист Забини. Гермиона подошла ближе к Драко, явно желая узнать подробности, и довольный блондин протянул:       — Учись, как надо решать такие ситуации, — намекая на ее провальную попытку с Гарри и Джинни, после которой Грейнджер отказалась от этой затеи.       — А их проблему как решишь? — тихо спросила Гермиона, глядя на беседующих друзей.       — С Поттером у меня тоже договоренность, — так же негромко ответил Малфой, поймав предупреждающий взгляд зеленых глаз из-под очков.       — И какая же? — с любопытством спросила девушка.       — Думаю, ближе к моменту ее выполнения он тебе сам расскажет, — ответил Драко, ухмыляясь уголком губ.       Поттер ответно коротко усмехнулся и вернул внимание Джинни, которая без умолку говорила о случившемся.       Дальнейшие три недели прошли в попытках не умереть от недосыпа и нервного срыва абсолютно у всех выпускников. Гермиона и Драко едва успевали перекинуться парой слов не об учебе, не то, чтобы сделать или сказать что-то большее. Но оба чувствовали, как желание быть ещё ближе распирает изнутри.       Они и так почти все время были вместе, но этого было мало, а иногда становилось пыткой. Для Гермионы это по-прежнему было утро: когда Драко выходил из душа в одних штанах, ее дыхание перехватывало, а щеки начинали гореть от того, что ей снилось по ночам в последнее время. Приходилось спешно отворачиваться или делать вид, что занята, чтобы не выдать своей смущающей реакции.       Но Малфой все замечал и считал, что девушка опасается его теперь, после того, как он стал ее женихом и имеет право просить о большем. Блондин был уверен, что она знает о том, что он не стал бы ни на чем настаивать, только, кажется, ее вся эта их ситуация пугала и смущала. И Драко, получивший возможность думать о большем с ней в будущем, сходил с ума, раздираемый желаниями. После того, как он узнал о взаимности их чувств, остановить фантазии и сны стало просто нереально. Из-за этого он едва сдерживал реакции днем, выносить ее прикосновения становилось все сложнее, и лишь окклюменция помогала ему держать их взаимоотношения на прежнем уровне.       Но, чем дальше, тем сложнее было ее применять. От одного только ласкового касания Гермионы кровь мгновенно отправлялась в южном направлении, что доставляло неудобства. Ему не хотелось напрягать ее подобной реакцией ещё больше. Да и самому постоянно чувствовать возбуждение было тяжело. Большая нагрузка при подготовке к экзаменам немного спасала его, но все равно ему пришлось применить всю свою изворотливость, чтобы периодически избегать прикосновений девушки, и все не вышло, как в прошлый раз.       Он иногда задавался вопросом, почему не поговорит с ней об этом. Ведь проблему ее стеснения и его замутняющего разум желания надо было решать. И можно даже не посредством секса, были же и более простые варианты. Но несколько ситуаций, случившихся с ними за эти недели, не давали заговорить об этом.              На второй учебной пятидневке вся школа следила за Уизли и Браун, которые повторяли свой опыт прошлых лет, целуясь почти постоянно. И когда настал подходящий момент, Драко тоже не стал отказываться от возможности. Он снова наклонился к ней, не торопясь, чтобы она успела остановить его. Гермиона, как и тогда у него дома, выглядела чересчур взволнованной, но ответила ему. Малфой не спешил и не углублял поцелуй, потому что она продолжала нервно сжимать его плечи руками, наверняка опасаясь, что он усилит напор, а потом уложит ее на диван, на котором они сидели. Со вздохом парень оторвался от ее губ, успокаивающе улыбнулся и поспешил уйти к себе, проветрить голову.       А Грейнджер, которая от переполнявших ее ощущений почти не помнила, что и как она делала, осталась сидеть и глубоко вдыхать, пытаясь выровнять дыхание. Уже позже, прокручивая произошедшее перед сном, гриффиндорка отметила странное бегство блондина. Гермиона слишком смущалась первой подойти к нему и поцеловать ещё раз, чтобы проверить, и ждала очередного подходящего случая. И в это время наблюдала за тем, как ведут себя в отношениях ее и его друзья, понимая, что у них не так. Они по-прежнему близки, но не как влюбленные.       Драко, если и проявлял инициативу, то очень целомудренно, не позволяя себе спустить руку ниже талии или плеч, если приобнимал, не держал долго в объятиях, не целовал коротко на прощание. Может, в его семье до свадьбы с невестой многого нельзя? Эти мысли тут же перекрывались воспоминаниями о его времяпрепровождении летом до встречи с ней. Тогда почему он ничего не предпринимает, даже когда они наедине?       Второй раз, когда Малфой ее поцеловал, заставил Гермиону начать переживать. Парень снова нежно сминал ее губы, в этот раз чуть активнее, чем в прошлый. Но он был без рубашки, и под ее подрагивающими от возбуждения и волнения ладонями чувствовалась горячая кожа и твердые мышцы. Грейнджер напряглась, понимая, что желает большего, но не может никак намекнуть ему, и в этот момент Драко отстранился и быстро ушел к себе. То же самое случилось и в третий раз, незадолго до экзаменационной недели.       Думать о том, почему он так поступает, не было сил и времени, зато после, спокойно доучиваясь оставшуюся неделю, Гермиона все чаще стала замечать, что Малфой не переходит некую грань, которую установил себе, и ей не даёт перейти. Едва она собирается с силами, чтобы перехватить инициативу в поцелуе, как он отстраняется и уходит. Неужели все дело в ней?       А Драко едва держал себя в руках. Дошло до того, что он даже поцеловать ее нормально уже не мог, тут же появлялась эрекция. Грейнджер все ещё никак не могла расслабиться во время поцелуя, и он спешно уходил, не желая давить на нее или заставлять чувствовать себя неуютно. Тем более, она в последнее время выглядела какой-то задумчивой, ее что-то волновало, но делиться с ним проблемой гриффиндорка не хотела.       И, как это ни странно, на помощь им пришел случай. В последние выходные перед выпуском старосты школы узнали о готовящейся вечеринке для старшекурсников. Они попросили не попадаться в этот день им на глаза, чтобы не пришлось снимать баллы, и пообещали заглянуть попозже, после того, как закончат дела и сделают обход. И ближе к одиннадцати вечера Грейнджер и Малфой уже стояли перед Выручай-комнатой.       Внутри остались немногие от первоначального количества. В основном их друзья и человек десять с других факультетов. К неудовольствию Драко среди собравшихся был и Маклагген, снова выпивший. А ещё Астория затесалась за компанию с сестрой. В момент, когда они пришли, все играли в бутылочку с измененными правилами. Действий не задавали, и тем, кто не хотел отвечать на вопрос, приходилось выпивать по полстакана алкогольных напитков, выбранных автором вопроса. В середине круга стоял большой поднос, уставленный бокалами и стаканами, рядом были бутылки.       Увидев старост, компания радостно закричала и засвистела, приветствуя их. Тут же все сдвинулись, давая им место. Гермиона с волнением взглянула на Драко, опасаясь за то, что у них могут спросить. Правильно расценив ее выражение лица, Гарри, Рон и Джинни заверили, что ничего слишком личного не спрашивают, и вообще игра больше развлекательная. Просят обычно рассказать что-то смешное из жизни, или о самых страшных ситуациях, или о самом строгом наказании, которое человеку давали профессора. А если отвечать не хочешь, всегда можно выпить.       Первое время все шло отлично. Ребята смеялись и веселились, спрашивая ерунду по типу: «А ты напивался когда-нибудь до отключки, Уизли?», «Ловил ли тебя Снейп целующимся с девушкой, и как он отреагировал?», «Что ты больше всего не любишь делать?». Постепенно компания редела, ученики расходились. После двенадцати остались лишь Поттер, двое Уизли, Браун и ее подружка, Лонгботтом с Лавгуд, окончательно напившийся МакЛаген, сестры Гринграсс с Блейзом, Нотт и сами старосты школы.       И, если поначалу на вопросы об их отношениях оба выпивали, заставляя народ расстроенно мычать, то теперь это сделать было сложнее. Они уже подходили к порогу, после которого контролировать себя сложно, и не хотели его переступать. Да и алкоголь ослабил бдительность и волнение. Поэтому вскоре на вопрос Полумны «Так вы встречаетесь?» Малфой посмотрел на свою девушку и ответил «Да». Их друзья закатили глаза, типа, наконец-то сдались, и то при «своих», за исключением пары человек, которым это полезно было бы знать.       — Просто вы должны были признать это вслух, — как всегда, на своей волне сказала Лавгуд, заметив немного возмущенный взгляд Гермионы.       Следующей спрашивать выпало Астории, и она, скривившись, переступая через себя из-за желания узнать точно, уточнила у Драко:       — Давно вы … пара? — выплюнула слизеринка.       — Недавно, — коротко ответил блондин, избежав конкретики.       Потом некоторое время бутылочка указывала на других людей, и те уводили тему отношений старост в сторону, спрашивая другое. Пока очередь задавать вопрос Малфою не выпала МакЛагену, который весь вечер облизывал взглядом Гермиону. Криво усмехнувшись, парень спросил:       — Уже трахнул нашу мисс недотрогу?       — Язык попридержи, — мгновенно растерял хорошее настроение Драко, угрожающе процедив, — а то я тебе еще один перелом руки устрою.       — Это что, угроза? — сразу набычился МакЛаген. — Или ты намекаешь на тот раз, когда я сломал себе руку, случайно упав с лестницы?       — Случайности не случайны, — зло ухмыльнулся блондин, — но я не понимаю, о чем ты.       — Раз не отвечаешь, пей. Или боишься потерять контроль и зажать ее где-нибудь в углу? — оскалился гриффиндорец.       В одно мгновение Малфой оказался рядом с ним, сбивая с ног и утыкая палочку в шею. Раздались испуганные возгласы девушек и попытки парней уговорить их успокоиться.       — К твоему сведению, я, даже будучи в хлам, себя контролирую, — прошипел слизеринец и позволил Тео и Блейзу вернуть себя на место, услышав просьбу своей девушки.       Он с презрением схватил стакан с виски, который для него выбрал МакЛаген, и сделал большой глоток. Гермиона отобрала его, заявив однокурснику, что не позволит Малфою вестись на подобные подначки, и, прежде чем отставить, отпила глоток. Тот противно усмехнулся и показал всем пузырек с надписью «Веритасерум». Пропустив мимо ушей гневные выкрики народа, он громко спросил:       — Так что, какая Грейнджер в постели? Дикая кошка или бревно? У тебя, я слышал, было много девушек до нее, так что давай честную оценку. — Он посмотрел на разозленную и слегка напуганную Гермиону и похотливо улыбнулся. — Я могу научить тебя доставлять удовольствие мужчине.       — Да пошел ты! — прошипела Грейнджер.       Драко вдвоем удержали на месте Забини и Нотт, прося не делать глупостей на пьяную голову.       — Сука, — прорычал Малфой, вырываясь из хватки друзей, в то время, как остальные гриффиндорцы требовали от МакЛагена заткнуться и угрожали расправой.       — Ну, так что? — протянул тот, сидя почти напротив с хищным видом.       Все притихли, осознав, что блондин больше не может игнорировать воздействие сыворотки правды. Гермиона успокаивающе взяла его за руку, показывая, что все в порядке.       — Хорошо, — сдался Малфой, глядя на наглого гаденыша убийственным взглядом. Гриффиндорец аж подался вперед, не желая пропустить ни слова. — Я не знаю. Потому что не все мысли сводятся к сексу, когда действительно любишь кого-то.       Выражения лиц у всех были самыми разными. МакЛаген был недоволен и раздражен, друзья блондина в шоке, а друзья девушки смотрели с уважением.       — И запомни: я не терплю, когда лезут в мою жизнь. Особенно подобные тебе. И расплата будет соответствующей.       Пока никто не отреагировал, Драко встал и помог подняться Гермионе. Пора было уходить, чтобы ещё что-то не выдать, да и Астория смотрела на Грейнджер как-то подозрительно.       — Конечно он с ней не спал, — протянула Гринграсс, отмахиваясь от попыток сестры заткнуть ее. — Что она вообще умеет-то? Небось сама невинность. О, так я права? — захлопала глазами слизеринка, заметив реакцию Гермионы. — Может, тебе принять предложение и поучиться, чтобы дотянуть до его уровня? — надменно усмехнулась она, глядя, как Грейнджер заставила Малфоя оставаться на месте и не доставать палочку.       — У Драко и ведьмы были, я, можно сказать, из первых уст знаю, каков он, — продолжила издеваться Гринграсс. — Думаешь, ему нужна такая, как ты? Вас даже сравнивать нельзя. Где он и где ты?       — Это вас сравнивать нельзя, — едко заметил Малфой. — На тебя у меня не встанет даже без брачных чар.       — Знаешь о таких? — ехидно усмехнулась Гермиона, помахав кольцами и снова скрывая их чарами, пока Астория зло краснела и давилась воздухом от того, что грязнокровка стала невестой Драко. — И кстати, я рано или поздно узнаю каков он в реальности, а вот тебе не светит вообще.       С этими словами она схватила парня за руку и увела за собой на выход. Всю дорогу до башни Грейнджер пыталась выкинуть их слова из головы, но они легли на благодатную почву уже замеченных странностей в его поведении.       Драко видел, что ее слова задели. Поэтому, оказавшись в гостиной, он развернулся к девушке и отметил, насколько она выглядела расстроенной и обиженной. Только почему? Неужели лишь из-за напоминания о его прошлых партнершах?       — Гермиона? — позвал Малфой, чувствуя невероятное желание прижать ее к себе и успокоить, но сейчас это было опасно.       Алкоголь в крови немного ослабил его самоконтроль, и без того едва удерживаемый в ее присутствии. Стало очень жарко, и парень стянул пиджак, закидывая его в свою комнату. Краем глаза он заметил, что Грейнджер пошла за ним, кусая губу. Не хочет говорить, потому что остатки сыворотки ещё не выветрились, но уже может сопротивляться?       — Что такое? — мягко спросил Драко, разворачиваясь к ней. — Скажи, не бойся.       — Ты меня совсем не хочешь? — на одном дыхании выпалила девушка, так и не подняв взгляд.       — Что? — ошеломленный ее вопросом, Малфой даже дар речи потерял.       — Почему ты ничего не предпринимаешь? Это потому, что я девственница? Не хочешь возиться? Или я тебе в этом плане не нравлюсь? — вывалила ворох своих догадок Гермиона, поднимая на него обиженный взгляд, полный слез.       Блондин был поражен до глубины души. Это то, что ее волновало все это время? То, что он старался держать себя в руках, чтобы не давить на нее и не пугать, заставило думать, что она ему неинтересна?       — Ты ведь и поцеловал-то меня всего несколько раз, и то чуть-чуть! — продолжила тем временем гриффиндорка. — И сбегал каждый раз после этого! Почему? Что со мной не так?       — Да все с тобой в порядке, Гермиона! — разозлился Малфой. На себя, за то, что не понял причины ее волнений, и на нее, за то, что снова так занизила свою самооценку. Ещё и этот придурок и змеюка с напоминанием о прошлых девушках. — Прости, что заставил переживать, — вздохнул он и обхватил ее за плечи, заглядывая в глаза. — Боялся, что ты будешь чувствовать себя обязанной что-то делать только потому, что теперь моя невеста. Просто старался не напирать, чтобы не испугать. Ты так дергалась и напрягалась каждый раз, когда я целовал тебя, что я…       Драко не успел договорить. Гермиона, чуть успокоившись после того, как все высказала, заметила, насколько он обескуражен. А его оправдания лишь добавили решимости.       Грейнджер схватила его за галстук и дернула на себя, поднимаясь на носочки и целуя. Впервые сама, закрыв глаза, чтобы не растерять запал, и не видя, как от неожиданности расширяются его зрачки. Малфой на секунду замер под ее руками и осторожно ответил, а потом положил ладони на ее бедра и перехватил инициативу. Когда поцелуй начал набирать обороты, он со вздохом оторвался и посмотрел на девушку перед собой.       Гермиона раскраснелась, быстро дышала и пыталась сосредоточить на нем помутневший взгляд. Острое желание пронзило его насквозь, и парень прикрыл веки в попытках совладать с собой. Успокоиться не получалось. Виноват в этом был алкоголь или же ее соблазнительный вид, он не знал.       Грейнджер едва успела сделать несколько вздохов, пытаясь спросить, почему он опять остановился, как Драко резко прижал ее ближе к себе и снова поцеловал. Но этот его поцелуй отличался от всех, что у них уже были. Казалось, парень будто отпустил предохранитель, и теперь действовал так, как хотел.       Он поднял руки и обхватил ее челюсть, делая удобный для себя угол, а потом жадно впился в ее губы, терзая их с ещё большим рвением. Драко был неумолим, прикусывая и тут же зализывая, оттягивая, чтобы в следующую секунду с новой силой атаковать. Гермиона едва поспевала за ним, задыхаясь от недостатка кислорода и накатившего возбуждения.       Одну из рук Малфой завел ей за спину, заставляя выгнуться в его объятиях так, что давно вставшие твердые вершинки груди вжались в него, а его длинные пальцы запутались в волосах, чуть оттягивая, отчего по телу побежали мурашки. Он развернулся и шагнул вперед, прижимая ее спиной к стене, обхватил подбородок ладонью снизу и сделал поцелуй ещё более развязным и несдержанным.       Гермиону никогда в жизни так не целовали. Перед глазами все плыло, дышать было нечем, а тело словно горело, голова нещадно кружилась и ноги подкашивались, мелко подрагивая от напряжения. Трусики давно намокли, а низ живота сводило пульсирующим желанием. Малфой неожиданно потянул ее нижнюю челюсть вниз, заставляя приоткрыть рот, и ворвался в него своим языком, углубляя поцелуй. Гермиона рвано всхлипнула, и он прижался к ней всем телом, низко простонав. Его твердый член уперся ей в живот, но вместо опасения вызвал лишь новую волну жара в ее теле.       Драко продолжил вылизывать ее рот, скользя по деснам, нёбу, языку, зубам. И когда Грейнджер показалось, что она сейчас отключится от недостатка воздуха, он вдруг откинул ее голову чуть в сторону и засосал бешено бьющуюся жилку пульса на шее. Гермиона вскрикнула, ощутив сильную вспышку удовольствия, пронзившую ее. Малфой оторвался и осыпал покрасневшее место множеством мягких и быстрых поцелуев, а потом схватил ее ладонь и прижал прямо к своему члену.       — И вот так каждый гребаный раз, — хрипло произнёс он, не позволяя ей убрать руку, — когда я хоть на миг ослабляю контроль. У меня встает от любого твоего касания, не то, что от поцелуя, и ты ещё спрашиваешь, хочу ли я тебя?       Его тяжелое сбитое дыхание опаляло покрасневшее ушко девушки, которая совершенно потерялась в происходящем. Она знала только одно — он должен продолжить, или она сойдёт с ума.       — И так уже довольно давно. Меня даже чертова окклюменция уже не спасает, особенно после того, как ты стала моей невестой. Любой контроль летит к чертям, поэтому я и старался сдерживаться, как мог, — Драко обхватил губами сережку и пососал вместе с мочкой.       Гермиона всхлипнула и умоляюще зашептала:       — Драко, пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся. Я тоже тебя хочу и я не боюсь. Только не… Аахх!       Ее мольба утонула во вскрике, когда Малфой снова принялся ласкать ее шею и задел чувствительный участок за ухом. Он тут же это отметил и намеренно прикусил там кожу, заставив девушку непроизвольно сжать ладонь на его изнывающем члене. Блондин зашипел от того, как остро это ощущалось, и Гермиона отдернула руку, испугавшись, что сделала ему больно. Драко отстранился и впервые за последние пять минут посмотрел ей в глаза, сейчас затянутые поволокой страсти. Его зрачки расширились, окончательно скрывая серую радужку, когда он услышал:       — Пожалуйста, Драко…       Грейнджер сама потянулась за новым поцелуем, и он ответил, но потом остановился, перехватывая ее руки, не позволяя стянуть с себя рубашку, которую она успела расстегнуть.       — Притормози, любимая, а то у меня крышу окончательно сорвет, — сдавленно простонал парень. — Я не хочу спать с тобой, пока мы оба пьяны.        Он прервал ее возражения коротким поцелуем, а потом продолжил:       — Но я очень хочу довести тебя до оргазма. Ты позволишь мне?       — Да, — отчаянно выдохнула девушка и взволнованно добавила:       — Только, если ты покажешь мне, как сделать то же с тобой.       Драко с рычанием вновь впился в ее губы, стаскивая кофточку, а потом накрывая ладонями упругую грудь, скрытую кружевным бюстгальтером. Большими пальцами он требовательно обвёл вокруг напряженных вершин, и Грейнджер простонала ему в рот. Она нетерпеливо прохныкала, когда он сжал мягкие полушария, а затем чуть прокрутил соски. Малфой не выдержал и стал спускаться вниз, желая попробовать их на вкус. Гермиона выгнулась, прижимая ближе к себе, когда он обвел ореолу языком и втянул ее в рот, продолжая ласкать.       Драко отметил, что она не против, и спустил ткань, теперь немного прикусив горошинку, в то время как рукой повторял действия с другой грудью. Член болезненно ныл в брюках, и парень вскоре расстегнул ремень и пуговицу, ослабляя давление. Он опустил вторую руку и легко провел ею вверх по женскому бедру, забираясь под юбку и едва касаясь кромки кружевных трусиков. Грейнджер снова захныкала и двинулась навстречу, желая ощутить желанные прикосновения. Ещё не веря, что это вообще происходит, Малфой с нажимом провел по ластовице, и зашипел, ощутив влагу на своих пальцах.       — Такая мокрая… — выдохнул он в ответ на всхлип девушки, вцепившейся в его плечи изо всех сил.       Блондин продолжил двигать рукой, а сам судорожно расстегнул ширинку и наконец вытащил член, сжимая зубы от того, насколько чувствительной стала головка. Гермиона приоткрыла зажмуренные от удовольствия глаза и уткнулась лбом ему в ключицы, опуская взгляд вниз. Драко услышал тихий быстрый вдох, а потом она несмело потянулась, чтобы снова прикоснуться к нему, теперь уже без преград. Он провел вверх и вниз по стволу несколько раз, показывая ей.       — Вот так, — прохрипел парень, помогая ей вновь обхватить его член ладонью. Гермиона неуверенно повторила, и он со свистом втянул воздух, едва сдерживая себя. — Сожми чуть сильнее. Да, так, — сдавленно подсказал он и отодвинул наконец ее трусики в сторону, проводя пальцами по скользким складочкам.       Грейнджер сбилась с ритма, но начала сначала, когда блондин несколько раз обвел подушечкой указательного пальца пульсирующий клитор. Малфой обхватил ее за основание шеи сзади, откидывая голову и целуя, и одновременно вставляя один палец. Гермиона одобрительно простонала, подаваясь навстречу и усиливая хватку, отчего его бедра дернулись, желая большего.              Из-за большого количества выделившейся смазки, Драко почти сразу осторожно добавил и второй палец, сгибая его, чтобы потереть переднюю стенку влагалища. Большим пальцем он надавил на клитор и стал быстро набирать темп, подводя девушку к краю. Гермиона сжала его член в ладони, почти прекратив двигать рукой, и Малфой начал толкаться сам, так же остро желая получить разрядку.       Он почувствовал сокращения ее внутренних мышц и то, как они сжались вокруг его пальцев, стискивая их. Грейнджер вскрикнула, кончая, и Драко, сделав ещё несколько толчков в ее руку, со стоном последовал за ней. С минуту они не шевелились и тяжело дышали, приходя в себя, а потом он аккуратно вытащил из нее свои пальцы и заткнул смущение любимой нежным и необязывающим поцелуем, высвобождая член из ее руки и невербально накладывая на них обоих очищающее. Потом магией поправил их одежду и обнял невесту, прижимая к себе.       — Ты как? — тихо уточнил он.       — Отлично, — устало, но довольно прошептала Гермиона.       — Тогда пойдем спать, — улыбаясь, предложил парень.       — В одной комнате? Не то, чтобы я возражала, просто раньше ты…       — Не хочу тебя сейчас отпускать, — признался Драко.       Он увлек ее в свою спальню и щелчком пальцев сменил одежду на одну из рубашек. Потом откинул в сторону одеяло и кивком указал на кровать.       — Ложись.       Гермиона с легким волнением забралась в постель, и Малфой, так же сменив форму на пижамные штаны, улёгся рядом, обнимая за талию и прижимая к своей груди.       Поскольку ушли они поздно, а легли вообще под утро, почти весь день пара проспала. Грейнджер встала первой, около четырех дня, успела пообедать одной из последних и перекинуться парой слов с друзьями. А потом вернулась в гостиную и пошла проверить, как там Драко. Парень все так же спал, лежа на спине, одеяло сползло, открывая вид на голый торс, и перед глазами вспыхнули картинки их ночного действа.              Подгоняемая желаниями тела и разума, Гермиона прикрыла за собой дверь и подошла поближе, склоняясь, чтобы мягким поцелуем разбудить блондина. Она делала это впервые, и в крови разлился адреналин, вызванный легким смущением от его возможной реакции на такие ее способы пробуждения.        Девушка зависла над его лицом и тихо выдохнула, а потом стала наклоняться. Внезапно мир перевернулся, и она оказалась на кровати, прижатая горячим мужским телом. Малфой спросонья окинул ее голодным взглядом, отмечая свою рубашку, в которую гриффиндорка переоделась снова, и хрипло произнёс:       — Моя выдержка не железная, милая. Ты так долго меня разглядывала… Что ты собиралась сделать?       Он взглянул в широко распахнутые карие глаза и склонился, остановившись в миллиметре от ее губ.       — Ну? Так что?       — П-поцеловать, то есть, разбудить, — пытаясь собрать мысли в кучу, ответила Гермиона.       — Мммм, — довольно вздохнул блондин, проводя кончиком носа по скуле к ушку, а потом и по шее, к которой девушка сама предоставила доступ, откинув голову. — Уже вечер, я так понимаю, — отметил для себя Малфой.       — Да, — выдохнула Гермиона, — ты очень долго спал, и я решил-а… — она прервалась, почувствовав теплые сухие губы на своей эрогенной зоне за мочкой уха.       — Что решила? Прийти ко мне в таком соблазнительном наряде? — промурчал Драко, игриво лизнув и прикусив кожу там, отчего Грейнджер прерывисто выдохнула, впиваясь пальцами в его плечи.       — Я просто х-хотела… — тонким голосом начала оправдываться гриффиндорка, и он оставил ее шею в покое, коротко целуя.       — Знаю, я просто дразню тебя, — довольно улыбнулся блондин, заглядывая ей в глаза.       — Шуточки у тебя, — фыркнула девушка, глядя в ответ.       — Знаешь, — протянул Драко, — если мы в скором времени планируем зайти дальше, то стоит сразу обговорить пару вопросов.       — Каких? — с любопытством спросила Грейнджер, немного красная от произошедшего и темы разговора.       — Мм, восхитительный румянец, — протянул парень, прижимаясь к ее щеке мягким поцелуем. — Люблю, когда ты краснеешь. Я хотел обсудить способы контрацепции, которые тебя устроят, — вдруг сменил тему Малфой.       — О, — захлопала глазами сбитая с толку Гермиона, не ожидая такого резкого перехода от нежностей к сути.       — Обычно волшебники пользуются чарами и для профилактики пьют зелья. Я точно знаю, что чист, так что этот способ нам подходит. Но если тебе будет удобнее, чтобы я использовал магловские средства защиты, то не вопрос, так и сделаю.       — Думаю, чары подойдут, — окончательно смутилась девушка, теперь избегая его взгляда, но Малфой не увидел страха или неудобства с ее стороны, хотя фактически удерживал девушку под собой в кровати.       — Хорошо, — протянул тихо блондин. — А как ты относишься к сперме? Вчера я не заметил, чтобы тебе было неприятно.       — Не знаю… — еле выдавила из себя окончательно покрасневшая Гермиона.       — Логично. Я не буду кончать в тебя, пока ты мне не разрешишь, — Драко хищно оглядел очевидно возбужденную происходящим Грейнджер и намеренно медленно провел ладонью по ее бедрам, животу, груди, едва касаясь. — Есть ещё много мест для этого…       — Драко… — прошептала девушка и наконец посмотрела на него, стесняясь попросить, но желая снова получить разрядку.       — Ммм, мне так это нравится, — довольно прошептал он ей на ушко, прихватывая мочку и слегка сжимая зубами. — То, как ты реагируешь всего лишь на разговор о нашем сексе. Могу поспорить, ты уже влажная здесь… — Малфой провел ладонью вверх по ее бедру, забрался под рубашку и скользнул пальцем под резинку трусиков. — Я бы выиграл, — усмехнулся блондин, размазывая смазку по клитору и одновременно целуя основание челюсти и выше, пока не добрался до губ.       Он специально дразнил ее, не давая нужного давления, и Гермиона жалобно простонала, стараясь приподнять бедра.       — Терпение, милая, — мурлыкнул парень, потихоньку расстёгивая ее рубашку и спускаясь поцелуями к груди.       Вдоволь насладившись ею, Драко оставил несколько влажных поцелуев на животе и спросил:       — Можно мне спуститься ниже?       — Т-ты хочешь?.. Я… Тут… — раздираемая пульсирующим желанием и диким смущением, Грейнджер попыталась найти ответ, но взгляд то и дело останавливался на открытом окне, через которое в комнату светило вечернее солнце.       Взмахом руки парень закрыл занавески, и в спальне стало практически ничего не видно. Гермиона замерла, чувствуя новые горячие прикосновения губ и то, как ненавязчиво Малфой раздвинул ее ноги, которые она незаметно для себя, оказывается, успела согнуть в коленях и сжать. Когда она позволила ему это, блондин произнёс:        — Приму это как «да».       Не успела она осознать, как трусики куда-то исчезли, а его язык скользнул по клитору, потом ещё раз, с большим нажимом, и из груди невольно вырвался вскрик, а бедра дернулись в попытке избежать прикосновений. Драко с места не сдвинулся, удерживая ее, и движение только усилило давление.       — О Боже! — тонким голосом всхлипнула Грейнджер.       То, что он делал, не шло ни в какое сравнение с вчерашним, когда Малфой использовал руки. Тело пробивали сильнейшие импульсы, низ живота начало сводить, и она заметалась на кровати, не зная, куда себя деть и за что ухватиться. Когда Драко ворвался в нее языком и стал трахать им, стимулируя клитор большим пальцем, Гермиона заскулила и вцепилась в его волосы, теперь прижимая ещё ближе к себе.       Через полминуты он отстранился, вызвав недовольный стон, усмехнулся и вставил сразу два пальца, сгибая и начиная двигать ими. Грейнджер стала подмахивать бёдрами, желая большего. Смазка свободно вытекала из нее, пачкая руку и простыни, и Малфой снова запорхал кончиком языка по средоточию ее желания, осторожно пробуя добавить третий палец. Получилось почти легко, но пришлось сильно замедлить движения, чтобы не навредить.       Казалось, Гермиона этого не заметила в своей необходимости получить разрядку. Драко хитро ухмыльнулся и решил чуть помучать ее, теперь не касаясь клитора, а проходя совсем рядом с ним.       Гриффиндорка долго терпеть не стала. Возбуждение достигло наивысшей точки, словно ещё немного, и она сможет наконец получить желаемое, но оно все ускользало. В отчаянии и раздражении она поднялась, за волосы притягивая отстранившегося парня, и со всей страстью поцеловала. Драко удивленно промычал, не ожидая такого, а Гермиона прижалась ещё ближе, сплетая их языки и чувствуя собственный вкус на его губах. В глазах у нее помутилось, и она трясущимися от напряжения руками судорожно начала стягивать с него пижамные штаны, а потом обхватила член и провела по нему пару раз.       — Пожалуйста, — умоляюще пробормотала Гермиона, теряя нить с реальностью и желая кончить. Пустота внутри ощущалась почти физически, и она инстинктивно пожелала ее заполнить. — Я больше не могу. Я хочу тебя, — проскулила девушка между требовательными поцелуями.       Драко зарычал и опрокинул ее спиной на кровать, перехватывая инициативу. Грейнджер одобрительно простонала ему в рот, за плечи прижимая ближе к себе и отвечая на его жадный поцелуй с не меньшим пылом. Она согнула ноги сильнее, и член скользнул по складочкам и выше, задевая припухший клитор. Тело содрогнулось, и Драко повторил движение, теперь специально, заодно и смазывая себя ее смазкой.       Момент, когда он толкнулся и слегка надавил, входя головкой, она пропустила, отвлеченная борьбой их языков, но потом ощутила нарастающее давление, и ее реакция замедлилась. Малфой отметил это и оторвался от ее губ, переходя на грудь. Он отстранился, почти выходя из нее, и снова медленно толкнулся, теперь продвигаясь ещё немного глубже.       Гермиона чуть сжалась, и Драко остановился и магией приоткрыл занавеску, чтобы видеть ее выражение лица. Его сосредоточенный взгляд сразу нашел ее глаза, и внутри все перевернулось. Она смотрела доверчиво, без тени страха, а на лице все ещё отражалось желание, заставившее ее просить большего. Малфой склонился и вложил в новый поцелуй всю свою нежность к этой девушке, толкаясь глубже. Грейнджер напряглась от немного неприятных ощущений, и он опустил руку, начиная поглаживать клитор, чтобы отвлечь.       Она быстро переключилась, целуя требовательнее, и Драко ответил ей, желая себе продержаться и поскорее закончить эту пытку. Внутри нее было горячо и влажно, ее стеночки обхватывали его, словно шелковые тиски, и член изнывал от необходимости кончить поскорее, но торопиться было нельзя. Парень страстными поцелуями перешел на шею, снова делая небольшой толчок, теперь ещё чуть глубже, и ускорил движения на клиторе. Гермиона тихо простонала от смеси приятных и не очень ощущений, от неудовлетворенности, потому что его пальцы продолжали терзать средоточие ее желания, но оно не находило пока выхода.       Малфой прикусил ее шею, достаточно ощутимо, чтобы Грейнджер дёрнулась, и в этот момент продвинулся дальше. Второй рукой он начал ласкать грудь, сжимая и прокручивая соски, и девушка застонала, чувствуя приятные импульсы. Драко глубоко поцеловал ее, выходя наполовину, и двинулся вперед, теперь входя до конца. Он непроизвольно зашипел от остроты ощущений, теряя остатки самообладания и снова тихонько толкаясь. С его губ слетел низкий стон от того, насколько невероятно это ощущалось.       — Мерлин! — выдавил он сквозь сжатые зубы и посмотрел на Гермиону, замирая.       — Не останавливайся, — произнесла девушка, притягивая его к себе за шею и целуя.       Малфой практически вышел из нее и медленно вошел, и Грейнджер приподняла колени к груди, чтобы им обоим было удобнее. Он снова толкнулся, и она ахнула ему в губы, сжимая плечи руками.       — Что? Больно? — тяжело дыша, спросил блондин.       — Нет, просто ещё не привыкла, — выдохнула гриффиндорка. — Не останавливайся.        Драко повторил движение, наблюдая за ее эмоциями, но Гермиона прикрыла глаза, а ее лицо выражало удовольствие. Она тихо всхлипнула, когда он вошел до конца, и сказала:       — Я даже не представляла, что в первый раз может быть так хорошо.        Малфой немного расслабился и самодовольно усмехнулся, продолжая неспешно двигаться. Он вернулся к ласкам, шепча ей о том, насколько она невероятная и красивая, когда вот так вот лежит под ним и принимает его член, как он обожает ее великолепные груди, и что он мечтал о них уже очень давно. Признался, что вся она сводила его с ума уже долгое время, и единственная девушка, о которой он мечтал и которую так сильно хотел.       Его движения становились все быстрее и сильнее, и Драко снова принялся стимулировать клитор. Гермиона стонала с каждым его толчком, стараясь двигаться ему навстречу, и блондин зажмурился, желая продержаться ещё немного.       — Мерлин, какая же ты узкая, так сжимаешь меня, — полу-простонал, полу-пожаловался парень ей в шею, и тут же Грейнджер стиснула его сильнее. — В тебе так хорошо, идеально, — выдохнул Малфой, продолжив отмечать реакцию.       — Такая мокрая для меня, — девушка снова сжала его член, а стеночки влагалища запульсировали, сообщая о скором оргазме.       — Давай, Гермиона, кончай, — выдохнул блондин, ускоряя движения пальцев на клиторе, и девушка вскрикнула и задёргалась, чувствуя накатывающие волны наслаждения.       Драко немного замедлился, отчасти потому, что она слишком сильно сжимала его член внутри, а он и так был на грани. И когда встретился взглядом с мутными от полученного удовольствия глазами гриффиндорки, он ее переступил.       — Я… сейчас…— выдохнул блондин, ускоряясь и зажмуриваясь, чтобы не пропустить момент и вовремя выйти.       — В меня, — всхлипнула Грейнджер, продолжая получать приятные ощущения. Внутри словно все напряглось снова, и желание разливалось по телу, а мысль о том, что он сделает это внутрь, только усиливала его. — Кончи в меня, — снова повторила она, глядя ему в глаза.       Драко низко застонал и сделал несколько сильных и глубоких толчков, кончая. Сильнейшее наслаждение пронзило его насквозь, и оно продолжило накатывать, словно волны, пока он несильно толкался. Гермиона впилась ногтями в его плечи, вскрикивая и снова сжимая член.       Она почувствовала, как горячие, тугие струи спермы выплеснулись в нее, и новый оргазм накатил, срывая с ее губ всхлипы удовольствия. Грейнджер ещё не отошла от полученных ощущений, когда осознала объятия Драко и сквозь шум в ушах услышала искреннее «Я люблю тебя». Когда она смогла чуть выровнять сбитое дыхание, то ответила:       — Я тоже люблю тебя.        И, помолчав минутку, не выдержала и спросила:       — Что это, черт возьми, было?       — О, это называется оргазм, милая, — довольно улыбнулся парень, приподнимаясь и глядя на нее с легким весельем.       Внутри всколыхнулось смущение, а потом раздражение, и Гермиона сощурилась.       — Я имела в виду то, что было после него, — немного краснея, пробурчала она, и почувствовала, как на границе восприятия появляется некое осознание.       Малфой задумчиво посмотрел на нее и ответил:       — Думаю, наша связь проснулась, и ты почувствовала мои ощущения, потому что они были сильные. Мы ведь не закрыли ее, а как бы притупили. И чем ближе друг к другу мы будем становиться, тем проще нам будет жить с ней. Вот она и проявляется постепенно, соразмерно нашей привязанности.       — Значит, скоро…       — Не скоро, а тогда, когда мы оба будем готовы, — успокоил лёгкое волнение Малфой. — Ты ведь теперь меньше меня стесняешься, верно? Потом это станет ещё проще. Когда освоим ее полностью, сможем немного контролировать это.       Они полминуты помолчали, обдумывая будущее, а потом блондин спросил:       — Как ты?       — Хорошо, — честно ответила Гермиона. — На самом деле, лучше, чем представляла. Зато тебе, наверное, было не очень, пришлось сдерживаться… — она опустила взгляд на его ключицы, теперь чувствуя себя неуверенно.       От Малфоя пришло лёгкое недовольство, и он заставил ее посмотреть на него.       — Ты — лучшее, что было в моей жизни, — твердо заявил парень. — Даже с учетом того, что мне пришлось сдерживаться. Ты же тоже почувствовала мои ощущения в конце. Думаешь, если бы для меня это было не очень, я бы ощутил подобное? Я, черт возьми, едва продержался, чтобы ты кончила первой, а потом получил самый сильный оргазм, который у меня был. Почему ты так неуверенна в себе до сих пор? — недовольно спросил он.       — Разве я не говорил тебе, что ты самая сексуальная девушка, причем ещё тогда, когда видел в тебе лишь друга? Сейчас я люблю тебя, и для меня ты самая желанная.       — Я… — засмущалась Грейнджер, немного теряясь от такого признания.       — За весь этот год ты первая, с кем у меня был секс, так что по уровню полученных ощущений мы примерно равны. Даже с учетом твоей девственности, трахать тебя многократно лучше, чем мастурбировать, — с ухмылкой заявил блондин, забавляясь тем, как сильно покраснела невеста.       — Драко! Все, я поняла, прекрати! — воскликнула Гермиона, прикрывая горящее лицо ладонями.       Этот момент парень выбрал, чтобы выскользнуть из нее и убрать следы их телесных жидкостей, после накладывая очищающие и освежающие чары на мокрые от пота тела. Грейнджер снова застеснялась, несмотря на полумрак в комнате, и он укрыл их покрывалом, прижимая ее к себе.       — Поспи, милая, — прошептал он, мягко целуя ее в макушку. — К ужину я тебя разбужу. Ну, или проспим до утра…       — Угу, — тихонько пробормотала ему в грудь девушка и зевнула, ощутив, как сильно вымоталась. Потом вдруг встрепенулась и взволновано привстала:       — А противозачаточные чары ты наложил? Потому что я - нет.       — Наложил, — сонно протянул Малфой, утягивая ее обратно в объятия.       — Когда? Я не помню этого, — засомневалась гриффиндорка.       — Успокойся, я конечно потерял от тебя голову, но не настолько, чтобы сразу после школы становиться отцом, — усмехнулся ей в макушку Драко. — Если хочешь, повторю и покажу.       Девушка согласно покивала, и он откинул покрывало, раскрывая их. Потом кончиками пальцев коснулся шеи, слыша, как сбивается ее дыхание, спустился к груди, легко огладив полные, тяжелые окружности, затем ниже, по животу, на пару секунд задерживая на нем ладонь. Чары мигнули зеленым, сообщая о нанесении, и он убрал руку, снова укрывая их.       — Вот так, — довольно пробормотал блондин, обнимая невесту.       — Твоя беспалочковая и невербальная магия невероятна! — восхитилась Грейнджер.       — Всему можно научиться, главное…       — … практика, — усмехнулась девушка. — Да, я помню. Кстати, я ожидаю, что у нас этой практики будет много, — не удержалась и добавила она, ощутив от парня вспышку довольно сильного желания.       — Добить меня хочешь, да? — простонал Драко. Потом чуть охрипшим голосом произнёс:       — Примени исцеляющие чары к себе, если утром хочешь продолжить.       — Зачем? Мне не больно, — пискнула Гермиона, потому что блондин прижался к ней своей растущей эрекцией.       — Примени, — жалобно надавил он на нее. — Иначе я тебя завтра не коснусь, будь уверена.       — Л-ладно, — заикнулась гриффиндорка и нащупала на тумбе свою палочку.       К ужину они все же проснулись, потому что Драко весь день не ел, а Гермиона была слишком взволнована произошедшим накануне и осторожными попытками друзей узнать, все ли у них с блондином в порядке, поэтому плохо пообедала. Переодевшись и приведя себя в порядок, пара, взявшись за руки, пошла по направлению столовой.       Из-за того, что вчера на вечеринке кроме их друзей были несколько других человек, вся школа к вечеру знала об отношениях старост, и по пути в Большой Зал их преследовали шепотки и даже вопросы. Грейнджер с трудом подавляла смущение, стараясь вести себя, как обычно. Малфой довел ее до гриффиндорского стола, заодно здороваясь с Поттером и Уизли.       — Это официальное заявление? — усмехнулся Гарри.       — Все и так уже знают, так что почему бы и нет, — пожал плечами блондин, помогая девушке сесть.       — Кстати, мы тут с утра узнали, что МакЛаген так и не дошёл до башни, — хитро протянула Джинни. — Говорят, по пути упал раз десять, сломав в двух местах руку и левую ногу, а правую растянул. И теперь до выпускного в больничном крыле проваляется.       — Подумаешь, пару раз случайно упал, — невинно заявил очень довольный Малфой. — Пусть радуется, что не вылетел из школы. Но это только потому, что до конца пара дней осталась.       — Случайно? — хмыкнул Рон.       Они с Гарри переглянулись, вспоминая разговор в начале года. Тогда слизеринец успокоил Гермиону, сказав, что разберётся с МакЛагеном так, что все будет выглядеть, как случайность. И ведь в тот раз никто на него даже и не подумал. Очевидно, в этот раз тоже.       — Конечно, — протянул блондин. — Я, как пришел вчера, так сразу спать лег и проснулся пару часов назад. Вон, Гермиона подтвердит, — усмехнулся он.       — И этот человек говорил мне, что я люблю поспать, — хихикнула Грейнджер.       — Ладно, приятного аппетита. Поешь хорошо, потому что полночи мы опять проведем за бумажками. Сегодня целый день пропустили, а отчетность сама себя не сделает, — вздохнул Драко, впервые на глазах у всех поцеловал ее в щечку и пошел за свой стол, где его с горящими глазами уже поджидал Забини.       — Я смотрю, у вас все хорошо, — заметила Джинни. И на вопросительный взгляд подруги пояснила:       — Ну, вчера не очень приятная ситуация произошла, по себе знаю, какового это, когда у парня подобные противные фанатки.       Гарри виновато улыбнулся своей девушке, но тоже с интересом посмотрел на Грейнджер.       — Мы просто обсудили все волнующие нас вопросы, вот и всё, — пожала плечами Гермиона, начиная ужинать.       После всех физических нагрузок есть хотелось зверски, а вот отвечать на вопросы друзей — не очень. Они окинули девушку подозрительными взглядами и тоже принялись за еду.       — Кажется, подобный метод подходит только вам, — все же фыркнула Уизли. — Вы настолько гармоничны, что не испытываете серьёзных трудностей при этом. Я, например, пока не перебешусь, даже думать логично не могу. Кстати, ты уже решила, в чем пойдёшь на выпускной? Я вот…       Гермиона краем уха слушала рассуждения и планы подруги, а сама смотрела на Драко, сидящего с друзьями за столом Слизерина прямо напротив нее. Малфой тоже посмотрел и улыбнулся ей, знаками показывая, чтобы ела, а не пялилась на него. Грейнджер усмехнулась и продолжила ужин. Она обвела взглядом Большой Зал, полный учеников, запоминая обстановку, ведь через несколько дней они выпустятся и навсегда покинут стены школы, в которой прожили семь лет.       Гриффиндорка заметила на себе понимающий взгляд Драко и вдруг подумала, что если бы не та встреча год назад, возможно, они с ним никогда не подружились бы. Блондин все также сидел бы напротив, но был бы для нее незнакомцем, одним из множества учеников школы. Она провела бы этот год со своими друзьями, как и раньше, и никогда не узнала бы о том, как замечательно иметь кого-то, разделяющего твои взгляды и понимающего тебя без слов.       Гермиона усмехнулась, признавая, что никогда бы не подумала, что таким человеком станет Малфой. Слизеринец, как в глупых любовных романах, из плохого парня превратился в замечательного мужчину, который много раз спасает свою девушку от неприятностей, и в итоге они влюбляются и женятся.       Драко стал ее героем. С первой встречи и по сей день.