Не в силах сопротивляться

В жизни Юмико Учихи многое поменялось. Первые две недели замужества прошли словно в сказке. Видимо, давая молодоженам время вдоволь насладиться друг другом и сблизиться, Хаширама на время избавил Мадару от большинства его обязанностей перед деревней. Бóльшую часть своего времени Юмико проводила с мужем в их доме. Такая приятная эйфория накрыла ее разум и тело, что ей ни на секунду не хотелось оставлять его. Она почти везде была рядом с ним. Поначалу Учиха противился, даже хотел заставить жить в отдельной комнате, чем сильно обидел и вызвал у молодой супруги слезы, после чего сразу сдался под ее напором. Пусть Мадара вслух и не признавал, но химе была готова поклясться, что ему нравится ее присутствие и то, как она, словно привязанная, всегда оказывается там же, где и он, смотря на него влюбленными глазами. Когда он хотел уединиться в саду с книгой или помедитировать, Юми сразу же находила причину оказаться там же. Ей вдруг срочно нужно было проверить, политы ли цветы или не выросли ли на яблоне новые плоды. Когда он уходил тренироваться, Юми брала книгу и усаживалась где-то поодаль, усиленно делая вид, что читает каждый раз, когда он мимоходом бросал на нее взгляд. Однажды Мадара спросил, что она думает о том романе, что держала в руках открытым на середине. Девушка с таким непониманием посмотрела на него, что любому стало бы очевидно, что она, скорее всего, даже названия не запомнила. А еще в перерывах между всеми этими заигрываниями и страстными их последствиями они много говорили. Конечно, сама Юмико говорила куда больше, но это не важно. Мадара иногда часами слушал ее, казалось бы, ничего не значащий монолог и воспоминания о прошлом. Сам он о себе редко рассказывал, но оттого ценнее была каждая капля искренности, которой он делился. Довольно быстро Учиха перестал изображать ненужное благородство и бегать от жены. В какой-то момент он уже и сам мог неожиданно затянуть ее в кладовую либо за книжный шкафчик, или прижать к той же самой яблоне, которой девушка якобы заинтересовалась. В огромном поместье Учих, возможно, не осталось ни одного места, в котором хозяин хотя бы раз не взял свою женушку. Они не могли насытиться друг другом и Юмико все это безумно нравилось. Скорее всего, во всем мире она единственная, с кем он проявлял хоть какие-то чувства и эмоции. Осознание этого было для неё невероятно важным и волнующим. Иногда, когда Мадаре все же нужно было заниматься делами, Юмико навещала родной клан и Хашираму. Первое время он был напряжен, словно чувствовал перед ней вину. — Даже не представляешь, Юми, как я рад видеть твое светящееся счастьем лицо. Я и мечтать не мог, что для тебя все сложится так. – тихо произнес он, отворачиваясь к окну. — Перед свадьбой Тобирама почти убедил меня в том, что отдавать младшую сестренку в клан Учиха – плохая идея. Услышав имя второго брата, сердце девушки уже привычно сжалось в болезненном спазме. После ее замужества Тобирама избегал сводную сестру каждый раз, когда она приходила. Девушка очень скучала по брату и хотела поговорить, но встретиться с ним у нее просто не получалось. В последние дни она очень часто о нем думала. Конечно, химе не могла игнорировать его внезапное признание прямо перед свадьбой. С какой бы стороны она не размышляла об этом, ей все равно казалось, что чувства брата к ней как будто нереальны. Такого не может быть. Довольно странное ощущение возникало внутри, стоило ей представить, что брат может желать прикоснуться к ней в ТАКОМ смысле. И Юмико не могла понять, как она сама к этому относится. — Не беспокойся обо мне, братец, у меня все хорошо. Мадара очень добр ко мне, – с легкой улыбкой на губах, Юми обхватила себя обеими руками. — А Тоби где? Узнав, что Тобирама дом сегодня не покидал, она сразу попрощалась со старшим братом и чуть ли не бегом пустилась по коридорам, заглядывая во все помещения на пути. Химе надеялась найти брата до того, как он снова сбежит, узнав о ее визите. И она его нашла.

***

Тобирама сидел в оружейной, смазывая кунаи специальным составом. Он был полностью расслаблен и потому не сразу заметил стремительное приближение такой знакомой чакры. А когда заметил, уходить было уже поздно. Выругавшись про себя, он принял единственное решение, которое мог — остался неподвижно сидеть на месте, продолжая свое занятие. — Тоби, ты здесь... – с облегчением выдохнула девушка, которую он мечтал увидеть каждую секунду всех последних дней. Хотел и боялся. Как ему теперь смотреть ей в глаза после всего, что он натворил? Ответ очевиден — никак. Поэтому он проигнорил ее, силой заставляя себя неподвижно сидеть на месте, продолжая свое занятие. — Даже не взглянешь на меня? – так и не дождавшись реакции, спросила Юмико. Сенсор снова промолчал, сильнее поджав губы. Какая же пытка. — Тоби... – теперь голос сестры раздался куда ближе. Он слышал ее участившееся дыхание, кажется, она расплакалась. Мужчина до боли сжал кунай в руке, но со свего места не сдвинулся. "Прости, сестренка. Это все для тебя же." — думал он. — Пожалуйста, поговори со мной... Альбинос все же не сдержался, вздрогнув, когда излюбленная сестра вдруг порывисто обняла его со спины, утыкаясь мокрым носом в шею. — Ты сердишься на меня, да? Не делай так, пожалуйста. Я тогда не хотела тебя обижать... — шептала Юмико в его шею вперемешку со всхлипами. Ками, что она несет? Это он ворвался в её комнату посреди ночи. Это он признался в своих чувствах и навсегда испортил их отношения. Это она должна на него злиться. Сенджу прикрыл глаза, не в силах это дальше выносить. — Тоби, не отстраняйся от меня. Я по тебе очень скучаю. — Хватит, Юмико. – сказал он и внутренне содрогнулся от безжизненности собственного голоса. — Что мне сделать, чтобы все стало как раньше? – тихо прошептала сестра, а ее хрупкие пальцы сжимали одежду вокруг его живота и груди. Словно боялась, что он сейчас испарится. — Как раньше — это до того, как я признался собственной сестре, что хочу ее как женщину? – ядовито выплюнул шиноби, резко вставая и отталкивая девушку. Альбинос злился на себя, но выплескивал злобу на нее, хотя та ни в чем перед ним не виновата, однако по-другому он в этот момент не мог. Может, хотя бы грубость оттолкнет ее, раз игнорирование не помогло? Повернувшись, младший Сенджу все-таки встретился с ней глазами. — Что ты можешь сделать, чтобы все исправить, Юми? По-твоему, теперь всё может быть как прежде? Девушка стояла перед ним, умоляюще глядя своими серыми глазами. Не выдержав, шиноби закрыл глаза, опуская голову. — Не смотри на меня так Юмико, я не могу... Девушка сделала шаг ближе, вновь вцепляясь руками в его одежду на груди. — Я тоже не могу! Ты мой брат и я хочу, чтобы ты был рядом. – она склонилась ближе, стараясь заглянуть в его глаза. Но Тобирама упорно их отводил. — Давай просто забудем обо всем? И все будет как раньше... Тобирама взглянул на нее так, словно получил пощечину. — Хочешь отмахнуться от моих чувств, как от мусора? Чтобы я притворялся, будто все в порядке, делал вид, что счастлив за тебя, как Хаши? — он понурил голову, довольно сильно нахмурившись. — Это не так, Юми. Я не смогу... даже ради тебя. — Нет, конечно нет... – Юмико выдохнула прислонилась лбом к его плечу. Он почувствовал, как она вдыхает носом его запах и прижимается еще ближе. Руки, до этого крепко сжимавшие одежду, вдруг начали гладить его грудь и широкие плечи. — Что ты делаешь, малышка? – выдохнул альбинос ей в волосы. — Неужели совсем не понимаешь, какого мне или просто издеваешься? По-твоему, это смешно? Я и так знаю, что жалок, Юми, зачем быть такой жестокой? Хочешь... Договорить девушка ему не дала, резко подняв голову и впиваясь в его губы поцелуем. На пару секунд, Тобирама, кажется, выпал из реальности, пытаясь осознать и принять то, что происходит, затем он с силой прижал химе к себе, со всем отчаяньем, накопившимся за последние несколько дней, и страстно ответил на поцелуй. Тобирама хотел, чтобы она в полной мере ощутила то, что сотворила с ним, хотел, чтобы она поняла, как сильно он ее любит. Они отстранились друг от друга, лишь когда оба начали задыхаться. В его объятиях девушка тяжело дышала, и альбинос ясно читал в ее глазах возбуждение. Нет, это точно не было его воображением. Он смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Разум был наполнен невероятной эйфорией. Вот только Юмико, кажется, начала приходить в себя. Желание в глазах девушки сменилось испугом, а затем ужасом. Она вырвалась из его рук и зажала свой рот ладонью. Потом внезапно выбежала из комнаты. Тобирама не стал догонять химе. Пока она в таком состоянии, он сделает только хуже. Его губы растянулись в улыбке, а когда положил руку на грудь, ясно почувствовал, как сердце всё ещё колотится. Теперь Тобирама точно знал, что сестра тоже чувствует это. Видел в ее глазах. Пусть Юмико пока боится своих чувств, но она примет их. Обязательно примет и, когда будет готова, сама придет к брату.

***

Юмико неслась по коридорам родного дома, с ужасом осознавая, что натворила. Некоторые слуги, живущие в поместье главной семьи клана Сенджу, увидев химе, поспешили приветственно поклониться, но девушка, проигнорив их, быстро выбежала на улицу, желая поскорее покинуть это место. — Клан Учиха дурно повлиял на Юмико-химе. – прокомментировал один из слуг, возвращаясь к своей работе. Только вернувшись в свой новым дом, девушка начала приходить в себя, прямо посреди коридора она опустилась на пол, прислоняясь к холодной стене. Руки мелко дрожали, она обхватила ими свои ноги, чтобы было не так заметно. Девушка тяжело дышала, уткнувшись лбом в колени. Что она натворила? Сама поцеловала старшего брата... Когда она потянулась к губам Тобирамы, ее разум словно полностью отключился. Сердце наполнилось отчаянием и страхом, когда она подумала, что он больше никогда не подойдет, никогда не заговорит с ней. Неужели он всегда будет также холоден и отстранен?... Одна мысль об этом причиняла Юмико боль. Все, чего хотела девушка, когда целовала его — это облегчить страдания брата. Пусть даже таким извращенным и грязным способом. Его любовь, забота и поддержка были с ней всю жизнь. А сейчас она вдруг почувствовала, что у нее это отнимают. В тот момент девушка была готова на что угодно, чтобы все стало как раньше. Она не думала о том, что будет дальше. Сестра просто хотела снова почувствовать, что брат ее любит. И Тобирама дал ей почувствовать это в полной мере. С такой невероятной жаждой он ответил на ее поцелуй, что поначалу девушку это даже напугало. А потом голод передался и ей. Юмико уже понимала, что это значит. Когда муж прикасался к ней, она испытывала те же ощущения, пусть и немного по другому. Желание близости с супругом ощущалось как нечто медленное, вязкое, тягучее, полное обещаний невероятного блаженства. Тобираму она захотела совсем иначе. Словно ее засасывало в водоворот и не остается времени ни на раздумья, ни на спасение. Возможно, она отдалась бы брату на месте, даже не осознавая этого, если бы они не прервали поцелуй и он не захотел бы останавливаться. Отношения со старшим братом сразу стали сложнее в тысячу раз. Теперь химе понимала, что альбинос имел ввиду, когда говорил, что не может смотреть на нее, как раньше. Она тоже больше не сможет. Надежды на возвращение былых отношений были безвозвратно разрушены ее собственными устами. И как теперь смотреть в глаза Мадаре? Юмико никогда не испытывала такого отвращения. Она предала своего мужа, причиняет Тобираме боль. И что еще хуже – она совсем не была уверена, что сможет навсегда отказаться от брата, чтобы очистить свою совесть перед ними двумя. При таком раскладе, это был лишь вопрос времени, когда произойдёт то же самое, что случилось сегодня в оружейной. — Юмико? – раздалось сбоку. Девушка дернулась, поднимая залитое слезами лицо и встретилась глазами с Мадарой. Юмико снова охватило чувство, что она предала его, и, не выдержав, она вскочила и крепко обняла мужа, зарывшись лицом в его грудь. Пусть он и не знает, что его предали, но знает она. Химе стало обидно за него. Он не сделал ей ничего плохого; напротив, изо всех сил старается о ней заботиться. Учиха не совсем понимал, что происходит, но за их совместную жизнь, он уже привык к эмоциональности жены. Поэтому просто обнял её, успокаивающе поглаживая по спине. — Что-то дома случилось? – спросил он, имея в виду дом Сенджу. Юми всхлипнула в его объятьях. Конечно, он знал, что она регулярно там бывает, Юмико сама ему все рассказывала. — Нужна помощь? — Нет, дома все хорошо. – Юми поспешно покачала головой и попыталась все-таки успокоиться. — Просто... в последнее время я совсем не вижусь с Тобирамой, он все время занят. Так скучаю по нему... – это не было ложью, она действительно не видела его до сегодняшнего дня и очень скучала. Мадара принял ее ответ, поцеловал в лоб и погладил по голове. Юми решила не позволять ему развивать эту тему дальше, поднимая лицо и мягко поцеловав. Муж покорно ответил. Спустя десять минут Юми уже сидела на маленьком столике с задранным кимоно, с энтузиазмом отвечая на нетерпеливые ласки супруга. Все, что раньше лежало на столе, сейчас в беспорядочно валялось на полу. Верхняя часть кимоно девушки была спущена с плеч, обнажая молочно-белую грудь. Мадара крепко держал жену за широко раздвинутые ноги, пока сам быстро двигался внутри. Юми пришлось немного откинуться назад, опершись руками о стол, чтобы мужу было удобнее. Его взгляд был жадно прикован к груди, которая колыхалась при каждом толчке, и к лицу, на котором застыло умоляющее выражение. На мгновение сёдзи в их спальню тихо распахнулись, открывая уже смутившемуся слуге незабываемую картину, но быстро закрылась снова. Молодожены не обратили на это внимания, настолько они были поглощены друг другом. — Мадара-сан, еще немного... продержитесь еще чуть-чуть... – девушка умоляюще застонала, откидывая голову и прикрыла глаза, полностью отдаваясь наслаждению. Во время секса Юмико часто обращалась к нему в уважительной форме. Это возбуждало их обоих. Но в остальное время она спокойно общалась с мужем без лишних церемоний. Мадара замедлился, чтобы удовлетворить ее требования. Если продолжить в том же темпе, он кончит слишком быстро. Юми ответила благодарными стонами и хитрым взглядом из-под полуопущенных век. — Вам приятно, Мадара-сан? – спрашивала Юмико. Она знала, что во время секса он не очень любил разговорить, но ей нравилось делать это за них обоих. Так же химе нравилось часто произносить его имя. — Хотите кончить мне на грудь, Мадара-сан? – предложила Юмико, заметив, что его взгляд сегодня часто останавливается на ее груди. — Не в этот раз, – мужчина покачал головой, и его волосы упали на лицо, закрывая обзор. Юми тут же заботливо потянулась вверх и отодвинула их, что вызвало у Мадары легкую улыбку. Муж все-таки отпустил одну ногу жены, позволяя самой удерживать ее на весу. А сам накрыл ладонью низ её живота, находя клитор, и начал массировать его. Всего несколько движений потребовалось Юмико, чтобы выгнуться от накативших волн удовольствия, до боли сжимая руками плечи мужа. После этого Учиха, не в силах больше сдерживаться, снова набрал бешеный темп, отчего стол начал постукивать о стену за ними, создавая лишний грохот. Мадара так крепко обхватил бедра жены, удерживая ее расслабленное тело на месте, что на ее коже наверняка останутся следы от пальцев. После дюжины сильных, нетерпеливых толчков мужчина излился в тело своей супруги, пока она лениво касалась губами его плеча. После нескольких поцелуев, от которых тяжело было оторваться, Учиха все же покинул тело девушки, и отошел на пару шагов, поднимая приспущенные штаны. В этот раз он даже не потрудился раздеться. Юмико тоже встала на плохо слушающихся ногах и поправила кимоно, чувствуя, как семя мужа стекает по внутренней стороне бедер. Теперь ей опять придется приводить себя в порядок. В последнее время это вошло в привычку. — С завтрашнего дня я должен вернуться к своим обязанностям, – внезапно сказал Мадара, глядя на жену. Ей показалось, в его голосе промелькнуло сожаление. — Так быстро? – Юмико поджала губы и печально посмотрела на него. Теперь он будет куда меньше времени проводить с ней. И хотя сейчас он рядом, ей уже стало одиноко. А ведь Хаширама может отправить его на долгую миссию, и тогда она неделями будет одна. Сердце защемило. Наверное, зря Юмико отказалась от пути куноичи, посвятив себя мирным делам... Если бы она этого не сделала, то сейчас смогла бы отправиться с мужем на совместную миссию, не разлучаясь с ним ни на секунду.

***

Прошло несколько дней с тех пор, как Юмико поцеловала брата. С того дня она ни разу не видела его и не приходила в клан Сенджу. Невероятное волнение и чувство вины охватывали девушку всякий раз, когда она начинала скучать по родному дому. Мадара же проводил все свое время, выполняя обязанности главы клана и занимаясь делами деревни. Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Только изредка у него удавалось вернуться раньше. Юмико всегда его дожидалась и не садилась ужинать, пока муж не вернется. Каким бы уставшим ни был ее супруг, когда приходил домой, он смиренно принимал заботу своей юной жены и всегда уделял ей время. Возможно, понимал, как ей одиноко весь день совсем одной, и принимал это как еще одну свою обязанность. А может быть, он хотя бы немного скучал по ней, даже если не говорил об этом вслух. Спустя несколько дней после того, как девушке пришлось провести бóльшую часть времени в одиночестве, она тоже решила вернуться к своим обычным обязанностям. До свадьбы Юмико часто помогала старшему Сенджу и приезжим архитекторам в планировании новых кварталов деревни. Ей очень нравилась эта работа. Вот и сейчас Юмико не выдержала своего безделья и заявилась в резиденцию хокаге, чтобы повидаться с братом. Домой идти она не решалась, а здесь шансы встретить Тобираму гораздо ниже. Особенно в это время, когда альбинос занят обучением будущих шиноби и куноичи. Как только Хаширама узнал, что сестра просит встречи с ним, Юмико сразу же позволили войти в его кабинет. Тут было несколько шиноби, которые, поклонившись, поспешили оставить их вдвоем. — Юмико, я очень рад, что ты пришла, – стоило Хашираме увидеть сестру, он тут же расплылся в добродушной улыбке, подходя к ней и крепко обнимая. — Ты несколько дней на приходила, что-то случилось? Пытался узнать у Тобирамы, но он молчит, словно воды в рот набрал... А самому навестить тебя времени совсем нет. – грустно произнес Хаши, отстраняясь и внимательно оглядывая сестренку. — Я тоже по тебе скучала, – с улыбкой ответила Юмико, не желая подробнее погружаться в объяснения. Разве может она рассказать ему правду? А лгать любимому брату девушка никогда не станет. Однако похоже, Хаширама понял, что она что-то недоговаривает, поскольку его брови чуть нахмурились, а взгляд стал более внимательным. Но воспринял он это по-своему. — Как дела в клане Учиха? – Хаши чуть склонил голову, ласково погладив сестренку по щеке. — Меня не особо посвящают в дела клана, но Мадара говорит, что все относительно неплохо, – девушка невольно улыбнулась, произнося имя мужа. Кажется, Хашираму это успокоило. — Но я пришла не просто повидаться с тобой. — В чем дело? – старший Сенджу снова улыбнулся уголками губ. — Сейчас муж довольно редко появляется дома, и мне иногда бывает одиноко. Может быть, я снова смогу помогать команде архитекторов, как и раньше? Мадара сказал, что не против. – девушка внимательно посмотрела в глаза брата. — Конечно, Юми, помощь нам всегда нужна, – сразу же согласился брат, получая от химе радостные объятья и поцелуй в щеку. Они еще некоторое время просто болтали, пока к Хашираме не пришли по важному делу. Юмико решила не отвлекать хокаге, поэтому попрощалась и вышла из кабинета. Оказавшись на улице, девушка довольно прищурилась, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Приятный легкий ветерок доносил аромат трав и цветов. Юмико решила прогуляться, прежде чем вернуться домой. Бездумно шагая по улицам, химе не сразу заметила, куда привели ее ноги. Знакомый силуэт привлек ее внимание, и она замерла на месте, жадно следя за светловолосым мужчиной вдалеке.

***

Тобирама не без удовольствия гонял ребят, которые были еще маленькими, но должны были в будущем стать искусными шиноби. Он проводил тренировку два-три раза в неделю уже больше года. Изначально Сенджу хотел просто разработать систему обучения и отбора ниндзя, что можно было сделать только при непосредственном контакте с детьми. Однако вскоре альбинос вовлекся и продолжал обучать их сам, даже когда ему не нужно было лично принимать участие в тренировках. Возможно, только в эти моменты он понимал, насколько важно то, что Хаширама хотел здесь создать. Сегодня все шло очень хорошо, настроение шиноби с утра было приподнятым. Даже утренний разговор с Хаши ничуть не испортил его. Старший Сенджу уже пару дней недвусмысленно намекал брату, что ему следует пойти и проведать Юмико. После свадьбы она регулярно приходила домой, но теперь вот уже несколько дней ее не было видно. Работа хокаге не оставляла Хашираме много свободного времени, и из-за этого у него не получалось встретиться с сестрой, а заявиться в дом Учихи рано утром или посреди ночи, когда он свободен, ему не хотелось. Тобирама прекрасно знал причину внезапного отчуждения Юмико, но не мог рассказать об этом брату. Потому каждый раз придумывал отговорки, почему он не сможет выполнить просьбу главы рода. И Тобирама четко понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно, если Юмико не объявится, старший брат сам начнет разбираться в том, что произошло. И до того, как это случится, было бы неплохо им с Юми все обсудить. Внезапно, мужчина замер, почувствовав до боли знакомую чакру в паре кварталов к югу. Его девочка совсем рядом, медленно приближается к нему. Неужели она ищет его? Сердце бешено забилось, и обычное спокойствие и расчетливость шиноби исчезли. Чуть сосредоточившись, он нахмурился. Нет, она пришла не к нему. Видимо, это просто совпадение, что она оказалась здесь именно сейчас. Альбиносу пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться на месте и продолжить свое занятие. Когда Юми поцеловала его, он дал себе слово, что не будет сам искать встречи и давить на любимую. Если сестра захочет прийти к нему, то это должно быть только ее собственное решение. Она должна четко понимать и осознавать, что делает. Только так все между ними будет правильно. Поэтому, когда сенсор почувствовал на себе взгляд сестры, он даже не обернулся. Но мысленно хотел, чтобы она подошла к нему ближе. Очень хотелось увидеть ее и обнять. Однако вместо этого он продолжил строго ходить между тренирующимися детьми, указывая им на ошибки. Нет, она все-таки не подошла. Несколько томительно долгих минут его Юми пристально наблюдала за ним и по тому, как ощущалась ее чакра, он четко чувствовал борьбу в ее душе. Видимо, она пока не была готова. Ничего, он может подождать еще. До самого вечера Тобирама занимался вполне привычными для себя делами. Временами у него даже получалось на время отстраниться от мыслей о Юмико. По возвращении в дом клана Сенджу, его ждал сюрприз. Он издалека почувствовал чакру главы клана Учих и Хаширамы. Они находились в задней части дома. Сестру Тобирама не ощутил, судя по всему, новоиспеченный родственник пришел один. При мысли о Мадаре Учихе, внутри альбиноса, как и всегда в последние две недели, всколыхнулось раздражение. Он уже частично смирился с тем, что Юмико стала женой этого человека. Разумом, но не чувствами. Решив лично узнать, что Учихе нужно, Тобирама направился прямо к тому месту, где почувствовал чужое присутствие. Однако он не успел, поскольку Мадара уже покидал кабинет старшего брата. Хаширама улыбался, явно чем-то довольный, а заметив младшего брата, улыбка хокаге стала еще шире. — Тобирама, ты вовремя! – обрадовался Хаши, словно и не замечая, каким взглядом младший Сенджу окинул их гостя. – Ничего не планируй на завтрашний вечер, а если запланировал, то все отменяй! — Приветствую, Тобирама, – равнодушно, как всегда, отозвался Учиха, полностью игнорируя радостное возбуждение друга рядом. Тобираме не оставалось ничего иного, кроме как холодно поприветствовать гостя в ответ. — В чем дело? – мрачно спросил Тобирама, переводя взгляд на недавно избранного хокаге. Недоброе предчувствие зародилось в его груди, когда он задался вопросом, что же брат удумал на этот раз.Тем не менее, вряд ли это будет хуже того, что он уже сделал с Юмико. — Чего ты такой кислый? – удивился брат, но тут же переключился, не дожидаясь ответа. От дальнейших слов Хаши, у Тобирамы едва глаз не задергался. — Мадара-кун пришел поговорить о Юмико. В последнее время она много грустит... Я это тоже заметил, когда она приходила ко мне сегодня. Юмико говорила, что скучает по тебе. Брат, неужели ты не можешь уделить сестричке хоть немного времени? Раньше вы каждую минуту проводили вместе... – с осуждением проговорил старший Сенджу, даже его неизменная улыбка на мгновение исчезла, выражая недовольство. — В любом случае, мы договорились завтра все вместе поужинать. Будет сюрприз для Юми! Из Тобирамы словно дух вышибли. Нет, все должно быть не так. Их первая встреча после поцелуя с Юмико не может быть такой. Как она будет себя чувствовать, сидя за одним столом и с Учихой, и с обоими братьями? Зная свою девочку, Тобирама понимал, что такого точно нельзя допускать. По крайней мере, не сейчас, когда их отношения находятся в состоянии неопределенности. — Не думаю, что я... – начал альбинос, на ходу пытаясь придумать причину отказаться от "семейного" ужина. — Ну уж нет! – резко прервал его брат, строго взглянув. Непривычно было видеть на его лице такое выражение. Невольно Тобирама замер, в глубине души уже чувствуя, что будет. — Ты идешь, брат, без вариантов... Какими бы значительными ни были твои дела, они точно не важнее дел хокаге. И раз уж даже я нашел время, уверен, ты сможешь сделать то же самое. Ради нашей сестренки. Тобирама лишь поджал губы, понимая, что, что бы он сейчас ни сказал, какую бы причину ни назвал, этого будет недостаточно. Похоже, выбора у него нет. В душе он проклинал себя за то, что днем так и не подошел к сестре. Если бы он поговорил с ней заранее, то, возможно, имел бы хоть какое-то представление о том, что его ждет завтра. — Раз ни у кого возражений нет, не заставляй нашу сестричку ждать, – снова улыбнулся Хаширама, хлопая Мадару по плечу. — Наверное, она очень скучает по своему мужу. К слову, я вижу, у вас все хорошо... Хаширама обратил внимание на виднеющийся край темно-фиолетового следа на шее давнего друга. Тобирама тоже невольно бросил взгляд, и тотчас отвернулся, сжимая кулаки. Засос... Засос, оставленный ЕЮ. Один лишь Ками знает, как трудно ему было оставаться неподвижным. Конечно, Тобирама прекрасно понимал, что после замужества его сестра уже не так невинна, как раньше. Но ему хотелось верить, что она сама не желает всего того, что ей теперь приходится делать в качестве супруги. Легче было представить, что ее заставляют, что это для нее вынужденная мера. Но разве женщины оставляют засосы, когда их принуждают? Конечно, нет... Это проявление страсти. Неужто его девочке действительно нравится быть женой Учихи? Что могло привлечь ее в этом мрачном, холодном типе? Сенсор прожигал взглядом спину, уже удаляющегося по коридору, обладателя шарингана. Хаширама шел рядом с ним, о чем-то разговаривая. Тобирама не слушал их разговор, на это ему было плевать. Гораздо больше его волновал вопрос, который теперь, скорее всего, не даст ему уснуть наравне с воспоминаниями о мягких губах младшей сестренки. Действительно ли его Юми испытывает чувства к Мадаре?