Нас никогда не было

Человеческий организм воистину удивительное создание способное испытывать физические ощущения без воздействия извне, на чистых химических смесях. В затылок словно прилетел кирпич, сбивая все системы управления телом как будто все вокруг огромная симуляция жизни. Ей бы сейчас удавиться на хорошем креплении карниза и не попасть за это в дышащий в спину психиатрический диспансер, а воскреснуть как в компьютерной игре на предыдущем уровне, но Алиса смогла только сглотнуть несуществующую слюну и почувствовать как крупный сосуд в глазу лопнул. Ядерный гриб рос в диафрагме, а снаружи абсолютно ничего. У Антона затряслись руки, мужчина бросил в раковину все что было в непослушных руках. Он бы с психом отшвырнул это если мог почувствовать хотя бы злость, но внутри все онемело. Онемело не до покалывания в ладонях, не до холодка по хребту, а до полной подмены тела, все стерлось до заводских настроек. Антон поднял глаза на Алису и перестал дышать. Девушка застыла как восковая фигура с идеальным цветом кожи, глянцевым блеском, наверное от испарины, мышцы лица статичны, а в широко распахнутых глазах пусто. За веками настолько пусто, что теперь это просто два сквозных отверстия через которые виден коридор за ее спиной. Вселенский вакуум в голове мужчины выплюнул из извилин один единственный вердикт «Она никогда не вернется ко мне.» Из телефона доносился настойчивый голос Макара, но слов было не разобрать, наверняка, он пытался прервать тишину на том конце провода - тщетно. Алиса отмерла, чем удивила мужчину, что успел запутаться в подлинности реальности, тело переставило ноги на один шаг, занесло руку вправо и продолжая смотреть в одну точку где-то между окном и стеной точно попало подушечкой пальца на значок красной трубки. Связь с Макаром оборвалась не только метафорически, но и в прямом смысле и у Антона стало до звона в ушах тихо. - Я не слышу своих мыслей. Мы перезвоним. Монотонно, прозрачно и отрешенно пояснила девушка, но она могла говорить в отличии от Антона. Возможно, у такой реакции на стресс есть объяснение, название и какой нибудь пафосный синдром и может, Антон бы знал про это, испытай бы он хоть раз такое. Мужчина моргнул и девушка перед глазами исчезала, а за спиной послышался звук колесика зажигалки и шуршание подожженного кончика сигареты. Алиса курила, иногда, но никогда при них. Пусть покурит, выпьет, поплачет да хоть что-нибудь предсказуемое, потому что такое оцепенение пугает. Им бы сорваться с места как нормальным людям присущим реакция бей или беги, но что сказать, сделать, как подступиться, где чертовы инструкции к этому? Антон опустил руки на женские плечи, зарылся носом в волосы успевшие впитать запах табака с ментолом и захотел проснуться. Видимо под волнистыми волосами шел активный мыслительный процесс и бросив недокуренную сигарету в пепельницу, девушка устремилась в комнату первая. Не сложно догадаться зачем ушла Алиса, мужчина был уверен, что холодные, ночные лужи не помеха для нее бежать босиком, но сейчас ее реакция сбивала с толку. Она ведь как Антон, его женское отражение и ее эмоции всегда можно было прочесть по лицу даже если она скрывает их, на это может купиться тот, кто ее не знает, но только не Антон, а сейчас даже он не мог понять ни грамма. Собственные переживания варились в жарком котле и не собирались браться под контроль и мужчина ощущал это, а гладя на Алису складывалось впечатление, что в толще ее мышц и костей щелкнуло реле, что отключило питание и девушка буквально выцвела за секунду. Страшно. Антон искал глазами ключи от машины, пока Алиса спешно натягивала нежно голубого цвета безразмерное худи первое выпавшее из шкафа. Атмосфера накалялась сама собой, молчание повисло гильотиной над шеей, девушка пыталась попасть ключом в замочную скважину, чтобы закрыть дверь хотя бы на один поворот железной личинки, но видимо организм перешел на другую стадию шока. - Алис… - Антон не знал, что хотел сказать, просто накрыл своей ладонью беспокойную руку и слегка направил ключ отверстие замка. - Звони Макару. Ожидать лифт казалось невыносимо долго, поэтому две пары массивных кросс шаркали через ступени до первого этажа. На телефоне Антона было несколько пропущенных от Макара, но никто из пары даже не вспомнит слышал ли назойливый звук, наверняка, они не вспомнят ничего. Входящий звонок от Антона мужчина принял с первых гудков. Алиса пристально взглянула на водителя и Антон включил громкую связь. - Ну наконец-то блять! - голос Макара срывался грубостью, а на заднем фоне послышался шум дороги. - Макар, что происходит? - Я говорил с Арсом по телефону и услышал как его скрутили менты, больше я нихуя не знаю. Надеюсь ты дома, потому что я уже еду. Предлагаю не говорить Алисе, хотя бы пока не выясним что-нибудь. - Поздно Макар. - сама за себя ответила девушка. - Бля…привет, Алис. - Ты знаешь где он? - встрял Антон. - Точно нет, но предполагаю, что в центральном отделении. - Езжай туда, мы скоро будем. Алиса натягивала до пальцев теплые рукава флисового худи, но по вискам стекали маленькие капли пота, пропитывая влажностью корни волос. Понятно, что нихуя не понятно, но у девушки только одно желание - увидеть Арсения. Ведь так не может быть, что вчера она обнимала его последний раз? Хотелось бы верить, что это большая ошибка и Арсений задержан на допрос по случаю смерти Павла Добровольского, но это лишь самообман. На допрос вызывают, а не хватают посреди улицы почти ночью к тому же на допрос должны быть приглашены и Антон с Алисой как одни из свидетелей последних дней жизни убитого. Слишком мало информации, слишком грубо оборвалась спокойная жизнь. Антон пытался соблюдать скоростной режим и правила дорожного движения, но водители подрезанных им автомобилей яростно нажимали на руль, сигналя дорожному хаму. Мужчина спешил, хотя знал, что опоздал, пиздец как сильно опоздал. Нужно было давить, выпытывать, выяснять у Арсения подробности конфликта в ресторане, а не лететь к другу в наручниках сейчас. Антону хотелось ударить самого себя по лицу, хотелось ударить уходящего от ответов Арсения, потому что ему страшно, а страшнее всего слышать как тяжело дышит Алиса, ее состояние добавляло тремора в руки. Девушка смотрела в окно на ночной город и елозила по кожаному сидению пытаясь усидеть на месте, нервно потирала шею и шумно выдыхала через распахнутые губы. - Ты горишь. - тыльная сторона мужской ладони коснулась костяшками мокрого лба и обожглась. - Это у тебя руки ледяные. - отбрехалась Алиса, на самом деле у нее начиналась паническая атака, а свистящее дыхание это лишь жалкие попытки дышать в технике ебанного квадрата. - Алис, всё будет хорошо, мы сейчас все выясним. Девушка ничего не ответила. Не хотелось отталкивать Антона за попытку хоть как-то ее успокоить, но и вестись на это Алиса не могла. Знала, что пожар уже начался и им останется только глотать клубы едкого дыма. Антон сбивчиво думал как бы поговорить с Макаром с глазу на глаз, как оставить Алису в машине и разобраться в отделении полиции самим, как ее оградить от возможно ужаса за железными воротами, а с другой стороны имеет ли он права ограждать ее в информации? Нет, не имеет. Арсений судя по всему оградил их и теперь оба по колено в зыбучих песках. У обочины знакомая машина и переминающийся с ноги на ногу Макар у которого в голове ни одной идеи. - Ты заходил внутрь? - еще не успев закрыть дверь машины спросил Антон. - Нет, я опередил вас на несколько минут. - Отлично, тогда пойдемте живее. - нервно отозвалась девушка. - Алис, может ты останешься здесь? - Нет, Макар, это не обсуждается! Смысла перечить нет, все на таком взводе, что лишнее слово может спровоцировать взрыв и единственное верное решение сохранять трезвый разум. Тяжелые двери Антон распахнул так, словно они не имели веса и помещение встретило их тишиной, тусклым светом потолочных ламп и турникетом КПП. В будке за стеклом сидел молодой полицейский с уставшим видом и въевшемся в лицо недовольством. Антон рефлекторно поежился от синей формы, потому что здесь уже давно не храм правосудия и все они давно не блюстители порядка, лишь шестеренки которые может крутить любой вышестоящий человек. - Чем могу помочь? - дежурно спросил мужчина. - К вам доставлен задержанный Попов Арсений Сергеевич? - зашелестела бумага из ближайшей исписанной стопки. - К нам. - Нам бы с начальником поговорить на каком основании его удерживают. - Антон держался как мог, старался говорить спокойно и непринужденно, не натыкаться на неприятности. - Не положено. - началось, блять. - Слушай, я ведь по-хорошему прошу. - сквозь зубы процедил Антон. - А ты попробуй по-плохому. - Макар ухватился за плечо Антона собираясь осадить его, но не успел. - Савельев, что там? - донеслось из глубины коридора от высокого мужчины в погонах. - К Попову хотят. Я улажу. - у Антона скрипнула эмаль зубов от этого мента с завышенным ЧСВ. - Пропусти. Этого не ожидали все, особенно неловко чувствующий себя Савельев, что потупил глаза и помог загореться зеленой стрелке на экране турникета. Антон с силой толкнул металлический механизм и кинул убийственный взгляд на КППшника, которого хотелось приложить носом о столешницу. - Майор полиции Аверин Олег Александрович. - представился плечистый мужчина за пятьдесят. - Вы зря пришли, к нему нельзя. - На каком основании вы его удерживаете? - встрял Макар. - Это не удержание. Гражданин Попов арестован по подозрению в совершении убийства Добровольского Павла Алексеевича. - это не формальная фраза, это приговор, что набатом прозвучал в голове у Алисы перед тем как ее расстреляли. Девушка не смогла задать никакого вопроса, попятилась назад пока колени не подогнулись у ближайшей скамьи. - Что? Такого быть не может! Мне нужно с ним поговорить! - Антон был уверен, что слух его подвел. - Не надо здесь кричать. Он на допросе все встречи только через адвоката или по официальному запросу. Скажите спасибо, что я вас вообще пустил. - Слышь, Аверин, а не дохуя ли нарушений тебе не кажется? Вяжете ночью, не объясняете и не даете поговорить. Проверок давно не было или ты на лапу хочешь? - Антон сжал кулаки и считал секунды до того как заедет ими по наглой роже напротив. - Майор, дайте хоть кому-нибудь увидится с ним. - Макар отодвинул Антона за плечо и встал перед ним. - Не положено. - Олег Александрович перевел взгляд на поджавшего губы Антона и скривил вызывающую гримасу. - А теперь слышь ты, я лично прослежу, чтобы у тебя не было ни одной возможности поговорить с Поповым. - Сука продажная! Хули ты там вякаешь?! - Стоп! - крикнула Алиса. Девушка понимала, что за такое поведение сегодня она лишиться обоих, поэтому схватила Антона за рукав и привставая на носочки попыталась добраться до его уха. - Антон, прекрати, мы делаем Арсению только хуже! Алиса затряслась как хлипко держащийся на ветке лист этой промозглой осенью. Страх за Антона перекрыл ступор, когда девушка поняла, что майору может взбрести воспользоваться табельным оружием и оформят все это как нападение на сотрудника правоохранительных органов при исполнении и тогда у Антона не будет ни единого шанса. И так, после случившейся провокации полицейских может пострадать Арсений, например, совершенно случайно споткнуться слетая с лестницы и получить черепно-мозговую травму конечно, не от побоев на допросе. А майор только и рад происходящему. Ему на руку висящие камеры наблюдения в коридоре, ведь он знает, тронь его хоть кто-нибудь уголовное дело долго бы не лежало до суда. Олег Александрович горделиво вздернул подбородок, расправил плечи и даже не думал вступать в словесную перепалку, словно наслаждался реакцией на свои слова и тем как Антона пытаются сдержать женские руки и ограждает широкая спина друга. Взгляд глаза в глаза, так, как волкодав смотрит на свою жертву показывая свое превосходство. Вдали коррида послышался хлопок двери и тяжелая поступь массивных берцев. На перекрестке лабиринтов проекта старой постройки показались двое мужчин в форме ведущие под руки Арсения. Арсения, чьи запястья скованы металлическими оковами. Алиса уставилась не моргая и мужчина бросив беглый взгляд на секунду отвел его, а затем поднял глаза понимая, что ему не показалось. Девушка словно прозрела, что это не сон и согнулась в спине от спазма мышц груди, закрывая рот ладонью. Все, что можно было понять за секунды до кого как Арсений с сопровождением скрылся за поворотом, что он жив и невредим. Антон набрал в легкие побольше воздуха, но Макар оттянул его в сторону, что-то шепча в лицо. У мужчин хватало запала адреналина на сильные эмоции, желание спорить и вообще устроить разборки, а у Алисы едва можно было прощупать пульс. Женское взяло верх над выдержкой и девушка перевела влажные глаза на невозмутимого майора. - Пожалуйста. Несколько минут. - почти беззвучно проговорила девушка. - Нет. Одинокая слеза упала минуя щеку сразу на одежду. Ладонь с родными, длинными пальцами легла на плечо и притянула к себе, выдергивая Алису из нахлынувшей, черной тоски. - Пойдем, Алис. Мы разберёмся, я обещаю. - больше не для девушки, а для майора сказал Антон. Перед глазами туман, густой и непроглядный. В нем нет кислорода как и желания дышать в Алисе. Ноги не слушались идти в сторону выхода, когда спину жжет ощущение присутствия любимого человека, мозг кричал не уходить, остаться здесь, чтобы… не предавать? Наверняка, Арсений и не хотел, чтобы в этом месте находился хоть кто-то из его близких, но сердцу не прикажешь, когда оно рвется от желания быть рядом. На улице холод собачий, ветер забирается прямо под кожу, Антон шмыгнув носом судорожно пытается подкурить сигарету и ругается себе под нос на не работающую зажигалку. - Нужен адвокат, так мы ничего не узнаем. - говорит Макар. - Я наберу Герману, чтобы он завтра же был здесь. - откликается Антон. - Нам нужно понять, что делать дальше. - Алис, пока адвокат не влезет нам ничего не светит. Здесь что-то нечистое. - Как ты узнал, что Паша мертв? - пропуская дым через нос сипло спросил Антон. - Птички напели. Вообще-то мне Меньшов сказал, когда товар покупал, а через несколько часов взяли Арса. Что такого произошло на том вечере? - Да блять, если бы мы знали! - злился Антон. - Мы видели только, что Паша вылетел из дверей с разбитым лицом и взмыленного Арса. Он никак не комментировал произошедшее, сказал случайность, сука. Поебня какая-то! Кто-то убрал Пашу и через несколько часов берут именно Арса, ну когда у нас так четко менты работали? Здесь явно заказ. - Пиздец… - опустив глаза на мокрый асфальт пальцы грубо впились в рыжую бороду. - Завтра вместе с Германом поедем. Будьте готовы и выспитесь. - подытожил Макар. Никто не прощался. Погруженные в собственные мысли все расселись по машинам и разъехались в разные стороны до завтра. Антон занимался бесполезной аналитикой ситуации, потому что это больше похоже на гадание по кофейной гуще, чем на что-то адекватное. Мужчина украдкой поглядывал на Алису и боялся даже дышать в ее сторону. По ее бледному, расфокусированному лицу нельзя было понять ровным счетом ничего. Как подступиться к ней сейчас загадка, больше всего мужчина боялся, что она может уйти в себя, закрыться в переживании и горе и это отразится на ее психике фатально. Было бы куда легче, если бы Алиса проявляла хоть какие-то эмоции, но даже ее молчание было пустое, теперь, он не мог его интерпретировать. Таким бесполезным себя Антон никогда не чувствовал. Вернувшись домой, Алиса не зажгла свет ни в коридоре, ни в комнате и мужчина не стал этого делать, словно в темноте немного легче. Острые колени коснулись ковра с глухим звуком, Антон по памяти вошел в комнату вслед за девушкой, зацепил скомканный плед на кровати и стащил его на пол, садясь рядом с Алисой. - Родная, поговори со мной. Холодные руки осторожно побрели по ребрам и слегка сдавили грудную клетку так, как удерживают хрупкие вазы. Темнота и правда сейчас друг, в ней можно не прятать истинное лицо, натуральные чувства. По сгорбившемуся позвоночнику заскользили острые когти невидимого зверя и имя ему одиночество. Карточный домик рухнул и его несущие стены оказались не легким картоном, а придавали как настоящие бетонные плиты. В этих завалах Антону страшно, он вроде дотянулся рукой до Алисы, но покинутость не отступила. Девушка перехватила холодные ладони и переместила их на центр груди, словно стараясь ими заткнуть, зажать кровотечение из артерии. Алиса настолько запуталась в собственной гамме чувств, что включенный режим автономии просто обезличил ее снаружи и от дрожащего, просящего голоса Антона кинжал вины нанес еще одну открытую рану. Пусть девушка выглядела замкнутой, но она не хотела отталкивать Антона, не в коем случае, не хотела чтобы он чувствовал себя потерянным, а собственное Я, поймав слабость психики, гнусаво шептало, что какими бы не были родными руки Антона они не заткнут дыру в ребрах и в этом нет его вины. Алиса буквально чувствовала в носу металлический запах своей крови на абсолютно чистых руках Антона когда начала осыпать их поцелуями. Девушка старалась вложить в эти мягкие касания все то, что нельзя сказать словами боль, любовь, сожаление и безысходность. - Знаешь, после того разговора на съемной квартире, мне не верилось в то, что такое неправильное счастье имеет право на существование, но каждый день мы просыпались вместе. Я так надеялась, что прошедших испытаний достаточно, но видимо это не так… - Но мы ведь смогли, только не уходи, не закрывайся от меня. Я не смогу… - язык не слушается. - если… - Антон морщил нос и никак не мог сказать эти страшные слова. - с тобой что-нибудь случится. - Тош, мне так страшно… - Я знаю, милая, знаю. Мы сделаем все, чтобы вытащить его. Только будь рядом со мной. - Я люблю тебя. И все таки горячие слезы скатились ручьем. До безумия больно, что эти три простых, но таких важных слова сейчас слышит только один человек. Алиса повторила это еще несколько раз, зажмуривая глаза и представляя перед собой лицо с острыми чертами, двухдневной щетиной и глазами цвета талой воды. Антон чувствовал и сбитое дыхание и как несколько капель упали ему на руки, собственный подбородок предательски дрожал и ничего не оставалось делать как укачивать свою любовь на руках и бредово молиться, что завтра станет лучше и все это исчезнет.

***

С восходом солнца легче не стало. Антон как смог успокоил Алису и переложил ее на кровать, а сам отправился звонить адвокату и опустошать едва начатую пачку сигарет. Всю ночь девушка прерывисто и очень поверхностно дремала, но сейчас Антон проснулся один, завернутый в теплый плед. На часах восемь утра, а с кухни тянет крепким кофе и мятным дымом. Антон выглядел максимально помятым, побитым, но вот Алиса выглядела действительно убитой. Между пальцев тлела тонкая сигарета, как будто ее и не собирались курить, а просто наблюдали за сизым пеплом и крутили как ритуал самоуспокоения. Девушка не заметила подкравшегося к дверному проему Антона, зажала фильтр губами и освободившейся рукой начала чесать запястье. Мужчина присмотрелся и понял, что обширный участок некогда бледной кожи исчерчен красными полосами ногтей, а местами виднеются кровавые расчесы. - Что такое? - Антон подошел вплотную и взял в руки поврежденное запястье. - Не волнуйся, это нервное, так бывает. - девушка успокаивающе гладила большим пальцем костяшки рук Антона. - Выглядит не здорово. Это лечится? - Само пройдёт. У нас еще два часа до выезда, ты можешь поспать еще немного. - Слышала вчера? - конечно слышала, что адвокат у Арсения будет в десять утра, а значит можно подъезжать в участок примерно в это же время. - Да, урывками. - Алис, может тебе остаться? Я переживаю. - девушка посмотрела в темно зеленые глаза под свинцово тяжелым веками, где плескалась уже болезненная забота и крепко обняла Антона, зарываясь носом в место между плечом и шеей. - Тош, не спрашивай больше об этом, я не останусь в стороне. Я понимаю твою тревогу, но мы договорились быть вместе, так что дай мне немного времени и можно ехать. - Обещай, что с тобой будет всё хорошо. - сердце сжалось как под прессом, Антону страшно, что оловянный солдатик может доломаться. Мужчина знал и каждый раз убеждался насколько его любимая сильная, но вчера ему не показалось, это не был шок, это из Алисы ушла жизнь. - Обещаю, родной. Даже не сомневайся. Время тянулось как резина, как самая разжеванная жвачка, что прилипает к пальцам. Маячащие люди в переполненном полицейском участке раздражали, они ожидают выхода адвоката от Арсения уже больше двух часов и нервы сдают у каждого. Макар мнется как будто хочет поговорить с Алисой, но никак не решаться, но когда Антон вышел покурить в очередной раз голос все таки прорезался. - Ты как, малявка? - Ломка, теперь, кажется сказкой. Чувствую себя мразью, что не смогла вчера добиться увидеть Арсения, тварью, что вижу как Антон мучается, но не могу помочь ему и бесполезным дерьмом, что не смогла ничего предотвратить. - Алис, не надо так, ты себя угробишь этим самоедством. - Все гораздо хуже. Это не самоедство, это внутренняя ярость, а она делает из людей монстров. Макар не успел опомниться, переварить странную фразу и уточнить, что девушка имела ввиду, как из дверей появился адвокат. Оба ждущих как по приказу подорвались с мест, жадные до того, что он скажет. - Здравствуйте. - адвокат поприветствовал Макара, подоспевшего Антона и пока не знакомую девушку. - Алиса, это Герман Давидович. - Здравствуйте, Алиса, можно просто Герман. - мужчина средних лет в костюме и очках приветливо кивнул. - Я ничего не пропустил? - взволнованно спросил подоспевший Антон. - Нет, я только вышел. План действий следующий, я выбил десять минут встречи с Арсением на каждого, после Илья и Антон должны поехать со мной в офис и я все поясню. - Что? Какой офис? Объясняйте сейчас! - встрепенулась девушка. - Не волнуйтесь, скоро все станет ясно. Я провожу вас к Арсению первой. Алисе ничего не оставалось как остановить внутренний поток вопросов и направиться за удаляющейся спиной в черном пиджаке. От грязно-бежевых стен тошнило, невысокие потолки буквально ощущались на плечах, а застоявшийся запах в помещениях без окон оседал в легких как радиация. У дверей похожих на межкомнатные полицейский сканировал взглядом подошедшую девушку в сопровождении адвоката на предмет вещей которые нельзя проносить арестованному, но видимо, не нашел за что зацепиться. - У вас десять минут. - напомнил адвокат. Все случилось так быстро, что Алиса не успела осознать мысль о том, что за дверью ее ждёт Арсений. Схватиться за ручку и опустить ее было сродни прыжку в прорубь в пору крещенских морозов, а вдруг она увидит его в последний раз? От этого предчувствия хотелось кричать и оттянуть момент, но дверь все же открылась с противным скрипом. В сером, маленьком помещении сидел Арсений, уложив руки в наручниках на обшарпанный стол. Мужчина был спокоен, улыбался почти не вымученно и лишь тяжелая грусть в его красных глазах выдавала всю внутреннюю трагедию. Девушка легкой поступью сделала пару шагов и упала на широкую грудь, пролезая в кольцо из рук. Арсений крепко стискивал дрожащее тело и жалел лишь об одном, что не может обнять ее по-настоящему в этот последний для них раз. От этого осознания из уставших глаз просились слезы, но Арсений растворился в болезненном, жадном и глубоком поцелуе. Блуждающие по шее руки старались охватить как можно большую площадь кожи, деревянные пальцы пытались собрать как можно больше выступающих позвонков и не прикрытых одеждой родинок и это было бы даже возбуждающим, если бы мужчина не старался запомнить каждое касание, чтобы навсегда отпечатать в памяти как это было, какой была его девочка. - Моя хорошая, я так люблю тебя, ты не представляешь. Я так хотел почувствовать тебя еще раз… - Я навсегда, ты же знаешь. Родной, умоляю, расскажи, что случилось. Ты должен выйти отсюда, обязательно должен. - Алиса не могла надышаться родным запахом и шептала не отрываясь от места где бьется его сердце. - Конечно, навсегда. - Арсений печально ухмылялся тому, какая же у них оказалась короткая вечность. - Я не верю в то, что тебе пытаются вменить. Ни одному слову. Это скоро закончится. Слышишь? Обязательно закончится. - мужчина лишь поддакивающе качал головой и мысленно просил прощение за то, что это не закончится. - Антон и Макар здесь? - Да. Почему ты не ответил мне? - Лисенок, я понимаю как много у тебя вопросов, но я не могу ответить на все. Я и сам не знаю ответов на половину. У нас слишком мало времени, а мне все никак не хватает твоего тепла. - Я отдам тебе все, когда с тебя снимут эту металлическую дрянь. Все отдам, родной. - Арсений и не надеялся, что сможет сказать всю правду Алисе. Смертельно больно, такое нельзя сказать в глаза любимому человеку. Остаётся верить, что девушка рано или поздно поймёт его. - Ты помнишь, что однажды сказала мне? Жизнь не парк развлечений, иногда случаться откровенное дерьмо. - Арсений, пожалуйста… - Алиса печально свела брови не в силах слышать свою прямую цитату и догадываться к чему ведет мужчина. - Помнишь? Теперь ты, обещай мне чтобы со мной не произошло, где бы я ни был, кто бы что тебе не говорил, ты должна оставаться в трезвом уме и продолжать жить ради себя. - Не говори так, это жестоко! Только не сейчас, когда мы вместе… - Антон будет рядом. Все будет хорошо, Лисенок. - пожалуй только в это Арсений и был уверен, что Антон будет рядом с ней и у них все будет хорошо. Может не сейчас, а через время. - Я обещаю, что буду в трезвом уме, но жить ради себя у меня уже никогда не получится. И к чему бы ты не вел, нет, Арсений. Если ты упадешь духом, значит придется мне взвалить тебя на свои плечи, не иначе. - Время. - из-за тонкой двери послышался голос надзирателя. - Сюш, я люблю тебя. Мы скоро увидимся, обещаю! Арсений держался из последних сил, обнимая Алису, вдыхая ванильный запах волос и скользя губами по гладкой коже лица запоминая ее мягкость. Шептал о любви до последней секунды, чтобы она знала, чтобы его голос звучал в ее голове как можно дольше, до тех пор пока она не научится жить без него. Это настоящее прощание и вопреки ожиданиям, что будет легче если один не будет знать, что это конец, было совершенно наоборот. Боль потери смешалась с виной и Арсений будет носить ее тяжким грузом все дни, что ему остались. Алиса ушла, а за ней и весь мир, такой прекрасный и удивительный, что хочется благодарить Бога за то, что мужчине однажды выпала эта счастливая карта. Арсений надавил костяшками пальцев на глаза до цветных разводов, смахивая еле заметную влагу, потому что не время, впереди еще одно сложное испытание, отпустить больше чем друга, больше чем брата. Антон смотрит почти волком. Среди хвойных деревьев его глаз шумит благой гнев, словно Арсений нашкодивший ребенок, но его не осуждают. - Ну и какого хрена, Арс? - мужчина так и ждал этих слов с поучительной интонацией. - Слушай, ну рано или поздно это бы случилось. - цепляя наручниками край стола ответил Арсений. - Рассказывай. - Мне нечего рассказывать. - Да ты, блять, издеваешься?! - благой гнев превращался в разрушительный. - Я все рассказал Герману. - А я мальчик с улицы что ли? С каких пор ты хоть что-то мне не рассказываешь? Ты замял то, что было в ресторане, но блять, сейчас? Серьёзно? Так на зону хочешь? - Тох, ты и без меня знаешь, что я этого не делал, так зачем нам тратить на это оставшиеся минуты и твои нервы? - Мои нервы…вспомнил блять, что они у меня есть! - не успокаивался Антон. - С тобой что нибудь делали? - Арсений выглядел невредимым хоть и чертовски уставшим, но Антон то знает, отбитые почки можно устроить без следов на теле. - Нет и пальцем не тронули. - конечно не трогали, все же фамилия говорящая да и зачем выбивать информацию когда ее на самом деле в избытке и без этого. - Тох, послушай… ты не думал съехаться с Алисой окончательно? - Я понял. - закусив губу мужчина встряхнул кудрями в кивающем жесте. - Тебя по голове пиздили. Во-первых у нас все решения на троих, во-вторых ты прям сейчас хочешь это обсудить?! - Не заводись, я не хочу, чтобы вы оба наделали глупостей. Антон, вам не надо сюда лезть. - как же Арсений хотел не намекать, но не смог, искренне переживал за эту огромную часть его жизни. Антон не покажет ему, но мужчина знает и чувствует как ему плохо. - Ты че несешь?! Все таки ты конченный эгоист. У меня в один вечер развалилось все! Вся спокойная жизнь, а ты говоришь не лезть?! - Арсений стыдливо опустил глаза, потому что сейчас, не зная всей картины, Антон прав. - Мудила ты Сергеевич, понял? Не хочешь говорить я из адвоката все выну. Надеюсь ты не сказал эту хуйню Алисе, хотя она бы уже тебя уничтожила за такое. - уничтожила бы, но девочке не дали прямой причины на этот волевой поступок, выражаясь крайне обтекаемо. - Не смей нас бросать. - вылетело быстрее чем Антон осознал, что сказал. - Тох, прости меня. - это так необходимо сейчас сказать и хорошо, что времени не осталось объяснять за что. - Будь примерным, не нарывайся пока мы все не уладим. Иди сюда. Антон обнял Арсения хлопая по опустившимся плечам. Это странно, потому что Антон делал это в первую очередь для себя. Арсений слишком важен и ему слишком страшно, что он может исчезнуть и как бы не хотелось ощутить облегчение, оно не наступило. За дверью уже ожидал своей очереди Макар и взглянув в еще более потускневшее лицо друга, мужчина потянулся гладить рыжую бороду, что являлось откровенным признаком тревоги. Тряхнув головой отгоняя рой назойливых мыслей, Макар закрыл за собой дверь и понял, что наверное он единственный кто не знает, что самое первостепенное хочется сказать Арсению. - Арс…ну и угораздило же тебя, дружище. - с сожалением сказал Макар. - - Неудивительно. - усмехнулся арестованный. - Прошу, только не начинай, со мной все понятно, а вот тебе придется не сладко. Ну первое время точно. - Ты о чем? - Илья, - а вот этого уже не хорошо, Арсений редко говорил его имя тем более таким тоном. - тебе придется присматривать за этими двоими, у них больше никого нет. Мы думали, что будет сложно втроем, но теперь я вижу, что привыкать жить как нормальные люди им будет стоить титанических трудов. - Ты что сдаешься? - Макар не верил своим ушам, это же Арс, который никогда не опускал руки, просто не умел. - Есть вещи неподвластные нам. - Господи, и ты им об этом сказал?! - Не смог. Илюх, мы делили одну постель на троих, это как пустить кого-то себе под кожу. Наверное, никто бы не смог. Сейчас уповаю только на твою мудрость, благодаря которой у меня в жизни было самое дорогое. - Арс, я не понимаю… - Скоро все станет на свои места. - Арсений улыбался. - Ты рано утрируешь. Вспомни сколько дерьма мы вывозили, а теперь, что? Я понимаю, что в твоем положении безвыходность подпирает, но Арс, это же мы. Где наша не пропадала? - Чтобы не случилось, ты должен выбирать оставшихся на воле. - перед тем как штурмом брать дом Чебаткова Арсений сказал, что в любом случае предпочтение отдается Антону и Алисе. В той ситуации Макар через силу понял эту позицию, но сейчас… - Ты просишь невыполнимое. - Я не прошу то, что тебе не по силам. - Какая же у тебя каша в голове и это единственная наша проблема. Я надеюсь, мы никогда не вернёмся к этому разговору. Береги силы брат и мы тебя вернем. Пока истекали минуты встречи Арсения и Макара, Антон крутил на языке последние слова друга и хотел выплюнуть их себе под ноги. Антон не понимал, за что были эти извинения и понимать не хотел, надеялся, что это просто минутная слабость и сейчас ему тоже нужна минута в тишине перед тем как найти Алису. Девушка не ощущала времени сидя в коридоре, не слышала голосов вокруг, шаги грубых ботинок и лязг замков решеток. Алиса сосредоточилась только на угасающем тепле в руках и обнимала сама себя, чтобы сберечь эти фантомные прикосновения. - Алиса? - адвокат сел рядом почти вплотную, смотря в даль коридора за поворотом которого было место встречи с Арсением. - У меня кое-что есть для вас, возьмите. - из кармана показался зажатый двумя пальцами сложенный вчетверо лист. Кому как не Алисе знать, что ебаные записки переданные почти тайно не сулят ничего хорошего. - Прочтите это когда останетесь одна. Записка отправилась в карман легкой куртки незамедлительно и могло бы показаться, что крайне незаметно, но не для Антона обзор которого был удачно скрыт от Алисы адвокатом, а сам Герман глазами на спине похвастаться не мог. - Теперь нам пора поговорить. - заявил адвокат, когда Антон все таки подошел и они дождались Макара. - Обязательно ехать в офис? - уточнил Антон. - Да. Бумажная волокита не ждёт. - Я подъеду позже, когда отвезу Алису. - Антон, не надо, езжай сейчас. Я доберусь на такси. Не стоит терять время. - Алисе не терпелось чтобы хоть кто-то уже начал заниматься делом Арсения. - Уверена? - Да. Антон все же взял десять минут на перерыв, и пока Макар с Германом разошлись по машинам мужчина заслонял своей спиной ветер в ожидании такси. - Милая, побудешь одна? - Конечно, не волнуйся. - Попробуй поспать, а я вернусь как можно быстрее. - рук на плечах и шее Антону катастрофически мало, хотелось больше, чтобы почувствовать ее рядом, но видимо, все ее силы забирали мысли. - Все будет хорошо, девочка моя. - Я люблю тебя. К счастью или к сожалению офис адвоката находился недалеко, поэтому Антон не смог полноценно осмыслить все тревожащие мысли. Все же это к счастью, иначе у него бы просто взорвалась голова. Молчание напрягало как и суровое лицо Германа, который даже в кабинете не смог расслабиться, судя по поджатым плечам и сведенным бровям. - Может коньяка? - первое, что сказал адвокат. - Ближе к делу. - обрубил Макар, чувствуя даже себя на пределе терпения. - По какой статье его задержали? - По каким статьям… - тяжело поправил Герман. - Задержали по 105, а вменить собираются еще минимум две по мошенничеству, хищению имущества и поверьте до наркоты они доберутся тоже. - у обоих отвисли челюсти до пола. - Блять, да не убивал он Пашу и какое нахуй мошенничество?! Это же подстава в чистом виде! - орал Антон. - Да, и Арсений об этом знает. - Так с этого и надо начинать! У нас вся бухгалтерия чистая, поднимем за все года. Будем выстраивать защиту по всем статьям. - поддерживал Макар. - Нет, у меня сейчас сугубо юридическая роль как доверенного лица Арсения. - Не понял. - лицо Антон буквально сконфузилось, они словно на разных языках разговаривают. - Арсений не святой, но действительно вряд ли имеет дело к убийству Добровольского, более того, он знает, что это подстава и на мой взгляд знает кто за этим стоит. Я, лишь должен заняться переоформлением бизнеса, имущества, банковских счетов и заверением дарственной, чтобы вы все вступили в права и доли. - Гер… - Макар не смог выговорить имя адвоката полностью складывая в голове простое уравнение. - Парни, Арсений официально отказался от адвокатской защиты. Я пытался… мне правда жаль. Антон не знал, успел ли он о чем нибудь подумать, прежде чем вскочить на обе ноги и выбежать из кабинета, громко ударяя дверью о стену так, что в гипсокартоновой обшивке осталась дыра. Все за секунды встало на свои месте, словно чужая рука добавила последний пазл в картину. Стали понятны все слова Арсения, странные действия Германа их приезд в офис и всученный Алисе сверток бумаги. Уши закладывало от подскочившего давления, а в голове только один лозунг «Успеть!».