Нас никогда не было

Звон в ушах отобрал возможность услышать, что происходит вокруг. Этот звон, противный и тонкий, давил все сильнее и сильнее становился громче и громче как будто у него была цель лопнуть голову как зернышко попкорна. Макар не мог понять себя и свое положение в пространстве, вестибулярный аппарат вышел из строя ведь ему не опереться на органы чувств с которых можно считать информацию. Тело словно не ощущалось, только чувство полета и никакой тебе уверенности жив ты или мертв. Макар попробовал открыть глаза и только Бог знает с какой попытки это получилось. Ничего не видно, мутная картинка с еле различимыми пятнами света. Мужчина попробовал проморгать песок в глазах и небо вдруг показалось таким красивым. В гудящей голове не слонялось вопросов как и почему он смотрит сейчас прямо на небо ведь оно сейчас безоблачное, иссиня черного цвета и в нем так хочется утонуть, только вот блаженство долго не продлилось. Глаза защипало от дымки едкой гари которая образовалась словно из ниоткуда, а резкая боль прошила все тело насквозь. Как по щелчку Макар вернулся в свою оболочку и вспомнил, что произошло минутами ранее, вернее догадался. Поняв, что увидеть небо перед собой и зарево где-то сбоку можно только лежа на спине, мужчина попытался приподняться на локтях, чтобы осмотреться, но у него не получилось. Вся левая сторона болела так, будто по ней прошелся самосвал, а паника захватывала все оставшееся сознание только сильнее. Мужчина вдохнул так глубоко как только смог, забивая дыхательные пути смогом и открыл рот так, как будто собирался кричать, но так и не понял издал ли хоть писк. Этот крик должен был сопровождать переворот на живот и перевернуться действительно получилось. Картинка перед глазами кружилась, шаталась и прыгала то вверх, то вниз, но Макар смог зацепиться взглядом за знакомую обувь. Скользя в бок обувь перешла в знакомые, синие джинсы и куртку. Алиса лежала на холодном асфальте в осенней луже лицом вниз. Мокрые волосы закрывали добрую часть лица и Макар не мог разобрать в чем испачкана видимая часть в крови или грязи. Хрипя он звал ее, пытался говорить ее имя все громче и громче, но она совсем не реагировала. Макар понимал, что счет времени может идти на секунды, ведь он не знал точно в какой части машины произошел взрыв и как быстро пламя дойдет до легковоспламеняемого бензобака как точно и не знал далеко ли они лежат от машины. Правой рукой мужчина дотянулся до ноги Алисы, ухватился так крепко как только смог, сжимал ладонь на чужой икре чтобы сделать больно, но Алиса даже не пошевелилась. Отталкиваясь носками кроссовок Макар по сантиметру приближался к девушке. Хоть и расстояние между ними было минимальное, на вытянутой руке, этот путь показался мужчине вечностью. Оперевшись на правую сторону, было невозможно левой рукой перевернуть Алису на спину потому что эта рука неистово болела и не слушалась, но несмотря на это Макар до сих пор даже не взглянул на свою конечность. Вместо этого мужчина лег на бок прямо напротив лица Алисы и толкнул ее в плечо, переворачивая на спину. Лужа в которой лежала девушка в свете фонарей оказалась полностью красной, а ее лицо было грязным и окровавленным настолько, что невозможно было понять от куда идет кровотечение. Макар чувствовал как теряет сознание, оттаскивая девушку за одежду как можно дальше от изначального положения и когда силы совсем закончились, под чьи-то чужие крики ужаса мужчина накрыл собой Алису и потерял сознание думая о том, что за все это время девушка так и не подала признаков жизни.

***

Антон сидел в подвале и смотрел на спящего, пристегнутого парня в томном ожидании когда тот начнёт приходить в себя. Его лицо было ему совершенно не знакомо и по какому принципу Чайна выбирал себе шестерок не ясно, но единственное, что важно понять насколько конкретно этот экземпляр держится за своих хозяев. Прошло около часа с момента как Макар повез Алису домой и в целом прошло очень много часов с укола, что был еще далеким утром, но Шелест не просыпался. Сам по себе парень был достаточно молодым и несоизмеримо худым к своему росту даже истощенным, может поэтому он до сих пор под действием вещества? Антон старался не паниковать раньше времени и довериться словам их, к сожалению, нового штатного врача, но все же решил позвонить Алисе ведь она уже должна быть дома. На первый звонок девушка не ответила и Антон списал это на то, что она может быть в душе, но когда через пятнадцать минут она не подняла трубку снова то запаниковал уже по другой причине. Телефон Макара вообще был выключен, а он никогда так не делал и вот теперь Антона охватил ужас. - Да? - Саша, в отличии от ранее вызываемых абонентов быстро ответил на звонок. - Саш, ты случайно не звонил Макару в ближайшее время? - Нет, а что случилось? - быстро проговорил Саша взволнованным голосом. - У него выключен телефон. - Он не доехал до тебя? - Доехал, больше часа назад он увез Алису домой и они оба не отвечают на звонки. - Тох… - как-то мято сказал мужчина. - Что? Есть предложения?? - Надеюсь, что нет, но минут двадцать назад молнией пролетела новость о взрыве в одном из дворов Москвы. Я не знаю где это и что именно произошло, может… - но Саша не договорил. - Возвращайся, сейчас же! Рядом стоящий стул был схвачен за спинку и брошен в голую, бетонную стену. От дикого пульса в ушах и загнанного дыхания Антон не услышал тот грохот с которым оформленное дерево превратилось в щепки. Мужчина упал на колени и спрятал лицо в ладони говоря себе проснуться. Он не пессимист, просто все слишком очевидно. Все, что до этого момента казалось страшным смыло цунами. Пульсирующая мысль в голове о том, что он потерял любимую и друга в одно мгновение обесценила всю прожитую жизнь. Антон почувствовал, что остался один во вселенной. Он не потерял смысл жизни, он умер только что. Когда-то он мучился от того, что Алиса не рядом, волновался от того, что может быть отверженным, горевал когда она пропала, но все это и рядом не стояло с тем, что ее может уже не существовать на этой земле. Антон бы вернул все, что между ними было и будет, стер бы себя из ее памяти, лишь бы она была жива и возможно, пережил бы это если бы рядом был лучший друг, но возможно они ушли из этого мира вместе. Возможно, слишком рано думать об этом, но не для Антона. Позади что-то тихонько зашумело и мужчина подумал, что это шаги пришедшего Саши, но это зашевелился прикованный пленник. За секунду боль преобразовалась в гнев и грозилась обрушиться на единственную живую душу рядом и страшно представить, что было бы с Шелестом если бы Саша не подоспел именно сейчас. Мужчина зашел в помещение когда Антон склонился над лежащим и выдернул его из забвения. - Тох. - обращая на себя внимание сказал Саша. - Эта гнида приходит в себя, можешь делать с ним все, что вздумается, но следи чтобы он не испустил дух. Ты понял меня? - Ясно, да, я понял. Только и успел промямлить мужчина перед тем как Антон просто убежал. Перед глазами проносились светофоры, фонари, машины, но все в мыле. Защитные реакции непредсказуемы и сейчас, почему-то, Антон не спешил. В глубине души он понимал почему, стадия отрицания наступила так быстро и будто подсказывала, что если это не увидеть, значит этого не было. Вместо оглушительной боли внутри только теплота и отдельные моменты на повторе. Вдруг мелькающие фонари стали цветными, а Антон вовсе выпал из реальности. Я не хотел работать в клубе. Если честно, я вообще не хотел работать. Мысли об уходе донимали меня уже несколько месяцев, но я молчал, потому что невозможно сказать о таком спустя столько лет и прожитого. Когда Арс поставил меня буквально перед фактом я сильнее прежнего почувствовал, что не хочу этого делать. Может это был просто кризис, а может я уже знал больше чем догадывался. Все эти веселые лица, расширенные зрачки и никакой надежды на завтра сводили меня с ума, а потом я увидел ее. Я до сих пор и через много лет смогу описать до мелочей как она выглядела. Ее одежду, цепь на шее как у меня, колечко в носу и цвет помады. Она непредсказуема как стихийное бедствие и вот, что мне нужно было по-настоящему, что-то или кто-то должен был разбить меня о скалы, снова сделать живым. Ради этого я готов был ничего не менять в своей жизни ведь если бы не этот путь я мог никогда ее не встретить. Говорят, нет особенных людей, наши чувства делают их особенными, но я не верю в это. Больше не верю. В те мимолетные гляделки, еще до первых слов я знал, что она особенная и мои вспыхнувшие чувства не при чем. Лучик синего неона облизывает ее кожу, я слышу смех, чувствую взгляд голубых глаз, что вонзается в орбиту глаза как инструмент для лоботомии и разделяет доли моего мозга. Мне так хорошо, когда я целую вишневые губы, так хорошо, когда чувствую ладонь друга на плече, так хорошо, когда опираюсь на братское плечо. Все, кто окружал меня особенные люди и ход жизни изменится, если их не станет. Желтый свет фонарей действительно стал синим и красным, а Антон нашел себя в знакомом дворе в заглушенной машине. Холодные пальцы соскальзывали с ручки водительской двери, но мужчина все же открыл ее. Буквально вывалившись на улицу Антон осматривал творившийся хаос. Разноцветные огни оказались мигалками на спецтехнике пожарных машин, полицейских и скорых. Тяжелые ноги медленно зашагали вперед отдельно от желания хозяина. Никто не замечал в толпе очевидцев и прибывших специалистов одиноко плетущегося мужчину бледно-мраморного цвета с росой испарины на лбу. Чем ближе Антон приближался к эпицентру тем хуже ему становилось. На огороженном участке парковочной зоны стоял обезображенный автомобиль Макара, что продолжали поливать водой из гидранта. От капота не осталось и следа, лобовое стекло разлетелось в пыль, а в воздухе стоял смрад жженого пластика. Антон пробовал смотреть на пассажирские кресла, понять насколько пострадал салон, увидеть кровь, но от одного усилия сделать это мужчина сложился пополам и вывернул желудок наизнанку. Горькая желчь обожгла слизистую оболочку и смешавшись со слюной свисала с синих губ. - Эй, вы в порядке? Как в банке послышалось из-за спины. Антон оперся одной рукой о дерево, вытер рукавом перепачканные губы и обернулся. Перед ним стоял молодой пожарный в огнеупорной экипировки и с волнением смотрел на него. Антон не понимал почему да и было не важно, но со стороны он выглядел как будто находится при смерти. - Где… - говорить оказалось невероятно сложно. Язык не шевелился, а горло сжало спазмом. - Где люди? - Какие люди? - переспросил пожарный. - Мужик, ты выглядишь очень хреново, надышался что-ли? Давай я отведу тебя до скорой. - Боже, да просто скажи мне где они! - Антон закричал, что есть мочи, срывая голос на жалостливый и истеричный. - Да я не знаю о каких людях ты спрашиваешь! Если ты про парня и девушку то их увезли. - Антон не удержался на ногах скользя подошвой по осенней грязи, но пожарный поймал его за руку. - Ты чего? Они же живы! - Живы? - заикаясь переспросил мужчина. - Да, пострадали, но живы. Оба в третьей городской. Подбородок задрожал сам собой, а слезы ручьем полились по обветренным щекам. Антон повис на мужчине цепляясь за жесткую ткань его униформы и что-то нечленораздельно бормотал. - Ты бы не садился в таком состоянии за руль. Возьми такси, а? - Спасибо, просто спасибо. Откуда в ватных ногах силы на бег не ясно, но Антон на автомате выехал со двора и направился в сторону больницы. Бросив машину у обочины мужчина перескакивал по две ступени на лестнице ведущей к помещению с яркой надписью «Приемный покой». Длинный коридор заканчивался стойкой регистратуры и вмещал по обе стороны множество кабинетов возле которых на лавочках сидели люди в ожидании свободного врача. Все они разные и все не те. Кто-то держался за живот и был зеленого цвета демонстрируя пищевое отравление, кто-то привел ребенка с высокой температурой, а кто-то и не выглядел так, словно ему нужна помощь. У стола женщина в медицинском халате с замученным видом рылась в бесконечных историях болезни. - Здравствуйте, скажите к вам привезли Княжинскую и Макарова? - Кого? - с недовольной интонацией переспросила женщина поглядывая поверх спущенных на нос очков. - Княжинская Алиса Алексеевна и Макаров Илья Владимирович. - А вы кто такой? - с пренебрежением спросила регистратор. - Я молодой человек и друг. Пожалуйста скажите, что с ними. - Не родственникам не положено. - женщина со спокойной совестью поправила очки и продолжила перебирать бумаги. - Боже, да будьте вы человеком! Если вы мне не скажите я выйду, сломаю себе руку и тогда вам придется оформить меня и я сам их найду! - Антон не хотел ругани, не хотел угроз и подкупа потому что не чувствовал себя сильным. Тем, кто может достать что угодно если захочет. План со сломанной рукой не был угрозой или шантажом, а был бессилием. - Молодой человек, что вы мелете? Развелось же дурных! - злилась женщина. - Нормально все с вашей девушкой и другом, их сейчас осматривают врачи. - Можно мне к ним? Пожалуйста. - Часы посещения на двери. Хлопнув папкой по столу женщина перестала обращать внимание на взволнованного Антона и вышла из-за стойки. Пытаясь унять рой мыслей в голове и шок, мужчина пошел к выходу пытаясь подумать, что делать дальше. Пока единственным вариантом было остаться здесь хоть на всю ночь до конкретных новостей. - Молодой человек. - почти у дверей на улицу Антона окликнула совсем молодая медсестра. - Вы ведь хотели узнать о девушке и мужчине пострадавших из-за взрыва машины? - Да, но мне толком ничего не сказали. Вы что-нибудь знаете? - с надеждой спросил Антон. - Я ассистировала одному из врачей, что обследовал девушку. - Боже… и как, что с ней? - У нее сотрясение мозга и рассечена бровь, сейчас ей накладывают швы из остального ушибы и ссадины, ей очень повезло. - Антон от этой информации почему-то побледнел еще больше. - Не нужно так переживать. Послушайте, она хочет отказаться от госпитализации. - Почему врач не настаивает? - Мы пытались уговорить ее, но она куда-то спешит и несвязно говорит, а насильно оставить человека мы не можем. Я могу провести вас к ней когда врач уйдёт, может у вас получиться. - Что с мужчиной? - Ему досталось больше, возможно он прикрыл ее собой потому что именно так их нашли. У него контузия первой степени тяжести, ожоги и вывих плечевого сустава его как раз сейчас вправляют травматологи, поэтому он без сознания. - Пожалуйста, проведите меня хотя бы к ней, я заплачу сколько скажите. - Антон машинально полез в карман джинс, но его остановили. - Вы с ума сошли? Прекратите сейчас же. Сидите здесь, я приду за вами. - Спасибо… - Вас зовут Антон? - почти уходя спросила девушка. - Да. Что такое? - Она звала вас. Антон присел на край свободной лавочки и прокручивал то, что сказала медсестра. Он мало понял из сказанного, разве что общее про вывихи и ушибы. Что такое контузия мужчина плохо себе представлял с медицинской точки зрения. Обычно с таким диагнозом возвращались с горячих точек и это всегда значило, что человек уже не тот кем был и этот стереотип пугал. Макар без сознания потому что ему вправляют плечо или потому что не может прийти в себя? Сотрясения мозга у Алисы как проявляется? И насколько глубокие ожоги у Макара? Антон запустил пальцы в мокрые от пота корни волос и нервно трусил ногами до тех пор пока не подошла та самая медсестра. Так нельзя было делать, поэтому мужчина молча проследовал за девушкой по переходам и лабиринтам коридоров. На самом деле дорога до процедурного кабинета была простой, но для Антона это показалось сложным и будь он один не нашел бы дороги назад. - У вас минут десять до возвращения врача. Он придет чтобы оформить ее госпитализацию или отказ, так что не теряйте время. - Я вам должен. - Забудьте про это. Я просто не хочу стать той женщиной в регистратуре. - улыбнулась медсестра и открыла дверь кабинета. В кабинете из света только настольная лампа. Это удивило Антона, но так сделали специально, потому что пациентка плохо реагировала на яркий свет. Такая светобоязнь временная и связана с ее травмой головы и общей перевозбужденностью нервной системы. Алиса сидела на стуле, локтем одной руки опираясь на стол и закрывая ладонью глаза. Она сгорбилась и гладила бок второй рукой тихо постанывая от боли. Девушка была так сосредоточена, что не слышала как кто-то вошел и Антон боялся резко дать знать о себе. Тихо подойдя он присел на корточки и коснулся грязных джинс на колене. Алиса вздрогнула, отняла руку от лица и несколько секунд пыталась присмотреться к лицу щуря глаза. Когда она поняла, кто перед ней попыталась подскочить, но Антон не дал. Не зная как ее можно трогать, чтобы не причинить боль мужчина просто положил свод голову к ней на колени начиная тихо говорить. - Тише, тише, я здесь. - Антон, что с Макаром? Что с Макаром? - Алиса не знала вообще, что с ее другом. Пытаясь спросить у врачей в ответ она получала только молчание, что в ее состоянии воспринималось только знаком того, что он мертв. Горячие капли слез падали на лежащего на коленях Антона и стекали на раны лица. - Пожалуйста не плачь. - мужчина выпрямился и потянулся к лицу Алисы чтобы утереть слезы, но так и не коснулся кожи. На лице не было места куда можно прикоснуться. Грязь и кровь как смогли отмыли, чтобы обработать раны и наложить швы, но разводы и потеки никто не собирался смывать. Левая бровь перетянута синими нитями на которых уже успела образоваться кроваво-желтая корочка. Вся левая сторона была стесана как на терке, а правая в мелких, ровных царапинах. Глаза красные, влажные от слез, а зрачки съели радужку. Антон видел эти глаза такими слишком давно. - С Макаром все нормально. Мне перечислили его травмы, но эти слова едва ли что-то значат для меня. Сейчас ему вправляют плечо. - Алиса содрогнулась, громко выдохнула и запрокинув голову наверх заревела навзрыд. Антон не стал останавливать ее, понимал, что за страх она пережила пока ничего не знала и как ей сейчас необходимо прокричаться. - Родная, послушай, тебе нужно лечь в больницу. - Я не могу Антон. Не заставляй меня, пожалуйста. - тихо шептала девушка. - О чем бы ты не думала, это подождет. Если ты не поправишься все это будет сделано зря, тебе нужна помощь. - Мне страшно, понимаешь? Страшно. - Антон никогда не слышал ничего подобного от Алисы и не видел ее такой. Она как ребенок сжалась в одну точку и не могла остановить плачь. - Я не помню, что произошло, не помню как меня привезли и я не могу остаться здесь одна. Забери меня, умоляю. - Насколько серьезно твое состояние сейчас? - Сотрясение не тяжелое, остальное заживет с течением времени. - Почему ты держишься за бок? - У меня болит все тело. Видимо я ударилась о землю, но повреждений внутренних органов нет. - Ну как я тебя заберу, милая? - на глаза мужчины навернулись слезы. - Мне поставили трамадол и успокоительное скоро станет легче, правда. - Алиса пыталась убедить Антона изо всех сил, подавляя тошноту и стараясь поднять глаза на свет. - Какие осложнения могут быть? Скажи мне честно. - Ничего не будет при должном лечении. Я смогу ставить себе уколы и принимать лекарства дома, обещаю. - Я заберу тебя, сейчас же. Когда Антон помогал Алисе подписать отказ от госпитализации врачи чуть не крутили пальцем у виска, а медсестра, что помогла ему хмурилась в сочувствии, но другого выбора нет. Он не смог бы оставить ее в таком состоянии и надеялся, что они справятся с этим вместе и для этого мужчина был готов на все. Ни о каком возвращении к пленнику и не шло речи, Антон созвал еще троих ребят караулить Шелеста пока он не сможет сделать это лично и те отнеслись с пониманием. Девушка сейчас как хрустальная ваза с россыпью драгоценных камней, никогда не знаешь, что ей не повредит. Антон хотел отвезти Алису к себе, чтобы не видеть этот двор и последствия, но девушка отказалась и ее можно понять. Всю дорогу она сидела притянув колени к груди и тяжело дышала, что заставляло мужчину каждую минуту хотеть развернуться, но раз уж обещал он будет с ней. До квартиры Алиса добиралась на руках Антона потому что идти самой не получалось. Антона неприятно триггернуло. Однажды он уже нес ее так к себе домой и сейчас предстояло проделать все тоже самое. Не задерживаясь на пороге Антон отнес девушку в ванну и уже думал о том как аккуратно снять одежду. Алиса не сопротивлялась, не успокаивала и не старалась сделать что-то сама, а значит все действительно плохо. Под футболкой обнаружился стес кожи такой же как на лице только гораздо обширнее и пока одежды становилось все меньше мужчина восстанавливал для себя пробел в ее памяти. Какой же силы была волна и как близко они стояли, что девушку отбросило и прокатило по асфальту оставалось только предполагать. Видимо куртка на ней была не застегнута, к сожалению. В некоторых местах джинсы протерты до дыр, мокрые и грязные, а под ними продолжаются раны. Алиса, не разгибаясь, с помощью Антона перелезла через бортик ванны и села в начинающую накапливаться воду. Девушка подняла голову и посмотрела в глаза напротив будто прося «не смотри», но не произнося в слух то, что невозможно сделать. За это время у Антона все сложилось. Макар был ближе к эпицентру взрыва и доли секунды сыграли свое, чтобы мужчина успел прикрыть Алису. Та тормозила о асфальт, ударилась головой получив сотрясение и рассечение брови в то время как правую сторону травмировали разлетающиеся осколки стекла. Как бы Антон хотел сейчас обнять ее, погладить забирая всю боль себе, но не мог. Все, что не показалось травмирующим это провести пальцами по волосам, но от корней он не ушел. Когда Алиса лежала на боку кровь из разбитой брови стекала к волосам превращая их в запутанный, грязный, засохший колтун у лица. Мужчина ощутил на пальцах частицы земли, что разнесли чужие ноги по асфальту, а Алиса ощутила жжение когда вода дошла до поврежденной кожи и зажмурилась. - Родная, это нужно отмыть, сможешь потерпеть? - Да… - дрожа ответила девушка. - Я буду осторожен. - целуя в лоб говорил мужчина давя гор в горле. Все время пока Антон отмывал Алису девушка стонала и плакала, но помогала в этом, а после рассказала и показала как нужно обработать повреждения. Мужчина использовал все имеющиеся одеяла и пледы чтобы сделать кровать мягче и наконец донес девушку до нее. Ее тяжелые веки почти закрывались, но она не проваливалась в сон. - Почему мы остались живы? - спросила Алиса. - Они не хотели вас убивать, они хотели нас предупредить. - Почему ты так решил? - Я был здесь когда узнал про взрыв и видел машину Макара. У нее взорвался капот. Если бы хотели подорвать вас по-настоящему, то взрывчатка была бы на середине днища. Вас ведь не было в машине? - Нет, я уже почти вошла в подъезд, но оставила сумку и когда мы почти подошли… Макар был ближе и… - Алиса остановилась чувствуя как слезы подкатывают с новой силой. - Ты не виновата. С ним все будет хорошо, завтра я поеду к нему. - Когда они успели? Откуда знали? - Не знаю, милая. Видимо с самого начала как мы взяли их человека. - Значит за Макаром следили. - Я выясню это. - Только не запирай меня здесь. - Я увезу тебя отсюда туда, где никто не найдет. - Нет, Антон, это бессмысленно. Если они захотят, нас найдут где бы мы не были, нам лучше держаться вместе. - Ты хоть представляешь, что я пережил? Я же похоронил вас. - Антон не ставил это в упрек, не повышал голос и не злился лишь сильнее прижимался к Алисе и говорил это тихо, пряча скатывающиеся слезы. - Знаю, родной, знаю, но они только и ждут, что мы спрячемся. Пока мы не разберёмся с ними так и будем бояться любого шороха. Бегство бессмысленно. - Как мне отпустить тебя? - Через силу. Алиса прислонилась щекой к мокрому лицу Антона смешивая их слезы. Девушка права и Антон знал об этом. Даже если они все спрячут головы в песок это не спасет их жизни и никак не поможет Арсению.

***

Алиса очень крепко спала, наверное вколотые лекарства вчера в больнице так подействовали и как бы не хотелось остаться Антону нужно к Макару. На случай если он не успеет вернуться до ее пробуждения мужчина оставил записку, а рядом еще одну пару ключей. В этот раз он прибыл в больницу точно в часы посещения и его без лишних вопросов пустили в палату. Макар был в сознании, лежал на белой, застиранной простыне в вынужденной, напряженной позе. Учитывая старую психологическую травму друга Антон и представить не мог, что сейчас чувствует Макар. - Привет. - Антон решил, что это самое глупое приветствие, но пациент улыбнулся. - Здорово, ранняя пташка. - Как ты себя чувствуешь? Что вообще с тобой? - Врачи не рассказали? - Рассказали, но мне эти термины не расшифровать. - Голова гудит как старый холодильник и я не вижу тебя четко, но мне сказали зрение полностью придет в норму так что контузия у меня легкая. - Что это, блять, вообще такое? - Общее поражение организма. Словил его от взрыва. Остальное по мелочи - ожоги на ноге не обширные, джинсы спасли, плечо вправили, правда бандаж нужно будет носить чтобы сустав повторно не развалился. - Тебе очень больно? - Антон не понимал как перечисляя довольно серьезные вещи Макар почти улыбался. - Вообще нет, я же на капельнице. Как там Алиса? - Я забрал ее… - Я знаю, хотел навестить, но ее тут не оказалось. - Сотрясение мозга и вся она как будто по битому стеклу ползла, но лучше тебя. Ты что нибудь помнишь? - Да, отрывками. Когда мы подходили к машине я услышал писк и успел толкнуть ее. - вот от чего у Алисы стерта вся левая сторона. - Потом вроде приходил в себя, пытался отползли сам и оттянуть ее, а вот она вообще не реагировала. Моей машине пиздец, да? - грустно усмехнулся Макар. - Полный. Весь капот разнесло. - Это предупреждение? - Оно самое. За нами следили, но почему-то не вмешались в похищение их человека. - Может проебали момент? Поняли за несколько часов, что этот хрен не выходит на связь, вышли на меня и пока я не отсвечивал установили взрывчатку. Вас не срисовали из-за того, что вы были на свежей тачке. - действительно, в тот день Антон и Саша брали Шелеста не на Тахо. Это был совершенно новый и левый внедорожник. - Хорошо если так, значит они не знают где мы его держим. А может это спланированная акция чтобы дезориентировать меня. - Тох, этого стоило ожидать. - видя как хмурится друг сказал Макар. - Блять, да я знаю, но от этого не легче. Где гарантии, что следующий удар не будет на уничтожение? - Никаких, но мы слишком далеко зашли чтобы останавливаться. Они оборонялись, а значит мы капнули совсем близко. - Ладно… все это гадание на кофейной гуще меня выводит. Я узнаю у врачей, что тебе нужно привести. - Тох, я хочу выписаться. - и снова ожидаемо. - Макар, чем ты поможешь в таком состоянии? Я все понимаю, но если хочешь давай переведем тебя в платную больницу, будешь как дома. - Рано ты меня списал. - обижено сказал Макар. - Мне что здесь, что в другой больнице одинаково хуево. Ставить уколы можно и самим, бандаж носить я буду, а так я вообще-то стрелять не разучился, смогу помочь с шестеркой. Как он кстати? - Понятия не имею. С ним трое наших и мне надо бы туда заявится, но дома Алиса. Макар, ты бы ее видел… - Антон зажмурил глаза вспоминая как она выла. - Она справиться. Будем лечиться вместе. - Побудь здесь хотя бы до завтра, пока я не посмотрю сам, что там в подвале. Пожалуйста. - Уговорил, сообщи как выяснишь все. - Договорились. - в знак этого парни хлопнули друг друга по рукам. По приезде домой Антон застал Алису в кровати, но уже не спящей. Она улыбалась стараясь не перегружать мимику потому что левая сторона лица все еще болела. - Как ты себя чувствуешь? - Голова раскалываться есть честно, но от уколов и таблеток будет легче. Я напишу тебе список. Как Макар? - Собрался выписываться. - Я даже не сомневалась. - чуть посмеялась Алиса. - Уговорил его побыть там хотя бы до завтра пока я не узнаю, что там с шестеркой. - Не волнуйся, я возьмусь за его лечение. - девушка подвинулась ближе и переплела их пальцы. - Давай за твое сначала возьмемся. Аптека находилась буквально за углом и на счастье в ней было все, что было в списке. Алиса долго поясняла от чего конкретные лекарства, почему так важна дозировка и прием в одно и тоже время, а дальше был урок по внутримышечным инъекциям. Это совсем не так как Антон ставил укол Шелесту наугад и на глаз, теперь он понимал все нюансы и технику. Правда от этого не легче, рука со шприцом тряслась и мокла пока Антон пробовал определить правильное место для вкола иглы. Все это важно и необходимо потому что могут возникнуть ситуации когда ему придется делать это за Алису. Мужчина справился отлично и видя потенциал Алиса пообещала ему краткий, но емкий экскурс по оказанию первой помощи при неотложных состояниях на что Антон нервно сглотнул. Они оба почти расслабились когда зазвонил телефон. - Да? - Тох, не хочется тебя отвлекать, но пленник буянит. - мягко сказал Саша, хотя на фоне были слышны разговоры на повышенных тонах и маты. - Давно он пришел в себя? - Ночью полностью очухался. Угрожает, орет, пытается отбиваться и все в таком духе. - Вы его усмирить не можете?! Я же сказал, главное чтобы он дышал и соображал в рамках того, что нам нужно. - злился Антон. - Усмиряли, только вот он помнит кто его вырубал и когда не досчитался тебя вообще ошалел. Говорит, мокрого места от тебя не оставит. Макс так заебался слушать его пустые выебоны, что отправил спать. В общем подъезжай как только сможешь. - Я понял, продолжайте за ним следить. - Антон сбросил звонок и откинул от себя телефон. - Что случилось? - Шелест пришел в себя. - Это не новость, он и должен был прийти в себя. - Да, но мне нужно ехать туда… - Так в чем проблема? - Я хотел остаться с тобой хотя бы пару дней. - Антон, не придумывай, со мной всё нормально из дома я никуда не денусь. - Ты сможешь побыть одна? - Конечно. Езжай и не волнуйся только будь осторожен там. Не ведись на провокации, ладно? Допрос не должен быть ради боли. - обнимая просила девушка. - Милая, это далеко не первый пленный в моей жизни… С грустью ответил Антон, потому что на эту тему действительно было, что вспомнить и воспоминания эти не были приятными.

***

Холодно. Все тело по ощущениям было похоже на глыбу льда, все мышцы твердые, забитые и ноют. В районе плеч боль почти невыносимая, а руки не ощущаются вовсе, как будто их и нет. Сигналы от мозга, что должны двигать конечности просто не доходят по нервным окончаниям. Хочется поменять положения тела, но что-то мешает. Сквозь толщину несуществующих стен мужчина услышал чьи-то голоса. Они определенно мужские и поначалу они расслаивались на десятки, а потом объединились всего в два, но слов все равно не разобрать. Веки не хотели открываться и какое-то время глаза ходили из стороны в сторону под плотной шторой, а когда те немного приоткрылись плывущая картинка начала приобретать черты. Конкретные черты мужского лица всего в нескольких сантиметрах от. Это лицо выражало недовольство, злость и кажется, отвращение, а кудри показались смутно знакомыми. Челюсть резко пробрало болью, от неожиданности глаза распахнулись окончательно, а сам мужчина вынырнул из недр бессознательного. - Мне… мне больно. - промямлил попавшийся в крепко держащую его лицо ладонь. - А, больно? Неееет. - с наслаждением потянул кудрявый мужчина. - Больно будет немного позже. Ты звал босса? Так вот он я. За секунду ватный мозг вспомнил кто его личность, где она и кто перед ней. Не успев даже набрать воздух в легкие чтобы закричать мужчина понял, что такое боль когда ему доказали, что руки у него все еще есть. Но надолго ли, если на них стало на два работающих пальца меньше? Мычание и хруст оттолкнулись от серых стен, но даже не думали покинуть помещение так и не вырвавшись даже слабым звуком на поверхность земли.