Спасти надежду

Гермиона раздраженно нахмурилась, когда солнечные лучи неприятно защекотали лицо. Она не ранняя пташка, определено… Грейнджер повернулась спиной к окну, желая спрятаться от яркого света. Она уткнулась в тепло, прежде чем расслабиться. Отлично… стоп… Когда Гермиона резко открыла глаза, вся сонливость ушла. Перед ней лежала Андромеда. Женщина спала, лёжа на боку, лицом к Грейнджер. Волосы немного разметались по подушке, пряди упали на лицо. Умиротворение на нём было чем-то красивым и давно потерянным. Казалось, что с Гермионой Блэк никогда ещё не была такой. Вчера они слишком долго читали. Решили спрятаться от всего Ордена с их напряжённой атмосферой. И они в комнате Андромеды. Что-то новое. Здесь красиво и комфортно. Ничего лишнего, только порядок. Кажется, от хозяйки здесь ничего не было. Гермиона прошлась взглядом по полкам с книгами, встречая знакомые названия, увидела пару фотографий с Тедом и Дорой. Взгляд вновь вернулся к Андромеде. Женщина и вправду удивительна. Кажется, что невозможно быть настолько запутанной, настолько сложной головоломкой. Гермиона рассматривает лицо Блэк, ненароком останавливаясь на губах. Интересно… каково это: целовать Андромеду Блэк. Каковы её губы на вкус? Грейнджер представляла вкус горечи, кофе и мягкую аккуратность в движениях. Андромеда — это что-то неуверенное, но скрытое за полным контролем. Что-то горящее красивой яростью. Улыбка касается губ Блэк. Гермиона поднимает взгляд, тут же вздрогнув. Ореховые глаза смотрят на Грейнджер с искорками понимания и поддразнивания. Краска заливает лицо младшей, пока смех срывается с губ Андромеды. Красивый и нежный. Гермиона даже посмотреть ей в глаза от стыда не может.

***

Гермиона знала, что это должно было произойти. Четверо гриффиндорцев шли по лесу близ поместья Блэков. Рон, Гарри и Джинни общались, пока Гермиона молчала. Она не могла смеяться с глупых шуток, не могла поддержать разговор, не могла даже ответить на их взгляды. Потому что эти люди уже не казались ей друзьями. Раньше они были неразлучны; теперь Грейнджер, кажется, не вписывается в эту картину. Потому что она не любит этих людей. Нисколько. Может, раньше и любила, когда-то давно. Но Гермиона не может общаться с теми, кто ненавидит её любовь. Кто считает Андромеду ужасной. Она не может. Просто не может. Раньше они говорили обо всем на свете; теперь посреди горла стоит ком едких слов. Гермиона не хочет с ними общаться. Она идёт рядом, но мысли её далеки. Она думает о том, как всё это неправильно. Неправильно быть в этом лесу с кем-то. Здесь одиночество прекрасно, когда с тобой только тихие звуки природы, а не слишком звонкий, слишком яркий смех или шум разговоров. Абсурдных и слишком злых. Они идут куда-то вглубь, а Гермиона с ними. Просто потому что ждёт. Она не может сама начать этот разговор. Заявить, что ничего нет между ними быть не может. Что их дружбе, кажется, пришёл конец. — Ты так и будешь молчать, Гермиона? — наконец нетерпеливо, словно это само собой просто вырвалось, спрашивает Гарри. Их шаги медленно стихают, пока взгляды направляются к девушке. Та поднимает невозмутимо глаза — то, чему она научилась, изучая Андромеду. Будь непоколебимой, будь невозмутимой. Это раздражает, это бьёт по больному. Это отталкивает. — Мне нечего сказать, Гарри, — качает головой Гермиона, сохраняя ровный тон. — Вот именно, — огрызается Рон. — Кажется, уже несколько месяцев тебе нечего сказать! Грейнджер про себя считает до ста. — Что происходит, Гермиона? — чуть мягче спрашивает Джинни. 10 — Ничего, Джинни, — аккуратно отрицает шатенка, пригладив ткань кофты. — Мы все знаем, что это не так, — тон Уизли-младшей влияет на Поттера, и он тоже становится чуть мягче, пусть и всё ещё раздражён. 20 — Слушайте, — вздыхает Гермиона. — Я знаю, что сейчас всё выглядит очень напряжённым. Но я думаю, это из-за всей ситуации с Пожирателями. 30 — Нет, Гермиона, — фыркает Рон. — Это началось раньше Пожирателей. Ты начала закрываться в начале года. Мы не тупые. Знаем, что это связано с Орденом. И с сестрой Лестрейндж. 32 Гермиона молчит. Она собирается с мыслями. Потому что сдавать всю правду она… не хочет… — Повторюсь. Происходящее не связано с кем-либо. Андромеда точно ни при чём. На что бы вы не намекали. — Быть холодной. Быть стойкой. — Прекрати уже! — вырывается у Гарри, и парень почти жалеет об этом. — Прекрати нам врать, Гермиона. 40 — Что вы хотите знать? — глупый. Глупый вопрос. Гермиона слишком запутана. Все трое переглядываются, что-то сверкает в их глазах; что-то смягчается. — Андромеда — твой соулмейт? 42… Гермиона, кажется, перестала дышать. Как? Как они вообще это поняли? — Серьёзно? — шокированный шёпот Джинни даёт понять, что молчание Грейнджер вполне красноречиво. Шатенка резко поднимает взгляд, чувствуя сильное головокружение. Все трое смотрят на Грейнджер в неверии… Они хотели перевести всё в шутку. Словно Гермиона просто помешалась на Андромеде до такой степени, что влюбилась, но… — Андромеда, мать твою, Тонкс — твоя родственная душа? — ещё раз переспрашивает Гарри, смотря на подругу. Грейнджер делает шаг назад. Она знает этот взгляд. Полное отвращение. Полное неверие. — Невероятно, — жёстко усмехается Рон. — Всё это время эта женщина была твоей истинной. Кажется, осознание наплывает на компанию, пока Гермиона молчит. Её трясёт. — Как вы узнали? — тихо шепчет девушка. — Мы не знали, — какой-то отчаянный, абсурдный, как и ситуация, смех вырывается из Поттера. Грейнджер сталкивается с деревом позади. Она чувствует, что магия заполоняет сознание. Она сейчас или упадёт, или взорвёт здесь всё… Её родственную душу задели, её задели. Магия рычит из-за этого. Да, Гермиона что-то читала об этом… — Так вы двое, — тянет Джинни. — Тогда всё объяснимо. Я считала, что ты просто устала или, может, всё же влюбилась в эту стерву. А ты, оказывается, просто перешла на её сторону, наплевав на друзей. Грейнджер вцепляется кончиками пальцев в кору дерева. И все вздрагивают, когда дерево угрожающе воет, словно от невыносимой боли. Оно всё дрожит, листья опадают на слабую фигуру Гермионы, что и сама трясётся. Как будто это даже не она. Что-то глубоко внутри неё. Что-то непокорное. Гриффиндорцы отступают, напряжённо смотря на такую Гермиону. Они и забыли. Забыли, что оскорбить родственную душу — значит вызвать такой сильный гнев, что это может сломать любого. Трио отстраняется, когда мимо них проходит фигура Андромеды. Женщина, даже не замечая их, подходит к Гермионе. Её взгляд не отрывается от плачущей девушки. — Гермиона, — ласковый, но твёрдый голос выводит Грейнджер из потерянности. Она резко вскидывает голову, в страхе взглянув на Блэк. Кончики её пальцев белеют от напряжения. — Ты должна взять себя в руки, — продолжает Андромеда. Она стоит в нескольких шагах от Гермионы. Её взгляд наполнен беспокойством, но полон покровительства. — Сосредоточься на мне. Я в порядке. Что бы там ни говорили другие. Я здесь. С тобой, дорогая. Дерево медленно, медленно, но перестаёт трещать. Лишь пара листьев ещё падают на землю. Когда Гермиона слышит шорох, она резко переводит острый взгляд на компанию позади Андромеды. Все вздрагивают под острыми чёрными глазами Грейнджер. Блэк перекрывает вид на них. — Сюда, милая. Пойдём в дом. Пальцы аккуратно отпускают кору. Гермиона отрывается от дерева, вновь возвращая тёмные глаза к Андромеде. Женщина быстро реагирует, когда девушка вихрем бросается к ней. Руки обвивают дрожащее тело, пока Блэк прижимает её к себе. Это Андромеда ненавидит в метках. Абсолютно все ломаются и превращаются в зверей, стоит задеть их родственную душу. Это неподвластно, кажется, никому. Блэк почувствовала это ещё издалека. Режущую боль в запястье, словно капля яда попала в рану. Андромеда терпеливо ждёт, пока Гермиона хоть немного успокоится. Она гладит её волосы, чувствуя мягкий запах шампуня и леса. Ей хватает одного: «Проваливайте», чтобы все гриффиндорцы убежали. И Блэк чувствует томящую боль от вида такой Гермионы. Слабой, хрупкой и дрожащей. — Всё хорошо. Мы справимся.

***

Они вошли в поместье, где, казалось, не было ни души. Андромеда держала Гермиону за плечи, пока девушка дрожала всем телом. Блэк бросила самый острый взгляд на Молли, когда женщина взглянула на вошедших. Было ясно, что она всё знает. И она не в восторге. Когда Андромеда повела Грейнджер наверх, в спальню, девушка чуть не упала у двери. Только хватка Блэк помогла ей сохранить равновесие. Андромеда прикрыла дверь за ними, прежде чем сосредоточиться на младшей. Её пальцы аккуратно подцепили пуговицу, чтобы снять мантию с плеч Гермионы. Вещь оказалась на стуле. Девушка избегала взгляда Блэк. Но всё же Андромеда увела её к кровати, убирая плед, чтобы укутать Гермиону. Когда она убедилась, что Грейнджер сидит в тепле, её палочка взметнулась вверх в безмолвном заклинании. В её руках появилась кружка глинтвейна. Пусть алкоголь она не собиралась давать Гермионе, но здешние эльфы готовили его безалкогольную версию прекрасно. Прохладный закат стал восхитительной компанией этого момента. Андромеда села рядом с Грейнджер, позволяя девушке прижаться к ней. — Всё хорошо, — прошептала Блэк, смотря на то, как бледные ладони крепко схватились за кружку, прижимая её к груди. Пальцы самой Блэк неуверенно пригладили волосы Гермионы. Девушка же немного поддалась ласке. И теперь Андромеда позволила себе запустить пальцы в волосы Грейнджер, нежно поглаживая кожу головы. Что-то завораживающее было в этом. В пальцах, исчезающих в каштановых волосах, пока Гермиона медленно, медленно, но успокаивалась. И когда Грейнджер допила глинтвейн и заснула, Андромеда последний раз провела по её волосам, прежде чем поцеловать в макушку. Она знала, что Гермиона в порядке. Что всё будет хорошо. На самом деле Андромеда обсуждала такой момент с Тедом. Они продолжали поддерживать связь в письмах. И Тонкс даже так безошибочно понимал Блэк. Он поддерживал её, давал советы и подсказывал, что делать со своими чувствами. Но больше Андромеду радовало, что он начал общаться с какой-то женщиной-маглом. И становилось ясно, что между ними что-то может быть. Тед больше всех заслуживает счастливый финал. Блэк с улыбкой встречает зарождение отношений мужчины. Потому что было видно его влюблённость. И Тонкс слишком мудр, чтобы наткнуться на ложь. Андромеда и Дора даже жалеют, что не могут увидеть его горящие глаза. Пусть он не часто несчастлив, но сейчас, должно быть, его глаза совсем ушли в сверкающий блеск. И теперь Блэк волнует лишь одно: что скажет Дора? Если Поттер и его дружки что-то сказали, то Нимфадора, скорее всего, тоже всё узнает. Но в этот день они не виделись. Андромеда осталась с Гермионой, пропустив ужин, пока девушка спала. Это было необходимо.

***

Андромеда открывает глаза. Медленно. Потому что она, кажется, всю ночь не спала. Утреннего света, которого она ждала, нет. Вместо этого лёгкий полумрак встречает её. Женщина поворачивает голову, чтобы взглянуть в сторону. Окна закрыты шторами. Ну, хоть где-то. Блэк оглядывает комнату и замирает с улыбкой на губах. Гермиона стоит спиной к ней. Перед глазами Андромеды изгиб позвоночника, белоснежная кожа и лёгкая россыпь веснушек на плечах. Грейнджер скрывает всю красоту, надевая чёрную водолазку. Блэк замечает, как Гермиона надевает браслет. Андромеда замечала его почти всегда. Казалось, девушка почти не снимала его. Грейнджер смотрела на то, как золото обвивает её руку, идеально сливаясь с кожей. Скоро браслет исчезает. Блэк задумчиво смотрела на это. Она медленно села, поправив свои волосы. Гермиона обернулась на шорохи. Щёки девушки покраснели. Она, очевидно, поняла, что Андромеда всё видела. — Прости, не хотела будить, — улыбнулась Грейнджер, полностью повернувшись к старшей. Её пальцы быстро собрали волосы в неряшливый хвост. — Порядок. Я бы не пустила тебя вниз одну, — вздохнула женщина, медленно вставая. — Нас ждут явно не самые довольные лица. — Они… рассказали? — потрясённо спросила Гермиона. — Судя по лицу Молли, — покачала головой Блэк. Пока Андромеда приводила себя в порядок в ванной, Грейнджер кусала губы. Она переживала. Там ведь Дора. А она важна Андромеде. Девушка стояла у окна, даже не заметив, как Блэк оказалась позади, положив руки на её плечи. — Не переживай. Главное, не принимай их слова близко к сердцу. Осуждение будет, это точно. Но важно принять его. Это их выбор, не влияющий на тебя. Шелковистый голос успокаивал, и Гермиона прикрыла глаза, расслабившись. — Расскажи, что вчера произошло. Грейнджер рассказала. Тихо и не спеша. Она рассказала всё, вглядываясь в глубокие оттенки утреннего леса. Солнце трепетало в листве, ветер игрался у их макушек. И когда Блэк аккуратно объясняет, что всё в порядке и с эмоциями, и с Гермионой, что так всегда бывает, Грейнджер успокаивается. И Андромеда этому рада. Потому что она не хочет вести Гермиону вниз взвинченной. Ей нужна её холодная голова. Поэтому Грейнджер выходит рядом с Блэк, совершенно уверенная и непоколебимая. Они спускаются на кухню. Как всегда, шум и гам. Ни Андромеда, ни Гермиона не рады ему. Но они молча анализируют ситуацию. Молли бегает, Рон с братьями смеётся за столом, Джинни и Гарри помогают с тарелками, Сириус, Артур и Римус о чём-то разговаривают. Но все резко замолкают, когда видят Андромеду и Гермиону. Около минуты между ними лишь тишина. — Так, вы двое, — раздаётся голос позади, когда Аластор проходит на кухню. — У нас будет тренировка. Меня не волнуют отношения в этой команде. Наша цель — выжить и научиться сражаться. Поэтому плевал я на ваши страсти. Все, кажется, немного расслабляются под голосом Грюма. Всегда так. Когда у кого-то забирают возможность выбора, они расслабляются — ответственность снята. Гермиона и Андромеда молча садятся за стол, игнорируя не самые мягкие взгляды в их сторону.

***

Приближался июль, а на горизонте было спокойно. Может, и правда пришло время и для давно позабытых тренировок. Лес становится лучшей территорией. Аластор быстро распределяет противников. И Гермиона точно не понимает, почему именно Лаванда — с ней. Из всех возможных. И Рон с Андромедой… Грюм говорит, что Браун нужно научить, а Грейнджер — успокоиться. Кажется, Гермиона и Андромеда одновременно закатывают глаза. Все раны Грейнджер уже почти исцелились. Впрочем, выбора не очень много. Гермиона не имеет ничего против Лаванды. Да… Кроме одного момента. Когда она и Рон вечно прерываются. Стоит Гермионе или Андромеде попасть элементарным жалящим, как эти двое обрывают дуэль, чтобы защебетать друг над другом. Средняя Блэк даже использует это, чтобы предоставить им несколько минут, пока Браун почти пищит над небольшим порезом на плече Рона. Гермиона в этот момент заглушает смешок ладонью. Андромеда подзывает её тонким пальцем. Конечно же, девушка идёт. Она обходит Лаванду и Рона, чтобы оказаться рядом с Блэк. Женщина бесподобна в этих тренировочных брюках и кофте. Если все предпочитают накинуть сверху мантию, то Андромеде намного проще так. — Прекрасно справляешься, дорогая, — улыбается женщина, аккуратно коснувшись щеки Гермионы. Девушка чувствует магию старшей. Порез на скуле быстро исчезает. — У Лаванды есть шансы в дуэлях, — хмыкает Грейнджер. — Особенно, когда она не смотрит на Рональда каждую секунду. Андромеда усмехается. На них двоих напряжённо смотрит Гарри, пока Сириус разговаривает с Аластором. Андромеда кусает губу. И Гермиона понимает, что она переживает. Девушка касается руки старшей. Аккуратно и нежно. — Я не хочу общаться с теми, кто ненавидит мою любовь. Эти слова тихи, но они по-настоящему искренни. Андромеда сдерживает румянец, вместо этого слегка сжимая руку Гермионы в своей. — Спасибо, — слегка улыбается женщина. Она отводит взгляд, кивнув за спину Грейнджер. — Рональд Уизли просверлит в тебе дырку, если ты не вернёшься. Гермиона усмехается в унисон с улыбкой Андромеды, прежде чем вернуться на позицию. Дуэль продолжается. И когда Гермиона уже несколько минут отбивает череду обезоруживающих, она замечает крик и вспышку заклятия. Щит поднимается перед Депульсо, но это не спасает её от Экспеллиармуса Лаванды. Гарри шокировано смотрит на девушку. Гермиона смотрит на упавшую в траву палочку. Конечно, Экспеллиармус Браун слабый, но если это командная работа… Грейнджер взмахом руки призывает предмет к себе. Её грудь тяжело вздымается, пока глаза растерянно смотрят в землю. Рука накрывает её плечо. Когда Андромеда оказалась рядом? Стоп… это… — Ты в порядке? — голос Римуса обеспокоен. Гермиона кивает, вырывая плечо из-под его руки. Она поднимает взгляд, вновь становясь в позицию. Острый вопрошающий взгляд перешёл на Лаванду. Та неуверенно кивнула. Тут же заклятие отправилось в Браун. Гермиона знала, что Гарри отправил Депульсо не случайно. Сириус никогда не избегал проклятий. Он сам это говорил не один раз. А Поттер весьма мстителен. Грейнджер накалялась, всё больше увлекаясь дуэлью. Лаванда даже стала отступать, но упрямо продолжала ставить щиты. Это длилось до какого-то жалящего проклятия, что вывело Браун из строя. Гермиона переводила дыхание, наблюдая за очередной драмой Рона и Лаванды. Уизли бросил в неё испепеляющий взгляд. Кажется, так прошёл ещё не один час. Но наконец начался дождь. Это казалось спасением, потому что Аластор, ворча на весь мир, отправил всех обратно. Гермиона шла позади, не желая вмешиваться в диалоги или участвовать в них. Вместо этого девушка наслаждалась холодными каплями, скользящими по коже. Что-то слишком прохладное, но тёплое для её сердца. Июньский дождь и запах леса. Красиво и невообразимо приятно. Гермиона немного отстаёт от всех. Она хочет задержаться в свежести леса. Капли пробегают по каштановым кудрям, путаются, спускаясь к шее. Прохлада касается одежды, оставаясь навсегда в разгорячённом сердце. Голова немного поднимается; взгляд, покрытый туманом, устремляется ввысь. Гермиона глубоко вдыхает полной грудью, её рука расстёгивает пуговицу на мантии, чтобы позволить ей упасть и оголить белоснежную рубашку. Дождь захватывает ткань, вызывая рваное дыхание у Гермионы от прохлады, скользящей по коже. Грейнджер чувствует, что она не одна. Её голова медленно опускается, чтобы встретить медовые глаза. Мягкие, открытые и настоящие. Ореховые волосы потемнели до глубокого шоколада. Промокшие, опавшие, такие красивые. По белоснежной коже стекают капли воды, а губы приоткрыты. Андромеда смотрит на Гермиону, словно видит что-то сказочное, невообразимое. Грейнджер сквозь ресницы смотрит на женщину, пока капли дождя скользят по её лицу и останавливаются у висков. Блэк аккуратно и медленно подходит к Гермионе. Она выше её. Совсем немного, но Грейнджер приподнимает голову, заглядывая в глубокий оттенок глаз. Андромеда проводит пальцами по её щеке, убирая прядь волос. Руку она не отнимает, аккуратно поглаживая влажную кожу. Больших усилий стоит не закрыть глаза. Прохлада руки передаётся жаром в сердце. Гермиона смотрит на неё, смаргивая капли на ресницах. Когда девушка проводит языком по губам, она чувствует, как дыхание Андромеды ненадолго замирает. Женщина смотрит на неё сверху вниз, выискивая что-то в янтарных глазах. Правду. Она ищет среди золотых крапинок истину и все желания Гермионы. И когда что-то вспыхивает в янтаре до яркого коньячного цвета, Андромеда наклоняется чуть вперёд, опаляя потрескавшиеся губы горячим дыханием. Дождь окружает их, стихает ветер в листве деревьев, а всё вокруг замирает в прохладном жаре. Андромеда накрывает губы Гермионы своими. Вкус прохлады, дождя и ожиданий. Сердце слишком быстро колотится в груди. Пальцы путаются в тёмных волосах Блэк, пока Гермиона прижимается ближе, чувствуя холод мокрой одежды. Андромеда обвивает талию девушки, её губы нежны и аккуратны, как и все её движения. Несколько прядей падают под пальцами Грейнджер, но их это не беспокоит, пока весь мир стихает, оставляя их двоих. Блэк и представить себе не могла, что губы Гермионы настолько мягки. Это вызывает головокружение, и только ощущение рук Грейнджер в тёмных волосах держит её на грани сознания. Сознания, что они рядом. Что они наконец воплотили самое главное своё желание. Андромеда нежно убирает промокшие волосы Гермионы, проводит пальцами по её щеке. Грейнджер отзывчиво прижимается к старшей. Дождь стекает по их телам, но он меркнет рядом с обжигающими отпечатками там, где руки их касаются. И только когда воздуха катастрофически не хватает, когда сердца грозятся остановиться, они отстраняются. Глаза открываются, встречая такой же запутанный взгляд. Нежная улыбка скользит по губам, когда Андромеда видит такие красивые карие глаза. Да, Гермиона и правда для неё — всё. Как же много времени потребовалось, чтобы понять это. И когда Грейнджер закрывает глаза, когда её губу мягко прикусывают зубы, когда улыбка, неверящая, полная наслаждения, скользит по её лицу… Блэк чувствует, что её сердце замирает. Гермиона не может поверить. Её мысли уходят в глубокий стук дождя, её душа мягко покидает свою томящуюся темницу, отдаваясь в полёт. Грейнджер выпутывает пальцы из шоколадных волос, чтобы обвить шею Андромеды Блэк. Они рядом. Они чувствуют. И когда Андромеда обнимает её, прижимает так близко, как только может, Гермиона тает. Она утыкается носом в плечо женщины, всё ещё не открывая глаз. Андромеда обнимает её, зарывшись во влажные волосы. Это так красиво, так правильно. И только когда холод становится слишком рваным, слишком неприятным, они отрываются от тепла друг друга. Андромеда заглядывает в янтарные глаза. В них нет ни толики печали и замешательства. Она видит в них только любовь. Чистую, непорочную и не стершуюся в кровь этим миром. Блэк сохранит её. Возле сердца будет хранить и никогда не потеряет. Гермиона аккуратно отпускает шею женщины, оставляя прохладную пустоту. Её рука нежно касается пальцев Андромеды в молчаливом вопросе. Блэк уверенно берёт её за руку, переплетая их пальцы. Они выходят из сказочного леса, преследуемые тихими ударами дождя. Они защищены. Но ведь следовало ждать. Эта бомба замедленного действия в Ордене Феникса должна была сработать. Когда Гермиона и Андромеда, промокшие, с слишком быстро бьющимися сердцами и тёплыми руками, заходят в дом, их встречает режущая тишина. Не то чтобы им было не всё равно. Они быстро поднимаются к спальням, тут же заходя в первую комнату — спальню Андромеды. Женщина прикрывает дверь. Её голова прислоняется к поверхности. Гермиона стоит в противоположной части комнаты. Её щёки пылают, пока руки держатся за подоконник. Глупая улыбка на лицах обеих. — Это ведь не просто импульс, верно? — шепчет Грейнджер, её голос дрожит. Но это, скорее, именно нетерпение, чем страх. Потому что Гермиона знает. — Нет, — шепчет Андромеда, и в её голосе слышна такая же дрожь. Грейнджер хрипло смеётся, её голова опускается, а волосы падают каскадом. — Я не могу поверить, что это правда, — шепчет девушка, даже ещё тише, чем раньше. Блэк улыбается, закрывая глаза. И она. Она сама не может поверить, что это происходит. Когда капля стекает с волос, оставляя леденящую дорожку, Андромеда всё же отрывается от двери. Они переодеваются и накладывают все нужные чары, быстро и молча. Сердца колотятся, а желания путаются с незнанием, что делать. Сегодня Гермиона знает, что не сможет уснуть, если останется наедине с Андромедой. Впрочем, вряд ли она в целом сегодня уснёт. Всё же девушка забирает вещи и палочку, неуверенно и слишком неловко уходя к двери. — Гермиона, — тихо зовёт Андромеда. Грейнджер тут же оборачивается. Блэк совсем рядом. Её глаза слегка блестят. Она наклоняется, чтобы коснуться уголка губ Гермионы на пару мгновений. После неё остаётся след, горячий и такой будоражащий. — Спокойной ночи, — шепчет женщина, прежде чем мягко отстраниться, оставляя мягкое чувство ожидания.