Любовь побеждает тьму

      Сцепив зубы и сдерживая стон боли, Гермиона спешила из Министерства домой. Она раздражённо отмахнулась от летящих в лицо дурацких сердечек. День Влюблённых с некоторых пор раздражал её.       Нога снова нестерпимо заныла. Мерлин, снадобье, которое считалось самым действенным в Магическом мире, ей уже не помогало. Ей уже ничто не могло помочь. «Вам осталось жить от силы пару месяцев, мисс Грейнджер», — с печалью в голосе сообщил целитель, который наблюдал за ней в процессе лечения.       Пара месяцев… Какой уж тут день Влюблённых. Ни шанса на любовь и счастье.       Спину пронзила режущая боль. Гермиона стиснула зубы, стараясь не расплакаться. Той сильной красивой девочки, что была звездой всех новостей, героиней и умницей, больше не существовало. Проклятье искорежило её тело, превратив в старуху. Она мимолётно взглянула на своё отражение на чёрном глянце мраморной стены. И, ужаснувшись, бросилась к выходу. — Чёрт возьми, леди, вы могли бы и смотреть, куда идёте. — От падения её спасла сильная рука.       Она подняла взгляд из-под капюшона. Малфой. Люциус. Неожиданно.       Волшебник отпустил её плечо. — Отвалите! — прошипела она. — Не трогайте меня своими грязными руками!       Он не был грязным. Нет. Скорее наоборот. Он выглядел, как ангел, сошедший с небес. Во всём светлом, красив, ухожен, словно и не отсидел в Азкабане восемь лет. И это выбесило её больше всего. На его пальцах сверкнули перстни, когда он сжал рукоятку своей трости. — Мисс Грейнджер? — чуть дёрнув бровью, удивлённо вымолвил он.       И как он узнал? Гермиона давно стала невидимой для мира, больной, кособокой ведьмой, от которой все шарахались в стороны. — Идите к дьяволу! — зарычала она и выскочила на улицу.       Она не могла выносить встречи со своими друзьями, а уж терпеть этого ублюдка ей не хотелось и подавно. Грейнджер торопливо натянула капюшон, скрывая от глаз прохожих искажённое от боли и слёз лицо. И медленно похромала по мокрому тротуару домой, пиная розовые сердечки, что валялись в этот день по всему Лондону.       Мрачный город накрыл холодный туман. Влажный воздух застревал в больных лёгких, и ведьма закашлялась.       Главное, что Роза жива… Что с ней всё в порядке. Она с отцом, в его большой дружной семье. Плевать, что Рон легко воспринял уход Гермионы, поверил в её ложь. Он даже не знал, какая опасность нависла над его любимой девочкой. Пусть не знает. Пусть живёт с мыслью, что его жена просто стерва, которой не хотелось детей и семьи. Главное, что Роза жива. А Гермиона уже пожила. Ей хватило. И приключений и любви. Всего было в достатке. Она всё правильно сделала.       Пенсия, которую ей платило Министерство, была так мала, что, придя в свою квартирку, она разложила деньги на кухонном столе и грустно вздохнула. Ей хватит. И на еду, и на подарок Розе ко дню рождения.       Она не глядя взяла со стола бутылёк с обезболивающим. Сделав большой глоток, Гермиона сморщила нос. Гадость. Но хоть что-то.       Скоро это закончится…       По её искорёженному телу прошла судорога. Голова закружилась, и она упала на пол, ударившись лбом об стул…       Кто-то стучал. Долго. Кажется, кулаком.       Кто это мог быть? Гермиона открыла глаза. Она со стоном поднялась с пола и, хромая, поплелась в коридор. Открыв дверь, она чуть не закрыла её обратно. Но чёрная трость не позволила ей этого сделать, нагло протискиваясь в проём. — Что вам надо? — прохрипела Грейнджер, пытаясь не пустить наглого владельца трости. — Уходите! — Я знаю, что с вами. И я могу помочь.       Сил, чтобы удержать дверь, не хватило, и она чуть не упала, когда Люциус всё же вошёл, занимая почти всё пространство узкого коридора своей высокой плечистой фигурой. — Я знаю, что вы взяли на себя Проклятье рода. Вы спасли свою девочку и вы умираете, — уверенно проговорил настойчивый сэр.       Гермиона задрожала, пятясь от него. Серые глаза напротив изучающе прошлись по её лицу. Малфой не смеялся, не говорил гадостей. Он был необычно хмур и серьёзен. Склонив голову, он достал из нагрудного кармана платок. — У вас тут… — он протянул руку, и она шарахнулась от него, оступилась и с грохотом повалилась на пол.       Люциус быстро подался за ней. Он поднял её с пола. Уложил на старый диванчик, стоящий у стены, и сел рядом. — Н-не надо… — Гермиона открыла глаза, чувствуя, как он мягко вытирает её лоб. — У вас тут кровь, — объяснил он, показывая ей окровавленную белую ткань. — Грязная. Кровь, — выплюнула она свозь зубы.       Люциус спокойно продолжил: — Я хочу помочь вам, мисс Грейнджер. Вы будете жить.       Гермиона всхлипнула, тело вновь наполнялось болью. Жить? Это шутка какая-то? — Зачем вам это? — хрипло осведомилась она.       Не верилось, что сам Люциус Малфой протягивает ей руку помощи.       Тот устало потёр переносицу. И, тяжело вздохнув, проговорил: — Три года назад моя жена, Нарцисса, совершила тот же подвиг, что и вы. Она спасла нашего внука. Но я не успел ей помочь. Я был в тюрьме.       Гермиона на миг замерла. Боль отступила на задний план. — Она тоже провела ритуал на крови? — в ужасе воскликнула ведьма. Слезы начали печь глаза, а сердце учащённо забилось.       Малфой качнул головой и взял Гермиону за руку. Она опустила взгляд — его бледная ладонь на её сероватом костлявом запястье казалась чем-то нереальным. Не из её жизни. Может быть, ей это снилось? Импозантный мужчина в светлой одежде был её предсмертным видением. Он пришёл проводить её в мир иной. Целитель ошибся, ей остались не месяцы, а дни… Часы… Минуты… — Я потерял жену, — проговорил Малфой, вытаскивая её из омута задумчивости своим вполне реальным баритоном. — Но я мог её спасти. Это не даёт мне покоя. Я мог спасти свою любимую женщину… И я чувствую необходимость помочь вам, мисс. Я знаю, как это сделать. — Длинные пальцы сжались, оставив на её коже отпечатки. — Вы доверитесь мне, Гермиона?

.ооОоо.

      Спустя год он вновь сжимал её руку. Стоя у алтаря. Сияющая счастьем красавица Гермиона в платье из белых цветов видела перед собой импозантного мужчину в светлой одежде, и он пришёл, чтобы стать частью её жизни. Она видела перед собой мужчину, что спас её. — Да, — ответила она, глядя в его влюблённые серые глаза.       В этот миг на них посыпались бумажные сердечки, и Люциус рассмеялся.       Шанс на любовь и счастье есть всегда, не бойся довериться…