Поддельный мимик

      «Как это произошло?!»       «Это, не может так закончиться?!»       Тщетно пытаясь своими уже ставшими гротескно красными копытами остановить кровь сочившееся из продырявленного ее отнятым копьем горла бедолаги Ярнуса лихорадочно сама себе под нос панически шептала бесполезные причитания Сапфир. Но все ее усилия были напрасны, и она сама это прекрасно понимала ведь с такими ранами не живут, находящийся рядом чудо-чейнджлинг Лампос обильно поливал лежащего на луже собственной крови Ярнуса лучами медицинской регенерации которую он откуда-то знал.       Однако даже вроде бы всесильная в обывательских умах магия тут была бессильна. Будь ты трижды аликорном рана в горле куда можно едва ли копыто засунуть будет смертельной для любого обитателя их мира, и магия регенерации здесь могла лишь продлить агонию причем даже не на минуты, а на считанные секунды поскольку сколько магии на рану не лей она не отрегенерирует на глазах и кровь которая вытекла на пол в организм волшебным образом не залезет обратно или не появиться из воздуха внутри сосудов.       ―...О-он-о...Уш-л...о ― хрипя и задыхаясь от заползающей в трахею крови из последних сил пытался, о чем-то сказать Ярнус судорожно таращась на Сапфир прямо в глаза.       Стражница теперь уже молча зажимала дыру в горле даже не пытаясь говорить такие полезные банальности как «не говори» и прочее, что должно было помочь при таких ранениях так как Сапфир было уже кристально ясно ее временный напарник бедняжка «рядовой» Ярнус не жилец, только самое настоящее чудо на которое не способна обыденная медицина и магия могла спасти его.       ―...Т-тв...аарь ж-и...в...а-а...― Ярнус потерявший возможность членораздельно говорить все еще напрягал и так уже свое разорванное горло в попытке передать сообщения от которого у понявшего смысл хрипов Сапфир гребень встал дыбом больно впившись об шлем.       «Ничего не кончено! Тварь жива!»       Ожидаемо даже в мире магии чудо практически мифическое явление поэтому Ярнус просто один из мигов предсмертной агонии очередной раз закрыл глаза, но в этот раз… навсегда. Сапфир еще некоторое время держала свои копыта на горле мертвеца не в силах понять, что бывшему Ярнусу уже это не нужно.       ―...Кровь Королевы. Как... как это могло произойти. Проклятие! Дискорд! Как! ― истерично шокированные слова в невпопад раньше нее пришедшего в себя Лампоса вывели из оцепенения Сапфир которая поняла, что уже несколько минут держит свои покрытые по колени кровью копыта на ране смысла зажимать которую уже нет.       Сапфир наконец прекратила зажимать горло трупа и в неверие посмотрела на свои передние копыта, перемазанные в теплой крови его недавно живого и пышущего здоровьем напарника надежды на будущее которого теперь никогда не реализуется. Сапфир вся дрожала, никогда прежде она не видела чужую смерть вот так прямо перед глазами, никогда прежде она не была настолько беспомощна как сейчас.       «Он умер, так просто, так быстро… всего пару секунд и от целой неповторимой личности остается лишь пустая оболочка.»       Сапфир раньше наивно думала, что уныние это не про нее, но раньше у нее перед глазами не умирал хоть и не друг, но и не враг, а самый настоящий линг который опрометчиво доверил ей свою жизнь. И они такие уверенные и самодовольные ничего, буквально ничего не смогли противопоставить Твари которая резала горло доверившегося им товарища прямо перед ними предварительно отмахнувшись от них как от назойливых ничего не способных мошек.       «Как мы слабы.»       Такие отчаянные мысли пришли к Сапфир вместе с привкусом железа во рту и болью в боку в районе места где ее ударила Тварь. Минуту назад от нахлынувшего адреналина она бы и оторванное ногу не сразу бы заметила, однако самая острая хотя, и неприятная часть событий прошла и организм решил выключить экстренный режим и Сапфир это прочувствовала, как никто другой.       Свинцовая тяжесть упала на спину Сапфир и все силы, и эмоции казались перегорели за одну жалкую минуту. Несвойственная ей тошнота подступила к горлу и только образовавшийся там уже минуту как ком в горле остановил рвущийся наружу сегодняшний грибной завтрак. В этом состоянии полного физического и духовного поражения она попыталась подхватить телекинезом лежащий рядом на полу оторванный наконечник ее копья, но к ее удивлению у нее это не получилось, озадаченная такой загадкой она потыкалась копытом об металл в очередной неудачной попытке подобрать наконечник. Ее всегда работающий копытный телекинез тоже отказывался брать предмет потому не отказавшаяся от своих планов Сапфир попросту подтолкнула обломок копья на свои копыта как пыль на совок, без магии.       Сапфир завороженно смотрела на орудия убийства словно этот кусок острой железяки был способен ответить на все ее вопросы. Если сначала разглядывание живого напоминания ее неудачи было просто жестом отчаяния, то уже через короткий миг Сапфир поняла, что огрызок так знакомого ей личного табельного копья теперь что-то другое.       Разумеется, наконечник с кусками варварски оторванного древка не стало совершенно другим объектом, но чем больше Сапфир сканировала его своим взглядом, тем больше этот наконечник начинал мозолить ей глаза своей необъяснимой потусторонней неправильностью ее инстинкты и естественные реакции буквально не знали, как на это реагировать поэтому выдавали самую простую из возможных реакций организма на непонятное – выбросить предмет подальше.       Однако чейнджлинги не животные поэтому Сапфир своей волей подавив примитивную инстинктивную часть сознания продолжила изучать предмет, ставший внезапно для нее таким незнакомым.       «Слишком много углов, слишком тусклый, слишком шершавый, слишком чуждый.»       От разглядывания преобразившего куска металла у Сапфир натурально голова разболелась, а тошноту начало вызывать не уничтожающая душу беспомощность, а измененный враждебной потусторонней силой противоестественный наконечник.       «Это что кровь, Ярнуса?... Или Твари!... Это вообще жидкость?»       С ужасом обратила наконец внимание Сапфир чем была покрыта полностью острая сталь, лежащая в ее в таких же красных от крови копыте. Казалось бы, чем кровь на наконечники отличалась от крови на ее копытах, но это наглядность примера крови в одной картинке в поле обзора глаз Сапфира и давало понимания того, что жидкость на наконечнике кардинально отличается от жидкости, что циркулируют внутри лингов. Вязкость, текучесть, цвет и самое главное неуловимая противоестественность как будто привычный всем воздух вокруг вдруг стал неожиданно твердым это все говорила о том, что это что угодно, но не кровь линга.       С нездоровым интересом разглядывая «кровь» (Твари?) Сапфир сама не сразу заметила, как этим действием она открыла целый потайной мир который был доселе закрыт спасительным и одновременно зловещим барьером несовершенного восприятия окружающей реальности.       Стражница ощутила какую-то теплую жидкость, текущую прямо под ее ногами озадаченно опустив взгляд на пол она увидела настоящее озеро чуждой крови на которой Сапфир все это время оказывается она стояла. Первым ее порывом было отпрыгнуть куда подальше от огромнейшей лужи чужеродной крови, но слегка подумав она отошла медленным шагом на сухую землю оставляя за собой отчетливые следы на каменном полу. И тут до Сапфир дошло, что минуту назад этой лужи красного оттенка которая больше по размеру чем средний чейнджлинг тут не было!       «Да, что вообще происходит!»       К счастью или наоборот к несчастью прояснившемся сознании Сапфир такие мысли отвлекали ее от бездны беспомощной хандры от вида трупа того, кто ей доверился. Вообще она видела много раз за свою жизнь видела трупы чейнджлингов, однако все эти трупы были умершими своей смертью сорокалетними стариками и умирали они тихо и чувством завершенного дела словно ложась просто поспать на несколько часов в умиротворенном покое, а здесь ни каким покоем и не пахло чудовищная рана, искривленное, и скрученное тело и рот Ярнуса которую он принял в своем последнем рывке передачи ей горького и жуткого сообщения.       ― Что нам делать! Сапфир, что делать! Что! О, Королева, что же нам делать?!       Как раз вовремя о себе напомнил впавший уже подлинную истерику худой линг Лампос. Сапфир как раз был нужен стимул, чтобы самой не упасть в спираль паники и немного командирских ноток по отношении временного напарника именно в данный миг для успокоения нервов будут не лишними.       Резко в прыжке настигнув паникующего линга скрипнув от боли в боку заодно стражница хорошенька так, но не слишком сильно прописала своим копытом хлесткий удар по щеке Лампоса.       И пока тот еще стоял в ступоре прокричала ему в прямо в ухо поставленным голосом настоящего сертифицированного копыта правосудия роя. ― Червяк! Прекратить панику! Ты чейнджлинг или пони! Встань прямо и утри свои сопли, слезки и начинай уже думать или проваливай отсюда! ― несмотря на уверенные слова сама Сапфир и в половину не была уверенна в себе как хотела показать иначе бы она не стала бы так грубо по сути самоутверждаться за счет менее морально стойкого «рядового».       Собственно, выходка Сапфир была скорее лотереей, чем отточенной тактикой потому теперь от самой жертвы воспитательной агрессии зависит улучшится ли ситуация. Стражница с суровым снаружи и умоляющим внутри взглядом испепелял стоящего напротив замолчавшего и глубоко о чем-то задумавшегося Лампоса у которого теперь был виден четкий медленно капающий на рот кровавый след на щеке.       После непродолжительных гляделок Лампос все же взял себя в копыта и более адекватным, но все еще предательски дрожащим голосом глубоко вдыхая и выдыхая воздух после каждого слова сказал. ― Спасибо... Я спокоен по крайне мере... Сейчас.       ― Чудно! Однако ты прав нам нужно, что-то, да сделать. Это еще не конец. ― с показной решительностью обнадежила Сапфир своего напарника внешним спокойствием и уверенностью.       ― И что нам делать? ― на очевидный после такого твердого заявления вопрос Лампоса у Сапфир было пока ничего вразумительного ответить.       ― Я пока не знаю. ― может быть и опрометчиво было такое говорить лингу который еще недавно кричал в истерике, но у нее в данный момент и вправду не было идей, что им делать.       ― А?... ― после такого откровения худой линг на миг снова казалось окунулся в панику, однако уже через другой миг подавил в себе слабость и подрагивающим, но довольно твердым голосом проговорил. ― Надо звать стражу.       ― Она уже здесь! А если серьезно это не вариант. ― Тут же вычеркнула самый на первый взгляд очевидный и разумный вариант разрешения их проблемы Сапфир.       ― Почему? ― Естественно не понял почему такое решения им не подходить Лампос.       ― Оо... это долгая и провокационная история. И мне придется рассказать тебе эту историю, однако перед этим мне нужно проверить кое-что. Лови! ― Сапфир одновременно с восклицанием неуклюже бросила вверх в сторону Лампоса потусторонний наконечник, ей была очень интересно видит ли только она его неправильность или нет.       ― Дискорд! ― такое нелестное замечания пустил воздух худой линг, когда аномальный наконечник не захватился его телекинезом и с жутко неправильным звуком упал на каменный пол.       ― И что это за хрень?! ― безуспешно пытаясь поддеть магией упавший к его ногам предмет удрученно говорил вслух себе или Сапфир, или сразу всем Лампос.       ― А ты подними и присмотрись потом, задавай вопросы. ― с какой-то истерично неуместной веселостью в голосе заговорила Сапфир смотря со стороны забавные попытки худого линга поднять аномалию с помощью плоских копыт которые оказываться вообще не приспособлены для хватания чего бы то ни было без магии.       Спустя некоторое время Лампос все же смог используя копыто как подставку поднял неправильный наконечник и приблизил его к своим голубым глазам. ― Это наконечник копья? Или кусок необработанного металла я не могу понять…? Здесь что-то очень неправильно я не могу сказать, что именно, но... Ахх... Голова заболела.       ― А что на самом наконечнике, хорошенько присмотрись. ― хорошо это или плохо, но мистические свойства восприятия наконечника который побывал во владении Твари может видеть не только она, но и Лампос, а теперь настала очередь чужеродной крови.       ― На этом еще и что-то есть? Ладно попробую сосредоточится. ― минут так на три, комната погрузилась в полную тишину, изредка нарушаемую тихими почти запретными в такой обстановке вздохами и выдохами двух лингов находящихся не в том месте, не в то время.       ― Это... эээ... масло? Нет, непохоже... запах неописуемый никогда прежде такое не встречал... Кровь! Это кровь! Да, в каком мире такая жидкость вообще может быть кровью! ― Шокировано причитал Лампос наконец прозрев и осознав, как сама Сапфир недавно.       ― Лампос, смотри сюда! ― откинула Сапфир худого, пока тот себя окончательно не загнал и когда его взгляд перешел на нее она жестом указала на труп Ярнуса с которого натекло крови больше чем было физически возможно. По расширимся глазам испытуемого Сапфир поняла, что теперь их прозревших двое и что гипотетический зловещий барьер в ее голове не такой уж и гипотетический.       ― Кровь Королевы! Это реально кровь! Бассейны крови! Что вообще происходит! Это действительно реально? Мне что-то нехорошо... минутку... ― пока Лампос опорожнял желудок за ближайшим углом Сапфир отметила как лужа крови, стала немного меньше, заинтересованная этим Сапфир окунула свое копыто туда и практически ничего не почувствовала.       Призрачная кровь даже перестала пачкать чистые участки копыта и разумеется она теперь не могла зачерпнуть его. Это кровь кажется начала исчезать, как будто сама реальность заметила несоответствия и начали их поэтапно стирать.       «А что наконечником?»       Быстро найдя аномальный наконечник лежащий на полу, брошенный бегущим блевать Лампосом, Сапфир по привычке попробовала взять его магией и к ее неслабому удивлению это у нее получилось хотя и очень неуверенно, магия все еще с неохотой шло к аномалии в виде обрубка копья. Тем не менее приблизив его к лицу Сапфир поняла, что теперь оно не несет и половину опасности для восприятия той, что была раньше и можно даже сказать, что ныне это просто нескладная и неизящная железяка только с запашком потусторонней мистики.       Из увиденного складывался вывод, что время действия извращения реальности ограничено причем довольно жестко и часа не прошло, а преобразованную в безумие вещи стали возвращаться в свою естественную и единственно правильную форму. Такое наблюдение было первым по-настоящему хорошей новостью за сегодняшний ужасный день.       ― Ладно, я вернулся ну, что там за история провокационная. ― бледный Лампос вернулся назад знатно опустошив живот и задал свой первоначальный вопрос который должен был прозвучать до того, как одна стражница начала сношать его восприятия всякими чужеродными наконечниками и лужами крови.       ― Ох если бы не этот бред творящийся прямо здесь и сейчас, я бы тебе такое никогда не рассказала бы.       Помолчав секунду для большей фокусировки внимания своего слушателя Сапфир начала свой рассказа о заговоре кланов и конкретно о мутных делах банды четырех, она рассказала все и о провокаторах, и о подковерной борьбе верхах улья и конечно же об искусственных королевах и планах банды на мятеж. Собственно, дело клановых сепаратистов было важно здесь в том контексте, что Сапфир сильно им прищемила хвосты став явно неудобной фигурой убрать которую мешает только гарантированное слитие компроматов, из-за чего вполне может начаться гражданская война в улье.       И вот имея такие условия позвать стражу сюда, да и в принципе огласить все произошедшее сейчас было равнозначно медленному и позорному самоубийству ведь Сапфир даже самой себе с трудом могла объяснить всю ту ужасную мистику которая и убила «рядового» Ярнуса, а банда четырех с радостью возьмется за такую подаренную лично Тварью возможность уничтожить может быть только публично если быть большим оптимистом существенную угрозу их глобальным планам.       Это и объясняла Сапфир своему напарнику особенно уделяя внимания на том, что Голденам или Сильверам и прочим примазавшихся хищникам высокой политики будет вообще наплевать на подоплеку самого преступления поскольку с их точки зрения это удобнейший повод нейтрализовать ее как узнавшего тайну, обвинив в убийстве или даже просто оклеветать славой сумасшедшей все слова которой о скором мятеже полная брехня невменяемой, а это очень легко сделать учитывая сам характер того, что произошло здесь.       ― Ты пойми. Плевать им на убийство, им будет важнее прикрыть свои крупы от компромата обвинив нас в сумасшествии! Банда четырех будет даже выгоднее вовсе не расследовать преступления ведь она так удобно позволяет им выйти сухим из воды затопив при этом нас! Я говорю нас так как я тебе разболтал их секрет поэтому от тебя тоже все равно не отстанут в любом случае. Прости. ― хотя и Сапфир понимала, что своими словами она повязала их общей опасной тайной которую не факт, что сам Лампос хотел узнать, но сделанного уже не воротишь и как будто они уже не повязаны страшной тайной в которую сложно поверить.       ― Неужели все так плохо… У нас в улье? Как мы до сих пор живы. Как мы до сих пор едины? ― реакция Лампоса была фаталистичной и стражница могла его понять за несколько минут для обычного обывателя линга стало кристально ясно, что персонаж страшных баек вполне реален и смертельно опасен, и теории заговоров про злобные кланы тоже оказывается все это время были чистой не подложной истиной. И как после этого не упасть духом?       ― Эй. С тобой все в порядке. ― Сапфир прочувствовав момент попыталась снова успокоить своего напарника, но менее радикальными способами чем первый раз.       ― Нет. Я не в порядке. ― это звучала как лаконичное начало второй волны истерики.       ― Я тебя прекрасно понимая. Я сама проходила через это. ― Сапфир сразу вспомнила банальные слова успокоения, которые обычно говорят тихим и спокойным голосом больше налегая на эмоции чем смысловую нагрузку слов.       ― Хорошо... просто знаешь это все неправильно. Я... Я... Всю жизнь думал, что у нас может быть и не безоблачно, но правильно и разумно в какой-то мере. ― страдальчески посмотрев на потолок продолжал худой. ― А теперь я стою в какой-то темной пещере заброшенного улья в одном помещении с трупом недавно живого и разумного линга которого убило нечто внутри него, что корежит саму реальность и потом мне говорят, что мятеж и наступление катастрофы в улье просто вопрос времени независимости от наших или чьих либо действий. И после всего этого я определенно не в порядке!       ― Лампос, не падай духом. Думай позитивно, мы еще прорвемся. ― эти теплые слова как ни странно подействовали и на саму стражницу шок от разрушения привычной картины бытия был близок и самой Сапфир учитывая, что сама она от обывателя недалеко ушла и то, что потусторонняя Тварь сломала картину мира и ей тоже.       ― Однако! Сдаваться нам тоже после этого нельзя! Надо бороться ведь кто если не мы! ― взрыв энтузиазма у худого Лампоса выглядела по правде говоря немного странновато. «Может у него героический типаж» подумала Сапфир хотя еще секунду обмозговать образ своего напарника она пришла к выводу, что, наверное, это так и есть поскольку не каждый перевертыш стал бы действительно искать конкретного линга для передачи одного хоть и подозрительного, но листка и при этом искать долго, самоотверженно с готовностью принять на грудь все возможные невзгоды.       ― Бороться... Да. ― глядя на современного то ли дурака, то ли настоящего героя Сапфир морщила лоб над тем, что она в отличие от худого Лампоса была полна внутренних сомнений, впрочем, снаружи такие мрачные мысли не вырывались.       ― Если мы не можем позвать стражу или даже дать огласку этому по крайнем мере сейчас, то все равно остается вопрос. Что нам делать? ― хороший на самом деле вопрос на которой нужно было непременно ответить и кажется у Сапфир появились мысли по этой задаче.       ― Сделаем вот что. Скроем от общественности смерть Ярнуса с помощью ячейки самого Ярнуса. Думаю, я смогу убедить их сделать так, правда придется им рассказать и про Тварь, и про мятеж кланов короче про все, все. ― это и была идея Сапфир может быть и шаткая, и не очень разумная, однако она есть уже сейчас в отличие от других планов получше которые придут в голову только после того как всегда ограниченное время для незамедлительных решений пройдет.       ― Это будет нелегко. ― сказал худой как бы соглашаясь с идеей стражницы и признавая свое дальнейшее продолжение участие в ее команде.       ― Я беру это на себя. ― морщась от снова нахлынувшей боли в боку, но все равно показательно решительно выговорила Сапфир.       Дальнейшие события для Сапфир превратились сплошные размытые образы с медленно истекающим адреналином, и голова становилась все более тяжелой, а действовать сосредоточенно все еще было необходимо. Сапфир в последствии и сама едва ли скажет, как ей удалось провернуть все запланированное за этот короткий день возможно чуду еще было место в этом порченом мире?       Так как ячейку Ярнуса Сапфир уже встречала лично в их совместном заговоре против альянса найти этих лингов было не так уж сложно, наверное? Сапфир на самом деле не помнила легко это было или нет потому, что в это время для как уже говорилось все было как в тумане. Потому она и скорее всего и не запомнила особенно хорошо, как кто реагировал на сегодняшние шокирующие новости. Она определенно помнит, как кто-то плакал, а кто-то стоял в ступоре не веря происходящее или просто молча смотрел на труп члена своей семьи и скрипел зубами от распираемой внутренней злобы. Хотя все эти моменты и отпечатались у нее в памяти Сапфир не могла вспомнить кто именно из ячейки и как именно реагировал. Впрочем, тем не менее был один линг заставившийся себя запомнить и в туманном состоянии разума, и этим чейнджлингом был как ни странно некто Аррс которого она впервые видела, так как в стане еще заговорщиков его не было и вообще тайна покрытая мраком как Сапфир в принципе его нашла.       ― Знаешь в действительности он мне никогда не нравился. Но... ЭТО! Непростительно...       Слова сказанные "рядовым" Аррсом перед трупом Ярнуса каким-то образом остались четкими образами в уставшем сознании Сапфир которая как раз переживала самые длинные сутки ее жизни. Но все же как бы не был долог субъективно день она все равно когда-нибудь закончится и вот сидя своей кровати в ее родном в этом улье комнате у Сапфир наконец отключился автопилот и окончательно иссякли крошки адреналины и пришло запоздалое осознание того ужаса, что произошло сегодня.       Весь накопившийся негатив выплеснулся в один момент в редкую пору полного покоя в тихой комнате перед сном. У Сапфир с опозданием в несколько часов начался тремор, во рту пересохло сердце стало бешено колотиться, а кровь висках пульсировала в такт потемнению в глазах и звону в ушах. Запоздалая паника поглотила в стражницу в момент, когда пришло время все обдумать спокойно и рассудительно произошедшее наедине собой.       Страх это была доминирующей эмоцией которая чувствовала паникующая Сапфир сидя на кровати в полной тишине. Страх перед существованием Твари и его возможностью быть кем угодно, страх перед разоблачением и осуждением, страх потери своей жизни и самое главное страх перед неизвестным будущим.       Еще никогда Сапфир не накрывала такая большая паника которая с каждой секундой перерастала в истерику, с другой стороны еще никогда она не сталкивалось такой большой угрозой как сейчас. Борясь с внезапной нехваткой воздуха Сапфир легла на кровать в надежде на успокоение в более удобном позе. Зря.       Как доподлинно известно странные мысли ночью мешают спать, а у Сапфир такая ситуация была гиперболизировано раз в десять поэтому ни о каком сне и даже небольшой передышке не могло быть и речи. Вот лежа на кровати ворочаясь как потная юла с нервами, натянутыми до предела и провела может быть несколько минут, а может и целые часы Сапфир.       Поняв, что она ничего не добьется простым ожиданием Сапфир резко подскочила с кровати и осознала, что ей именно сейчас нужно окончательное решение которое поставить жирную точку в развитие ее дальнейшей жизни и после принятие которой ее перестанет так сильно тяготить неопределенность будущего.       «Я ведь могу попросту слить расследование и жить дальше как будто ничего не было и остальные тоже смогут.»       Предательские и одновременно возможно самые правильные в плане сохранения статуса-кво и их дальнейших жизней мысли разрешения дилеммы заполонили разум Сапфир. Она тут же схватилась за новую идею которая была сродни спасательной соломинки для нее, что обещала избавить ее разум от всепожирающего всеобъемлющего страха.       «Быть может и вправду надо замять это дело и забыть все, что произошло?»       Сапфир все больше склонялось к варианту, где все идет своим чередом и после которого можно будет жить дальше прикидываясь, что они ничего не видели и не слышали.       «Но что остальными они ведь не согласятся... или мне и не нужно их согласие?»       Могла ли Сапфир убедить остальных принять ее точки зрения? Немного подумав стражница осмыслила, что вполне осилила бы такое водя их откровенно за нос обещаниями и ложью плавно ведя их логическому тупику в их начинаниях. Однако такие действие были бы бесстыдной изменой по отношении доверившихся ей лингов… опять.       Ведь никто из ячейки Ярнуса не отступил и не был намерен сдаваться хотя все они простые даже не рабочие, а «рядовые» недоросли роя и все они твердо были готовы идти до конца даже если все их усилия не к чему не приведут, а Лампос был вообще из другой ячейки и вся эта история трогала его только косвенно и все равно он был готов рискнуть всем чтобы другие могли жить без страха.       Мелкие, но одновременно достаточно взрослые чтобы в полной мере понимать какую они опасную ситуацию они попали настоящие непуганые глупцы или подлинные храбрецы готовые сорваться в безнадежный бой даже зная насколько они хрупки и насколько ужасен враг.       «Наверное, вот что значит быть истинным героем?»       А она самая подготовленная, опытная и взрослая лежит своей кровати трясясь от страха как последний Кантерлотский мелкий аристократишка который не так сделал реверанс перед Солнцезадой. Стыдно ли было Сапфир сейчас… естественно, но и удушающий страх тоже никуда не делся капканом сдерживая сознания стражницы.       «Но один раз можно же оступиться все что угодно чтобы этот страх прошел!»       И внезапно хотя и ожидаемо Сапфир поняла, что выражения «один раз оступиться» было верхом отрицания правды и апофеозом ее лицемерия. С болью в душе Сапфир осознала, что на самом деле она всегда отступала ни одно ее дело или начинания ни к чему не приводили ведь Сапфир постоянна при наличии сложностей убегала куда подальше. Так было ее детской мечтой стать вондерболтом, а потом она ушла с работы помощника шерифа из-за конфликта с руководством и подала заявку в солнечную гвардию, где ее ожидал провал, и вот она здесь чтобы очередной раз подтвердить свою неудачу на этот раз таща бездну провала еще пятерку доверившихся ей смельчаков.       «Если бы они только знали насколько жалок тот, кто их ведет.»       Последняя невольно пришедшая к ней мысль своим уничижительным негативом даже смогло затмить тьму страха и перед Сапфир раскрылась картина, как она жалкая омерзительная трусиха водить ложными кругами настоящих героев готовых рискнуть всем тратя их запал на бесполезные вещи в надежде сохранить свою и только свою привычную жизнь в достатке.       От открывшейся картины Сапфир преисполнилась таким отвращением, что капкан страха сам собой исчез прозрачной дымке оставив Сапфир один на один с осознанием собственной ущербности. Сидя в разбитых чувствах у нее неожиданно открылось второе дыхания она уяснила, что хочет. Нет! Должна, обязана быть такой же, как все остальные.       В сердце стражницы загорелся неукротимый огонь решимости быть лучше себя вчерашней.       Пламя решимости быть истинным командиром и примеров для храбрецов которые за ней пойдут.       Жар решимости оградить других от чудовищного влияния Твари даже ценной своей жизни.       Полымя решимости доказать прежде всего самой себе, что хоть одно ее осмысленное решение не будет заброшена как все остальные.       Решимость пойти до конца тем самым показав судьбе, что она не неудачница.       Окончательно приняв сторону Сапфир с невероятной легкостью легла на кровать чтобы так же небывало легко уснуть. Хоть будущее при таком выборе ей готовить скорее всего яркую и насыщенную, но короткую жизнь, а цели которые они преследуют не факт, что вообще выполнимы, однако будущее для Сапфир было теперь определенным и какие бы ужасы и поражения впереди ее не ждали она впервые в жизни была поистине внутренне горда за свой выбор.