Нас никогда не было

- Заждался меня? Арсений устало усмехнулся этому вопросу от адвоката и пропустил мимо ушей подбадривающее «сейчас все сделаем». Ожидание. Арсений жил в этом режиме с того треклятого вечера, но на самом деле он жил в нем последние десять лет. Глупо было верить в то, что прошлое канет в лету, все это лишь отсрочка, хоть и довольно долгая. Последний год был крайне загружен немыслимыми событиями вытесняя все, что было до, настоящим. В настоящем времени появился смысл, пропала инерция и как бы тяжко не давалось это «здесь и сейчас» в нем мужчина расправил крылья. Когда Арсений увидел призрак прошлого наяву сразу понял, что его час пришел. Иронично, что судьба всегда играет с ним на контрастах, никогда не дает расслабиться полностью, но сейчас, кажется, он переиграет ее своим ходом неожиданности. - Ты знаешь за что задержан? - В общих чертах. - Антон очень быстро сработал, может нам удастся воспользоваться этой форой. Я просмотрел показания свидетелей и все как один утверждают, что накануне у вас с Павлом был конфликт который закончился рукоприкладством. Расскажешь? - Это была случайность, я и пальцем его трогать не хотел. - чистая правда, Арсений не хотел вреда другу. - Случайность которая может стоить тебе свободы. В каких вы были отношениях последнее время? - В нейтральных. Не вспомню когда виделись перед той вечеринкой. - Занятно. Не думаешь, что драка накануне так себе повод для задержания? - Вероятно. - Арсений странно ухмыльнулся и утвердительно качнул головой. - Арс, выкладывай все, что скрываешь. Я вижу, что дело сфабриковано и почему-то, я уверен, что ты знаешь об этом. Мы не первый год работаем, не вижу причин по которым я сейчас клещами из тебя слова вытягиваю. Неужели я такой плохой адвокат? - Герман с далеких времен имел честь работать на Арсения и его людей и судя по тому, что ни один за все это время не примерил на себя робу, он мастер своего дела. - Гер, ты превосходный защитник, а еще хороший юрист. - И к чему это ты? - Герман удивился, ведь юридическое образование должно волновать Арсения в последнюю очередь. - Мне нужен лучший юрист. - Давай я сначала прикрою этот заговорщический сброд, а потом займемся юридическими вопросами. - Нет. - В каком смысле? - Я подпишу отказ от адвокатской защиты. - Ты спятил?! - Не шуми. - Арс, ты сядешь и надолго, они роют глубже, там уже какой-то слушок о мошенничестве ты хоть понимаешь примерный срок?! - Это меня волнует меньше всего. Я дам тебе номер счета, снимешь с него за все свои услуги. - Ты хоть представляешь, что со мной сделает Шастун? - Ничего он не сделает, Макар не даст, а вот если ты вздумаешь пойти против моего желания, поверь, я найду способ как с тобой сделать что-то. - Арс, ты не ведаешь, что собираешься сделать. - Очень даже ведаю. - Неужели тебя ничего не держит? - адвокат пытался зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы вразумить Арсения. - Именно поэтому я и делаю то, что должен. - Арсений спрятал под стол скованные руки, чтобы не выдать их дрожь. Если бы только можно было сказать как много его держит по ту сторону двери, если бы только это могло что-то изменить. - Дай мне бумагу и ручку. Как под гипнозом Герман достал чистый лист и ручку, не в силах перебороть шок от услышанного. Арсений не выглядел как человек который шутит или порет горячку с дуру, наоборот, спокоен как удав, говорит словно отрепетировал, четко знает, что делает. Ощущение, что перед Германом другой человек не покидает, Арсений последний от кого можно было ожидать такого, а может Герман его совсем не знал, но скорее, не знает почему мужчина так поступает. Синие закорючки собирались в слова, а слова в предложения, пока с бедного адвоката сходил седьмой пот. Герман знать не хотел, что пишет Арсений, но очевидно, что-то важнее творящегося с ним пиздеца. Это письмо казалось дается ему сложнее чем нахождение здесь, ночь допроса и перспектива десятки лет находится за решеткой. Голубые глаза то и дело возвращались к началу письма, пробегались по строчкам и жмурились на каких-то особенных моментах, корпус пластмассовой ручки едва выдерживал натиск пальцев, продавливая бумагу насквозь. Адвокат гонял мысли в голове о возможных рычагах давления, но можно ли надавить на человека сильнее чем он сам? - Я уверен, тебя уже ждут трое в коридоре. С Макаром и Антоном будет девушка, передашь ей записку так, чтобы никто не видел. Свяжись с Русланом и скажи, что пора, он знает, что делать. - бумажный сверток лег в чужую раскрытую ладонь. - Попов, ты невменяемый. - разочарованно качал головой Герман. - Вменяем как никогда. Потом езжайте туда, где тебе проще возиться с документами. - Какими? - А вот тут давай по порядку.

***

Тело знобит мелкой дрожью и на это есть несколько причин. Сырость казненных помещений можно было буквально увидеть в новых формах жизни плесени в общих камерах, шли вторые сутки без сна и атаковала нескончаемая боль. Ногу хотелось отрезать от самого паха, казалось, она даже горячая на ощупь. Мужчина в общем никогда не жаловался на состояние здоровья, раны на нем заживали как на собаке, а что такое простуда он и не знал, некогда было болеть, но сейчас, ослабленный начинающейся депрессией иммунитет, просто не вывозит. Вообще-то Арсений имел право на врача, но за все походы на допрос даже не хромал. Не хватало только дать повод всем ментам в округе скалиться еще шире от того, насколько сам Арсений Попов сдал позиции и так все на ушах, что годами уходивший от погонов бизнесмен сидит в центральном изоляторе. Гордость страшный порок, но для мужчины его жизненный принцип, которому он дал всего одно исключение. Желтый луч лампочки фонарного столба разделил одиночную камеру СИЗО пополам, прямо как жизнь Арсения разделилась на до и после, но арест здесь не причем. Алиса. Одно имя заставляло расплыться лежа на просевшей подушке. Буквы словно объемные, сахарно-медовые, тают растекаясь по воспаленным извилинам. Светлые воспоминания обезболивают лучше выдержанного виски, лучше давно забытого морфия. Арсений закрыл красные, сухие глаза и зашелся в улыбке. Как же все это странно теперь. Мужчина мысленно отмотал время назад к самому началу их истории к той самой нелепой, неудобно встрече, что стала судьбоносной. Алиса там совсем другая и сам он совершенно не тот, что сейчас, не знающий ничего о жизни. В юности, Арсений попробовал наркотики, собственно после этого больше никогда не касался их в этом смысле, но одноразового опыта хватило, чтобы запомнить в какую параллельную реальность тебя выбрасывает. Это не поддается объяснению, но сейчас мужчина не в холодном, чужом помещении, а в уборной своего клуба и это перемещение во времени, как под приходом, совсем не пугает его, он делает это под легальным наркотиком - любовь. Вокруг все как в современном театре с эффектом полного погружения. Арсений вновь видит взбудораженного Антона, видит себя со стороны с недоумевающим лицом и волком смотрящую Алису. Хрупкая, красивая с воинственным настроем она мечет молнии в того, кто хочет переступить ее личные границы. Сейчас Арсений смотрит на себя и понимает, что уже тогда его сердце поразило одной из молний. Вспоминается свой поступок с протянутой дозой, за который до сих пор хочется отрубить себе руки. Эти самые руки обжигает несуществующим стаканчиком кофе с карамелью, что грозилось быть вылитым ему на голову. Губы содрогаются в усмешке, Арсений бы прожил этот день еще раз, ничего не меняя. А дальше беспощадное, беспросветное, великое и вечное чувство любви. Эмоциональные качели, дистанция, вина, ругань с Антоном, все это теперь не гнетет, не оставляет темный след в памяти, это просто часть их истории. Сложная часть, но наградой за которую стала лучезарная улыбка, звонкий смех, искренность, открытие души и взаимность. Теперь в теле не осталось места для озноба, теплая волна прошлась с ног до головы и Арсений без задержки дыхания нырнул в нее. Под закрытыми веками проносились самые счастливые кадры жизни. Голубые глаза в свете неона, тень пышных ресниц, женские пальцы на руле его машины, колючее сено под спиной, первая фотография, первый поцелуй, первое «я люблю тебя», первая близость. Алиса. Та, ради которой гордость отступила назад. Та, ради которой Арсений ложился в одну кровать с другим мужчиной, целовал губы со вкусом чужой любви, касался синяков на бедрах не подходящий под его пальцы. За это никогда не было стыдно или неловко. Арсений познал новые грани доверия, открыл глаза на человека которого знал целых восемь лет. Антон стал неотъемлемой частью его самого, без которой жизнь тоже теряет краски. В крайний день рождения Арсений помнил, как чем-то загруженный Антон не поделился переживаниями, теперь понятно почему, обнял его и сказал, что так будет всегда и в итоге слово свое сдержал. Оно стоило разбитых лиц, оскорблений, холодной и открытой вражды, но Антон подарил ему лучшее время. В коридоре лязгнул замок, возвращая в реальность так резко, что весь воздух был выбит из легких. Весь жар был потушен образом закрывающей ладонью рот Алисы, что смотрела эти ничтожные несколько секунд с такой болью, что хотелось вырвать сердце из груди. На мгновение в голове запульсировал вопрос «Что же я делаю?!», но стоило вспомнить, кто постарался засадить его в СИЗО, трезвость вернулась. Арсений знал, что он под прицелом. Дни до неуточненной трагедии начали обратный отсчет и мужчина твердо решил не тянуть за собой никого. Можно было бы просто оборвать все связи, грамотно решить дела с бизнесом и при желании его бы не нашли даже Антон с Макаром, не говоря уже о посторонних, но это не выход. Это издевательство над дорогими людьми, однажды, он сам ощутил на себе последствия такого решения и даже не думал поступать так же. Все пути отхода просто оттягивание неизбежного, так что Арсений выбрал просто насладиться днями со своей любовью. Вообще-то, мужчина рассчитывал получить пулю в затылок, но случившееся даже лучше, не так уж и плохо закончилась их история. Такой изощренный способ мести дал ему возможность попрощаться, позаботиться о благосостоянии близких и избежать оплакивания своей смерти Алисой, но в тоже время, не оставил выбор поступить по-другому. Лезть в эту историю, возвращаться в прошлое, пытаться избежать тюрьмы значило впутывать в эти игры Алису и Антона, а они идеальные инструменты для манипуляций, шантажа и угроз. Если Алисе чудом удалось избежать непоправимых последствий в разборках с Чебатковым, нет гарантий, что удача улыбнется еще раз, да и ставить ее жизнь на кон Арсений никогда бы не стал. Антон знает многое, во многом замешан и заинтересован в безопасности друга, так что из него можно вить веревки. Тяжелым итогом стал вывод - оставаться рядом, значит рисковать ими. Больно ли Арсению - он мертв изнутри, жалеет ли он о содеянном - нисколько. Арсений по-настоящему спокоен, его свобода не самая большая цена за безопасность в первую очередь Алисы. Рядом с ней Антон, достойный ее и только так им ничего не угрожает. Единственную слабость мужчина преодолеть не смог, написав прощальное письмо и в груди тлела надежда, что Алиса сожжет его, поступит так, как он просит и отпустит. Арсений спокоен только слезы стекают по каменным мышцам лица, падая на спрятанную в кармане штанов фотографию. Большой палец смахивает соленую влагу от боязни, что та испортит снимок где его девочка жмурится от лучей солнца загораживая их ладонью, а сам он смотрит на нее так, как не смотрел бы на Бога.

***

Антон смотрит в выписанный врачом рецепт и сверяет название с пачкой таблеток в своих руках. Препаратов не так много, но дозировка пугает, она буквально лошадиная и страшно ошибиться спросонья в количествах таблеток и устроить Алиса передозировку. Стеклянный графин ударяется горлышком о стакан от слабости в руках, еще немного без сна и Антон поразбивает всю посуду. Девушка лежит на кровати, накрытая двумя одеялами, несмотря на работающее в квартире отопление. Ее глаза опухшие, заплывшие, всегда мокрые и кажется, навсегда пустые. - Малыш, пора. Антон хмурясь протягивает в ладони таблетки и стакан воды. Малыш не моргает, смотрит через оливковые глаза прямо в душу и отрицательно мотает головой. Это все, на что ей хватает сил. Мужчина тяжело вздыхает, ставит стакан на тумбу и ссыпает таблетки рядом, откидывает край одеял и забирается под них, мостясь ближе к Алисе. Она опускает голову ему на плечо и совсем не щекочет кожу своим замедленным дыханием. - Почему ты не хочешь пить лекарства? Я же не могу насильно поить тебя… Антон знает, что вопрос останется без ответа. Алиса не говорит уже три дня, с момента как он нашел ее в углу ванной комнаты со скомканной запиской в руке, содержание которой он не знает до сих пор и вряд ли когда нибудь узнает. Истерики не было, наоборот, полная отстраненность, отсутствие реакции на голос, просьбы и действия. Антон испугался до смерти, не знал, что делать и думал, что девушка успела с собой что-нибудь сделать, а он как всегда не успел. Зрачки были в норме, аптечка полная, руки целы, но ее состояние было совершенно невменяемое. Пришлось звонить ее психиатру и просить приехать как можно быстрее. Доктор попросил выйти из комнаты и что было дальше Антон не знал, но когда Дмитрий вышел, Алиса уже спала на вид самым мирным сном. Сколько бы ему не пытались объяснить, что с ней произошло, мозг мужчины не воспринимал термины и диагнозы. Врач побыл с ней еще некоторое время, пока Антону пришлось идти за лекарствами, тогда то он и наткнулся на соседку, что слишком странно косилась в лифте и все таки не выдержала задав вопрос все ли в порядке в их квартире под номером 66. Оказывается, истерика была, но Антон ее пропустил. По отзывам, соседи думали, что кого-то долго и мучительно убивают, крики были душераздирающие и за малым обошлось без вызова полиции, потому что ор закончился так же резко как и начался. Антон разрывался от желания бросить все, заявиться в участок и убрать всех на своем пути, чтобы добраться до Арсения и задушить его голыми руками. Антон чувствовал себя преданным, особенно после того как попросил Арсения не бросать их, а друг и словом не обмолвился, что уже подписал отказ от защиты несколько часов назад. Мужчина не понимал как Арсений мог смотреть в глаза, слушать поддержку, обнимать и знать, что все уже решено. Арсений просто оставил его наедине со сломанной, еле живой Алисой и если бы Антону полегчало после разукрашивания лица друга, то во что Арсений превратил Алису он не простит другу никогда. Мужчина прижал к себе девушку сильнее, впутал пальцы в примятые волосы и прикусил губу до боли, чтобы не завыть. Как бы он ненавидел Арсения, его не хватает и в глубине души Антон надеется, что кто бы не подстроил заказ это не повод для удобного убийства Арсения. - Я больше не буду принимать лекарства. - охрипшим голосом заявила Алиса. - Слава Богу! Я боялся, что ты больше не заговоришь. - облегченно прошептал мужчина, когда понял, что ему не показалось. - Алис, врач прописал лекарства не просто так… они необходимы. - Нет, я не могу от них думать. Скоро придет Макар. - Что? Я ничего не понимаю. - Я не хочу сидеть сложа руки, Антон. Алиса с каждым разом пугала все больше. Спустя три дня тишины, когда Антон уже и не надеялся, что девушка в ближайшее время подаст более весомые признаки жизни, она заговорила и то, что она сказала стало крайней степенью неожиданности. Опешивший мужчина не успел ничего ответить как затрещал домофон. - Открой, пожалуйста. Я скоро вернусь. - попросила Алиса уходя в ванну. Антон и Макар не виделись после того как Антон спешно покинул офис адвоката. Лишь однажды Макар писал Антону, спрашивал как они и после краткого рассказа о состоянии Алисы, Макару было просто страшно узнавать, что-то еще. - Привет. - проговорил Макар, разуваясь. - Привет, а ты как вообще здесь? - если Антону кто-то хоть что нибудь не объяснит, его голова расколется. - Мне Алиса написала, попросила приехать. Она в норме? - Макар, она две минуты назад заговорила впервые за три дня, я вообще нахуй не знаю, что происходит. - оживленно раскидывал руками мужчина проходя в кухню. - Я объясню. - Алиса вошла в кухню, накручивая волосы на резинку. - Расскажите мне все, что знаете. - А мы точно хотим это обсуждать? - спросил Макар и тут же наткнулся на непонимающие взгляды, которые вызвала его корявая фраза. - Эмм…то есть я имею ввиду, мы готовы это обсудить? - Да, Макар, расскажи. Я ведь тоже толком ничего не знаю. - им всем нужно время принять случившееся и Антон подумал, что может стоит попытаться поговорить об этом. - Ух, блять… не знаю и с чего начать то. В общем по делу Арса я не узнал ничего, хотя бы потому что этот жук и адвокату ничего не сказал. - Тогда о чем вы говорили? - уточнил Антон. - О том как Арс распорядился своими владениями… - Макар зажал пальцами переносицу и устало потер ее. - Тох, тебе отошел весь бизнес. Клуб, аренда тачек, тюнинговая и в придачу гонки. Ты теперь полноправный владелец, а я по документам имею долю. Оформляться все будет долго, но процесс запущен. - немая пауза. - Ебаный в рот… - потянул Антон закрывая лицо руками. - Это еще не все. Арс переписал свою квартиру на меня. Алис, - обратился Макар. - на тебя оформлена вся заграничная недвижимость, все банковские счета и ячейки. Недвижимость в процессе узаконивания, а деньгами ты можешь распоряжаться уже как четыре дня. Все наблюдали за реакцией друг друга. Макару уже удалось уложить эту информацию в голове, Антон молча ахуевал, а для Алисы словно это и не новость. Нет глубокого удивления, шока, а лишь… разочарование? На самом деле, девушка ожидала чего-то подобного, эта информация стала последней деталью в схеме оставленного для нее письма. За дни наедине с собой, со своими мыслями, внутри Алисы что-то окончательно видоизменилось. - Я попытался поговорить с Германом, что можно сделать, но он не полезет ни за что, Арс явно постарался его мотивировать. Судя по тому, что в разговоре фигурировало какое-то мошенничество, эту махинацию связали с убийством иначе просто драка не тянет на срок, но информации по этому ноль. Все наши документы чистые, я даже не уверен, что эта афера связана с Арсом. - И того у нас не густо… - рационально подытожила Алиса. - Давайте отталкиваться от увиденного. Антон, что было странного в тот вечер? - Вообще-то было кое что… когда вы танцевали ко мне подсел мужик и пытался разговорить. - Да, я видела. - Тох, знаешь его? - Нет, в душе не ебу. - А что в этом было странного? - не понимал Макар. - Он пытался меня заговорить, как-будто отвлечь и я считал, что получается хуево, а в итоге кажется сработало и я действительно перестал смотреть на вас. - Он представился? - уточнил Макар. - Ну если Добродетель это имя то, да. - Фрик какой-то. Алис, замечала что-нибудь? - Я думаю, Антон прав, что этот незнакомец не просто так подошел. В это же время, когда мы танцевали, Арсений резко переменился, сослался, что испортил мне помаду, отправил в уборную и велел возвращаться к Антону. Он просто спровадил меня. - И после этого, я так понимаю, Арса никто не видел, как, с кем и куда он ушел? - Да. - констатировал Антон. - Но точно не одновременно с Пашей. Я видел его болтающего в зале даже после того как медленный танец закончился. - Значит он ушел не к Паше, но все это тоже, блять, вилами по воде. - Макар понял, что они снова уперлись в тупик. - Вообще-то было еще кое что. Я видела Ваню на этом вечере. - Какого Ваню? - переспросил Антон. - Абрамов, кажется. - Ооо, ну конечно. - усмехнулся Макар. - Где подставы там и шушара Чебаткова. - Алис, ты уверена? - Теперь да. Поначалу списала на третий бокал шампанского. - Хватило же, блять, наглости… но это все равно мало, что дает. - прикинул Антон. - Но мы можем узнать какой информацией они возможно обладают. - предположила девушка. - Он не станет разговаривать, это будет долгий процесс выбивания и не факт, что там будет правда. - прикинул Макар. - Он будет говорить, если я пойду к нему. - Что?! - Антон не верил своим ушам. - Алис, ты спятила? Никогда! - Антон, он действительно может, что-то знать или быть причастным, другого выхода у нас пока нет! - Согласен, но я и на сто метров тебя не подпущу к нему! Разберемся по старинке. - Тох, Алиса дело говорит. - Блять, ты то куда?! - Антон разозлился. - Он не скажет вам ничего, а ты, Антон, можешь быть очень жестким, тут так не выйдет. - Нет, Алиса. Ты не пойдешь. Впервые Антон повысил голос и впервые что-то запретил Алисе и конечно, его можно понять, но не в этот раз. Мужчина был настолько зол, что решил выйти на лестничную клетку покурить, пока не наговорил лишнего. Ругаться совершенно не хотелось, но на такое отреагировать спокойно просто нельзя. Схватив пачку сигарет Антон постарался не хлопнуть дверью, но вышло так себе. - Я поговорю с ним. Макар обулся и закрыл за собой двери поплотнее. Антона трусило, зуб на зуб не попадал так, что затяжку можно было сделать с трудом. - Даже, блять, не начинай. - зло кинул Антон. - Тох, давай на чистоту, мы бы не оставили это просто так. Один хер начали бы копать. - Блять, да! Но ты вообще понимаешь, что это значит - пустить ее к этим отбросам? Он пытался ее изнасиловать, а теперь она предлагает это! - А на что ты рассчитывал?! Что она будет сидеть и страдать в сторонке? Тебе ли ее не знать! - Макару пришлось тоже повысить голос, потому что взведенный Антон вряд ли бы услышал спокойную речь. - Тебя не было там, когда я остался с Арсом и этим чмырем, ты не знаешь, что было. Он ей жизнью обязан, это может сработать в краткие сроки. У нас выбора нет, только хвататься за солому. - в глубине души Антон это понимал, но принять не мог. - А ты не видел, что с ней произошло. Арс передал ей записку и я не знаю, что в ней было такого, что она дар речи потеряла. Как мне ее вообще подпускать к этому делу?! - Тох, я все это понимаю, но она продолжит делать то, что считает нужным с тобой или без тебя и теперь подумай, может лучше, оставаться рядом с ней? - Макар прав, опять во всем прав. Уязвленное самолюбие решило дать о себе знать не в самых подходящий момент и как его унять вопрос буквально жизни и смерти. - Мы не пустим ее одну, выкрутимся, Тох. Алиса все так же стояла на кухне, снимала зубами тонкий слой кожи с нижней губы и смотрела в глаза успокоившемуся Антону с сожалением, что все так вышло, с печалью к тому, что он чувствует. - Ты не пойдешь совсем одна, по-другому никак. - строго сказал Антон. - Давайте думать, как это провернуть.

***

Вокруг все серое. Октябрь стал амбассадором этого цвета и не удается вспомнить, а было ли когда-то по-другому? Может, осень всегда была такой? Небо тяжелое, того глядишь и рухнет схлопывая все, что находится на земле. Облака грязно-серого цвета затянули всю площадь, солнце словно перестало существовать как космическое тело. Явление рассвета, кажется, последний раз было летом, а из-за перманентной темноты на улицах предположить когда был закат невозможно. Люди серые, безликие, скомканные в одну инертную массу без предназначение и Алиса такая же серая с зеленым оттенком на коже лица и душком разложения спрятанным за шлейфом ванильного парфюма. Нездоровый налет зелени тоже замаскирован чудесами декоративной косметики иначе нельзя и дело не в том, что не хочется показывать свою слабость, а в том, что ее действительно нет. Что-то вышло из строя и заставило идти напролом. Мягкость и нежность осталась только для Антона, потому что она нужна ему как никогда. Его раздрай не угасал, он в холодном уме, но стоило наступить ночи - бессилие, тревога накрывала его с головой и только в Алисе остался тот островок, где можно быть настоящим. В эти моменты они оставались одни друг у друга молчаливо утешая свои души. Молчание и сейчас висит в воздухе на троих в движущейся по пустой трассе машине. Алиса ездила этой дорогой минимум дважды, но не помнит ни одного раза, очевидно потому, что в первый раз была накачена Кетамином, а во второй было не до пейзажей вокруг. Зато Антон хорошо помнил дорогу и до сих пор не верит, что сам везет Алису прямиком в тот дом. Организация данного маневра заняла сутки. Нужные люди быстро вычислили, что Чебатков и остатки верных ему людей обитают все в том же доме на отшибе только теперь, все усложнилось тем, что ехать туда пришлось всего лишь втроем. Сейчас, никому нельзя доверять, даже проверенные временем работники бизнеса Арсения могут быть информаторами. За несколько часов Макару и Антону пришлось освоить программу связи и прослушки, потренироваться на дальних расстояниях и научится вычленять слова из посторонних шумов. Спокойнее всех была Алиса несмотря на то, что все могло закончиться даже не начавшись, например прямо с порога территории дома. Шанс, что ее пустят ничтожный и базируется лишь на том, что она девушка. Красивая девушка и обычно, к ним вопросов гораздо меньше. Антону казалось, что он припарковал машину до сантиметра там же, где шины месили грязь весной. Мужчина напряженно посмотрел на рядом сидящую Алису и даже сейчас не смог найти в ней волнения. Она переплетала их пальцы и улыбалась так легко, будто собирается на прогулку. Пора начинать. - Все готовы? - нарушил тишину леса Макар. - Я абсолютно готова. - застегнув кожаную куртку от холодного ветра сообщила девушка. - Тох? - Антон молчал, боялся, что когда откроет рот из него выскочит отрицание. - Все в норме. Давайте прогоним связь. - Я все слышу. - зажимая ухо качнула головой Алиса. - У нас тоже порядок. Придерживаемся плана, мы будем слышать все, что происходит, все о чем вы говорите. Кто-нибудь дернется и через три минуты мы выносим двери, если покажется, что тебе угрожает опасность просто скажи «цепь» и мы придем за тобой. - Макар, я все помню. - Будь осторожна. - сжимая женские плечи просил Макар. Антон не знал куда деть руки и всего себя, пока повторялся план. На слух это воспринималось еще хуже, еще абсурднее. Эту смуту на родном лице Алиса видела отчетливо, а крепкие объятия, как в последний раз, только добавляли драматизма и в без того опасную ситуацию. - Тоша, все будет хорошо, слышишь? - Ты не представляешь как я этого хочу. - Я вернусь. - Обещай, если хоть что-нибудь тебя насторожит ты не станешь тянуть. - Обещаю, родной. Алиса улыбалась в этот поцелуй и продолжала до тех пор, пока не повернулась спиной к смотрящим вслед мужчинам. Хорошо, что ее перемену во взгляде не видел никто, не был он похож на взгляд разумного человека, который может придерживаться тактики. Ажиотаж, нетерпение и жажда до информации вспыхнули в глазах не оставляя сомнений. Алиса не чувствовала ничего, ее не триггерил этот почти заброшенный поселок, не трогало, что каждый глухой стук массивной подошвы о асфальт приближает ее к месту плена и к человеку, чьи руки против ее воли побывали где им вздумается. Забор, калитка, звонок и возможно, дело в шляпе. - Я на месте. В никуда произнесла девушка, но в глубоком лесу ее услышали. Не дрожащая рука нажала на звонок и минуты ожидания начали течь, но Алиса пробыла в одиночестве недолго. Никто не знал, кто выйдет посмотреть на внезапного гостя, потому что сам Чебатков за сутки слежки на улице не показывался, лишь его машина говорила о присутствии. Если бы вышел Ваня, это слегка усложнило бы задачу, но из открытой, кованой калитки на девушку смотрел незнакомый ей мужчина. - Привет. - непринужденно поздоровалась Алиса и стоило ей натянуть умилительно очаровательную улыбку сурово смотрящий мужчина и не задумался об опасности, лишь осмотрел пространство позади девушки, чтобы убедиться, что она одна. - Привет, заблудилась? - мужчина приятной наружности попытался улыбнуться, но скорее оскалился становясь Алисе еще противнее, чем был до. - Нет, точно по адресу. Решила навестить старого друга, Женю Чебаткова. Знаешь такого? - неформальное приветствие, переход сразу на ты и блестящие глаза создавали видимость заинтересованности в собеседнике, что начало льстить мужчине и пускай он не знает, что диковатый взгляд только от адреналина, а ее мягкий тон актерская игра. - Знаю, только он не ждал никого. - ну куда же без пререканий, но так стало известно, что хозяин дома. - Люблю эффектные сюрпризы. - подмигнула Алиса. - Он никогда не рассказывал о такой подруге. - окатив девушку оценивающим взглядом с ног до головы, мужчина сделал акцент на слове «такой». - А ты бы рассказал? - от начинающегося флирта горчило во рту, а у мужчины разгорался интерес. - О такой красотке точно нет. - сальная ухмылочка скрючила чужие губы. - Ну так дашь мне поболтать с боссом? - Даже проведу тебя. То, что Алиса переступила порог частной территории Чебаткова уже победа и весомый повод для четвертной сигареты зажатой окольцованными пальцами. Изменилось ли что-то в доме Алиса не знала, сравнивать не с чем, разве что осколков стекла и мебели на полу нет. В помещении тихо и пусто, а девушка все приближалась к двери в конце коридора на первом этаже. Мужчина открыл дверь и втянулся в проем корпусом не заходя во внутрь полностью. - Босс, к вам гости. Эта фраза отвлекла хозяина и он повернулся лицом к дверному проему где вместо отошедшего мужчины встала Алиса. Эмоции не читаемы, но это не ступор, не шок, а удивление, похоже… приятное? Больной ублюдок. - Саш, закрой дверь и не отсвечивай. Не отводя глаз от девушки приказал Женя и мужчина послушался сразу же. Когда за спиной у Алисы закрылась дверь напряженной выдох бесшумно покинул ее грудную клетку. А ублюдок и вправду больной. Женя даже не попытался встать, лишь повернулся корпусом к девушке, высвобождая ноги из-под рабочего стола. Тонкая ткань домашних штанов облегала бандаж на колене правой ноги, а голые стопы были разного цвета. Пока Алиса бегло осматривала будущего собеседника, Женя улыбался. - Никогда не думал, что увижу тебе еще хоть раз в жизни. - Могу сказать тоже самое. - Прекрасно выглядишь, Алиса. - Женя говорил с восхищением, с не прошедшим желанием обладать. - Вежливость тебе не идет. - с презрением ответила девушка. - А я попробую, - ухмыльнулись в ответ. - чай, кофе, вино? - Дело, разговор, расход. - Алиса сбила своей серьёзностью любую возможность говорить с ней в сладком тоне. - У тебя ко мне дело? Удивительно. - А такое ощущение, что нет. - Не понимаю о чем ты. - и ухмыляется, сука. - Полегче дышится после того как Арсения закрыли? - по сути Алиса пришла за помощью, но она не выглядела как человек который в ней нуждается. Она начинает давить психологически и это видно по лицу напротив утратившему улыбку. - Все таки поймали неуловимого… - качнул головой мужчина. - И что же, за тобой даже Антон не приглядывает раз ты здесь? - Думаешь за мной нужно приглядывать? Ножка от стула ничему тебя не научила? - скрипя зубами парировала Алиса. - Ты чудо. Совсем не изменилась. - ебаные комплименты раздражали сильнее чем обстановка. - Что ты знаешь об этом? - А при чем здесь я? - Не делай из себе еще большего дурака чем есть на самом деле. За несколько дней до ареста на крупном мероприятии ошивался твой человек и без происшествий не обошлось, а потом Арсения увозят в наручниках и ты хочешь, чтобы я не связала эти вещи? - Твой любимый облажался, а виноват я? - А тебе все таки есть за что чувствовать вину? - Ну ты так убедительно разложила… - развел руками Женя. - У меня есть за что чувствовать вину, но точно не за это, но ты права, может, я действительно что-то знаю. - Не препятствую твоей исповеди. - Алиса скрестила руки на груди и уперлась лопатками в стену. - Видишь ли, несмотря на то, что я отлично выгляжу ты могла и не заметить, что я калека. - нахальный до этого голос дрогнул и не осталось следа ухмылки. - Ненаглядный сделал меня инвалидом, лишил полноценной жизни, людей, работы и денег. Ну вот, я тебе выложу информацию, а ты мне что, девочка моя? - в этот момент, Антон скинул с колен ноутбук, но Макар решительно остановил друга пытаясь объяснить, что это не больше чем провокация. - Вообще-то, хотела еще раз позволить тебе жить, до того как из твоего поганого рта не вылетели последние два слова. Я прозрачно изъясняюсь? - брезгливо бросила Алиса и от этой угрозы у мужчины не здорово закипала кровь. - Неужели ты меня совсем не боишься? - Спроси меня, боялась ли я тебя вообще когда нибудь? - Женю завораживала Алиса. Ее сила, смелость и железобетонный стержень, что он не смог сломать, а теперь он уверен, что это не сможет сделать никто. - Я ведь не единственный у кого зуб на Попова и честно сказать, я многое не знаю, но тебе определенно стоит поискать врага в его очень, очень глубоком прошлом. - Например? - Может кличка Чайна тебе поможет. - Хочешь сказать, ты не знаешь кто это? - Нет. - уверенно заявил мужчина. - Хотя возможность была соблазнительной. - Разумеется, - усмехнулась Алиса. - твое эго слишком прожорливо. - Ко мне приходили люди, но я не сливал информацию, не вступал в сговор и не знаю, что их связывало. Хочешь верь, а хочешь нет. - Почему? - Потому что чувствую вину за кое-что. - этот тонкий намек был бы болезненным, если бы Алисе не было похуй на то, что она пережила здесь. Эта попытка сказать «прости» совершенно не нужна ей и прошлое не вернуть, но это самое прошлое лежало камнем на, оказывается, существующей душе. Поэтому когда выдалась возможность всерьез навредить Арсению, Женя просто не смог. Эта непричастность была как искупление за то, что он сотворил. - Ты осталась с Антоном? - А ты так и не перестал подглядывать? - Нет, что ты. После вашего официального выхода в свет об этом знают все, а теперь, кажется, я знаю даже немного больше остальных. - конечно, мужчина понимал, что девушку сюда привела далеко не дружба, а дикое желание бороться за свою любовь. - Алис, Арсений не стоит твоих рисков. - Прикуси язык. - прозвучало как команда для пса. - И бандаж не затягивай так высоко если все еще хочешь чтобы ниже колена что-то болталось. Этот совет дельный, потому что неправильно зафиксированное колено, тугими тяжами бандажа замедляло весь кровоток и лимфоток, что вполне может грозить непоправимыми осложнениями, но от того как Алиса сказала это, Женя почувствовал себя никчемным куском дерьма, а горделивое выражение лица и хлопок двери, что снес облокоченную на стену трость, добили мужчину окончательно. Алиса как тайфун, не предупреждая ворвалась, хладнокровно забрала то, что ей нужно оставив после себя пустоту. И пока Женя боролся с желанием остановить ее и впервые сказать вслух что-то искреннее, Алиса едва держалась, чтобы случайно не уронить зажженную зажигалку у легковоспламеняемой, деревянной лестницы на выходе из этого проклятого дома.