Не в силах сопротивляться

Мадара вернулся в Коноху, как и планировал, спустя неделю. Уже ближе к обеду он со своей командой зашел на территорию Конохи. Наверняка, еще когда они были на подходе к деревне, их уже заметили, и сейчас хокаге вероятнее всего ждет Учиху в своем кабинете, чтобы получить полный отчет о миссии. Ближе к вечеру Мадара вернулся в свой дом. Несколько слуг, встретившись на пути, с уважением поклонились, получив от хозяина приветственный кивок. Юмико в доме не было, она сейчас должна быть на работе. Все внутри шиноби предвкушающе сжималось, когда он думал о своей супруге, и холодный душ пришелся очень кстати. Выйдя из душа и немного отдохнув, Мадара решил заняться пока делами и уединился в своем кабинете. В какой-то момент его покой нарушил молодой парнишка-слуга, который принес чай. — Господин, – вдруг обратился он к хозяину, прежде чем выйти. — Должен сказать, пока вас не было, Юмико-химе все время нездоровилось. С того дня, как вы ушли, она не ела и ни с кем не говорила. Даже не выходила из спальни. Мы боялись, что она совсем изведет себя, но потом пришел Тобирама-сама и госпоже стало лучше. Мадара замер, осмысливая сказанные слугой слова. — Когда именно он приходил? – спокойно спросил Мадара, внимательно следя за лицом своего собеседника. Ответ поселил в душе неприятные предчувствия. — А ушел когда? – спросил хозяин дома. Теперь ему еще больше хотелось увидеться с Юмико, но уже не за тем, чтобы утолить голод тела. Мрачные предчувствия полностью заняли собой разум шиноби, но преждевременно делать выводы он не стал. Да, она очевидно нарушила его приказ. Но она еще так юна и несдержанна. Если непослушание — единственная ее ошибка, он сможет ей это простить. Вот только после того, как он лично застал их с Тобирамой в собственном доме, сомнения не отпускали его, сколько бы он не противился. Юмико вернулась, как обычно, вечером. Мадара приказал слуге сразу направить жену к нему, как только она войдет в дом. Робко постучав, она вошла в его кабинет. Девушка явно была рада видеть его, но он не мог не заметить тень вины, мелькнувшую в ее глазах. — Расскажи о ночном визите своего брата, Юмико, – даже без приветствия произнес Учиха. Пока она мялась, виновато переминаясь с ноги на ногу, он поднялся со своего места, обходя стол и подошел к ней ближе. Она совсем не умеет скрывать эмоции. — Я… Мадара, я… — девушка опустила голову, боясь взглянуть в его глаза. — …мне очень жаль... я не знаю, как так вышло... что со мной... я с ним... мы... Дальше Учиха уже не слушал. Вроде бы ничего не изменилось, кроме какой-то странной вязкой пустоты, которая вдруг обрушилась на плечи Мадары, обволакивая и словно погружая разум и чувства шиноби в туман. Первая попытка разума защититься — онемение. Но, как и всегда в его случае, это не сработало, и почти сразу в пустоту проникла такая знакомая всепоглощающая ярость. Возможно, если бы не она, он бы сейчас мог испытать отвращение или боль, или еще хоть что-то, кроме разъедающего изнутри чувства ярости. Однажды подобное чувство пробудило его шаринган. И всегда в предыдущие разы, когда такое происходило, Мадара, прикладывая невероятные усилия, но все же смог смирить это в своей душе, пусть и не сразу. Получится ли сейчас? Юмико все это время продолжала что-то говорить, делая шаг ему на встречу, попытавшись коснуться. В этот момент Учиха понял, что не может этого позволить. Как она вообще смеет касаться его теперь? Взмах рукой и девушка отлетела на несколько шагов. Он не ударил и с сотой частью той силы, которую хотел бы применить. Что-то до сих пор сдерживало его. И это "что-то" злило еще сильнее. Он подошел к ней. Медленные плавные движения, словно он находится сейчас не в своем собственном доме, а на задании. Вот только теперь эта плавность была вызвана вовсе не нежеланием привлекать к себе внимание, а, напротив, подсознательной попыткой сдержать гнев. По законам клана, если жена была поймана на измене, смерть — это одно из самых легких наказаний, которым ее могли подвергнуть. Сейчас Юмико унизила оба клана. Конечно, знают об этом пока только трое. Но стоит Мадаре потребовать справедливости, его молодую супругу даже хокаге не спасет. А что самое забавное, Тобираме грозит лишь слабый удар по репутации, не больше. Она знала об этом, когда раздвигала перед ним ноги? Конечно, знала. Юмико сидела на полу перед ним, даже не пытаясь подняться. Все ее тело сотрясали беззвучные рыдания, которые угадывались сейчас лишь по ее подрагивающим плечам. — Только один вопрос, Юмико, – совершенно спокойно произнес Мадара. Наклонившись и схватив за шею, он развернул ее к себе, приподнимая и заставляя встать. Губа девушки была разбита, а из носа текла тонкая струйка крови, что перемешалась со слезами. — Чего тебе не хватало? Девушка не ответила, лишь всхлипнув и ее слезы потекли с новой силой. Мадара встряхнул ее, сильнее сжимая пальцы на горле. — Отвечай, Юмико, – все также обманчиво спокойно произнес Учиха, приближаясь к ее лицу. — Что мне нужно было сделать для тебя, чтобы тебе было достаточно? Разве я не был мягок с тобой? Я ничего не запрещал тебе, Юмико, кроме одного. А может, ты вовсе не этого от меня хотела? — Прости… – прошептала девушка, даже не пытаясь вырваться из все сжимающейся с каждым ее словом хватки на своей шее. — Можешь убить меня, если хочешь, Мадара, я это заслужила. — Думаешь, заслужила? – поднял он бровь, чуть скривив губы. — Ты не ответила мне… — Ничего, – выдохнула девушка. Мадара видел, что она уже начинает задыхаться. Воздух еще мог проникать в ее легкие, но недостаточно, чтобы одновременно говорить и дышать. Сам не понимая зачем, он немного ослабил хватку. Наверное, ему очень хотелось узнать ответ, словно это все исправит. — Ты сделал для меня больше, чем я смела просить. Дело не в тебе, это все я… со мной что-то не так, я во всем виновата… — Ты вообще воспринимала наш брак всерьез, Юмико? – вопреки своим же словам Мадара продолжал задавать вопросы, растягивая время, давая разуму возможность прийти хоть к какому-то решению. — Для тебя я и наши отношения были какой-то игрой? — Нет, это не так, я так не считала, – попыталась помотать головой его пока еще жена, но безуспешно. — Я теб... Ты и правда дорог мне… Со мной что-то не так, Мадара… Как будто что-то сломалось, но я люблю его тоже… Я не знаю, что мне делать... Не могу поступать правильно... Я опозорила наш клан и предала тебя, я заслужила наказание. На мгновение он замер от ее слов. Иронично, сломанному и испорченному Учихе досталась такая же жена. Он понял, что не сможет принять решение прямо сейчас. По крайней мере, такое, о котором в последствии не пожалеет. Нужно время. — С этого момента, пока не определюсь, что с тобой делать, глаз с тебя не спущу. Ты не выйдешь из этого дома без моего разрешения. Не произнесешь ни звука или слова без моего разрешения. Ты поняла меня? Даже дышать без моего приказа не смей, поняла? Он снова встряхнул ее, желая добиться ответа, но Юмико молчала, расширенными глазами глядя на него. — Мадара, я… — Больше не смей произносить мое имя, – холодно прервал он. — Сейчас ты еще носишь мою фамилию, а значит — моя. Я могу все, что угодно с тобой сделать, и сделаю, если ослушаешься. А пока, не попадайся мне на глаза. Юмико правильно его поняла, а потому сразу же оставила его одного. Учиха гневно сжал кулаки, чуть прикрывая глаза. Желания было два, и оба с завидным упорством всплывали в уме, подталкивая к действию. Самое сильное желание — пойти и убить младшего Сенджу, как и всех, кто встанет на его защиту. На втором месте — то же самое сделать с Юмико. Но что-то продолжало держать его. Отчего-то ему было жаль Юмико даже сейчас, когда она растоптала все, что зарождалось между ними. Вся эйфория и нежность по отношению к ней исчезли, словно не их он испытывал с первого дня свадьбы. Теперь он видел ее совсем другой. Еще совсем юной, по-детски наивной, несдержанной и невероятно разбалованной своими братьями. Они позволяли ей все, никогда ни в чем не ограничивали и теперь она не может понять, когда нужно остановиться. Не считается ни с кем и ни с чем, когда дело заходит до ее желаний. Маленькая, глупая девчонка, которая не способна ценить то, что у нее есть, когда речь заходит о том, что по ее мнению ей надо. Теперь жена вызывала в нем лишь жалость и досаду. Он должен был увидеть это раньше и вовремя ее усмирить. Но был слишком очарован ее непосредственностью, чтобы осознать правду. Дома с того дня он почти не появлялся, а когда все же приходил, то старался держаться подальше от той части дома, где находилась она. Жену он тоже больше не видел, избегая любых контактов. Она была нужна ему, чтобы сохранять власть и шаткое положение в клане. Поэтому Юмико продолжала тенью жить в его доме. Слуги иногда решилась осторожно заговорить с ним, явно пытаясь о чем-то важном сообщить, но стоило Учихе услышать ее имя, он тут же их обрывал, заставляя удалиться. Даже если она снова не ест или истязает себя, какая ему разница? Хочет сама наказать себя? Пусть. Ему это было безразлично.

***

Прошло две недели. Ничего не изменилось, кроме того, что Хаширама перестал давать Учихе проход, желая узнать, что происходит. Мадара упорно молчал, уводя разговор. Ему не хотелось посвящать в свое унижение еще больше людей. Особенно его — единственного, кто еще ни разу не предавал. Учиха искренне верил, что Хаширама понятия не имел об отношениях своего брата и сестры. Иначе он не стал бы так поступать со своим другом. Как, вероятно, и с братом, выдавая сестру за Мадару. Как бы там ни было, Учиха видел, что терпение Хаширамы заканчивается. Однажды Хаширама совсем не выдержал и безапелляционно заявил, что сегодня вечером он придет к ним с Юмико на ужин. Никакие возражение и отговорки хокаге не принимал, и Мадаре ничего не оставалось, кроме как скрепя зубами это принять. По возвращению домой, он приказал слуге передать Юмико новость о вечернем визите ее брата и приказ все подготовить к ужину. Сам Учиха, как обычно, в последние две недели заперся в своем кабинете с бутылкой сакэ, которая довольно быстро кончилась, заменяясь на другую. Не наплевать ли, если он будет пьян? Хаширама видел его и не таким, а Юмико... ему было плевать, что она подумает. Однако, планам на вечер не суждено было сбыться. Вместо визита Хаширамы и тихого ужина, все пошло совсем уж по безумному сценарию. Началось с того, что в кабинет робко постучал слуга. — Господин, – поклонился служка, когда ему позволили войти. — Ваш гость прибыл, только... — Что? – уже поднимаясь, спросил Учиха. После выпитого, он был довольно расслаблен, но напряжение в глазах слуги уловил. — Вместо хокаге прибыл его брат, – опустив голову проговорил слуга. — Он говорит, что ему нужно с вами поговорить, господин. Мадара замер, задумчиво глядя на парнишку, но так и не дождавшись больше никаких слов, вдруг рассмеялся неожиданно для самого себя. Только в смехе этом не было ни капли веселья. Этот подонок осмелился снова явиться в его дом? Учиха ощутил острое желание продолжить их поединок, начатый в саду. Только в этот раз он убьет ублюдка. Единственное, что остановило — собственное опьяненное состояние. Ноги пусть и держали, но реакции замедлены, разум работает не как должен, контролировать чакру в таком состоянии — бессмысленное занятие. Но в голову пришел другой вариант, который возможно способен указать и младшему Сенджу, и Юмико их место. Когда он вошел в обеденный зал, Тобирама уже был здесь, а Юмико пока нет. Сенджу явно был очень напряжен, и увидев Учиху, лишь прищурился, смотря на него из подлобья. — Что ты с ней сделал? – нарушил молчание Сенджу. Мадара лишь усмехнулся, ничего не говоря. И, видимо, Тобираме это очень не понравилось, поскольку он нахмурился, еще сильнее сжав челюсти. — Я хочу ее увидеть. — А я когда-то хотел верную жену, – презрительно хмыкнул обладатель шарингана, обходя альбиноса и спокойно усаживаясь за стол. — Хотя бы скажи, что с ней! – твердо продолжил Сенджу, пропустив мимо ушей колкую реплику. — Она вообще жива? Хотя бы двигаться способна? Можешь сорвать злость на мне, даже убей, если хочешь, но не трогай ее! — Хочешь знать, в каком она состоянии? – усмехнулся Учиха. Отчего-то вся эта ситуация начала вызывать у него какое-то странное извращенное веселье. — Я без понятия. Полагаю, если она еще жива, то скоро будет здесь. Тот, кажется, побледнел еще сильнее, хотя куда же еще, он и так был белым пятном. Тобирама не проронил больше ни слова, но выглядел явно напряженным до предела, видимо, мысленно готовясь к худшему. Не так много времени прошло, прежде чем в комнату зашла Юмико. Впервые за две недели Мадара увидел ее. Выглядела она совсем не так плохо, как, возможно, хотелось бы обладателю шарингана. Девушка явно подготовилась к встрече гостя. К ее внешнему виду невозможно было придраться. Глаза Юмико расширились, стоило ей увидеть их позднего «гостя», а потом она в ужасе взглянула на Учиху. На минуту в комнате воцарилась гнетущая тишина. Каждому было что сказать, но, видимо, не сейчас, когда они все находятся в одном помещении. Учиху все больше и больше начинала веселить эта ситуация. Он испытывал какое-то мрачное удовлетворение, когда видел тщательно, но недостаточно хорошо скрываемые эмоции на лицах двух людей. — Как грубо, Юмико… Вот как воспитывают химе в клане Сенджу… не способна даже как следует поприветствовать нашего почетного гостя? – склонив голову, прокомментировал Мадара. Юмико попыталась скрыть дрожь в руках и поклонилась брату, по всем правилам произнеся приветственную речь. Тот лишь сглотнул, не сводя с нее взгляд. Она послушно играла свою роль, даже не думая воспротивиться. От этого Учихе захотелось надавить на нее еще сильнее. — Пригласи гостя за стол, Юмико, – сухо проговорил Мадара, не сводя с жены ироничного взгляда. — Пусть это и не тот, кого мы ждали. Юмико послушно тут же попросила Тобираму присоединиться к ним с Учихой за ужином. Сама уселась рядом с мужем. Тобирама, кажется, не особо понимая, что происходит, сел напротив. Но к еде так никто и не притронулся. Только Мадара неспешно попивал сакэ, с ухмылкой наблюдая за ними. — Могу я с ней поговорить? – немного сдавлено произнес Сенджу. — Говори, разве может моя скромная персона может помешать тебе взять или сделать то, что хочешь? Обычно ты не спрашиваешь разрешения, – почти скучающе произнес Учиха, чуть прищурившись, а потом глянул на жену. — Ну же, Юмико, поговори с братом, невежливо молчать, когда к тебе обращаются. Та в ответ несмело подняла голову на Тобираму. Выражение ее лица было трудно прочесть. — Со мной все хорошо, братец, если ты об этом хотел спросить, – вымолвила она. — Но... разве не Хаширама должен был прийти сегодня? Почему ты здесь, брат? – не выдержав, спросила Юмико. Учиху это забавляло. Видимо, она опасается его, и того, что он может сделать. — Хаширама не смог прийти, срочные дела деревни, – на автомате выговорил альбинос. — Он отправил слугу, чтобы извиниться за свое отсутствие, но я его перехватил. — Почему? – нахмурилась Юмико. Ей явно было неуютно. — И правда, почему? – склонил голову Мадара, по-хозяйски кладя руку на талию супруги. — Юмико не видно уже более двух недель... Я должен был узнать... – напряженно проговорил Сенджу, не в силах отвести взгляд от руки на талии сестры. Пока Учиха опрокидывал очередную стопку, казалось, даже не слушая, его рука потянула завязки на кимоно супруги, отчего тяжелая ткань, лишившись опоры плавно поскользила вниз. Юмико не сразу среагировала, но все же успела перехватить одежду, оголив лишь плечи. — Ты что вытворяешь? – сквозь зубы прошипел Сенджу, наблюдая за действиями Мадары. — Знаешь, Сенджу, – задумчиво произнес хозяин дома, наконец бросив взгляд на жену. — До этого момента я не трогал ее. Но она ведь заслужила наказание, правда? Почему не сейчас? Мадара кинул взгляд на свою супругу, покрывшуюся румянцем от смущения. Девушка поспешно попыталась снова натянуть на себя кимоно, но Учиха не позволил, резко дернув край ее одежды вниз, оголяя грудь, а потом притянул ее к себе за шею, впиваясь в губы властным поцелуем. — Больной ублюдок, – выдохнул Сенджу, когда Учиха накрыл ладонью одну из грудей Юмико и сжал ее. Она не сопротивлялась и не пыталась оттолкнуть, только дыхание чуть участилось. — Хочешь унизить меня? Ладно, но не ее! — Что унизительного в том, что жена удовлетворит мужа? – равнодушно откликнулся Учиха. — Правда, Юмико? В этот раз ответить было выше ее сил, потому что она смолчала, пряча от брата лицо. Зато Сенджу, видимо, уже был на пределе. Сжав кулаки, он резко поднялся, направляясь к выходу, но в гневе замер, когда услышал следующую реплику хозяина дома. — Гость уходит от нас недовольным, Юмико… Разве хорошая хозяйка, такая, как ты, может отпустить его так? Не думаешь, что стоит тебе о нем позаботиться? Сенджу развернулся, в гневе встречаясь с глазами Мадары. Тот явно провоцировал… и ждал срыва. — Оставайся, Сенджу, или уже не хочешь ее? Использовал один раз, как продажную девку, а теперь плевать? – Мадара резко схватил Юмико за руку и дернул, когда она снова попыталась прикрыться. — Оставь, Юмико! Здесь нет никого, кто бы уже не видел тебя. — Обезумел, Учиха? – прорычал альбинос, предупреждающе склонив голову. — Не более, чем ты, когда явился в мой дом и отымел мою жену в моей же постели… Или она, которая не придумала предательства лучше, чем раздвинуть ноги именно перед тобой… – равнодушно произнес Учиха, а потом повернул голову к жене. — Ну же, Юмико, попроси брата остаться. И сними уже с себя эти тряпки! Сенджу сглотнул, когда Юмико смущаясь и не смотря ни на кого, поднялась, медленно снимая с себя почти всю одежду. А потом, неуверенно подошла к Тобираме, взяв его за руку и поднявшись на цыпочки, легко поцеловала. Кто бы сомневался, что Юмико это понравится.

***

— Как насчет сделки, Сенджу? – с ухмылкой проговорил Мадара, не мигая глядя в глаза альбиноса. — Ты разделишь со мной свою горячо любимую сестренку, а я с тобой свою неверную шлюшку-жену? И отпустим эту ситуацию без жертв. Тобирама молчал, отстраняясь от Юмико и не сводя взгляда с Учихи. Юмико не могла понять, о чем он думает в этот момент и какие у него чувства. Ему противно и неприятно от предложения Мадары? Или ему жалко ее? Судя по напряженным мышцам, он злился. Юмико вдруг почувствовала себя неуютно, но решила предпринять еще попытку. — Тоби, – позвала девушка, положив руки ему на шею и заставила брата посмотреть на себя. Его взгляд тут же изменился, с теплотой скользя по ее лицу. — Поцелуй меня, пожалуйста. В его взгляде ясно читалась борьба. Определенно вся эта ситуация была для него довольно унизительной. Учиха предложил ему разделить с ним Юмико, которая являлась частью его клана много лет. Вот только и сам Тобирама нанес Учихе не менее сильное оскорбление. В каком-то роде, это даже предложение мира. Оскорбление за оскорбление. Юмико видела все это в его глазах и покорно поддалась навстречу, когда он сдался, сминая ее губы жадным поцелуем. — Вот только Юмико мне все равно придется наказать, – протянул Мадара сзади и Юмико вздрогнула, когда поняла, что он уже рядом с ней. Его ладонь скользнула по ее спине вниз, к ягодице, с силой сжимая ее, отчего Юмико простонала в губы брата. — У тебя очень мягкая и нежная кожа, Юмико. Будет жаль ее поранить. Но не бойся, я буду аккуратен. Юмико напряглась, но Тобирама все еще не выпускал ее из рук, и его губы продолжали жадно ее целовать. Постепенно девушка вновь расслабилась. Юмико слышала сзади шорох одежды и поняла, что Мадара частично уже разделся. В этот момент Тобирама, наконец, отстранился от нее, и Юмико повернулась, желая еще раз удостовериться, что муж не против происходящего. Мадара тут же схватил ее за подбородок, утягивая во властный поцелуй, ясно показывая, кому из двоих мужчин она принадлежит. — Что ты собираешься с ней сделать? – хрипло выдохнул Сенджу. — Сейчас увидишь, – равнодушно ответил Учиха, заставляя Юмико опуститься на пол. — Повернись к своему брату, Юмико. Девушка послушно повернулась к Тобираме, который видя ее положение, тоже опустился перед ней на колени. Сейчас он поспешно стягивал с себя верхнюю часть своей одежды, оголяя пресс. Он не поднимал на девушку взгляд и явно опасался того, что могло произойти. А вот Юмико почему-то не боялась, поэтому протянув руку, погладила брата по колену. — А теперь встань на четвереньки, Юмико. Можешь держаться за своего обожаемого братика, – раздалось сзади. Юмико снова выполнила указания, закусив губу и уперевшись руками в пол рядом с ногами брата. В таком положении она ясно видела очертания возбужденной плоти в штанах Тобирамы. — Умница. Девушка ощутила руки мужа на своих ягодицах. Мадара стянул с нее белье, а потом девушка вскрикнула, почувствовав болезненный шлепок на своей ягодице. Кожу защипало, но Мадара тут же мягко погладил в том же месте, успокаивая неприятные ощущения. Чуть приподняв голову, Юмико встретилась взглядом с Тобирамой, который не отрываясь тоже следил за ее лицом. Как раз в этот момент Мадара ударил второй раз. Руки Юмико подкосились, но Тобирама успел подхватить ее, не позволяя упасть. Простонав, Юмико опустилась грудью на его бедра, вцепляясь в него руками, до боли, когда Мадара еще раз шлепнул. А потом еще. Тобирама успокаивающе гладил Юмико по голове и его взгляд то замирал на ее раскрасневшемся от боли и удовольствия лице, то скользил по ее спине и ягодицам. В какой-то момент Мадара все-таки прекратил. — Еще... пожалуйста... – жалобно попросила девушка. Никто никогда не обращался с ней так грубо, но сейчас, все что происходило, вызывало у нее небывалое возбуждение. А может, дело в том, что сейчас сразу два ее любимых мужчины были рядом. В любом случае ей хотелось это продлить. — Хочешь еще? – хмыкнул Учиха. — Если продолжу, то пораню твою кожу. Юмико не сдержавшись всхлипнула, когда почувствовала губы супруга, целующие ее в спину. — Позаботься о нашем госте, Юмико, – дал следующее указание Мадара. — Нет, Юми, ты не должна, – выдохнул Тобирама, перехватывая руки девушки, когда она уже начала расстегивать его штаны. — Пожалуйста, Тобирама... – простонала девушка, вздрогнув всем телом, когда почувствовала, как Учиха сзади укусил ее за ягодицу недалеко от того места, которое больше всего зудело от его шлепков. А потом его пальцы осторожно коснулись промежности, огладив складочки и начиная мягко массировать. — Позволь мне... Отведя руки брата, она продолжила расстегивать его брюки, и поспешно приняла в рот его член. Он больше не сопротивлялся. — О, Ками... это неправильно... – шумно выдохнул Сенджу, но вопреки своим словам погладил сестру по голове, надавливая ей на затылок, заставляя глубже захватить свою плоть. Юмико начала усердно сосать член сводного брата, стараясь сама не потерять голову от умелых ласк Мадары сзади. Иногда, когда стоны уже не получалось сдержать, Юмико с пошлым, хлюпающим звуком выпускала член изо рта, и не сдерживаясь стонала, лаская брата рукой. В какой-то момент, Мадара убрал пальцы, и Юмико почувствовала, как в нее упирается его член, сразу входя на всю длину. Тугой узел в животе затягивался с каждым глубоким толчком. В какой-то момент, химе грубо перевернули на спину и она ощутила прохладную поверхность пола кожей спины. Мадара снова вторгнулся в ее тело, только уже под другим углом, и девушке пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не стонать слишком громко. Тобирама почти сразу оттянул ее руку, прижимая к полу и накрыл губы поцелуем. Свободную руку Юмико запустила в его волосы, сжимая у корней и во время очередного толчка простонала прямо ему в рот. Юмико чувствовала, что уже не выдерживает, еще пара толчков и она достигнет пика. Однако, стоило ей об этом подумать, Мадара тут же вышел из нее и наклонился, хватая ее лицо за щеки. — Ты не кончишь, пока тебе не разрешат, Юмико, даже не думай, – Учиха еще раз окинул ее взглядом, а потом резко отстранился. — Она твоя, Сенджу. — Нет, я не стану. — Да что ты говоришь? – Учиха чуть склонил голову. — Разве ты не хотел ее все это время? Смотрел на нее и пускал слюни. Так давай, вот она, перед тобой. Перевернись на живот, Юмико и ляг грудью на пол, а задницу подними. Все еще переживая разочарование от неслучившегося оргазма, Юмико поспешно выполнила очередное указание. Ей очень хотелось прикосновений Тобирамы. — Пожалуйста, Тобирама... прошу, – простонала она, поворачивая голову и направляя на него взгляд. Как и всегда, он не смог устоять перед ней и сдался. Изначально, толкнувшись, он явно не хотел торопиться, но видимо напряжение и собственное возбуждение брали вверх и уже довольно скоро он размашисто толкался в горячее нутро сестры, до боли сжимая пальцами ее бедра. — Смотри на меня, Юмико, – приказал Мадара, усаживаясь чуть в стороне и попивая какой-то напиток, наблюдая за ними. С трудом, но Юмико выполнила просьбу, хотя такое положение сейчас было для нее не удобным и очень смущающим. Химе чувствовала, что Тобирама уже на пределе и вот-вот кончит. Ей тоже очень хотелось получить разрядку, но Мадара, похоже, хотел помучить ее еще. Поэтому девушке не оставалось больше ничего, кроме как жалобно стонать, затыкая свой рот рукой. В какой-то момент, особенно глубоко толкнувшись, Тобирама резко вышел, и девушка ощутила, как его сперма заливает внутреннюю поверхность ее бедра. Медленно приходя в себя, мужчина склонился, покрывая беспорядочными поцелуями спину и шею сестры. Немного придя в себя, Тобирама отстранился, поднимаясь и застегивая штаны. Он провел рукой по своим волосам, кажется, выругавшись под нос. Но Юмико смотрела только на Мадару, который не сводя с нее взгляда, похлопал себя по колену, давая ей понять, что хочет, чтобы она подошла. На плохо гнущихся ногах, Юмико медленно поднялась, подходя к мужу и снова опускаясь перед ним на колени. Взяв со стола салфетку, девушка быстро обтерла бедра, избавляясь от белых следов. Мадара больше ничего не говорил, просто глядя на нее и Юмико сама потянулась к нему, несмело покрывая поцелуями его шею, грудь, спускаясь к напряженному члену. Он не стал возражать, когда она обхватила его плоть, начиная несмело посасывать и двигать головой вверх-вниз. Он шумно выдохнул, когда она чуть задела зубами нежную кожу, желая получить от него хоть какую-то реакцию. И она последовала, Учиха потянул ее верх за шею, заставляя усесться на него сверху и обхватить ногами. Юмико сама направила его член внутрь себя, насаживаясь на него и начиная двигаться. Ей хотелось поскорее довести его до оргазма, чтобы он и ей позволил получить разрядку. Вот только физически она и так была уже измучена, и долго заданный мужем темп поддерживать не смогла, поэтому ему пришлось вновь повалить жену на пол, нависая сверху, и глубоко и быстро проникать в ее тело самостоятельно. Юмико с силой обхватила его ногами, скрещивая их на пояснице супруга, тем самым позволяя ему еще глубже входить в нее. Он сам просунул руку между их телами, находя клитор и начиная массировать его в такт своим толчкам. Кончили они почти одновременно, только Юмико опередила мужа на пару секунд, сжимаясь и выгибаясь, накрытая волной удовольствия. Этот вечер отнял у девушки слишком много физических и эмоциональных сил, отчего сейчас она чувствовала опустошение и какую-то невероятную усталость. Удовольствие медленно отступало, когда она почувствовала, как чьи-то сильные руки заботливо одевают ее. Приоткрыв глаза, девушка увидела лицо брата перед собой. Сейчас он выглядел уже как обычно, только растрепанные волосы и слегка лихорадочный взгляд указывал на то, что только пару минут назад с ним происходило. Наверняка, Юмико выглядит сейчас куда хуже. Разум уже не выдерживал и девушка снова прикрыла глаза, куда-то проваливаясь. Юмико плохо помнила, кто именно отнес ее в спальню и уложил в постель. Но хорошо запомнила нежный поцелуй в плечо, когда сильные руки заботливо укутывали ее в теплое одеяло.