Нас никогда не было

- Алиса Алексеевна, готовы? Прозвучало из ниоткуда. Алиса не следила за врачом и другими пациентам, забыла, что здесь существует кто-то еще. Дмитрий Александрович заинтересованно всматривался в растерянное лицо девушки пытаясь понять, слышит ли она его вообще. - Да. Конечно. - Максим окончательно растворился за спиной в белом халате и девушка послушно последовала за доктором. - Ну, совсем скоро долгожданная выписка. Можно узнать ваши планы на будущее? - Дмитрий Александрович транслировал на лице настоящую радость. - Ворваться с головой в заключительный учебный год, сдать экзамены и податься в ординатуру. - Прекрасно. Жду не дождусь когда наши ряды пополнятся. Да пополнились уже. Ряды, блять, скорой неотложной медицинской помощи. Алиса злилась на врача, давилась гневом и может, вполне обоснованно. Серьёзно, не увидеть суицидальные наклонности своего пациента? Пациента, с которым идет работа и групповая и индивидуальная, позволяя изучить его под лупой. Блять, а что у них с учетом лекарственных средств? Шведский стол, сука, что-ли? Она так много хотела высказать улыбающемуся врачу, прям вот так, забыв о цензуре, не выбирая слов помягче да так, чтобы его словарный запас пополнился списком новых матных слов. Нельзя. Она не выдаст Максиму билет в психушку, только не своими руками. И как бы там не было, она не считала Дмитрия Алексеевича хуйлом в белом халате. Это все ее выдрессированные идеалы в голове проклевываются, мешая трезвой мысли, что никто не Бог и дерьмо случается даже у лучших из лучших. И ей он, безусловно помог, просто уничтожать всех за своих это так присуще ей. - Я рекомендую продолжить нашу психотерапию после выписки, но настаивать не могу, выбор за вами. Начинается важный этап адаптации и на пути будет масса триггеров, поэтому уверен, поддерживающие сеансы необходимы. Я считаю… - Я согласна. - выпалила Алиса и по фонарю, что он там считает. - Я могу кое о чем попросить? - Я слушаю. - откашлялся доктор. - Хочу воспользоваться своей, - самой не верится, что это нужно сказать. - привилегией. - Я все ждал, когда это случится. - ну а как иначе, врач же знал, чей этот цветочек с шипами. Ее внутренний стержень был способен удержать обоих мужчин вместе с их властью и сама она даже не догадывается, что может быть страшнее Антона и Арсения вместе взятых. - Поговорим о Максиме? - Удивительно. Я думал придется физические удалять вашу стационарную карту. - слегка нервная ухмылка искривила губы. - В этом нет смысла. Я и так знаю, что вы это сделаете. - Вы правы, вариантов у меня не так много. Что рассказать о вашем друге? - Алису даже не коробит от слова друг. Да, это ее друг. - Диагнозы, текущее состояние, время ремиссии, прогнозы. - Героиновая зависимость, патологическая вина. - Так и знала. - невпопад ляпнула Алиса, чтобы подтвердить самой себе, что на деле у него больше нет никаких психиатрических отклонений, депрессий и прочих радостей наркоманской жизни в анамнезе. - Он рассказывал вам? - лицо врача вытянулось. - В двух словах. Про героин, передозировку и смерть друга. - Сам? - Сам. - и действительно сам, ничего наводящего девушка не спрашивала, ничего о причинах и следствии. - Мне понадобилось три месяца, чтобы узнать настоящую историю от него, а не со слов родственников, которые ни сном, ни духом о его друзьях или отношениях. Я поражен. - И я слегка. - Максим не врал ей. Доверие на лицо. - Чистый пять месяцев. - Господи, как же долго он здесь. - Прогнозы весьма благоприятные, но боремся с несуществующими ломками. Наркотики давно не циркулируют по венам, но, скажем так, фантомные ломки не отличить от реальных. Раньше они случались гораздо чаще, до вашего появления здесь. За все ваше лечение только два раза, это большой прогресс. Такими темпами и через несколько месяцев можно подумать о выписке. - блять, слишком много информации для спящего мозга. - Что значит с моим появлением здесь? - Вы благотворно на него влияете. У него глубокая психологическая травма. Если с важными подробностями, то он попал сюда после того как его откачали от передозировки. Друг умер за три часа до приезда скорой помощи. - девушка ошалела, все было не так в ее картине мира. - Он сказал, что друг умер пока его самого откачивали. - врач устало потер глаза большим и указательным пальцами, тяжело вздыхая. - В первые дни, в период самой сильной, реальной ломки Максим спросил о Никите пришедшего отца и тот не стесняясь в выражениях сообщил ему о том, что его лучший друг по жизни и по игле умер на месте задолго до того как их нашли. Прямо в неизвестной квартире во время героинового марафона. Максим был уверен, что друга просто «накрыл приход» раньше него. Пытался привести его в сознание, когда его и самого уже затягивало в передозировку. Их нашли на полу. Максим держал давно окоченевшего Никиту за руку так, что у трупа пришлось ломать кости дабы высвободить ладонь. Он был уверен, что он жив, а на деле три часа лежал с трупом, говорил с ним, успокаивал и обещал, что это их последняя доза. Он до сих пор отрицает его смерть до приезда врачей, не может принять мысль, что не спас его, хотя будь он трезвым все одно не вышло бы. Остановка сердца, даже скорая не успела бы приехать. Знает все это, но патологическая вина уже сформировалась, до сих пор продолжает говорить эту версию с тем, что его не смогли откачать, пряча страшную тайну, чтобы не избавляться от вины. Все наслоилось друг на друга и возвращает ему ту самую ломку в первые дни. Воздух в кабинете закончился. Алиса живо представила как вмазанный, синеющий Максим вот уже несколько часов жмется к холодному трупу, кажется, единственного близкого человека, держит за руку сплошное трупное пятно и обещает быть рядом когда отпустит. Хочется биться головой о стены до боли, до крови, до перелома лишь бы выцарапать эту картину. Подступающая пустота с желудочным соком и желчью встала поперек горла и невозможно ее сглотнуть. Алиса бы с удовольствием выблевала сейчас все органы на пол. - Налейте воды, пожалуйста. - стакан ушел залпом, но не потушил огонь внутри. - Я не знаю как он вам открылся и почему, несмотря на то, что вы всеми путями не желали сближаться. Я наблюдал за вами все это время. Вы первый человек здесь с кем он начал общаться, первым проявил инициативу и по-видимому смог добиться своей цели, а вы знаете как тяжело с целенаправленностью у зависимых людей. Ему действительно стало значительно лучше за последние месяцы. Пусть он и не признает вслух настоящие обстоятельна трагедии, но он поделился с вами частью своей истории, это успех. - да, конечно. Знал бы Дмитрий Александрович как глубоко в задницу Максим запихнул свой успех пытаясь умереть ночью. - Может, вы напоминаете ему его, а может мотивируете, а может, что-то другое. - Когда меня выпишут? - В субботу. - Я буду его навещать. - не вопрос, а утверждение. - Я пойду, пожалуй. Спасибо за консультацию. - слов нет, только желание заткнуть два пальца в рот да поглубже в туалете за углом, куда и направляется девушка. - Алиса, - одергивает врач почти у дверей. - зачем вам эта информация? - Хочу знать как жить дальше. - девушка хотела знать, как отвести Макса подальше от смерти. - Дмитрий Александрович, простите за это, но теперь вы ответственны за его выздоровление передо мной так, как ответственны за мое перед Арсением и Антоном. Все их ультиматумы теперь мои и в отношении Максима. Простите, но по другому быть не может. - не после этой ночи, после нее ничего не может быть иначе. Алиса оставила ахуевшего врача в одиночестве, взглянув на его бледное лицо напоследок. Стоило догадаться, что этот допрос начатый уже с перевесом в пользу Алисы затеян не просто так. Эта угроза в мягкой форме, почти вежливая, произнесенная стальным, холодным голосом искренне пугала. Когда тебе тычут в лоб вполне себе реальным пистолетом ты хотя бы знаешь, что ожидать, а когда так, без конкретики и от нового человека с замашками старых знакомых поджилки не спокойны. От Алисы не знаешь чего ожидать, но уж точно не пощады, если хоть что нибудь будет не по ее воле. Знала ли девочка двадцати двух лет в кого превратилась?

***

Алиса просидела до вечера в своей комнате, точнее в ванне в обнимку с унитазом. Как только история Макса повторялась в голове голосом врача желудок скручивало спазмом. Уверен, что друга накрыл приход. Рот наполняется вязкой слюной. Держал за руку окоченевший труп. Два пальца жмут на корень языка. Обещал, что это последняя доза. Задержать вдох и облегчение. Куда молиться? За чью душу молиться? Стойкого студента с первого курса, с первого похода в анатомичку с бальзамированными органами и первого вскрытия в морге не мутило ни секунды, пока многие воротили нос и выходили подышать свежим нашатырем, Алиса с интересом запоминала детали и делала пометки на полях. А теперь одного воображения хватало для тошноты, что снималась только принудительной рвотой. Содержимого желудка не было, эвакуировать нечего, но психологически это будто помогало сбросить душевную боль. Тянуть дальше некуда, через несколько часов отбой, за ним ночь и дикий страх. Алиса умылась ледяной водой и строго решила, где бы сейчас не находился Максим она достанет его из под земли. Искать долго не пришлось, ее кресло занято нахохлившимся воробьем. Невероятно сложно смотреть на него даже со спины, но девушка стойко давила слезы, она не может дать слабину раз уж положительно влияет на него. Выдохнув, Алиса наклонилась подходя сзади. - Пойдем прогуляемся. - лишь бы заговорил, мало ли что у него сейчас в голове. - Уже не выпустят. - Алиса испытала секундное облегчение, но все еще не знала как с ним говорить. - А я тебе на что? - даже шутки нашлось место. Максим молча переставлял ноги вслед целеустремленно идущей девушке которую не останавливает ни персонал, ни охрана. - Не отставай, закат пропустим. Максиму тошно. Тошно от себя так сильно, что он предпочел бы загреметь в изолятор и перенести очередную ломку, ведь сейчас она казалась в разы лучше чем все это. Затуманенным, заторможенным мозгом парень крутил весь день предчувствие их неминуемого разговора. Хотел, дико хотел, забыть о существовании Алисы, никогда не видеть, не говорить, игнорировать до выписки, но понял, что не может и на самом деле не хочет. Не после всего, что она сделала для него. Прикипел к этой забавной не его девочке сам не знает почему. Стыд, страх, очередная вина смешались гремучей смесью, но ноги вели за ней. Максим не хотел ничего обсуждать, но это же Алиса, вытянет клещами, а он и не будет сопротивляться. Оставаться позади чуть легче, но дальше не прокатит. Они пришли на ее любимую лавочку, видимо провожать закат или их дружбу в последний путь. Максим не смог бы простить то, что сделал сам и был готов, что их странное общение закончится. Алиса не торопится, ветер развивает ее волосы в которых красиво играет солнечный блик и в этом есть свое волшебство. Молчание. Тугое и вязкое не разгоняемое тем самым ветром. - Красиво? - спросила Алиса глядя на опускающегося, красного гиганта. - Безумно. - то ли про закат, то ли про происходящее. - Конечно красиво. Так красиво, что я хотела, чтобы ты увидел это, понимаешь о чем я? - вот он, переломный момент. Конечно Максим понимает. - Алис… - Не смей, что бы не собирался сказать - не смей. Не вздумай оправдываться. Нет оправданий тому, что я чуть не потеряла тебя. Я бы предложила тебе выпить потому что сейчас у нас будут откровения похлеще библейских, но выпить нет, да и к чему, если между нами больше нет границ. - Напишем свой завет? - ухмыльнулся парень понимая, что отпираться нет смысла. - Да. - Алиса осторожно придвинула ладонь на которую опиралась о сидение лавочки к руке Максима, чтобы легкое касание расслабило их обоих. - Начнем с того как ты взял таблетки незаметно в таком количестве, что не только я не заметила сегодня недостаток, а даже персонал, оставив замки целыми. - Это просроченные, списанные препараты. - вот это поворот. - Отлично…как ты просрочку нашел? - Зашел на капельницу, медсестра нарисовала сквозняк на раздачу таблеток, а я вынул столько блистеров из коробок сколько успел. - как на исповеди говорил парень, только в глаза не смотрел, но пока и не надо. - Повезло, что буквально после этого пакет утилизировали не проверяя. Счастливое, сука, стечение обстоятельств. - Когда это было? - Несколько дней назад. - Ты планировал? - так больно спрашивать это и осознавать, что пару дней он ходил под боком и думал как скоро умрет улыбаясь Алисе как обычно. - Эта мысль всегда на периферии. Знаешь, иногда сидит не отсвечивая, а иногда орет на весь череп. Я все думал, говорить или нет, но раз уж так…- Максим замялся и ища поддержку накрыл своей ладонью чужую, гораздо меньше своей. Так странно, Алиса не шугается, не злится, не клеймит ничтожным, само спокойствие и центр его понимания. - Ты в тот день сказала, что тебя выписывают. - ножом по сердцу. - Я просто…особенная ты что ли какая, с тобой было легче. Ты показала, что из той долины откуда мы, возвращаются. Маленький герой пытающийся начать есть и не кидаться на людей. Как же меня веселили твои выпады, такая острая на язык, но в тебе было столько соучастия в те редкие, поддерживающие фразы, что твоя манера общаться ни капли не отталкивала. Я счастлив, что тебя ждут, вижу, что любят и это такой свет, такая надежда которую я никогда не встречал. Наверняка у тебя за плечами куча дерьма, но я убедился, что чудо есть и ты проживешь долгую, счастливую жизнь, а все, что я могу это только отработать карму и больше мне ничего не надо. Время пришло. - А что если для людей вокруг не пришло время тебя отпускать? - Алис, я для своей семьи мусор. Отец будет знаться со мной только если стану бывшим наркоманом, а мать безропотно ему вторит. Стоило всю жизнь плясать под их дудку, чтобы оступившись вычеркнуть свое имя из родословной. - Ты помнишь, что нибудь из того, что я говорила тебе ночью? - Каждое слово. - зажмурился парень. Эти слова войдут в список тех слов, что ты будешь помнить на предсмертном одре, вплоть до интонации. - Так вот это правда, своего эгоизма не видишь, дальше собственного носа не смотришь. Ты не понимаешь? Все то у тебя в прошедшем времени. «Стану бывшим наркоманом» так вот информирую, ты бывший. Бывший, Макс. Никакая дрянь ни один месяц уже не течёт по венам. «Плясать под их дудку» так ведь не пляшешь, ты уже начал свою мелодию. «Оступился» так ухватился и подтянулся, но все продолжаешь обесценивать себя. А про отвержение…может уже стоит перестать думать как и кому что-то доказать, угодить, повернуть голову и увидеть человека для которого ты не просто оступился этой ночью, а крупно проебался, но он рядом и не вычеркает из жизни? Так реально бывает и если ты позволишь себе это понять, тебя станут окружать люди, которым не сдались твои потуги и достаточно просто…тебя? Ты многому научил меня, просто потому что ты есть, так скажи мне, пришло ли твое время? Максим остекленел. Был готов услышать все, что угодно, но не это. Не моргая парень уставился вдаль, пытаясь найти в воздухе свои разложившиеся молекулы. Алиса спасла и тело и душу. В мыслях так много слов, да только все застряли в самых бронхах. Максиму совсем не стыдно за подступающие слезы. По щеке скатилась не скупая мужская слеза, а бурно бьющий ручей, унося, смывая что-то черное из груди. - Я не знаю как жить дальше. Алис, я не знаю. Понятия не имею кто я такой за этим забором… - самый потаенный страх до этого момента не формулируемый, наконец показал себя. - Обними меня. Прозвучало странно и неожиданно даже для их ситуации, тем более из уст Алисы, но так необходимо, пожалуй, обоим. Одна вдруг прозрела к чужим душам, а другому просто необходимо хоть одно плечо в этом мире на которое можно опереться. Максим осторожно подался вперед, робко положил ладони на плечи, а осмелев впечатал в себя девушку. Рукам, уже побывавшим на его теле, было позволено без спроса обвить себя и парень несдержанно уткнулся в плечо тяжело дыша. Между ними никогда не было подтекста, так не обнимают любимых мужчин и женщин, так не обнимают тех, от кого бабочки в животе, у них все это не от магнетизма, у них все не так. Вот так как между ними - тихо и молча, хорошо, как будто жизнь не выдумана. Как будто сам создатель гладит тебя по голове, а не человек прошедший грязные подвалы своего сознания. Алиса знала, осталось только одно и для этого время пришло вместе с солнцем, что скрыло свое тело за линией горизонта уже наполовину. - Готов отвязать последний камень от своих ног? - Что мне сделать? - как слепой щенок спрашивал Максим. - Попрощайся с ним. Скажи все, что не сказал и отпусти. Нет правых и виноватых в случившемся. Если бы я могла отмотать время назад я бы сделала это для тебя, только чтобы тебе не пришлось проходить через это, но прошлое не вернешь, а не закрыв старую дверь новую, не откроешь. А сейчас мы с ноги выбьем тебе дверь в будущее, веришь мне? - Только тебе и верю. Максим понимал каждое слово, о чем и о ком говорит Алиса и знать он не хочет откуда она знает подробности, а может как всегда попала в точку благодаря своей особенности. Он так боялся этого шага, считал, что должен, обязан нести этот крест в наказание до последней минуты своей жалкой жизни, а сейчас не страшно. Алиса растворилась, а дыхание сверху теперь принадлежало человеку который уже никогда не сможет вдохнуть. - Я не знаю, что хотел бы тебе сказать. Знал когда-то, когда не проводил тебя в последний путь, когда хотел ночевать у твоей могилы, когда хотел следом. Я скучаю, Никит, мне чертовски не хватает тебя. Помню эту ложку, жгут и шприц на двоих. Помню как светились твои глаза от прихода, а потом как тухли. Так было всегда, ты же знаешь. Вмажемся, перетерпим, протянем друг другу стакан воды, а потом по новой. Я потерял рассудок поймав больной кайф, но следил за тобой, правда. Ты так горел и я перетащил тебя на холодный пол разгоняя незнакомых нам торчков. Не знаю зачем рассказываю тебе все это, не могу знать точно когда…когда ты умер. Посмотрел на тебя бледного и подумал, что утром принесу тебе не только воды, но и припрятанную шоколадку. Не помню какой была твоя кожа на ощупь, не чувствовал своих рук, наверняка ты уже остывал. Тряс тебя, просил посмотреть на меня, но бестолку, предупреждал, что ох уж и выскажу тебе все как только очнешься…очнешься, слышишь, брат? Я не сомневался в этом, как собака умостился рядом, схватил за руку и ждал. Крепче сжимал ладонь не понимая почему больше не чувствую тебя. Списал на герыч, правдоподобно вышло, ведь я и себя не чувствовал, вот вот отключился бы как ты. Пока мог шевелить губами убеждал, обещал, что как только сможем встать - уйдем и не вернёмся. Побаловались и хватит. Проебался, брат. Оказалось балуемся мы уже год, а ты как несколько часов холодный труп. Так проебался, что не понял, что ты умер и не понимал как сам умираю. Я словил клиническую смерть, представляешь? Совсем не помню как перестал шептать тебе что-то, не помню ни света в конце тоннеля, ни как испускал дух. Врачи сказали, что сердце у тебя остановилось мгновенно, знать бы только в какой момент…Хотел знать, больше не хочу. На одно надеюсь, что тебе не было больно и ты понимал в последние секунды, что я рядом. Не знаю почему жизнь, сука, распорядилась так и толкнула тебя с обрыва первым, почему я выжил, почему при равных дозах я прожил дольше тебя до чудесного появления моего отца с бригадой. Этих «почему» так много, Никит, а я все стремился к тебе, где бы ты ни был, узнать все ответы у тебя. Ты же всегда у нас был всезнающим. Мечтал удавиться, хотел, чтобы в ломке ты стал моей последней галлюцинацией и убил меня, так было бы правильно. Но нашелся человек, который говорит, что это неправильно. Прикинь? И это не очередной мозгоправ. Девчушка одна, с луны свалилась, Алиса зовут. Нелюдимая пиздец, что она может знать о нас, брат? Оказалось это я ничего не знаю. Говорит, нужен еще здесь, как считаешь, правда? Знаешь, я вчера взял билет к тебе, счастлив, что не доехал. Второй раз меня отняли от смерти, может Бог и любит троицу, но в третий раз я проверять не стану. Прости меня, Никит, я больше не попытаюсь прийти. Когда нибудь, только не сейчас, ладно? Сейчас, мне пора простить себя. Свидимся, брат. Алиса слушала и смотрела в небо, представляя, что сверху на них смотрит этот незнакомый ей Никита. Мысленно говорила, что присмотрит за Максимом и увы, не отпустит к нему. И почему-то, казалось, что этот парень и сам не хочет его видеть в своих крылатых рядах. Последний луч уходящего солнца ласково лизнул мокрое от слез лицо Алисы и уже сухое лицо Максима. Впервые с того дня, Максим вдохнул полной грудью, выдыхая из легких светлую печаль по когда-то существующему, хорошему парню. Этот парень останется теплым воспоминанием из тех беззаботных дней и больше никогда не явится кошмаром во снах. Максим все еще не знал инструкцию к новой жизни, но в этот момент стал точно знать с чего начнётся его будущее. - Алиса, прости меня. Знаю ты скажешь, чтобы не смел, но это слишком важно для меня. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через ужас который я устроил, больше всего я бы не хотел, чтобы ты видела мою смерть. Не знаю, за что ты послана мне, но спасибо за то, что отвоевала мне у старухи с косой. - Обещай мне, что останешься здесь. Обещай, что мы докажем, что жизнь после наркотиков есть. Обещай, что будешь жить, а дальше мы разберёмся кто ты такой за пределами забора. - со слезами на глаза просила Алиса. - Обещаю. Только не плачь. - улыбаясь и смахивая слезы с девичьих щек говорил Максим. - Простишь мне еще кое-что? Я не смогу тебя проводить. - оно и понятно, это сильное потрясение затянуло крепкий узел на канате между ними и видеть как он может порваться Максим не мог. - И не надо, нам незачем прощаться, ведь я все равно приду к тебе и за тобой. Говорю же, разберёмся кто ты такой. - ответа не нужно, вот так смотреть вдаль при свете фонарей тоже хорошо. - Алис? - раздалось через множество минут. - А? - Допишем в откровения твою историю? - Что ты хочешь знать? - Так ты с кудрявым или с хмурым? - как же весело от этой нелепой чухни. - У них вообще-то имена есть. Антон и Арсений. - Нихрена у вас сборище первой буквы алфавита. - Я с ними. С обоими, а они со мной. - Максим стал первым человеком не из их дружной четверки кто узнал правду. - Вау. Живут же люди! - присвистнул парень. - И как же вышло так и то, что ты здесь? - Расскажу за яблоком. Хватайся. И ведь расскажет. В общих, очень общих чертах, но все таки расскажет, когда они поднимутся и побредут в свое уже не такое недалеко, светлое будущее.

***

Два дня пролетели незаметно. Максим и Алиса отходили друг от друга только на процедуры. Бесконечно болтали о своих жизнях не касаясь темных страниц своего прошлого, они скомкали их и сожгли в лучах уходящего солнца на закате. Дмитрий Александрович странно косился на Алису, взглядом смешанным с интересом как к клиническому случаю и с опаской как к человеку который по сути угрожал. Девушке и самой было неловко от этого, как никак врачебная этика, человеческие понятия, но если стоит вопрос угрозы близкому человеку, Алиса способна вселить страх не хуже чем Арсений и Антон. Субботнее утро стало заключительным в ее одноместной комнате. Странно когда одновременно и радостно и грустно. Домой хотелось невыносимо, наконец находится рядом с любимыми не по расписанию, а по желанию, днем и ночью, в любое время. Было страшно и грустно оставлять Максима, но необходимо. Ему еще нужен присмотр, лечение и психотерапия пока он не окрепнет для жизни в большом социуме. Этим утром Алиса не встретила его за завтраком, в процедурном кабинете или в коридоре. Тяжело, но ожидаемо, ведь сам честно признался, что не станет ее провожать. Девушка не хотела, чтобы их прощание было с нотками легкой безысходности что ли, это может подкосить парня, поэтому намерено она его не искала. Крайняя капельница откапала свое - пора проверить сумку. Выписка назначена на дообеденное время, когда многие заняты, чтобы поскромнее, чтобы незаметно улизнуть. Шлагбаум пришел в действие без вопросов пропуская на территорию реабилитационного центра два черных автомобиля. Посмотревшись в зеркало, Алиса пыталась вспомнить какой она смотрела на себе долгие недели назад. Наверное, забавной, как говорил Максим… Печально-саркастичная улыбка содрогнула пухлую линию губ и Алиса не оглядываясь закрыла за собой дверь. Антона будто слегка потряхивало в предвкушении когда же откроется входная дверь и выйдет смысл его вселенной, а Арсений не мешал и просто благодарил высшие силы за наступление этого дня. Алиса ускоряла шаг и пустилась в легкий бег приближаясь к распахнутым рукам Антона. Мужчина вцепился в девушку приподнимая ее над землей. Слов не нужно, когда Арсений обнимал их со спины. Плевать им как это выглядит, для них нет ничего дороже этого момента. - Поедешь со мной? - тихо спросил Антон. - Домой? - Домой, девочка. Домой. - самому не верится. Получилось. Пока сумка с ее вещами отправлялась в салон черного Тахо, Алиса все же обернулась на главный вход здания, может, чтобы мысленно сказать спасибо этому месту. Сентиментальная стала, обещала же себе не оборачиваться, но это того стоило. На крыльце стояла чуть сутулая мужская фигура, неловко пряча руки в карманы спортивных штанов. Алиса застыла, но ненадолго. - Я на минутку. Бросила девушка и стала отдаляться в направлении парня на крыльце, чем вызвала у Антона вопросительное выражение лица и настороженность. Арсений все понял, знал про некоторого друга, не буйного, но с тяжелым случаем, а вот Антон как будто был готов устроить допрос с пристрастием этому безымянному для него парню. Не из ревности, это понятие для них размылось в своем определении. Он всего то боялся, что кто-то извне может выкинуть в сторону Алисы невесть что, боялся и хотел действовать на опережение, знал, какую опасность могут нести люди такого контингента. - Тох, расслабься. Это ее друг. - вступился Арсений. - Не лучшее место для дружбы. - Как есть. Уж не нам решать. Если это безопасно - проблем не будет. Остынь. Алиса не верила своим глазам. Лучший подарок, что мог сделать Максим это проводить ее и попрощаться ненадолго, до следующей встречи. Парень избегал ее все утро, а когда увидел как ее вот вот увезут кудрявый с хмурым, ну никак не ложились в голову их имена, уж слишком долго они жили в его сознании под этими кличками, понял, что не сможет просто смотреть на это из окна. Если бы не Алиса он бы вообще здесь не стоял, поэтому кинулся к лестнице боясь опоздать. - Ты пришел. - с этими слова девушка обнимала его плечи, крепко стискивая. - Да, оказывается я бы не смог не проводить, думал, будет иначе. Я буду скучать. - Не успеешь, я буду к тебе приезжать. - Нечего тебе здесь делать, не дай Бог будет триггерить. - Не будет. И помни, то, что меня здесь нет не значит, что я не слежу за тобой. - Ты че угрожала врачам? - в каждой шутке есть доля правды, но Максиму не нужно об этом знать. - Я? Никогда. - смеялась девушка. - Тогда выходит, до встречи? - До встречи, Макс. Прощаться сложно, но терпимо, если знать, что скоро увидитесь снова. Алиса не узнает, что Максим так и остался стоять на крыльце даже когда обе машины скрылись за воротами, а Максим не узнает, что его место в жизни Алисы велико и достойно того, чтобы об этом знали ее любимые. - Расскажешь о своем друге? - с искренним интересом спросил Антон целуя ее руку в своей. - Он во многом повлиял на мое ментальное выздоровление. Знаешь, напомнил, что ничего лучше жизни нет, даже если она порой катится со склона. - И как же? - Я спасла его от самоубийства. Что ж, это будет долгий рассказ для их троицы.