Спасти надежду

Прохладное утро встретило Андромеду странными чувствами. Она совершенно не хотела засыпать в кровати Гермионы. В её планах было помочь заснуть девушке и тихо выскользнуть к себе. Всё же тысячные вопросы Сириуса или Доры были ей не нужны, а ответов она и вовсе не знала. Однако, она проснулась определённо не в своей кровати и определённо не одна. Рядом с ней мирно спала Гермиона, прижавшись к её спине грудью. Тихий внутренний голос снисходительно и раздраженно напомнил, что она позволила слабости взять верх и заснуть с Гермионой. Тут же последовал следующий вопрос. Что делать? Помимо того, что, если она попытается встать, девушка может проснуться, а сейчас определённо рано, если судить по тишине дома. А что потом? Чёрт, им ещё надо как-то смотреть друг другу в глаза, по крайней мере, до вечера. Ей удалось осторожно повернуться лицом к младшей, не разрушив прекрасного образа. Гермиона спала, мирно дыша. Её волосы рассыпались по подушке, словно у очаровывающего видения или богини. Внутренний голос огрызнулся на метафору. Андромеда закрыла глаза и вернула себе контроль. Осторожно она сползла с кровати, укрыв девушку и оглянувшись. Джинни в кровати не было. Либо им сказочно повезло, либо девушка утром уже куда-то ушла. Впрочем, надежды вроде как оправдались. По крайней мере, за завтраком не было никаких странных взглядов в её сторону. Только Гермиона смотрела на неё со смешанными эмоциями. В них определённо была некая благодарность, укрепившаяся надежда и смущение. Это придавало сил. Время шло, как по американским горкам. Атмосфера в Ордене больше походила на слишком натянутую струну, которую каждый боялся затронуть. Римус пытался отговорить Андромеду от поездки, ведь сейчас не лучшее время, но Сириус настоял на этом, сказав, что его заменит Гарри, как юный наследник этого места. Гермиона и Андромеда возобновили свои занятия. Амбридж стала больше заинтересована слежкой за разговорами учеников по поводу побега Пожирателей смерти, поэтому наказаний в сторону гриффиндорского квартета, разумно молчавших о происходящем, было в разы меньше. В феврале Андромеда получила вести, что Гарри дал интервью для «Придиры», и всему причиной — Гермиона, которой гордился теперь весь Орден. Потому что, помимо принесения популярности для журнала Лавгуда, Гарри рассказал правду, не приукрашенную Скитер. Тогда Андромеда не могла не улыбнуться при виде горящих карамельных глаз, когда Сириус расхваливал её и Гарри за работу. Тогда Гермиона казалась самой прекрасной картиной в этом мире. Когда Андромеда уезжала вместе с Тедом и влюблёнными, было сложно смотреть в карие глаза, наполненные отчаянием. Гермиона явно запуталась. В машине Андромеда думала лишь о ней. О том, что девушка явно что-то чувствует к ней. По крайней мере, она точно привязалась к Андромеде. Но она не была ещё готова открыться и проявлять чувства к девушке. Хотя бы потому, что было сложно понять, что это вообще за чувства и правдивы ли они. Андромеда прекрасно понимала, что мучать девушку ожиданиями — ужасно, но ложь была бы хуже. В течение поездки Андромеда отправила несколько писем Гермионе с колдографиями и просто небольшими рассказами из путешествия. На каждое она получила ответ с благодарностью за снимки и реакцией на истории. Каждое письмо радовало Андромеду. Тед молча улыбался, видя огонь, который давно был похоронен в ореховых глазах, но стал зажигаться вновь. Чёрт. Эта девушка определённо завладела сердцем Блэк. Пусть этот путь и будет дольше, пока они будут исследовать и лечить раны друг друга. Дора и Римус были счастливы, пусть Люпин часто ругался на Сириуса, отказавшегося писать обо всех проблемах Ордена, дабы не затруднять друга. Но за это время он и Дора сблизились. Как выяснилось, они даже поцеловались. И, о великий Салазар, эти горящие глаза Доры нужно было видеть. Они переливались цветами радуги, пока её волосы просто ослепляли. Римус же ходил смущённым не один час. Однако поездка затянулась. Из-за проблем с пересечением границы они задержались, а после заболела Дора, поэтому с запланированного конца февраля приезд перенесли на почти что середину марта. Андромеде не очень нравился этот факт, потому что за это время она могла уже вернуться домой, а в итоге возилась с магическими и магловскими бумагами. Впрочем, не только из-за этого она нервничала. Здешние газеты не молчали о проблемах Англии. Тед продемонстрировал Андромеде один из заголовков. Побег из Азкабана. Надо сказать, Блэк была в шаге от того, чтобы трансгрессировать прямо из отеля, наплевав на порт-ключ и возможность расщепления. Ей хотелось добраться до Англии как можно скорее, чтобы удостовериться, что это лишь ложь, и не на свободе ещё её… сестра. Теду пришлось дать ей успокоительное, чтобы до прихода Доры Андромеда легла спать. Сириус специально для неё отправил письмо, сказав, что всё в порядке, все живы и здоровы, и проблем не возникло. Это помогло только потому, что Андромеда знала письма, в которых Сириус врёт. Но вот они дома. Тед и Дора ушли на Косой переулок за материалами для зелья — Андромеда поняла, что не может даже встать с кровати, в то время как они, казалось, были полны энергии. Пока карие глаза смотрели в потолок, в мыслях вновь возникли каштановые пряди. Гермиона прочно засела в её голове. Интересно, как она? Последнее письмо Андромеда отправила на той неделе, но не получила ответа. Её встреча с Сириусом назначена лишь на следующую неделю, но посетить Гриммо женщине очень хотелось. Только вот Гермиона вряд ли будет там на выходных. Скоро экзамены, и судя по письмам, весь Хогвартс на иголках. Закрыв глаза, Андромеда вспомнила черты Гермионы. Карамельные глаза с бликами веселья, сосредоточенности и нежности, которыми хотелось любоваться весь день. Её каштановые волосы, запах черничного чизкейка, вишнёвого сока и страниц книг омыл сознание, вторгаясь в лёгкие иллюзией уюта. То, как она забавно морщит нос, когда видит что-то, что ей не нравится. Как хмурит брови с сильной концентрацией во взгляде, когда пытается в чём-то разобраться. Как уголки её губ дрожат в улыбке, щёки краснеют, а глаза начинают бегать, когда Андромеда её смущает. Её веснушки, рассыпанные по щекам и носу, которые Андромеда успела пересчитать и запомнить. Блэк обречённо застонала, когда поняла, насколько всё плохо. Она даже помнит все чертовы веснушки. Но она всё ещё не понимает, что чувствует. Как люди вообще любят? Так ли это выглядит? Или же это всё ещё грёбаное чувство вины и обиды на жизнь?

***

Конечно, отношения Северуса и Андромеды были лучше, чем у него и Мародеров; в Хогвартсе Андромеда иногда помогала Снейпу, прекрасно понимая его положение. Его родственная душа умерла при его рождении, что быстро распространилось по Хогвартсу. Блэк встала на защиту тогда ещё мальчика, просто из-за чувства справедливости и верности своему факультету, ведь среди слизеринцев ходил почти негласный закон — за своих горой, кто бы ни был прав. Но какими бы ни были отношения Блэк и Снейпа, получить письмо от последнего — знак не из лучших. Последнее такое Андромеда получила при годовалой Доре, когда Северус помог ей вылечить девочку. Каким бы ни была хорошим целителем Андромеда, зельеварение у неё хромало, в отличие от заклятий и беспалочковой магии. Андромеда вскрыла конверт, доставая сложенный лист пергамента с аккуратным, пусть и размашистым почерком. «Прошу прибыть на площадь Гриммо завтра утром, нужны твои способности целителя и диагноз. П. П.» Нахмурившись, Андромеда перечитала записку. Всё было просто и ясно, но кто мог пострадать так, что Северусу была нужна её помощь? Обычно Снейп был весьма упёрт, предпочитая самостоятельно копаться в книгах, чем просить помощь. Только если это что-то срочное. Подойдя к своему столу, Андромеда села за ответ. «Если что-то срочное, могу прибыть сегодня, что случилось? Э. Т.» Быстро отправив сову обратно, Андромеда решила занять себя уборкой и готовкой чего-нибудь. Письмо добавило слишком много новых вопросов и тревожных мыслей. А что, если что-то случилось с Гермионой? Эта мысль не понравилась Блэк больше всего. Нет, девушка умная, она вряд ли вляпается в неприятности. Однако мысль не уходила. Нимфадора и Эдвард застали Андромеду, протирающую уже и так сухую посуду, явно в своих мыслях. Переглянувшись, отец и дочь приняли молчаливое решение. Тед отнёс покупки на второй этаж, в то время как Дора подошла к Дромеде. Женщина даже не заметила, как дочь с помощью палочки поставила чайник на плиту, а сама достала кружки. Лишь когда её плеча коснулись, Андромеда вздрогнула, резко повернув голову в сторону Доры. Тут же её взгляд смягчился. — Я не слышала, как вы пришли, извини, — она виновато улыбнулась, обнимая дочь. Дора улыбнулась, на секунду закрыв глаза, прежде чем отстраниться от матери. — Ну, мы с папой купили всё необходимое, надеюсь, ничего не забыли. Андромеда поблагодарила дочь и, увидев, что чайник вскипел, попросила Нимфадору позвать Теда. Мужчина спустился, когда чашки уже были наполнены ароматным чаем, а на столе стоял пирог с патокой. Когда все сели, Андромеда постаралась успокоиться и убрать все тревожные мысли, заменяя их настоящим моментом. Разговор медленно шёл по всевозможным темам, постепенно успокаивая и позволяя расслабиться. Пока сова не постучала в окно. Дора оглянулась, с удивлением обнаружив птицу Сириуса. — В Ордене что-то произошло? — в тоне Доры были злые нотки. Римус настоял на том, чтобы Нимфадора в этот день побыла с семьёй, и только после узнала все новости. Это очень раздражало девушку. Андромеда быстро вытерла руки и пошла к сове. — Это я и пытаюсь выяснить, но они, как всегда, ходят вокруг да около, — пробормотала женщина, забирая письмо. Сова быстро улетела, дав понять, что ответа не потребуется, либо же нужно отправлять свою. Вскрыв конверт, Андромеда быстро прошлась по строкам письма. «Ничего срочного. Нападение тёмных. П. П.» Андромеда с остервенением отбросила лист. Стало только хуже. — Что там? — Нимфадора осторожно взяла с пола лист. — Нападение? — в голосе прозвучал шок, а волосы стали темнее. — Мне нужно завтра помочь им с ранеными, — объяснила Андромеда, — но сказать, кому конкретно, он воспротивился. — Кто такой П. П.? — в непонимании нахмурилась Дора. — Северус, — Андромеда закрыла окно и собралась пойти наверх, но Тед остановил её. — Я понимаю, что вам обеим не терпится узнать о происходящем, но уже вечер, поэтому просто дождитесь. Дора, — девушка оторвалась от письма, которое, кажется, читала уже сотый раз, — бери палочку, пойдём потренируемся в дуэлях, — к счастью, глаза Тонкс загорелись, и она оставила письмо, уходя на улицу. Отлично, Дора будет в порядке, и сейчас устанет так, что свалится с ног. Андромеда пошла наверх, дабы сразу собрать всё необходимое для завтрашнего визита. Ей приглянулся браслет. Магический, он сам мог регулироваться под человека. Золотой шарнирный браслет с тонкими узорами. Собрав оставшиеся вещи, Блэк решила лечь раньше. Приняв снотворное зелье, она быстро провалилась в сон. Утро встретило Андромеду уже полностью приготовленной. Она сидела перед зеркалом, смотря на кулон на своей шее. В свете восходящего солнца он сверкал, отдавая красивым зелёным оттенком. Кулон стал напоминанием о Гермионе, в бессонные ночи успокаивая и расслабляя. В какой момент она стала так зависима от девушки? Может, это и есть влияние связи душ? Решив не зацикливаться на этом, женщина встала со стула, забирая сумку и мантию, прежде чем покинуть дом. Уж лучше аппарировать тут и не будить никого. Зайдя в дом, Андромеда прислушалась, но до её слуха не донеслось ничего. Возможно, из-за заглушающих чар на каждой комнате, кроме кухни. Убрав мантию, Блэк пошла наверх, надеясь найти Сириуса, Северуса или раненых. Подойдя к одной из дверей, Андромеда постучала. Дверь открылась, из-за неё показалась рыжая макушка Рона. Он открыл дверь шире, мрачно кивнув Блэк. Андромеда зашла в комнату, оглядываясь. В креслах сидели Джинни и Гарри, тихо разговаривая, но прервались, когда вошла старшая. Рон сел рядом с ними. В углу комнаты была кровать, на которой лежала Флёр. Рядом сидела Гермиона, обняв себя руками и направив взгляд в стену. Настроение было угрюмым. Стараясь сдерживаться и не поддаваться желанию броситься к Грейнджер, Андромеда подошла к группе, рассевшейся в креслах. — Где Северус? — Сказал, что придёт, когда заберёт зелья, — ответил Гарри. — Хорошо, кто-то из вас знает, что случилось? — Лишь в общих чертах, — покачала головой Джинни. — В курсе только Гермиона, Сириус и профессор Снейп. Андромеда кивнула. — Сходите за Сириусом, пожалуйста. Гарри быстрее всех кивнул, тут же вскакивая. Женщина выдохнула, подходя к девушке. — Привет, — тихо произнесла Блэк, касаясь плеча Грейнджер. Та вздрогнула, только заметив присутствие кого-то ещё. Старшая наблюдала, как тысячи эмоций сменили друг друга на лице Гермионы, остановившись на спокойствии. Точно, им лучше не показывать близости. — Привет, — вторила младшая, отводя взгляд. Её глаза были красными от слёз. — Мне сказали, что ты знаешь, что случилось, — накладывая диагностические чары на Флёр, начала Андромеда. — Вчера мы вдвоём ходили на Косую аллею забрать книгу. Когда мы возвращались, на нас напали Пожиратели смерти, — рука остановилась в воздухе, пока Блэк шокировано взглянула на Гермиону. — Кто конкретно? — стараясь сохранять спокойствие, спросила старшая. — Все трое Лестрейнджей, Джагстан и кто-то неизвестный. Андромеда сглотнула, переводя взгляд на Флёр. — Что дальше? — Мы попытались остаться незамеченными, но не получилось. Мадам Лестрейндж заметила нас и… — девушка замолчала, привлекая обеспокоенный взгляд Блэк. Грейнджер выглядела, как испуганный котёнок. Перед её глазами мелькали огоньки воспоминаний. Андромеда обошла кровать, становясь возле девушки, кладя руку на её плечо. Она очнулась, выдохнув, продолжая ровным голосом: — Она запустила во Флёр Круциатус. Я попыталась отбить его, но кто-то из них запустил в меня другое заклинание. И я отключилась. Нас нашли профессор Снейп и профессор МакГонагалл, — Гермиона опустила взгляд, теребя рукав. Андромеда отвела взгляд, подбирая слова. Ей приходилось успокаивать Дору, но она знала характер дочери полностью и понимала, что нужно говорить. Но эта девушка всё ещё была сложной головоломкой. — Что с Флёр? — тихо прервала молчание младшая, смотря на подругу до ужаса взволнованными глазами. Блэк вздохнула, подходя к светловолосой. — Жить будет. Есть некоторые осложнения, но их легко исправить. Я объясню их Северусу, и уверена, он найдёт нужные зелья. Но всё будет в порядке. Плечи Гермионы опустились, когда она закрыла глаза, выдохнув. Андромеда повернулась к шатенке. — Сама как? Что за заклинание было? Грейнджер пожала плечами. — Не знаю. По ощущениям, всё в порядке. Я и сама решила, что что-то должно было быть, но я не нашла ни одного заклинания, подходящего под описание. Блэк подошла к младшей, приподнимая её голову за подбородок пальцем. Её ореховые глаза встретились с карамелью; несколько секунд Андромеда искала признаки какого-либо тумана, свидетельствующего о влиянии проклятья. Не найдя ничего, женщина подала знак встать. Она наложила диагностические чары, но ничего не обнаружила. — Либо это всё-таки было лишь оглушающее, что странно для Пожирателей, либо оно не имеет обычных признаков. Когда пришли Сириус и Северус, Андромеда пошла к ним, оставив Гермиону у кровати. — Насколько всё серьезно? — напряжённо спросил Блэк, вглядываясь в лицо сестры. — Жить будет, — кивнула шатенка. — Круциатус не достиг точки контроля над разумом, но очевидно, что после того, как Гермиона потеряла сознание, мисс Делакур или опалили каким-то заклятием, или применили физическую силу. Вейлы обладают стойкостью по отношению к заклятиям, но слабы против физической силы; иных причин её слабости я не нахожу. — Что предлагаешь? — подал голос Снейп, выглядя максимально расслабленно. — Когда очнётся, давать зелья для восстановления и успокаивающие. Полагаю, она будет долгое время пугливой, молчу уже о триггерах. — Когда она может очнуться? После Круциатуса редко столь долго пребывают в состоянии сна. Мы нашли их спустя десять минут после оглушения мисс Грейнджер, пять из которых они обе были уже без сознания. — Час, может, два, — предположила женщина. — Её состояние стабильно, и как я помню, вейлы чуть сложнее переносят шок. Поэтому это лишь дело времени и реакции организма. Северус задал ещё несколько уточняющих вопросов, прежде чем исчезнуть во тьме коридоров. — Где Билл? — спросила у кузена Андромеда. — Во дворе. Фред и Джордж смогли наконец отвлечь его. Они с Гермионой не отходили от кровати Флёр. Гарри продумывает план, как её успокоить, — мужчина печально усмехнулся. — Я займусь этим, — кивнула женщина. — Сообщи Биллу, что всё в порядке. Я вернусь вечером, если она очнётся, будем разбираться. Андромеда пошла обратно, обнаружив говорящих что-то Гермионе Рона, Гарри и Джинни. Девушка выглядела измученной. Наконец, компания попрощалась с Грейнджер, покидая комнату. Блэк прикрыла дверь, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Старшая подошла к Гермионе. Девушка оглянулась, и улыбка, немного измученная, но счастливая, завладела алыми губами, а сама Грейнджер бросилась к Блэк, обвив её шею руками, под тихий смешок Андромеды, которая прижала её к себе, закрывая глаза. — Я знаю, что только всё усложняю, — тихо произнесла младшая. — Тебе тяжело, ты прекрасно жила без меня, а я со своими детскими мечтами не думала о твоём состоянии, руша твоё спокойствие, — голос дрогнул. Глаза Блэк распахнулись, пока дыхание замерло. — Хей, — женщина резко отстранилась, осторожно беря лицо девушки в руки, поглаживая щеки большими пальцами, пока глаза беспокойно смотрели на почти плачущую Гермиону. — Слушай меня внимательно, — стараясь придать голосу успокаивающий эффект, тихо начала старшая. — Ты ничего не усложняешь. Я безумно благодарна тому дню, когда мы встретились. С тобой моя жизнь приобрела новые цвета. Пусть я ещё не могу сказать тебе ничего, но я не хочу тебя бросать. Ты очень много значишь для меня, и я очень дорожу тобой. Ты нисколько не рушишь моё спокойствие. С тобой я чувствую себя по-настоящему комфортно, каждое твоё появление приносит тепло, — Андромеда старалась сглотнуть ком, образовавшийся в её горле. Гермиона уткнулась в волосы женщины, не желая показывать слёз. Блэк прижала её обратно к себе, пытаясь совладать с бешеным дыханием. Андромеда была благодарна Северусу за эту перестраховку с её визитом. Пусть изначально он поставил верный диагноз, он позвал Блэк, и это обернулось приятным днём с Гермионой. Старшая вывела её на улицу, где они смогли прогуляться и проветрить головы. Пусть слова Грейнджер всё ещё прочно сидели в голове, но Андромеда настроила себя именно на прогулку с Гермионой, а не на разбирательства с чувствами. Блэк чувствовала себя свободной в компании Гермионы. Её метка радостно покалывала, чего никогда ещё не было. Может быть потому, что это была первая их прогулка без стеснений и официальностей. Гермиона наконец вела себя уверенно и не скрывала эмоций, а Андромеда впервые, пусть и неосознанно, опустила щиты, позволяя смеху спокойно переливаться, с улыбкой в глазах, не скрываемой непробиваемым стеклом. Грейнджер оказалась очень интересной собеседницей во многих сферах. Девушка умела играть на фортепиано, знала французский и пыталась учить итальянский; разумеется, знала слишком много о магическом мире, пусть Андромеда и добавляла свои факты, о коих не пишут в книгах. Всё это перемешивалось с горящими глазами и шутками. Нельзя было сказать, что Андромеда полностью отпустила ситуацию. К сожалению или к счастью, но в её разуме всё ещё всплывал голос, шипящий о том, что пора прекратить эту комедию и уже вразумить девчонку. Крикнуть, что они никогда не будут вместе, а чувств у Андромеды нет. Но Блэк игнорировала его, вместо этого слушая историю из детства Гермионы. Они гуляли по улицам магловского Лондона, радуясь, что тепло уже заменило снег, оставив лишь лужи и редкие белые следы на асфальте. Люди спокойно гуляли неподалёку, то торопясь на работу, то просто блуждая бесцельно. Гермиона рассказала о патронусе и ситуации с Амбридж. Рассказала об ужесточении некоторых правил. Впрочем, как заметила Грейнджер, всё было до абсурда предсказуемо. Кроме того факта, что Дамблдор «исчез с фениксом». Это настораживало, пусть Блэк никогда и не любила его. Андромеда рассказывала о проклятиях чистокровных, когда заметила, что Гермиона почти дрожит от холода. Блэк огляделась, думая, куда можно повести девушку, чтобы отогреть. Недалеко был книжный магазин, не оставивший даже мысли о другом варианте. — Пошли, — Андромеда направилась туда, чувствуя непонимающий взгляд Гермионы. — Ты дрожишь, нам лучше согреть тебя хоть где-то. Надо было видеть карамельные глаза, когда обе зашли в магазин: они разбежались по полкам и всевозможным книжным обложкам. Андромеда усмехнулась, пусть её глаза тоже присматривались к некоторым книгам. Давно она не была в магловском книжном. Всё же они не смогли покинуть магазина без книг. Андромеда настояла на том чтобы заплатить, хотя про себя заметила, что даже Дора не так упёрта. Возможно, это черта гриффиндорцев, а может, это только особенность Гермионы. В итоге они заскочили за кофе, прежде чем пойти обратно пешком. Грейнджер предпочла теперь слушать, хватая каждое слово, какое только роняла Андромеда. Женщина всё же поборола себя и рассказала одну историю из детства, связанную с Сириусом. Простая, пожалуй, одна из немногих счастливых в её детстве. Её кузен упал с метлы во время тренировки и вместо того, чтобы пойти в больничное крыло, он принял свою анимагическую форму и пришел к Андромеде, которая в то время увлекалась изучением ветеринарного дела. Отделялся он только ушибом и подзатыльником от Андромеды за неудачную шутку, но это была лучшая поддержка, какую мог дать младший брат в тот момент, когда Блэк старалась справиться со своими проблемами. Андромеда с лёгким удивлением встретила печальную, но тёплую улыбку Гермионы, которая ответила, что счастлива, что с Андромедой были те, кто поддерживал её всё это время. Они вернулись на Гриммо уже после полудня. Их встретили Сириус и Дора, обсуждающие произошедшее за всё время, что Нимфадоры не было. Дора быстро забрала Гермиону, желая поговорить с ней о возможности продолжить занятия «Отряда Дамблдора», в то время как Сириус подозвал Андромеду. — У нас есть одна идея, — вздохнул Блэк. — Боюсь, она совершенно не понравится ни Гермионе, ни Рону, ни Гарри, ни Джинни. Андромеда выгнула бровь, опускаясь в кресло. — На это лето нам лучше забрать их из Лондона, — произнёс Сириус. — Как только они сдадут СОВ, нужно увести их загород. Возможно, в летнее поместье. Шатенка опустила взгляд, прокручивая мысли. Она понимала опасения Ордена. Сейчас лучше было действовать и планировать на будущее; но что насчёт родителей Гермионы? О них девушка ничего не упоминала, но вряд ли они одобрят такой вариант. — Это нападение не первое и не последнее, — продолжил гнуть Сириус. — Для Пожирателей это лишь развлечение, пока страдают даже не члены Ордена, а дети. Это варварство, и мне больно видеть эти глаза Гарри! Они должны жить в лучшем мире! Андромеда вздохнула. — Прекрати драматизировать, — строго отрезала она. — То, что ты оторвёшь их от магического и магловского мира, не улучшит их жизни. Все они, гриффиндорцы, никогда не будут на месте сидеть. У твоего Поттера та же энергия, что и у Джеймса. Он будет рваться в бой и сбежит от тебя через неделю. То же самое с Роном и Гермионой. Рон — бунтовщик, а Гермиона не позволит этим двоим подвергать себя опасностям. Я уже молчу, что за ними стайкой остальные побегут, — голос давно не был наполнен этой сталью. Но Андромеда и сама была на нервах. И Блэк знал, что она права. — Что ты предлагаешь? Бездействовать? — уже обреченно спросил Сириус, садясь в кресло напротив. — Он придёт. Этого не избежать. — Я предлагаю проверить, насколько хорошо они подготовлены, дождаться конца их учебного года и оставлять в поле своего зрения. Да, Поттера ты можешь увлечь идеями провести время с тобой. Он тут как щенок потерянный. Рона легко можно оставить с Лавандой, и им ничего не будет нужно. Эти романтики все такие, — Андромеда фыркнула. Её иногда даже раздражали эти нежности. Пусть она и не была против ласки и каких-то любовных моментов, но не настолько же… — А Гермиона? — спокойствие всё же забрало своё. Сириус лишь с интересом смотрел на сестру в ожидании ответа. Блэк закрыла глаза. Чёртов лис. Конечно, он всё знает. — Гермиона наверняка захочет побыть со своей семьёй, — Андромеда открыла глаза, говоря медленно и спокойно. Сириус отвёл взгляд, не решившись гнуть свою линию, пока Андромеда в состоянии такой злобы. — Это не спасёт от Его прихода. — Ничего не спасёт от этого, Сириус, — вздохнула Андромеда. — Нам придётся рано или поздно встать лицом к лицу с ним. И будет лучше, если мы будем готовы.