Я встретил его во сне.

Мокрая трава. Легкий ветер, развивающий волосы. Звук стучавшего сердца. Парень, лежащий довольно продолжительное время на твердой поверхности, медленно приоткрыл глаза. Взгляд был устремлен прямо на заслонившееся пеленою бледно-серых туч небо. Не было ни единого голубого просвета. Чистое полотно с редко мелькающими другими оттенками: светлого или темного серого. Казалось, что эта композиция настолько привычная и подходящая, что не должна была меняться никогда, должна была быть заключена в вечность и оставаться на века. Голова парня медленно повернулась набок. Тарталья, как он мог оценить по первому взгляду, находился посреди какого-то луга. Нет, не так: среди поляны с блеклой травой. Видимо это был эффект пасмурного неба. Если приглядеться, то в ней можно было увидеть небольшие тусклые пятна — полевые цветы. Но что странно: вдохнув воздух поглубже парень не почувствовал ни запаха травы, ни запаха цветов. В груди мелькала странная тревога. Было что-то не так. Определённо не то. Чувство опасности отдавалось во всё тело, сердце стремительно билось, крича "беги". Парень ещё раз огляделся и, перейдя из лежачего положения, присел. Где он вообще находится? Казалось бы, вот только недавно он падал с огромной высоты не пойми куда и вот оказался здесь. Но где это "здесь"? Он даже не помнил момента падения, не помнил и того, что было до него, как оно вообще произошло. Спина, что странно, не отдавала болью, хотя по идее должна после падения с такой-то огромной высоты. Правда была какая-то тяжесть по всему телу, словно оно вновь приняло материальную оболочку, которая была потеряна во время спуска. Ощущение былой лёгкости пропало напрочь. В далеке, вокруг огромной поляны, виднелись плотно прижавшиеся друг к другу деревья. Это место было как пустая проплешина среди бескрайнего леса. И поклясться, Тарталья только что услышал оттуда жуткий вой. Стало не по себе. Резкое касания плеча. Тарталья вздрогнул и обернулся. Неужели это... Перед глазами встало вновь знакомое лицо. Острые черты лица, каштановые волосы с золотистым концами, жёлто-охровые глаза с оранжевой подводкой вокруг них. Только в этот раз он был словно на десяток лет моложе. Явно ровесник Тартальи. Вместо привычного коричневого костюма, он был одет в белую рубашку с коротким рукавом и чёрные брюки с поношенными ботинками. В ухо всё так же была вставлена серьга, руки покрыты кожаными перчатками. — Чжун Ли? — слегка дрогнувшим от неожиданности голосом произнёс Тарталья. Он помни его имя. Очень даже хорошо помнил. Лицо парня не выражало ничего хорошего. В его чертах виделась буря эмоций: в глазах виделось явное смятение, страх, раздражение и... Злость? Губы были крепко сомкнуты, и из-за бесшумной погоды Аякс даже смог услышать скрежетание зубов. Тарталья никогда до этого не видел вечно спокойного мужчину из своих снов таким. — Тебе нельзя сейчас здесь находиться! — прорычал Чжун Ли, — проснись! Сейчас же проснись! Чжун Ли поднял Тарталью за ворот и ударил по лицу. Потом ещё раз и ещё. Он тряс парня, видимо пытаясь "разбудить" его таким образом. Но ничего не выходило. Просто ощущалась физическая боль. Из носа хлынула кровь. Тарталья пытался сопротивляться. Но кто же знал, что в таком, казалось бы, худом и стройном теле, окажется столько силищи! — Ау! Прекрати, больно же! Что вообще происходит?! Тарталья кричал, пытаясь увернуться от тяжёлой руки парня. В итоге, Чжун Ли отпустил его, и парень шлёпнулся обратно на землю. Чжун Ли судорожно начал оборачиваться по сторонам, пытаясь что-то прикинуть в своей голове. Тот выглядел крайне встревоженно и напряжённо. Он выглядел будто дезертир, сбежавший от боя в трудный час и пытавшийся как можно скорее оттуда сбежать, либо же воин, только что повидавший такой ужас, что и в кошмарах не снилось. Ощущение опасности чётко отражалось всем его видом. Он протянул Тарталье руку и бегло произнёс: — Вставай. Нужно бежать. Здесь небезопасно. Тарталья непонимающе пялил на протянутую руку. В смысле "небезопасно"? Что вообще происходит? Почему этот парень, который некогда назвался Чжун Ли, сейчас избивал его, говоря, чтобы тот проснулся? С чего тот вообще решил, что Тарталья сейчас будет слушать его и протягивать руку? В голове роились миллионы вопросов, но видимо у Чжун Ли не было времени, и он просто схватил парня за руку, потянул, и вдался в бега, не отпуская Тарталью. — Не отпускай руку, если жить хочется! — прокричал Чжун Ли за спину так, чтобы Тарталья его точно услышал. Тарталья не знал, что ему делать. Он бежал за этим парнем, не отпуская его руку. Интуиция подсказывала: ему можно доверять. Тем более он не вредил ему во снах и будто бы даже относился доброжелательно. Правда всё время молчал и в последний раз обратился в облике монстра... А вдруг это ловушка? Вдруг Чжун Ли взял его, чтобы завести в какой-нибудь угол и сожрать? Парень начал догадываться, что он точно попал в какое-то необычное место, потому что, проснувшись он бы точно... Да, оказался в больничной койке! Он ведь попал в аварию, значит должен был либо умереть, либо очнуться! Парень всё вспомнил: он попал в автокатастрофу вместе со своим другом Кэйей Альберихом, а потом темнота, падение и он здесь. Но это место было не похоже ни на ад, ни на рай, ни на реальный мир. Так где он был? Это сон? Если да, то понятно, почему здесь был Чжун Ли: он являлся парню во снах последние несколько лет. Но вдруг это всё не сон и то, что происходит с ним вполне реально и опасность действительно может существовать? Тарталья попытался было отпустить руку, но Чжун Ли крепко сжал её и не дал этого сделать. Они продолжали бежать и почти добежали до того края, где начинался лес. — Чёрт, не успели, — шикнул Чжун Ли и, резко потянув Тарталью за руку, сделал так, чтобы парень находился за его спиной. — Стой на месте и не двигайся! Будь за моей спиной и ни шагу в сторону! Тарталья расширил глаза от удивления. Вокруг него из неоткуда образовалась прозрачная янтарная стена. Сама она слегка светилась, а внизу её поддерживали тёмные булыжники. Не успел Тарталья опомниться, как послышался лязг металла. Подняв взгляд, парень обомлел от увиденного: сейчас, прямо перед его глазами Чжун Ли, держа копьё в руках сражался с какой-то нечистью. Оно было размером с медведя, с тремя парами лап. Всё его тело было покрыто тёмной шерстью, из глаз лилась густая жидкость, похожая на нефть, острые зубы красовались в пасти чудовища, из гортани издавался ужасающий рык, сильно бьющий по ушам. Оно уверенно отражало атаки Чжун Ли, держа в когтистых лапах что-то наподобие меча. Удар. Ещё один. Жуткий вой. У Тартальи онемели ноги. Даже, если бы он хотел сейчас убежать, то не смог бы. Страх обуял его тело. По нему пробежали мурашки. Сердце билось в ушах. Монстр оставил на Чжун Ли большую царапину. Зачем ему меч, когда он вон как размахивает своими когтищами? Погода становилась всё пасмурнее. Хлынула молния и Тарталья вздрогнул. Одно мгновение. Оно сменило направление и прилипло к стене, окружающую Тарталью. У Тартальи словно сердце в пятки ушло. Монстр упирался своей мордой, пытаясь достать Тарталью, но у него этого не выходило. Парень чуть было не упал, но вспомнил предостерегающее наставление Чжун Ли: не сметь двигаться. Значит ли это, что в теории он может выйти из стены, а вот чудище пробраться в неё не может? Тарталья тяжело дышал. Зрачки расширились. Оно громко пыхтело, изо рта сквозь зубы просачивался длинный шершавый язык, пытавшийся достать парня через щит. Чайльд боялся даже вздохнуть. Мгновение. Голову косматого чудища проткнуло насквозь остриём копья в месте, где теоретически должно было находиться глазное яблоко, но была лишь впадина с вытекающей жижей. Из головы хлынула густая чёрно-бордовая жидкость. Она забрызгала янтарные стены защиты Аякса. Тело монстра упало на землю, дёргаясь ещё какое-то время в смертельной агонии. Тарталья поднял выпученные от испуга глаза на Чжун Ли. Тот был полностью облит кровью неизвестного существа. От цвета ранее белой рубашки не осталось и следа. А кровь ли это была вообще? Из чего в целом может состоять "это"? Чжун Ли, неспеша, подходил к Тарталье, и парню показалось, что тот вновь постарел лет на десять. Чайльд опасливо попятился назад и с лёгкостью вышел за границы щита. Значит, Аякс оказался прав в своих выводах: выйди из щита в момент сражения и он труп. Плавный взмах руки Чжун Ли — конус щита исчез. — Думаешь, я трону тебе после того, как спас? — спросил мужчина у попытавшегося вдаться в бега парня, — ты без меня здесь не выживешь. — Кто вы такой? — со сталью в голосе спросил Тарталья. Его брови нахмурились. Чувство страха и потрясение от увиденного сменились на раздражение и попытки встать в позу защиты. Конечно, он понимал, что находится совсем не в лучшем положении, но выглядеть жалким в глазах этого... Должно быть, человека, ему не хотелось. Убежать, трусливо поджав хвост, тоже было не вариантом. — В этом мире — твой друг и помощник, — спокойным тембром ответил Чжун Ли на вопрос парня. От былой злости не осталось ни капли, — пошли, здесь небезопасно оставаться. Аякс пребывал в смятении. Как будет лучше поступить? «Он прав. В этом мире мне в одиночку не выжить. Но где гарантии того, что Чжун Ли действительно хочет помочь мне, а не попытаться сожрать, как та тварь?» В душе роились сомнения, в парне бурлила куча противоречий. Он даже не был уверен в том, что это истинный облик Чжун Ли! Мало ли эти существа могут принимать другие обличия? Да даже, если это и есть истинная личина Чжун Ли, то откуда Тарталье было знать, действительно ли он желает ему добра? Никогда, никому нельзя доверять так просто. Этому правилу жизнь учила парня ни один раз. В конечном счёте, придя к выводу, что Чжун Ли — это единственная ниточка, за которую он может зацепиться, чтобы хотя бы что-то узнать, парень решительно последовал за мужчиной. *** Они шли по лесу, обрамленному тьмой. С далека он казался не столь жутким. "Лес как лес", — думал Тарталья. Однако это было не столь верным предположением. Тарталья осмотрелся по сторонам. Этот лес казался крайне странным. В нём не было ни одного признака жизни: ни щебетания птиц, ни букашек, ни одного звука. Даже деревья, которые должны были, покачиваясь, «дышать», стояли мёртвым колом. Они словно полностью высохли и находились в состоянии стоячего трупа. Переключив внимание с леса на своего спутника, Тарталья вновь подметил одну деталь: Чжун Ли снова казался моложе, чем несколько минут назад. «Значит, он может менять свои облики. Либо же просто менять свой возраст», — подумал Тарталья. — Почему здесь так тихо? — выпалил Тарталья через пятнадцать минут ходьбы в тишине. Чжун Ли обернулся на Тарталью и приставил палец к губам, призывая к молчанию. Тарталья на это кивнул. И чего он мог ожидать? Чайльд совсем не удивится, если этот мужчина... Парень... (Тарталья уже перестал терять эту границу из-за изменчивости возраста) Сказал ему молчать просто за факт того, что ему не нравятся разговоры и не хочется лишних вопросов, нежели за факт того, что действительно существует опасность. Через какое-то время Чжун Ли остановился. Поднял руку и отвёл её в сторону, говоря этим жестом Тарталье остановится. Чайльд опасливо оглянулся по сторонам. Чжун Ли тихо подошёл к парню и, наклонившись к его уху, шепнул: — Веди себя тихо. Ни звука, ни шороха, ни одного лишнего движения. Слушай меня внимательно и делай всё, что я тебе говорю незамедлительно. Ты меня понял? — со строгостью произнёс Чжун Ли. Он явно требовал, чтобы парень воспринял его слова всерьёз. По телу от шёпота пошли мурашки и Тарталью чуть было не передёрнуло. Сглотнув, парню только и оставалось, что кивнуть. Чжун Ли выглядел явно напряжённым. Голос звучал уверенно, но весь профиль был словно натянут струной. Он явно нервничал. — Сейчас я открою портал. Ты по моей команде сразу же берёшь меня за руку и входишь в него со мной, хорошо? Почему-то в голосе Чжун Ли на этот раз, как показалось Тарталье, звучало что-то наподобие заботы. Словно ледяная кромка напряжённой злости спала и тот проявлял к нему что-то наподобие сочувствия? Этого ещё не хватало. Тарталья начал сомневаться нет ли у его спутника болезни биполярного расстройства. — Эти твари прибегут в мгновение ока. Портал открывается не так быстро, поэтому я не уверен, что успею открыть его до их прихода, — прозвучал более низкий голос Чжун Ли. Снова поменялся возраст. Чжун Ли отвернулся и начал подготовку к открытию портала. Начертил какие-то символы своим копьём. Тарталья только заметил, что на протяжении всего похода по лесу копьё у Чжун Ли отсутствовало. Откуда же ему было взяться? Мужчина начал делать круговые движение руками и на месте, где были нарисованы символы, начало образовываться золотое свечение. Аякс подметил: Чжун Ли не солгал. Казалось, что ото всюду начали слышаться скрежет, бег и вой, наподобие того, что парень слышал, когда только оказался в этом месте. Краем глаза он заметил бегущих из-за деревьев тварей. Тарталья было хотел предупредить Чжун Ли, но одёрнул сам себя. Его предупредили: веди себя тихо. Мужчина и сам сказал, что они мигом сбегутся. Значит видел и знал всё, что происходит. Одна тварь всё же выбежала. Она не была похожа на предыдущую. Это было существо, похожее на снежного барса , которого парень видел в детстве, когда ходил на охоту с отцом. Только это животное, в отличие от ирбиса, было с алыми глазами, налитыми кровью и клыками в два раза больше по размерам. Особь двинулась на Тарталью. Аякс хотел было инстинктивно двинуться и бежать, но вспомнил наставляющие слова: "Не двигайся. Делай всё, что я говорю." И тяжело вздохнув, не долго метаясь над тем, стоит ли послушать Чжун Ли, парень просто зажмурил глаза, стоя на месте. Боли не последовало. Вокруг него снова образовалась прозрачная стена, защищающая его. Чжун Ли воткнул тварюге копьё в шею и тут же из неё брызнула багровая жидкость, запачкав лицо Чжун Ли. «Это уже более походит на что-то из реального мира», — подумалось Тарталье. Чжун Ли действовал быстро. Покончив с животным, он вернулся к порталу. Видимо всё приходилось делать заново. На этот раз свет образовывался быстрее и чётче. Мужчина приложил больше усилий на его создания. — Бери руку! — крикнул Чжун Ли и Тарталья незамедлительно выполнил указание. Тарталья ощущал падение. Словно он бросился в яму и сейчас пластом летел вниз. Вокруг было лишь то же золотое сечение, что было при образовании портала. Но Чайльда сейчас волновало совсем другое: что будет дальше? Куда они приземляться? Тарталья посмотрел на Чжун Ли, который до сих пор не отпускал его руку и почему-то парню стало спокойнее от этого факта. Падение продлилось недолго. Уже через пару минут Тарталья вместе со своим спутником приземлились на твёрдую поверхность. Ощущение было такое, словно Тарталья спрыгнул с крыши гаража. *** Вокруг был всё тот же лес. Только деревья на сей раз казались чуть светлее и зеленее, и сквозь их ветви проглядывали солнечные лучи. Однако одного так и не поменялось: мёртвая тишина до сих пор оставалась неизменной. И всё же Тарталье было гораздо спокойнее в этом месте. Подняв взгляд на своего «проводника», Тарталья наклонил голову в бок. Тот снова был юношей. Это уже начинало казаться забавным и губ Аякса коснулась улыбка. Чжун Ли видимо почувствовал это и обернувшись, слегка приподнял бровь, когда увидел забаву в лице Чайльда. — Можешь задавать вопросы. В этом месте более-менее безопасно, — первым прервал молчание Чжун Ли. — Не знаю с чего и начать... — Начни с наиболее важного, — отчеканил Чжун Ли, не дав Тарталье и подумать. — Кто вы? — также резко выпалил Тарталья свой первый вопрос. Чжун Ли качнул головой, прикрыв глаза. Цокнул языком. — Повторяешься. Я уже отвечал тебе на этот вопрос. Не заставляй меня разочаровываться в твоих умственных способностях, Аякс. — Откуда вы знаете моё имя? Я точно помню, что не произносил его в своих снах, — нахмурив брови, снова задал вопрос Тарталья. Напряжение и непонимание внутри него нарастали с новой силой. Повисло недолгое молчание. Следом последовал тяжёлый вздох Чжун Ли. — Аякс, Аякс, — медленным, отчитывающим голосом начал Чжун Ли, — ты совершенно не умеешь расставлять приоритеты в вопросах. Это очень несуразно в твоём положении, юноша. Тарталья хотел было возразить, но Чжун Ли пресёк его попытку. — С чего ты решил, что помнишь свой каждый сон? Тут в голове у Тарталье щёлкнуло. А ведь Кадзуха выдвигал такую теорию тогда, в кафе. — Да и, впрочем, мог бы для начала поинтересоваться: как ты попал сюда? Что это за место? Почему ты здесь? Что за мир, в который ты попал? Что тебе следует делать и как отсюда выбраться? Есть куча наиболее важных для тебя вопросов, но вместо этого ты спросил то, что уже спрашивал, а следом задался вопросом, откуда я знаю твоё имя, — говорил Чжун Ли с лёгкой улыбкой на губах. В его голосе явно чувствовалась лёгкая ирония. В его интонации было нечто схожее с тем, как отец обращается с ребенком, который сделал неправильный выбор, а он забавляется непониманием своего чада и пытается направить его в нужное русло наводящими вопросами. Тарталье с каждым разом становилось всё страннее и страннее. — Хотя, признаться честно, на многие из моих же перечисленных вопросов я и сам не смог бы дать тебе чёткий ответ, — закончил своё длинное повествование Чжун Ли. — Молодой облик вам не к лицу. Больно занудны для моего ровесника, — решил съехидничать Тарталья. Последовал лёгкий смешок. Тарталья мог бы описать его словом "бархатный", как бы это странно ни звучало. Он был хоть и плавным, но довольно звонким, как обычно и присуще молодым людям, горящим своей юностью. Но почему-то именно этот смех очень зацепил Тарталью. Было ли это связано с тем, что сейчас Чжун Ли был единственным, что связывало его с тем миром, из которого он сюда попал, и парень просто хотел зацепиться за любое, что связано с ним? Или с тем, что молчаливый образ человека из своих снов постепенно рушился на его глазах? Или это был просто интерес к персоне, которую он так часто встречал на протяжении вот уже четырёх лет? Аякс не мог ответить на эти вопросы. — Очень наблюдательно с твоей стороны. Щелчок пальцев. К Чжун Ли снова вернулись морщины, ровная осанка, более возмужалое тело и старая, уже знакомая Тарталье, стилистика одежды. — Так лучше? Опережая твой вопрос, отвечу, что принимаю молодой облик, потому что в тридцать лет уже болит спина, даже несмотря на то, что к тому времени я уже исправил осанку. А такие молодые люди, как ты, обычно такой проблемой не страдают. Это более затратно по энергии, но я могу себе такое позволить. — Хах, интересный вы образ жизни ведёте. В тридцать лет уже спина болит, — не унимался Тарталья от желания язвить этому человеку. Как-то уж слишком сильно он возносил себя перед ним. Парню не нравилось, когда его отчитывали, как маленького, и выставляли глупцом. — Поправка "вёл". Да и для начала стоит дожить до моих лет, а уж потом порицаниями бросаться, — всё с той же улыбкой отвечал мужчина. «Что значит вёл?» — подумал парень. Тарталья искренне не понимал, почему их разговор начался с больной спины и ехидств. Почему Чжун Ли общался с ним, будто они старые приятели, которые знали друг друга вот уже несколько лет. По факту Тарталья действительно видел его на протяжении долгого времени в своих снах. Правда до значения слова "знал" там было явно далеко, учитывая "разговорчивость" его спутника. И, конечно, Тарталья понимал, что в первом вопросе, Чжун Ли просто хотел отвести его внимание от ответа на вопрос. Видимо он не шибко хотел раскрывать кем является на самом деле, хотя прекрасно понимал, о чём именно спрашивал его парень, считая нужным не сообщать Тарталье эту информацию. Но почему? Тарталья всё равно когда-нибудь узнает это. Всё же он не сомневался: оставаться в этом месте бок о бок с Чжун Ли ему придётся ещё долго. — Ну вот, уже не так напугано выглядишь, — произнёс Чжун Ли и тут Тарталья понял: мужчина просто хотел разрядить обстановку пустой болтовнёй, чтобы он чуть расслабился и дальше было легче вести диалог. Губ Чайльда коснулась усмешка. Парень и в самом деле это заметил. Ушло былое напряжение, сердце перестало колотиться так сильно. Правда былой позитивный настрой пришлось сменить более серьёзным разговором. От лёгкости былой полушуточной беседы не осталось и следа. Взгляд Тартальи поменялся, и парень серьёзно спросил: — Чжун Ли, где я сейчас нахожусь?