Спасти надежду

Четверо гриффиндорцев прибыли на площадь Гриммо лишь вечером, перед Рождеством. Амбридж устроила всем курсам проверку, всё ещё не в силах найти место сбора «Армии магов». Молли приветствовала всех по очереди, оставаясь столь же заботливой, что и раньше, хотя все видели круги под её глазами и бледность кожи. Но было принято негласное решение оставаться сильными. Андромеда прибыла чуть позже. Поднявшись наверх, женщина заглянула в комнату, где обычно были Джинни и Гермиона, и увидела спящую Гермиону. Она не спустилась к ужину, в отличие от соседки по комнате. Андромеда прислонилась к дверному косяку, с тёплой печалью смотря на младшую. Она выглядела усталой и спокойной. Одеяло сползло вниз, оголив верх ночной рубашки. Блэк осторожно проскользнула в комнату и аккуратно укрыла Гермиону. Оставив поцелуй на виске гриффиндорки, Андромеда, последний раз взглянув на умиротворенную девушку, покинула комнату. Она желала бы прибыть раньше и поговорить с ней, но дела задержали её в Лондоне на более длительный срок, чем она хотела бы. Утром атмосфера сменилась. В воздухе всё ещё витало напряжение, но рождественское настроение всё же взяло своё, вместе с приездом Билла и Флёр. Все были рады видеть их, и Андромеда, впервые встретившись с ними, была приветствована очень тепло. Если весь Орден напряжённо относился к Блэк, то Делакур выглядела действительно радостной. К завтраку собрались все, кроме Гермионы. Андромеда немного нервничала, не понимая, что с девушкой, но решила не спешить, вместо этого помогая Молли раскладывать тарелки и еду. Её плеча коснулась рука, и женщина обернулась. Сириус забрал у неё тарелки и тихо сказал: — Иди к ней, мы тут справимся. Шатенка удивленно взглянула на него. Как он?.. Но его взгляд дал понять, что ответов она не получит, как и времени, если не поспешит. Поэтому Блэк оставила все вопросы к кузену на потом и пошла в комнату. На всякий случай постучавшись, но не получив ответа, Андромеда открыла дверь. Гермиона всё ещё спала. Сейчас, в тусклом свете солнца, только пробивающемся на небосвод, девушка выглядела прекрасно с волосами, раскинувшимися по всей подушке, с умиротворением на бледном лице. Её губы были чуть приоткрыты, а одеяло сползло к груди, открывая вид на белую длинную рубашку. Андромеда прикрыла дверь и подошла ближе, останавливаясь у самой кровати. Осторожно Блэк поправила прядь, убирая её за ухо, на что девушка нахмурилась, вызывая улыбку старшей. — Гермиона, — ласково позвала Андромеда. Девушка никак не среагировала. Блэк присела на край кровати, мягко касаясь щеки младшей. — Ну же, просыпайся, — прошептала женщина, осторожно касаясь руки Гермионы, лежавшей на подушке возле лица девушки. Андромеда проигнорировала разряд тока, прошедший по её руке при прикосновении. Гриффиндорка нахмурилась, прижимаясь к руке. Сердце старшей ёкнуло по неизвестной причине, но она заставила себя осторожно убрать руку, дабы немного потрясти плечо младшей. Она наконец зашевелилась, открывая глаза. — Доброе утро, — усмехнулась Андромеда, когда взгляд Гермионы сфокусировался на ней. — Доброе, — пробормотала девушка, медленно ложась на спину. Она прикрыла глаза рукой, выпустив выдох из приоткрытых губ. — Что-то случилось? — голос тих и чуть охрип. — Нет. Просто ты чуть не пропустила завтрак. Гермиона вздохнула и отняла руки от лица, дабы взглянуть на Андромеду. Карамельные глаза, затуманенные недавним сном, ласково смотрели на Блэк, рассматривая её черты лица. Андромеда сдержала улыбку, оставаясь с нейтральным выражением лица. — Учёба тяжёлой была, да? — убирая прядь с лица Гермионы, спросила Андромеда. — Амбридж просто прелесть, — пробормотала Гермиона, закрывая глаза. Тихая усмешка Блэк вызвала улыбку гриффиндорки. Как долго они не проводили времени вместе. Обе чувствовали это как личную потерю. Когда Гермиона наконец встала, она направилась в ванную комнату, про себя благодаря Ориона Блэка за наличие таковых в каждой спальне. Андромеда тем временем разрывалась между желанием спуститься к завтраку и там подождать младшую и желанием остаться и подольше побыть с Гермионой. Вина тяжким грузом лежала на Блэк — всё же она оставила гриффиндорку в такое тяжёлое время и не дала нужную поддержку. Конечно, противный голос Блэковского эгоизма шипел, что девушка и сама не горела желанием разделить компанию бывшей слизеринки, но Андромеда быстро его заткнула. Гермионе было тяжело, и она прекрасно поняла их разговор в кофейне. Ей нельзя было привыкать к Блэк. Она не получит чувств. Однако эгоизм стал искать новые причины для злости на Гермиону. Её внутренний спор был прерван самой Грейнджер, вышедшей из ванной комнаты. Она выглядела свежее и серьёзнее, вновь став той самой Гермионой Грейнджер, усердной ученицей Хогвартса. Девушка подошла к шкафу с одеждой, встав спиной к Андромеде. Блэк хотела выйти, поняв, что девушка собирается переодеваться, но вопрос Гермионы опередил её. — Флёр и Билл уже приехали? — гриффиндорка, не оборачиваясь, расстёгивала пуговицы ночной рубашки. — Да, — ответила старшая. Рубашка соскользнула с плеч Гермионы, обнажая светлую кожу. Андромеда прикусила губу, не до конца понимая свою реакцию. Грейнджер тем временем повесила одежду. — Это Рождество не будет таким же весёлым, как обычно, верно? — голос Гермионы звучал не печально, но понимающе. Конечно, она знала, что это так. — Думаю, всё же праздничное настроение возьмёт своё, — стараясь звучать успокаивающе, ответила Андромеда. — Даже в тебе сказалось напряжение, Андромеда, — мрачно усмехнулась Гермиона, надевая бюстгальтер и штаны. Блэк постаралась оторвать взгляд от тела, молочной кожи, которой так хотелось коснуться. — Я стараюсь мыслить позитивнее, — Андромеда отвлеклась на свои руки, стараясь скрыть румянец. — Это прекрасно, — голос смягчился. Гермиона надела широкий свитер и повернулась к старшей. Андромеда подняла голову, наблюдая, как Гермиона заплетает волосы в высокий хвост. — Где же твой позитив, львёнок? — поддразнила Блэк, вызвав хриплый смех. — Полагаю, остался в Выручай-комнате, — улыбнулась Гермиона, поправив одежду перед зеркалом. — Что ж. Думаю, нас уже ждут. Внизу их встретили обеспокоенные Гарри и Рон. Разумеется, друзья заметили перемены в поведении подруги в результате стресса. Гермиона ободряюще улыбнулась им. Она села между Гарри и Роном. Парни поприветствовали её, и Гермиона завязала непримечательный разговор о Кикимере, который ни разу за сегодня не произнёс «отвратительные», «полукровки» или «грязнокровки», видимо, в качестве рождественского подарка. Неожиданно прохладные руки обхватили её со спины, сцепляясь на уровне ключиц гриффиндорки. Девушка вздрогнула, оборачиваясь, и тут же с радостным «Флёр!» вскочила и бросилась к светловолосой девушке. Раздался тёплый смех, когда Делакур обхватила младшую, крепко прижимая к себе. — Здравствуй, дорогая, — поприветствовала Флёр, наконец отстраняясь от девушки. — Я так рада видеть тебя, Флёр, — с почти идеальным акцентом ответила Гермиона. Сириус усмехнулся, наблюдая за тем, как глаза Андромеды удивленно уставились на Гермиону. — Она почти идеально знает французский, — с сарказмом тихо сказал Сириус на ухо кузины. Андромеда бросила на него язвительный взгляд, переключая внимание на еду. Флёр тем временем села рядом с Гарри и Биллом. Завтрак прошёл напряженно, но к концу трапезы все с радостью переключились на обсуждение жизни Флёр и Билла, которые съехались и теперь жили в доме вдали Лондона. Иногда Флёр на эмоциях переходила на французский, но после, смущаясь, извинялась. Андромеда решила, что девушка весьма хороша, особенно в отношении к Гермионе, но что-то в глубине рычало и рвалось, когда Делакур, отвечая на вопросы Гермионы, не отрывала от неё глаз с какими-то искорками в них. Когда завтрак подошёл к концу, Гермиона и Джинни остались помогать Молли. Андромеда и Сириус пошли на улицу. Сириус достал сигареты, наложив вокруг них согревающие чары. — Ты стал чаще курить, — заметила Андромеда, принимая сигарету. — Иначе я бы уже сорвался на ком-то, — ответил Сириус, выдыхая дым. — Справедливо. Около минуты они молчали, лишь делая затяжки. — Ты в неё влюбилась, верно? — наконец прервал молчание Блэк. Андромеда, смакуя на языке вкус сигарет, покачала головой. — Тогда что происходит? — Сириусу даже не нужно было смотреть на Андромеду, дабы увидеть на её лице замешательство. — Это сложнее объяснить, чем мы оба думаем, — наконец ответила Блэк. — Возможно, — согласился Сириус. — Но ты можешь мне доверять, ты это знаешь, — мужчина потушил сигарету и, похлопав Андромеду по плечу, зашёл в дом. Блэк вздохнула и, сделав последнюю затяжку, затушила сигарету. Нужно держать себя в руках и прекратить курить. День шёл прекрасно. В качестве отвлечения взрослые решили сыграть в снежную битву. Подростки приняли идею с радостью. Андромеда несколько раз подстерегла Сириуса и смогла закидать его снегом. Всё шло весело и беззаботно. Андромеда спрятались за сугробом, тут же находя цель в виде Гермионы. Девушка, смеясь, бросила снежок в Гарри. Блэк нацелилась и ловко попала прямо по шапке Грейнджер. Девушка, кажется, поскользнулась и упала на спину. Андромеда тут же бросилась к ней, в то время как Гарри стоял, смотря на них с непониманием. Как только Блэк склонилась над Гермионой, спросив «Ты в порядке?», чужая рука ухватила её воротник и опрокинула на снег рядом с Грейнджер, под заливистый смех последней. Андромеда чуть не задохнулась от шока и смеха. Пока их смех успокаивался, Гермиона и Андромеда завороженно смотрели в туманное небо, каждая думая о своём, пока голос Нимфадоры не прервал их. — Хитро, Гермиона. Но без вас мы не справимся с Сириусом и Римусом, — ярко улыбнулась девушка, стоя над ними. Гермиона усмехнулась, тут же вставая. Они бы играли до ночи, если бы не Молли. Она отказалась от битвы, даже когда Сириус предложил наложить на Артура чары, позволяющие некоторое время играть даже с его травмами. Они вернулись в дом, промокшие, замёрзшие и счастливые. Тут же каждый был укрыт пледом, и вскоре все сидели перед камином с кружками горячего чая. — Грейтесь. Скоро будем ужинать, — с этими словами Молли вышла из комнаты. Настроение заметно поднялось, по сравнению с утром. Все уже тихо переговаривались, ни разу не заговорив о мрачных темах. Гарри и Джинни удобно разместились в обнимку в кресле, Флёр разговаривала с Биллом, Дора наконец смогла отвлечь Римуса, Фред и Джордж посмеивались над очередной своей задумкой, Рон уснул в кресле — по нему было видно, что ночь выдалась тяжёлой. Он и Лаванда были разлучены на каникулы, и обоим было сложно. Всё же друг для друга они были единственной поддержкой. Андромеда и Сириус посмеивались над воспоминаниями, уютно устроившись на диване. Давно они не могли выделить время, чтобы вот так вот разговаривать обо всём и ни о чём. Всё же среди Блэков они двое были ближе всех друг другу, если не считать ранних отношений Андромеды, Беллатрикс и Нарциссы. Гермиона, прижав колени к груди, смотрела на огонь, не особо желая разговаривать с кем-то. Нет, мысли о предстоящем более не беспокоили её, но волновали мысли о будущем её личной жизни. После того разговора с Андромедой по поводу их связи, Гермиона старательно избавлялась от той надежды, зародившейся в ней, когда она впервые встретила Блэк. Но постепенно девушка стала понимать, что влюбляется. В ореховые глаза, каштановые волны, форму лица, губы, смех и улыбки, те изящные движения рук — всё, всё и всё в Андромеде было идеально… Взгляд затуманился, и Гермиона почувствовала печаль, томящуюся в сердце. Она не будет с Андромедой, уважая её желание, но она сможет быть рядом, потому что для них это действительно приятная компания. Гермиона часто видела, что в ореховых глазах нет эмоций и чувств. Только сталь, за которой прячется фальшивое тепло. Маска. Но женщина — прекрасная актриса… Её улыбка выглядит почти искренней, только она не достаёт до глаз. Её речи мягки, приковывают к себе, но они построены годами опыта. Двадцать лет жить без родственной души, когда вокруг только и твердят, что без неё не выжить — стоит многого… чтобы найти в себе силы и продолжить свой путь, и это определённо имеет последствия. Гермиона помнит тот миг, когда узнала о существовании метки на своём теле. В магловском мире подобного нет, поэтому всё случилось, когда в их дом пришла Минерва МакГонагалл, дабы забрать девочку в школу магии. Она сняла скрывающие чары, обнажая метку. Гермиона жила в поисках некой Андромеды, часто задаваясь вопросом, как она выглядит. Имя, данное в честь мифологического персонажа, наверняка что-то значило. И вот… она нашла её. Но тут сказки заканчиваются. Когда Молли позвала всех на ужин, Гермиона очнулась от своих мыслей, вставая с пола. Она сложила плед и положила рядом с другими, тут же поймав взгляд Андромеды. Женщина могла бы выглядеть обеспокоенной, если бы не отстранённость в ореховых глазах. Гермиона ответила улыбкой, которая могла бы сойти даже за искреннюю, если бы не усталость. К ужину прибыл Тед Тонкс. Он не мог прийти в течении дня, потому что навещал друга с Хогвартса. В отличие от Андромеды, слишком отстранённой и холодной, Тед понравился Ордену. Мужчина тут же завоевал внимание Гарри и Сириуса. Римус, уже знакомый с отцом Доры, поддерживал разговор. Гермиона с интересом смотрела на полную противоположность Андромеды. Мужчина тоже не имел родственной души, но в его глазах читались тепло и жизнерадостность. Гермиона не до конца понимала, знает он об их связи с Блэк или нет. Но вскоре он затянул в свою атмосферу и её. Вдвоём они отвечали на вопросы Артура по поводу магловского мира, с улыбкой объясняя всё необходимое. Все за столом были благодарны за это. Уизли-старший целый день ходил отстранённый, лишь иногда выдавливая улыбку, а сейчас огонь в глазах вновь вспыхнул, и смех почти не затихал. Андромеда со скрытой улыбкой наблюдала за общением Теда и Гермионы. Да, Тонкс отличался. Он пережил то же, что и Блэк, иначе. Все последствия он лечил, не погружаясь глубоко в самозащиту. Возможно, из-за статуса крови он приобрёл толстую кожу с первого курса, поэтому быстрее выучился справляться с такими трудностями. А может из-за того, что на него не давили чистокровными убеждениями, и он жил одиннадцать лет без знания о метках. Хотя бывали и неудачи. Бывало, он приходил к средней Блэк с ранами от проклятий, когда в очередной раз пытался доказать, что без родственной души жить можно, но другие считали это обесцениванием и незнанием в этом деле. Но то, как плакал мужчина, когда Нимфадора только появилась на свет, навсегда останется в сердце Андромеды. Он тогда ещё не видел дочь и боялся, что она будет без метки. Но радость, когда он узнал Римуса, была в чём-то светлее многих детских воспоминаний Андромеды. За разговорами закончилось сливочное пиво. Гермиона согласилась сходить за бутылками. В дверном проёме девушка столкнулась с Флёр, ходившей в уборную. Грейнджер извинилась и собиралась уйти, но не смогла сделать и шага. Подняв голову к Делакур, она обнаружила в её глазах такое же непонимание. Разговоры стихли, когда все посмотрели на девушек. Гермиона огляделась. Словно какие-то верёвки держали её ноги, не давая сдвинуться с места, но хотя бы позволили повернуться. Она взглянула наверх и шокировано выдохнула. Светловолосая заметила движение и устремила взгляд туда же. Над их головами была заколдованная омела. Когда все в комнате поняли причину проблемы, послышался шокированный шёпот. Гермиона оглянулась на смех. Фред и Джордж уже почти катались по полу от веселья. Ну конечно… как же без этого. Билл, сидящий рядом с близнецами, дал подзатыльник обоим. Гермиона собиралась сказать что-нибудь. Хоть что-то, ведь все взгляды были устремлены лишь на них; но тонкие пальцы обхватили её подбородок, поворачивая голову к Делакур. — Выбора нет, львёнок, — тихо сказала девушка. Гермиона видела в её глазах такую же нервозность. — Мы ведь только подруги. Не то чтобы для подруг такое должно было быть нормой, но Гермиона всё же выдохнула и кивнула. Флёр прильнула к ней, мягко соединяя их губы. Это был не первый поцелуй Гермионы — в конце концов, в первый раз она поцеловалась с Джинни, когда девушка переживала из-за Гарри на четвёртом курсе, — но сейчас всё было иначе. Светловолосая определённо умела целоваться. Но Гермиона никогда не видела в ней только подругу — Флёр была для неё семьёй, и целовать её было очень странно и неправильно. Но ещё Гермиона чувствовала лёгкую неприязнь. По большей части из-за взглядов, среди которых был взгляд её родственной души. Как только узлы ослабли, девушки отстранились, тут же выходя из проема. Гермиона взглянула на присутствующих, среди которых стояла гробовая тишина, и поймала взгляд Андромеды. На секунду показалось, что в нём был шок и, возможно, даже что-то ещё. Но сталь быстро накрыла всё, отражаясь полным безразличием. В груди неприятно жгло, и младшая молча ушла на кухню за бутылками. Надо же так угодить! Влюбиться в человека, носящего фамилию Блэк! Когда все наследницы Сигнуса и Друэллы либо эмоционально нестабильны, либо бесчувственны! Грейнджер, ты чертов гений! — Гермиона тихо зарычала, сжимая кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладони. Она стояла у открытого окна кухни, стараясь восстановить дыхание и охладить разгорячившуюся кожу щёк. Сердце бешено стучало в висках. Наконец, выдохнув и успокоившись, Гермиона взяла нужные бутылки и пошла обратно. В зале все на секунду замолчали, когда она вошла, но дальше продолжили тихие разговоры, чему Грейнджер была только рада. Она заняла своё место возле Флёр и Римуса, переглянувшись со светловолосой. Одним лишь взглядом они договорились не трогать эту тему. Ужин прошёл спокойно, и этот случай более не упоминался. После ужина все прошли в зал к камину. Тут Артур наконец призвал все подарки. Вчера можно было положить подарок под ёлку, подписав его, прежде чем все они были спрятаны старшими Уизли. Разговоры оживились, шелест упаковочной бумаги сливался с треском огня в камине. Тусклое освещение играло огнями в глазах людей, выделяя цвет радужки и улыбки в глазах. Слышался смех и восторженные вздохи, когда множество упаковок было раскрыто, и каждый был увлечён рассматриванием своих подарков. Вскоре Андромеда вышла во двор, остановившись за домом. Поспешно достав сигареты, которые она позаимствовала у Сириуса, Андромеда закурила, ощущая, как непонятное чувство сдавливает грудную клетку. В её руках был кулон на тонкой цепочке, красивого густо-зелёного цвета. Её не столько удивило наличие подарка, сколько тот факт, что Андромеда упоминала любовь к этому цвету лишь раз и вскользь. И было несложно понять, кто в этом враждебном доме подарил ей это. — Неужели всё настолько плохо? — раздался голос позади. Андромеда оторвала взгляд от украшения, пряча его в кулаке. — Не понимаю, о чём ты, — прекрасно зная, кто стоит позади, ответила женщина. — В последний раз я видел тебя с сигаретой, когда только родилась Гермиона, — подходя к Андромеде, заметил Тед. — Ты преувеличиваешь значение сигарет, — отмахнулась шатенка. — Я знаю твоё отношение к алкоголю и сигаретам после пребывания в семье Блэк, — явно не беспокоясь за такие упоминания, сказал Тонкс. Он слишком хорошо знал Андромеду, дабы понимать, что на его слова она не обидится, или они её не особо заденут. На самом деле Сигнус очень увлёкся алкоголем после рождения Нарциссы. Конечно, он хотел стать тем, кто продолжит род Блэков, но рождение трёх дочерей дало ему понять, что это будет сложнее. И, что ж. Вскоре оказалось, что Друэлла более не может иметь детей. Тогда в дом Блэков вошёл запах табака и дыма. — Хорошо, как всегда прав, — заворчала женщина, делая затяжку. Она наконец повернулась к мужчине, задумчиво взглянув на него. Тед несколько секунд внимательно смотрел в ореховые глаза, прежде чем ухмыльнуться. — Ты ревнуешь. Андромеда почти подавилась дымом, но вовремя совладала с собой. — Бредишь, — отрезала она. — Нисколько. Я видел этот взгляд. Ты готова была убить Делакур. — Для ревности нужно что-то чувствовать, — отводя взгляд, продолжила отрицать Андромеда, прогоняя сомнения, зародившиеся в голове. Послышался вздох. Конечно, Андромеда была упёртой, и дело было не столько в её крови и фамилии, сколько привычке отрицать свои эмоции. Значит, остаётся последний вариант. — Знаешь, — говоря уже спокойнее, начал Тонкс, — я хорошо знаю вас троих, Блэков. И заметил, что у всех вас явные проблемы с эмоциями. Я всегда считал, что эмоции нельзя потерять, их можно спрятать или закрыть. Беллатрикс выводит всё в агрессию, предпочитая закапывать другие чувства. Нарцисса предпочитает хладнокровие, полностью сдавливая всё, — он сделал паузу. — И я думаю, что и тебе пора встать на какую-нибудь сторону. Он увидел этот огонь. Пламя, взыгравшее в ореховых глазах. Как бы Андромеда ни любила сестёр — пусть не всегда это признавала, — она ненавидит, когда их сравнивают, считая, что каждая слишком индивидуальна. — Нет, — сквозь зубы прорычала женщина. — Я ни на чьей стороне. Каждый Блэк строит свой путь, — она потушила сигарету, тут же уничтожая её магией. Тед ухмыльнулся и положил руку на плечо Андромеды. — Значит, вперёд. Я пойду к Доре и Римусу. Советую уже сказать ей о поездке, — он ушёл в дом, прекрасно зная, что нажал на правильные рычаги. И Блэк это поняла. Вновь она угодила в его ловушки. Однако она была благодарна Тонксу за это. Андромеда ещё раз взглянула на кулон и поднесла его к замёрзшим губам, закрывая глаза. Закинув в рот мятную конфету, дабы избавиться от запаха сигарет, Андромеда, тихо постучавшись в дверь, вошла после разрешения. В комнате было темно, но луна освещала одинокую фигуру, сидящую на подоконнике. Кудри взметнулись, когда девушка обернулась к ней. — Андромеда, — огонь той самой надежды, мелькавшей лишь при виде Блэк, вновь всколыхнулся, хоть уже и было видно, что он угасает. Андромеда затаила дыхание и прислушалась к себе. Её сердце бешено билось, почти крича о красоте гриффиндорки. — Всё в порядке? Ты можешь зайти, — голос прервал её, когда карамельные глаза обеспокоено взглянули на застывшую женщину. Андромеда моргнула и кивнула, проходя в комнату и закрывая дверь. Она оглянулась, понимая, что Джинни в комнате нет. — Она у Гарри, — увидев направление взгляда старшей, пояснила Гермиона. — Я хотела тебе кое-что сказать, — начала Блэк. — Решила, что лучше уж ты узнаешь от меня лично, — Гермиона выглядела обеспокоенной, но быстро совладала с эмоциями, кивнув. Андромеда подошла ближе, облокачиваясь о стену возле углубления подоконника. — Мы с Тедом решили, что стоит свозить Римуса и Дору в небольшое путешествие. Римус хотел познакомиться с нами поближе, плюс это поможет Доре развеяться. Андромеда увидела, как надежда немного потухла, оставаясь маленьким огоньком. Паника завладела старшей, и она подошла ближе, нежно поднимая голову Гермионы за подбородок. — Это будет ненадолго. Обещаю писать письма и пришлю пару колдографий. Плюс, это не очень-то и скоро, — улыбнулась Андромеда, заглядывая в тёплую карамель. Гермиона улыбнулась, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновением. Блэк прикусила губу, чувствуя, что ещё не готова к близости, всё ещё немного боясь. Она осторожно отпустила руку, тут же пожалев об этом, вместо этого делая шаг к кровати Гермионы. — А ты почему не спишь? — быстро перевела тему женщина. Гермиона повела плечами, чувствуя какой-то холод. — Зелья для сна закончились, вот и не могу уснуть. — Не советую злоупотреблять, — покачала головой Блэк, помня свой печальный опыт в первый год рождения Гермионы. — Нет, что ты, я ограничиваю себя. Просто в этом доме… — Гермиона замолчала, пытаясь подобрать слова. — Холодно? — подсказала Андромеда, прекрасно зная причины. Дом всегда казался неуютным для маглорожденных. — Типа того, — отозвалась девушка, смущённо улыбаясь. — Хорошо, — кивнула старшая, доставая палочку и проводя по своей одежде, превращая её в пижаму. — Иди сюда, — упёртость была почти минусом Андромеды, особенно когда она боролась с собой. Вот и сейчас она поняла, что прикосновения не жалят, а значит, всё должно быть в порядке. Гермиона удивленно взглянула на Блэк. Кажется, в её мозгу произошло короткое замыкание при виде комплекта из темно-зелёного атласного топа на бретельках, рубашки и шорт. Она не могла не заметить сапфирового кулона на шее. И всё же встала и подошла к ней, опускаясь на кровать. Андромеда легла рядом с девушкой, обнимая со спины за талию и накрывая их обеих одеялом. Сердца забились быстрее, когда тепло другого тела заполнило всё сознание. Андромеда уткнулась носом в каштановую макушку, на миг закрывая глаза, наслаждаясь этим моментом. Казалось, лишь усилием воли они сдерживали дрожь в теле. Гермиона старалась дышать ровно, словно если она сделает что-то неправильно, всё исчезнет, как мираж среди пустынного поля. Она определённо что-то чувствует. Сам этот факт вызывал эмоции, громкий стук сердца и желание потеряться. Что делать? Как жить с эмоциями, до этого недоступными? Андромеда задумалась над словами Теда. Может, эмоции всё же были? Те моменты, когда Гермиона случайно касалась её руки, посылали электрические заряды в сердце, которые Андромеда принимала за нелюбовь к прикосновениям. Те объятия, когда лёгкие горели, словно в огне, а в груди смешалось ядовитое чувство, которое она даже не в силах разобрать. И страх бил в висках, смешиваясь с вязким гневом на саму себя. В тот момент она считала, что просто пытается не брать на себя ответственность за разбитое сердце и надежды, но сейчас… Тот поцелуй Гермионы и Флёр. Да, девушки определённо ничего друг к другу не испытывали, это можно было понять по глазам; но что-то ударило по ней, когда она увидела их под омелой. Неожиданно желание оказаться на месте Делакур неприятно скрутило кости, наполняя их дымом яда. Рядом с ней Гермиона пошевелилась, отвлекая от всех мыслей. — Не спишь? — тихий голос вызвал мурашки, пуская их в пляс по телу. — Нет, — так же тихо ответила Андромеда в каштановые волосы. Прошло около минуты, прежде чем Гермиона продолжила. — У тебя когда-то возникало желание, чтобы чего-то не случалось? Андромеда прикрыла глаза, стараясь сформулировать хороший ответ. Конечно. Она жила все эти годы с желанием не рождаться. Но Гермионе это знать не обязательно. — Да, бывали моменты, когда хотелось, чтобы всё шло иначе, — всё же ответила старшая. Около минуты волшебницы молчали. Когда Андромеда решилась заговорить, спросить, что же вызвало такой вопрос, младшая повернулась, ложась лицом к женщине. Во тьме было невозможно рассмотреть лицо девушки, но блики уличного фонаря сверкали в карамели, выдавая слёзы. Гермиона прильнула к Андромеде, прижавшись носом к её шее. Сердце забилось в танце на стекле, а руки Блэк автоматически обхватили тело девушки, прижимая к себе. Руки на спине старшей были холодны и дрожали, сжимая в пальцах ткань пижамы. Андромеда осторожно погладила спину девушки снизу вверх, заодно посылая согревающие чары. — Всё наладится, — прошептала Блэк. — А пока, — она сделала паузу, сглотнув образовавшийся ком, прежде чем чуть отстраниться, убрать каштановые пряди с лица девушки и оставить поцелуй на виске Гермионы, — я буду рядом.