Узы, которые крепче кровных

      Эл чувствует присутствие мальчика особенно сильно, когда его нет рядом. Рядом — неподходящее слово для разделяющего их пространства.              Они в разных измерениях.              Он страдает.              Он умирает.              Он в мыслях Майка, живой и смеющийся. Наверное, Эл чувствует его благодаря Майку, который не может ни есть, ни спать, который страдает и умирает, пусть и не так, как мальчик по ту сторону.              Эл запоминает имя мальчика. Уилл. Короткое, ёмкое, тёплое. Эл повторяет его про себя и вслух. Но мальчик остается мальчиком, не Уиллом. Эл нужно что-то, что будет разделять их двоих надёжнее разных измерений.              Мальчик важен для Майка. Мальчик нужен Майку.              Эл хочет спасти мальчика.              Эл хочет занять его место.              Эл виновата перед ним.              Эл разрезала тонкий слой между измерениями, вызвала в этот мир демогоргона, позволила мальчику пропасть во тьме, кишащей отравленными спорами.              Эл должна занять его место.              Не в нежных руках красивой женщины, которая готова на всё, чтобы спасти сына; не в мыслях Майка – таких же порывистых и неподконтрольных, как и движения.              Эл страшно.              Эл завидно – мальчика ждут столько людей; Эл никто не ждёт.              Может, только мужчина с серьезными умными глазами, которого она одновременно боится и уважает. В памяти мужчины другая девочка с остриженными волосами. В сердце мужчины тлетворная горечь, от которой нет лекарства.              Эл знает: она – не лекарство.              Эл знает: она – монстр.              Эл боится, что об этом узнают другие. Те, к кому она привыкла. Те, кого она уже любит всем своим изувеченным черным сердцем.              Эл чувствует тепло, счастье и дружеские искренние объятия одновременно с изоляцией, болью и медленным угасанием мальчика.              Эл хочет покончить с этим. Эл хочет, чтобы это никогда не заканчивалось: почти своя комната в подвале дома Майка, вкусные вафли, его тихий, вдумчивый голос, объясняющий медленно всё, что она не может понять.              Её жизнь до встречи с Майком — и до исчезновения мальчика в другом измерении — не была и вполовину такой счастливой, как сейчас. Но счастье омрачается чужой болью, собственными воспоминаниями и страхом, что о настоящей ней узнают остальные.              Светлые лаборатории снятся безжизненными и рациональными. Её чувства вырываются из-под контроля гневом и болью, сметающей всё на пути. Каждую ночь во сне она вскрывает грань между измерениями и резко просыпается, внутри срывая голос из-за собственного воя.              Эл испугана.              Эл знает, что нужно делать.              Но Эл хочет остаться.              Эл хочет занять место мальчика.              Не в мрачном чужом измерении, в котором ползают покрытые слизью лианы и бродит монстр с пустотой вместо лица.              Эл чувствует, что украла у мальчика уютный дом, ласковый взгляд матери и дружбу Майка.              Мальчик медленно умирает там, откуда только Эл может его забрать, но куда боится пойти. Там запах разложения, страх и кто-то жуткий, гораздо более жуткий и гораздо более страшный, чем монстр, которого называют демогоргоном, ждёт Эл в мрачном красивом доме.              Эл не готова жертвовать собой ради мальчика, которому завидует.              Но Эл поступает так, как правильно, а не так, как хочет.              Эл говорит «прощай, Майк» и падает в темноту, которую сама же и породила когда-то.