Не в силах сопротивляться

Мадара возвращался домой после целого дня спешной работы по делам клана и подготовки к переговорам о присоединении к деревне еще одной семьи. Сегодня он должен был постараться завершить дела пораньше и успеть к ужину. Юмико еще не знала ничего, но утром он попросил ее убедиться, что ужин будет готов к восьми часам, так как вечером будут гости. На самом деле он хотел сразу сказать, кого именно они ждут, но Хаширама убедил его сделать ей сюрприз. Другу Мадара не смог отказать, хотя смысл подобного был от него далек. Иногда, возвращаясь вечерами домой, Мадара не мог отделаться от мысли, что хочет увидеть ее как можно скорее. Поначалу это желание его немного напрягало. Неужели он так сильно привязался к этой девушке за столь короткий срок? Но, увы, собственные эмоции не могут лгать. То, что Юмико встречала его каждый вечер, ужинала с ним, болтала о всякой ерунде, и то, как загорались ее глаза всякий раз, когда он прикасался к ней, определенно пришлось Учихе по душе. Также Мадаре нравилось, когда его молодая жена доверчиво прижималась к его груди по ночам и засыпала. После смерти Изуны Мадара подсознательно принял тот факт, что в его жизни больше не будет близкого человека. Хаширама был единственным, кто мог немного приоткрыть сердце Мадары. Дружба с ним для обладателя шарингана была незаменима, но она не могла заполнить то огромное одиночество, которое было в его груди с тех пор, как убили брата. Более того, тот факт, что Мадара теряет власть над Учихами, усугублял отчаянную ситуацию. Он уже почти смирился с безнадежным положением, когда Тобирама начал подстрекать деревню к выбору первого хокаге. Даже собственный клан предал его, выбрав Хашираму. И это был лишь вопрос времени, когда он лишится вообще всего, что, конечно же, Хаширама ясно видел и старался по мере сил поддерживать друга. Но в какой-то момент Мадара начал уже всерьез подумывать о том, чтобы покинуть Коноху и пойти своим путем. Хаширама был крайне недоволен этой идеей и всеми силами пытался переубедить друга, но Мадара настаивал на своем. И тогда Хаширама неожиданно предложил им "породниться". Его сестра год назад достигла совершеннолетия, и Сенджу предложил ее другу в качестве жены. Сначала Учиха не поверил, что его друг настроен серьезно. Однако чем дольше они говорили, тем больше вдохновлялся Хаширама и страстнее отстаивал свою идею. Мадаре казалось диким то, что друг считает хорошей идеей вот так легко решать судьбу своей сестры и его самого. Возможно, в политическом смысле этот брак и правда решил бы большинство проблем Учихи. Вот только согласиться ему не позволяла совесть. Но упрямый друг детства продолжал настаивать, выдвигая все больше и больше преимуществ этого "для всех выгодного" решения. В итоге Мадара сдался, решив дать себе последний шанс, ведь ему уже нечего было терять. Химе клана Сенджу он видел всего несколько раз, мельком. Юная, красивая и всегда рядом с Тобирамой, которого Мадара выносить не мог, что вполне взаимно. В то время Учихе было трудно представить, что эта холодная красавица окажется именно такой, какой он знал ее сейчас. Несмотря на первоначальные попытки Мадары держать дистанцию, девушка шла напролом. Не прилагая, казалось бы, вообще никаких усилий, Юмико в мгновение ока разрушила его границы и барьеры, нагло занимая все больше места в душе Учихи. Конечно, ей никогда не удастся полностью остановить грызущую изнутри бездну из одиночества и отчаянья, которую поселил в душе Учихи младший Сенджу, убив единственного человека, которого Мадара любил — его брата. Но присутствие Юмико, безусловно, облегчало его боль, позволяя чувствовать еще хоть что-то. — Мадара, ты успел! – Юмико радостно обняла его за шею, стоило ему только войти в дом и сделать пару шагов по коридору. Ее руки уже привычно обвили его шею, а губы легли на щеку в легком поцелуе. Отстраняться девушка не спешила, заглядывая в его глаза. — А кого ты пригласил на ужин? — Скоро все увидишь, – мужчина ответил уклончиво, уже жалея, что не вернулся раньше и что они, вероятно, не успеют уединиться по прихода Сенджу. Тело против воли реагировало на жену, которая так соблазнительно прижималась к нему в этот момент. По ее хитрому взгляду из-под ресниц он догадывался, что она сейчас специально испытывает его выдержку. — А если я очень попрошу, скажешь? – промурчала женушка, слегка двигая плечами, отчего край ее кимоно немного соскользнул, оголяя плечо. Юмико улыбнулась, явно довольная произведенным эффектом. А Мадара убедился в том, что она заранее это спланировала. Раззадорить его, а потом заставить терпеть весь вечер. Как могла невинная девушка, которая даже не умела целоваться, превратиться в такую уверенную в себе соблазнительницу? С другой стороны, учитывая время, проведенное ими вместе после свадьбы, это был лишь вопрос времени. Мадара усмехнулся, подхватывая девушку под бедра и усаживая на столик. С ним в такие игры играть не стоит. Пусть он и не успеет взять химе до ужина, но сможет заставить ее желать мужа также сильно, как она только что принудила его. — Ну, если ты очень хорошо попросишь, так и быть, скажу, – внешне спокойно ответил Мадара, просунув руку под кимоно жены и медленно проведя кончиками пальцев по нежной коже внутренней поверхности бедер. Юмико прикусила губу в предвкушении, нетерпеливо ерзая. Мадара наклонился и поцеловал мочку ее уха. — Проси, Юмико. — Ммм?... – она была настолько поглощена искусными пальцами супруга, касающимися ее самых интимных мест, что, казалось, забыла, о чем они говорили только что. Но Юмико не могла проигнорировать приказ мужа, она обняла его за плечи, с мольбой заглядывая в глаза. — Пожалуйста, Мадара-сан... Может, нам стоит отменить встречу? Учиха удовлетворенно выдохнул, а на губах заиграла улыбка. Кто бы сомневался, что он победит. Продолжая дразнить юную искусительницу, он несколько раз двинул пальцами так, как ей больше всего нравилось. Девушка выгнулась дугой, с силой сжимая одежду на его плечах. — Полегче, милая... – прошептал Мадара своей жене. Если она продолжит так мять его одежду, обоим Сенджу будет очевидно, чем они тут занимались. Краем сознания он уже уловил неспешное приближение двух шиноби к его дому. Пожалуй, больше не было необходимости скрывать от Юмико личность их гостей. Вытащив руку из под кимоно супруги, Учиха усмехнулся ее разочарованному стону. — Думаю, отменять уже поздно. К тому же, разве не ты говорила, как скучаешь по братьям? — Что? – девушка несколько раз растерянно взмахнула ресницами, затем ее глаза расширились в недоумении, прилипая к его лицу. — Хаширама придет? Подожди, ты сказал братьям? Реакция жены его совсем не удивила. Все в Конохе знали, что они с Тобирамой терпеть друг друга не могут. Но когда несколько дней назад Мадара застал Юмико плачущей на полу, его сердце против воли сжалось. Тогда она сказала, что причиной ее слез был младший Сенджу, по которому она так скучала. Видимо, между ними и правда была глубокая связь. Пусть Мадаре и была отвратна идея приглашать убийцу брата в свой дом, но он это сделал. Ради нее. Учихе не хотелось вновь видеть ее слезы и страдания. А он уж как-нибудь потерпит час – другой. Правда, особой радости на лице жены Мадара сейчас не увидел. Это больше было похоже на очень сильное волнение или даже панику. — Оба твоих брата скоро будут здесь. Ты ведь этого хотела? – уточнил Учиха, задумчиво наблюдая, как его жена дрожащими пальцами судорожно поправляет кимоно. Так боится, что братья поймут, что она не такая скромница, как они о ней думают? — Я... – девушка нерешительно посмотрела на мужа и вдруг начала разглаживать его одежду тоже. А потом, заглянув ему в глаза, замерла. — Ты ради меня пригласил Тобираму? На секунду Мадаре показалось, что в уголках ее глаз мелькнули слезы, но он не придал этому значения, поскольку химе быстро взяла себя в руки и даже немного улыбнулась. Возможно, она так сильно скучала по брату и теперь просто волнуется перед встречей? Прежде чем он успел ответить жене, послышался стук в дверь. Опередив слугу, девушка сама подошла к дверному проему, раздвигая седзи и тут же оказалась в крепких объятиях Хаширамы. Тобирама стоял позади него с непроницаемым выражением лице. Учиха заметил, что он был не особо рад видеть сестру. Впрочем, дело наверняка в самом Мадаре. — Неужели ты уже успел ей рассказать? – с легкой досадой спросил Хаширама, повернувшись к Мадаре, и наконец отпуская сестру. — Мы же хотели сделать сюрприз... — Не ворчи так, Хаши, – попросила Юмико и нерешительно подошла к своему второму брату, на мгновение обнимая его. Мадара чуть прищурился. Может, Юмико плакала не от того, что скучала по брату, а из-за ссоры с ним? — Сюрприз удался, я только пару мгновений назад узнала. Заходите, не стойте на пороге. Юмико схватила двух братьев за предплечья и потащила их в дом. Мадара удовлетворенно отметил, что она немного повеселела. На Тобираму он старался не смотреть, полностью игнорируя его присутствие. Да и сам младший Сенджу был сегодня необычайно молчалив. За ужином все проходило относительно гладко, Хаширама без умолку болтал, разбавляя напряженную атмосферу за столом. Казалось, он вообще не чувствует никакой неловкости от всего происходящего. Юмико сильно нервничала, но ей удавалось поддерживать беседу. Тобирама молчал, лишь изредка поглядывая на сестру, и отвечая на вопросы Хаширамы. Определенно, этот ужин получился не таким, как представлял себе каждый из четверых. — Юми, ты сегодня какая-то не такая, что-то случилось? – неожиданно спросил Хаширама, не выдержав долгого молчания. Тобирама тоже напряженно уставился на сестру. — Вовсе нет, – Юмико поспешно помотала головой, улыбаясь. — Я просто... чувствую себя не очень хорошо. Мадара с сомнением посмотрел на жену. Всего полчаса назад она выглядела вполне здоровой. — Заболела? – Хаширама забеспокоился и, игнорируя все нормы приличия, встал из-за стола, наклоняясь к сестренке, и положил руку ей на лоб. — Нет, нет... – Юмико тут же покачала головой и отстранилась. — Просто легкое недомогание, ничего серьезного. Хаширама расслабился и вдруг расплылся в улыбке. — А может ты уже беременна, сестричка? Сидевший рядом с ним Тобирама, поперхнулся, и тут же поднес ладонь ко рту, в ужасе смотря на брата. Мадара тоже на секунду застыл, не успев донести рис до рта, но быстро взял себя в руки. Хаширама любит болтать, не стоит воспринимать все всерьез. Юмико и вовсе покраснела, почему-то впиваясь взглядом в Тобираму. — Может тебе стоит сходить к медикам, провериться? Хочешь, пойду с тобой? – Хаши все больше вдохновлялся. Он вдруг повернулся к брату, подергав его за рукав. — У нас будет племянник или племянница, представляешь? А может, сразу двое? Тобирама глубоко вздохнул, не сводя глаз со смущенной сестры. Затем он резко поднялся с места. — Юмико, составишь компанию в саду? – альбинос выжидающе уставился на жену Учихи. Та от его предложения еще больше смутилась, но кивнула, поднимаясь следом. Задерживать их никто не стал. Мадара остался только в компании Хаширамы, который выглядел крайне счастливым. — Надеюсь у вас поскорее появятся дети, Мадара-кун, – хокаге предвкушающе отпил свой чай. — Думаю и тебе и Юми это пойдет на пользу. — Не торопи события, – ровно ответил Мадара. — Сомневаюсь, что причина ее сегодняшнего состояния в беременности. К тому же, я не уверен, что готов быть отцом. Даже не думал об этом никогда. — А в чем тогда дело? – удивился Хаши. — Вы с ней поссорились? — Не думаю, что с твоей сестрой в принципе возможно поссориться, – хмыкнул Учиха. — О, я вижу, она уже и тебя в оборот взяла? – расхохотался друг. — С самого детства крутит Тобирамой, как только хочет. Стоит ему хоть слезинку на ее лице увидеть, тут же бежит исполнять все желания, забывая как сам только что обещал ее больше не баловать. Мадаре не особо хотелось слушать о Тобираме, но он удивился тому, что младший Сенджу может вести себя так. Он знал его совсем другим. — Да и отцом, я думаю, ты будешь отличным, – добавил Хаширама. Мадара уже привык, что друг видит в нем только лучшее, порой даже то, в чем и сам Учиха не мог себя заподозрить. Но с этим заявлением Хаши он не был готов согласиться совершенно точно. — А я буду идеальным дядей. Вот с этим действительно трудно поспорить. Возможно Хаширама будет настолько хорошим дядей, что ребенка от него придется ограничивать, чтобы в конец не избаловал. Стоп. Мадара сейчас всерьез размышляет о возможных детях? Эта мысль немного отрезвила его. Желая перевести тему, Учиха спросил о ходе подготовки к новым переговорам.

***

Тобирама шел по коридорам дома Учихи, вслед за своей сестрой. Зачем вообще Учихе такой большой дом? Впрочем, сейчас он не хотел думать об этом человеке. Альбинос смотрел на затылок Юми, пока она шла перед ним с опущенной головой. Спустя несколько долгих минут, они стояли в маленьком, но уютном саду внутреннего двора. Тобирама решил начать первым. — Юми... – Тобирама мягко повернул девушку к себе, заглядывая в до боли любимые глаза. Он готовил речь, чтобы успокоить ее, поддержать, сказать, что он не будет давить на нее или ставить в невыгодное положение перед кем-либо, включая ее мужа. Но сейчас,увидев ее глаза, смотрящие на него с выражением надежды, все эти слова вылетели у него из головы. Сглотнув, он сказал совсем не то, что хотел. — Я по тебе очень скучал. Девушка чуть улыбнулась и крепко обняла его. Видимо, это означает, что она тоже хотела его видеть. — Я очень рада, что ты пришел, – прошептала сестра, прислонившись щекой к плечу. — Не знаю, смогла бы я сама сделать первый шаг... Тобирама погладил сестричку по волосам, целуя в висок. Он был очень рад услышать те слова, что произнесла Юми. В глубине души альбинос боялся, что Юми оттолкнет его и навсегда прервет общение. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы допустить такую возможность. Она всегда была до ужаса честна со всеми. — Юмико, я просто хотел тебе сказать, что какое бы решение ты ни приняла относительно наших отношений, я его приму – тихо произнес Сенджу. — Если ты хочешь, чтобы я держался от тебя подальше, я так и сделаю. Но если... если хоть на мгновение ты ощутила тоже, что и я, умоляю, давай попробуем. Юмико долго молчала, просто обнимая брата и вдыхая его запах. Тобирама не торопил ее, но для него каждая секунда длилась как вечность. — Я не знаю, что мне делать, Тоби. – в итоге выдохнула сестренка, и подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Я не хочу лгать Мадаре. Ты же знаешь, я не такой человек. Он мне... – увидев что-то в глазах брата, она резко остановилась и не стала продолжать свою мысль. — Это я виноват. – вдруг сказал Тобирама, после небольшой паузы. — Мне нужно было раньше тебе признаться. Если бы я это сделал, все было бы по-другому. Даже не представляешь, Юми, как я жалею о том, что столько молчал. Тогда не было бы этого брака, и ты была бы только моей. Глаза Юмико на мгновение расширились. Она не ожидала такого признания от своего брата. — Тобирама, как давно ты... чувствуешь это ко мне? – спросила она внезапно, сама смутившись от своего вопроса. Ее пальцы чуть сжали одежду на его спине. — Сам не помню, – ответил шиноби, подняв руку и слегка проведя кончиками пальцев по краю лица. Как же приятно было то, что она не отталкивала, принимая его ласку. — Я всегда любил тебя, Юмико, ты ведь знаешь. Но впервые осознал пару лет назад. Помнишь, как ты пришла ко мне ночью во время грозы, испугавшись молнии? Судя по тому, как сестра замерла, она помнила. В ту ночь гром сотрясал землю без остановки. Юмико было страшно, и она пришла к брату. Химе часто поступала так во время непогоды, так что это было вполне естественно. Рядом с братом она быстро заснула, свернувшись калачиком в его объятьях. А вот Тобираме было не до сна. Кажется, именно тогда он впервые осознал, что Юми уже не ребенок. Может быть, виной тому было долгое воздержание, а может, стресс от недавней тяжелой битвы, но впервые его тело против воли отреагировало на сестру. И с того момента он больше не мог смотреть на нее так, как раньше. С той ночи, проведенной в борьбе с собой, Тобирама запретил сестре впредь приходить к нему спать. Тогда сестра очень обиделась и попыталась выяснить причину, но Сенджу упрямо молчал. — Что именно ты тогда почувствовал? – Юми слегка склонила голову, с любопытством прищурившись. А Тобираму этот вопрос поставил в тупик. Что она хочет услышать? Неужели, сама не поняла? — Дразнишь меня, Юми? – шиноби приподнял брови. Но та, кажется, вполне искренне ждала ответа. Сглотнув, он все же произнес. — Тогда я понял, что быть только твоим братом для меня недостаточно. Твоих объятий мне было уже мало. Но я понятия не имел, как ты отнесешься к этому. Наши отношения очень важны для меня, и я не хотел все портить. Поэтому я старался как можно дольше держать свои чувства при себе, но... — Что? – Юмико тихонько поддалась вперед, видимо, очень желая услышать продолжение. Она всегда была нетерпелива, что вызывало улыбку. — Но однажды я вернулся с миссии и узнал, что ты станешь женой Учихи. – губы альбиноса слегка сжались, как и всегда в эти дни, когда он слышал имя мужа своей сестры. И ее имя тоже. — Тогда уже не смог больше держать в себе. Но, возможно, если бы я молчал и дальше, тебе сейчас не было бы так тяжело. — Но тебе было бы, – тихо ответила девушка, облизнув губы. — Я не хочу, чтобы ты страдал, Тоби. — Уже поздно, – невесело усмехнулся Сенджу, с нежностью изучая лицо сестры. — Но, Юми, ты не должна винить себя. Это не твоя проблема. — Но ты ведь тоже не виноват, братец... Никто не может контролировать свои чувства. Тобирама не знал, что ответить. Она была права, он и правда не мог все это контролировать. Пытался на протяжении последних двух лет, но не мог. Но какое счастье, что он наконец-то смог ей все рассказать. До этого момента он и не замечал, как тяжело ему было хранить все это внутри. Но еще лучше было то, что Юми спокойно выслушала и приняла его таким, какой он есть. Очередное доказательство того, что ему стоило признаться раньше. Шиноби усмехнулся про себя. Теперь бы ему еще перестать винить себя в том, что потерял ее из-за своей нерешительности. — Тоби, спасибо, за честность, – Юмико ласково улыбнулась и подняла руку, чтобы погладить его по щеке. — Для меня это очень важно. И пусть я пока не знаю, что делать, но уверена, мы вместе сможем уладить все так, чтобы никто не пострадал. Тобирама едва сдержал усмешку. Какая же она еще наивная, пусть и вступила уже во взрослую жизнь. Однако эта чистая вера девушки в то, что все будет хорошо и вызвала в его душе почти нестерпимую волну нежности по отношению к сестре. Пожалуй, это была одна из причин, по которой он ее так любил. Но, увы, сам альбинос прекрасно видел, что никакого выхода, способного понравиться всем, тут нет и в помине. Не в силах разрушить ее надежды, он просто прикрыл глаза, опустил голову и уперся лбом в ее лоб. Нежные пальцы сестры мягко ласкали его щеку, посылая волну приятной дрожи по телу альбиноса, которому хотелось остаться в этом моменте навечно. Шиноби замер, почувствовав неуверенное прикосновение губ сестры к своим. Не ответить мужчина не нашел в себе сил. На этот раз он вложил в поцелуй всю нежность, которая копилась в нем по отношению к ней на протяжении жизни. В этом поцелуе не было ни похоти, ни пошлости, только любовь к ней. Девушка поддалась вперед и прижалась своим телом к его, обхватив шею брата и запуская одну руку в его волосы. В этот момент Тобирама почувствовал приближение чакры брата и Учихи. Видимо, они шли за ними и нужно разорвать поцелуй, остановить Юмико, пока их не поймали... но действительно ли нужно? Разве сможет она сама справиться с этим? Будет как и он, годами держать все в себе, отравляя душу ложью изнутри. Лгать и тайно встречаться с братом, чтобы никто не знал. Как скоро такая жизнь навсегда изменит его девочку? Он любит ее такой, какая она есть: честной, нежной, открытой и доброй по отношению ко всем. Даже в Учихе она смогла увидеть что-то хорошее. Нет, Тобирама не хочет, чтобы любовь к нему изменила ее суть. Пусть это и будет больно для каждого, кто замешан, но все должны узнать правду. Поэтому альбинос продолжил целовать свою сестренку, наслаждаясь, возможно, последними секундами рядом с ней.

***

Юмико не слышала, как распахнулись седзи. Все ее чувства в этот момент были сосредоточены исключительно на Тобираме. Лишь когда она услышала голос Хаширамы из-за спины младшего Сенджу, девушка отскочила, с ужасом уставившись на свидетелей того, как она бесстыдно льнула к пусть и не родному, но брату. — Тобирама... – Хаширама, видимо, потерял дар речи, неверяще переводя взгляд с сестры на брата и обратно. Юмико посмотрела на Тобираму, который, к ее удивлению, выглядел совершенно спокойным. Неужели, он сделал это специально?! Подстроил все, чтобы их увидели? Но зачем? И только после этого Юми посмотрела на мужа, который стоял в проходе за спиной Хаширамы, устремив на нее тяжелый взгляд. И хотя она не видела никаких эмоций, она четко ощутила перемену в нем. Тобирама двинулся, уже полностью поворачиваясь лицом к мужчинам и встречаясь взглядом с Мадарой. А дальше все стало происходить слишком быстро. Юмико даже не смогла разобрать, кто первым напал. Только услышала крик Хаширамы, а два вихря уже устремились друг к другу. Мимо пролетел кунай, врезаясь в дерево за девушкой. Юмико обхватила себя руками, не зная, что ей делать и как поступить. Глаза наполнились слезами, а сердце отчаяньем. Хаширама пытался их остановить, но на него особо никто не обращал внимания. Тобирама с Мадарой словно и правда вознамерились убить друг друга. Их атаки становились все сильнее каждой минутой и Юмико понимала, что если не остановить все прямо сейчас, то она либо лишится брата, либо мужа. А может и вовсе - обоих. Судорожно вздохнув, девушка уловила момент, чтобы встать между ними, повиснув на уже занесенной руке Учихи. Тобирама тоже замер, Юмико он не хотел причинять вред. — Пожалуйста, не надо! – взмолилась девушка, воспользовавшись замешательством и обняла Мадару за плечи. — Ты все не так понял, позволь объяснить... — Да, наверняка мы все всё не так поняли, – подхватил Хаширама, тоже предупреждающе схватив Тобираму за плечо. — Думаю, нам лучше уйти. – обратился он к брату. Тобирама открыл рот, собираясь, видимо, что-то сказать, но старший брат не позволил, буквально силой выталкивая младшего Сенджу по направлению к выходу. Прежде чем уйти, Хаши послал другу извиняющийся взгляд, но ничего больше не сказал. Супруги остались вдвоем. Юмико снова замерла, думая с чего начать, но Мадара видимо ждать не желал. Схватив жену за руку, он грубо потянул ее в дом, покидая полуразрушенный сад. Скорее всего, восстанавливать все будут долго. — Хотела объяснить? – холодно произнес супруг, силой заталкивая девушку в спальню и отходя от нее к окну. — Очень интересно послушать... — Мадара, все не так... – снова повторила Юмико, но сказать, что именно он понял "не так" она сейчас вряд ли смогла бы. Слезы уже вовсю текли, мешая обзору, но девушка все равно снова шагнула в сторону мужа и попыталась взять его за руку. — Начинай врать, Юмико, хватит тянуть, – ядовито выплюнул супруг, не сумев сдержать раздражение. Коснуться жене себя он не позволил, выдергивая руку из ее ладоней, чем вызвал у нее новые слезы. — Между мной и Тоби нет ничего такого... – замотала головой химе. Кажется, только в это мгновение девушка, наконец, осознала, насколько мужчина напротив стал важен для нее. Наверное, она сейчас была готова сказать или сделать все, что угодно, лишь бы он смягчился и не отталкивал ее. — Никогда не было, клянусь! Это был только один поцелуй, я сама не знаю, зачем сделала это. Ты должен поверить мне... Шмыгнув носом, девушка обняла мужа, крепко обхватывая его торс руками. Он продолжал недвижимо стоять перед ней, но в этот раз хотя бы не оттолкнул. — Что мне сделать, чтобы доказать, что я не вру? – спросила Юми, уткнувшись носом в его плечо, но почти сразу отстранилась, заглядывая в бездонные глаза шиноби. — Ты для меня очень важен, Мадара. И пусть ты не говоришь, но я знаю... чувствую, что тоже тебе не безразлична! Пожалуйста, поверь мне только в этот раз. Он молчал, задумчиво изучая ее лицо. Желая закрепить свое признание, Юмико сама потянулась губами к мужчины, целуя его. Она старалась не обращать внимания на то, что он никак не реагирует. Не дождавшись ответа, химе переместила свои поцелуи на его подбородок, затем на шею и ключицы. То, что он не пытался остановить ее, придало девушке уверенности. Ее пальцы скользнули под его одежду, лаская кожу. Удовлетворенно Юмико заметила, что дыхание Учихи участилось. Другими словами, он получал удовольствие. Уже осмелев, она сняла с него верхнюю одежду, покрыла влажными поцелуями кожу его груди и, не давая времени на раздумья, опустилась на колени перед мужем. Девушка продолжала целовать тело стоящего перед ней желанного мужчины, постепенно переходя губами к низу его живота. Руки Юмико уже потянули вниз штаны Учихи вместе с бельем. Юмико поняла, что Мадара уже частично возбужден. Посмотрев вверх, девушка встретилась с ожидающим взглядом темных глаз. Не в силах оторваться от них, химе дотронулась до его члена и нежно провела по нему круговыми движениями, несколько раз скользнув ладонью вверх-вниз. Она никогда раньше не пыталась таким образом удовлетворить своего мужа, но из разговоров с подругами знала, что мужчинам это нравится. Неуверенно облизав губы, девушка наклонилась к головке, облизывая. Сверху послышался шумный вздох. Решив, что это хороший знак, она продолжила облизывать уже не только головку, но и сам ствол. Довольно быстро член в ее руках окончательно напрягся, головка стала больше, а по всей длине были отчетливо видны выпирающие венки. — Возьми в рот, Юмико. – хриплым шепотом подсказал Мадара, чуть прикусывая губу, когда она выполнила его просьбу, обхватывая губами головку, и немного посасывая. Учиха прикрыл глаза и немного откинул голову назад, наслаждаясь ее неумелыми ласками. Юмико еще немного подвигалась, сильнее и сильнее насаживаясь ртом на довольно большой член. Получив от супруга поощрительные стоны, девушка принялась уже активнее делать поступательные движения головой, чувствуя, как головка каждый раз упирается ей в нёбо. — Попробуй взять глубже, Юмико. – Мадара снова глянул на девушку сверху вниз. Юми не стала сопротивляться и попыталась подчиниться, но вскоре почувствовала неприятный позыв в горле. И, видимо, не удовлетворившись этим, Учиха положил ладонь ей на затылок, сам начиная насаживать ее голову, задавая темп. Несмотря на усилившиеся неприятные ощущения в горле, в целом девушке было легче, так как теперь муж сам направлял ее. Комната наполнилась ее сдавленными стонами и мычанием. Со временем движения Учихи становились все быстрее и рванее. У Юми не было другого выбора, кроме как стараться не задохнуться и активно двигать языком в надежде сделать мужу приятно. Девушка чувствовала, что еще немного и Мадара кончит. Она не была уверена, что ей понравится, если он сделает это ей в рот, но воспротивиться сейчас вряд ли смогла бы. В последний момент, Учиха резко вышел изо рта жены, шумно втягивая носом воздух. Юмико выжидающе смотрела на него. Немного придя в себя, Мадара наклонился, жадно целуя жену в губы и заставляя ее подняться. Его руки нетерпеливо раздевали ее и аккуратно подталкивали к футону. Довольно быстро на девушке ничего не осталось. — Встань на колени спиной ко мне, ладони положи на кровать, – нетерпеливо приказал муж, и она тут же подчинилась. Ей сейчас очень хотелось, чтобы он вошел в нее. Мадара не был сегодня нежным или хотя бы осторожным. Устроившись позади, он вошел в нее моментально, без всяких прелюдий, и, не дожидаясь, пока Юми привыкнет к размеру, сразу начал двигаться. Одной рукой он крепко удерживал жену за бедра, а другой надавил на поясницу, заставляя еще сильнее прогнуться в спине. Юмико стонала, уже не сдерживаясь, чувствуя, как томление в нижней части живота усиливается с каждым грубым толчком. В какой-то момент Учиха наклонился над Юмико, почти касаясь ее спины своим животом, грубо схватив рукой волосы жены, он намотал их на кулак и потянул, заставляя откинуть голову назад. На последнем, самом глубоком толчке он излился внутрь, чувствуя, как девушка начала сжиматься вокруг него, усиливая и без того очень приятные ощущения. Через некоторое время они устало обнимались в постели. Учиха крепко прижимал к себе химе, которая лежала к нему спиной. Его дыхание щекотило кожу на шее, и хотя тело девушки было полностью расслаблено, на душе у нее было неспокойно. — Отныне я не хочу, чтобы ты с ним встречалась или даже просто разговаривала, – вдруг раздалось над ухом. Одновременно с этим Юмико ощутила, как ладонь мужа накрыла ее, переплетая пальцы. Конечно, пусть он и не уточнил, но Юмико прекрасно поняла, про кого говорит муж. Сможет ли она?