Узы, которые крепче кровных

      Уилл всё пропустил.              Его лучший друг поцеловался с девчонкой, пока он вдыхал отравленный спорами воздух другого измерения.              Это не звучит как самая потрясающая новость. Он узнает об этом не сразу. Сначала его долго держат в больнице, а после мама не отпускает его из дома без важной причины, и брат следит за каждым шагом, будто думает, что Уилл улучшит момент и сбежит обратно в другое измерение.              Сначала он узнает о девочке с номером вместо имени. О ней рассказывает Майк. И Дастин. И даже Лукас, каждый раз уточняя, что он дольше всех считал её сумасшедшей и подозревал во всех грехах.              А потом, на первой после долгого перерыва ночевке, Майк признаётся, что поцеловал девочку по имени Элевен, сокращенно Эл. В пустом спортивном зале, пока Дастин опустошал школьные запасы шоколадного пудинга.              Майк говорит об этом шепотом; Уилл удивляется – о поцелуе он узнает первым. Майк краснеет: это было только секундное прикосновение к губам – теплым, приятным. Майк и сам не понял, как это произошло, а девочка не подалась навстречу, ничего такого. Но это его, Майка, первый поцелуй. И он, Майк, говорит об этом первому Уиллу, хотя тот так много всего пропустил, пока был… там.              Уилл не хочет, на самом деле, знать о том, какие у девочки губы, глаза, как ей шло старое платье Нэнси. Уиллу горько знать, что девочка с суперспособностями исчезла, когда он вернулся. Он знает о ней так много, от друзей, от матери и брата. Девочка его спасла. Девочка его нашла в другом измерении, связалась с ним, не позволила всем смириться с его смертью.              Он благодарен девочке. Он с радостью сказал бы ей «спасибо» – за то, что спасла. Он помнит её, кажется; во вспышках-воспоминаниях о страшном месте робкое прикосновение к руке и голос, такой тихий, кажущийся вымышленным. Будто он приснился или привиделся, потому что Уилл умирал без еды и воды, отравленный ядовитым воздухом и отчаянием.              Он благодарен девочке, правда.              Только сердце болезненно сжимается каждый раз, когда Майк произносит её имя. Не имя даже, номер. Девочка по имени Элевен, кратко Эл. У Майка горят глаза, когда он говорит о ней, и иногда Уилл может рассмотреть слёзы. Майк не плачет при друзьях, но Уилл не уверен, что он сохраняет спокойствие, оставаясь в одиночестве.              Иногда Уиллу кажется, что он слышит голос Майка среди помех на волне, которую они не используют. Голос Майка, почти незнакомый, почти придуманный, отсчитывает дни.              Не дни, когда Уилл вернулся из страшного места.              Дни, когда исчезла Эл.              Уилл плохо спит после возвращения. Ему снятся чудовища и мерзкие лианы, ползущие внутрь, и девочка, которая уводит Майка прочь от Уилла; тот не перестает улыбаться и считать.              Один, два, три.              Девочка возвращается через триста пятьдесят три дня, когда Уилл без сознания валяется под властью свежевателя разума.              Он опять всё пропускает.              Он не сразу понимает, как много пропустил — целую жизнь, — но чувствует, что что-то изменилось.              Уилл опять в больнице, но Майк приходит только через пару дней, уже после нескольких визитов Дастина и Лукаса, которых невозможно заткнуть из-за потрясающих новостей.              Эл вернулась. Эл спасла их. Эл спасла и Уилла. Опять.              Майк приходит вместе с Эл, и Уилл наконец-то говорит ей «спасибо». Она красивая, Эл. Не такая красивая, какой её описывал Майк, но Уилл пытается смотреть на неё глазами Майка и видит – да, очень красивая. Самая красивая. У неё есть татуировка на запястье. У неё есть сила. Она улыбается Уиллу, счастливая, что тот жив.              Уилл пытается радоваться, что он жив, а она вернулась.              Уилл пытается принять, что пропустил тот момент, когда она, девочка-супергерой с номером вместо имени, заняла его место рядом с Майком. Теперь друг не может отвести от неё блестящих глаз, не может перестать улыбаться и проводит с нею столько времени, сколько может.              Они целуются. Они держатся за руки. Они заботятся друг о друге.              Уилл думает обо всём, что пропустил, пока умирал в другом измерении, пока теневой монстр хозяйничал в его теле. Уилл рисует: монстров, страшное место, врачей с горящими глазами и разрушенные миры. Уилл старается не думать, почему его сердце так болит.              Врачи говорят, что с ним всё нормально.              Врачи ошибаются.              Уилл чувствует боль, но не пугает маму новой порцией страшных признаний. С мамы достаточно жутких новостей. Уилл пытается быть нормальным. Пытается быть нормальным мальчиком, таким, как все. Пытается оставаться благодарным девочке, которую теперь зовут Джейн.              Он ведь благодарен ей, правда.              Он не каждый день позволяет себе признаться, что был бы рад, если бы она не вернулась. Но вспоминает Майка, считающего дни, Майка, чьё сердце, наверное, болело сильнее, чем сердце Уилла, который лишь думает, что потерял лучшего друга. Уилл чувствует вину за мерзкие мысли и улыбается Джейн — теперь не Эл — каждый раз, когда видит; каждый раз, когда ему хватает сил.