Спасти надежду

Холодная рука нежно убрала волосы со лба, ласково касаясь кожи. Гермиона ощутила мягкое прикосновение к своему разуму, стирающее всю боль. Она прекрасно знала это чувство. — Флёр, — хрипло прошептала Гермиона, не открывая глаз. Голова гудела, пусть боль и отступила. — Здравствуй, милая, — тихо и ласково произнесла девушка, коснувшись её щеки. Грейнджер медленно открыла глаза, давая себе время привыкнуть к тусклому свету комнаты. Очевидно, это её спальня. Её глаза нашли светловолосую девушку, что с лёгким волнением и нежностью смотрела на Гермиону. — Что… случилось? — тихо спросила Грейнджер. — Нападение, — Флёр отводит взгляд, в котором плещется злость и волнение. Гермиона вспоминает. Тренировку. Римуса. Пожирателей. Андромеду. И… Беллатрикс Лестрейндж с двумя собаками. — Как все? — девушка смотрит на Делакур в ожидании. — Этот дом сейчас как неживой. Ранены все. Почти все серьёзно. Прошло уже два дня. Только некоторые проснулись. Гермиона чувствует, как бегут мурашки по её коже. — Андромеда… — В тяжелом состоянии, — вздыхает Флёр. — Сильный Круциатус и, может быть, сотрясение. Нас с Биллом на ноги подняли почти сразу. Магия вейл здесь была единственным спасением. Грейнджер прикрывает глаза, тихо восстанавливая дыхание. — Из всех в доме только ты, Андромеда, Гарри и Молли в критическом состоянии. Молли тоже попалась собакам, но, видимо, помощь пришла вовремя. Гарри подвержен больше шоку или стрессу. Думаю, скоро он тоже восстановится. Флёр мягко коснулась плеча Гермионы. — Шрам останется, — тихо произнесла она. — Всё остальное восстановилось, но здесь была почти прокушена кость. Грейнджер поднимает руку, чувствуя тянущую боль. Бинты алые, льются от запястья до локтя. — Андромеда ещё спит? — тихо спросила девушка. Флёр кивнула, взяв Гермиону за руку. Это вызвало слабую улыбку Грейнджер. — С ней всё будет хорошо. Обещаю. Девушка закрывает глаза. — Спи, — Флёр мягко сжала её руку, прежде чем высвободить свою и встать. — Я пойду проверю остальных. Думаю, Сириус чуть позже зайдёт к тебе. Всё же он целитель лучше, чем я. Гермиона взглянула на уходящую фигуру сквозь прикрытые веки. Пару часов. Потом она поможет им. Да… Ордену потребовались недели, чтобы восстановиться. Медленными шагами маленькая команда целителей следила за всеми в доме. Гермиона настояла на том, чтобы помогать Флёр, Сириусу и Биллу. Не то чтобы Делакур была в восторге, но она всё-таки смиловалась, когда увидела, к кому первым делом пошла Грейнджер. Андромеда спала. Мирно спала, покрытая бинтами и пластырями. Восстанавливающие зелья были отложены на потом, чтобы не ухудшить состояния женщины при смешивании большого количества зелий. Круциатус был на грани, чтобы взять контроль над телом Блэк. Но всё же она была в порядке. Гермиона тихо сидела с ней, держа её прохладную ладонь в своей, снова и снова изучая до боли знакомые черты. Девушка уходила, только чтобы помочь Флёр. Она надеялась, что Андромеда проснётся. Тед поддерживал её, сам часто навещая Андромеду или Нимфадору. Он оказался сильным, пусть раны и были страшащими сознание. Вскоре Аластор, Римус и Дора проснулись, тут же настояв на контроле Беллатрикс Лестрейндж и Антонина Долохова, что были заключены в подвале поместья Блэков. Когда Гермиона узнала, что Долохов — человек со сломанной маской, который подверг Андромеду Круциатусу, только Флёр смогла сдержать её желание уничтожить мужчину. Но всё же попытки выпытать информацию были безуспешны. Долохов пусто смотрел на них, а Беллатрикс лишь смеялась, нарушая тишину поместья. Пришлось применить амулет тишины, чтобы не тревожить дом истерическим хохотом. Гермиона боялась заходить в подвал именно из-за этого смеха. Каждую ночь она просыпалась в холодном поту, с этим смехом в ушах, пока поместье было погружено в тишину. Собаки снова и снова разрывали её тело во снах, пока безумные пустые глаза неотрывно смотрели на неё. И всё же настал этот день. Гермиона прикрыла за собой дверь, в глубокой задумчивости подходя к Андромеде, чтобы быстро наложить диагностические чары для проверки. Она нахмурилась, внимательно изучая показатели и задаваясь вопросом, не спит ли она ещё. Когда раздался шорох, Грейнджер наконец взглянула на саму Андромеду. Сердце чуть не выпрыгнуло, когда Гермиона увидела нежную, пусть и слабую улыбку на губах Блэк. Медовые глаза мягко сверкали в солнечном свете. Грейнджер совсем потерялась, даже не представляя, что ей можно делать, чтобы не потревожить и не навредить. Андромеда нежно взяла её за руку. Этот жест отозвался в сердце громким ударом, прежде чем Гермиона аккуратно села на стул перед кроватью. — Как себя чувствуешь? — тихо спросила девушка, проводя рукой по мягким волосам. Блэк облизала пересохшие губы, тут же поморщившись. — Голова болит. Гермиона кивнула, прежде чем взять стакан воды, что обычно стоял здесь, когда Грейнджер не могла сдержать слёз, страшась за женщину. Андромеда позволила помочь себе сесть и выпить нужной сейчас воды. — Это от зелий, — тихо произнесла Гермиона, пригладив ореховые волосы. Блэк поставила пустой стакан, прежде чем вновь взять младшую за руку, уже выдыхая спокойнее. — Сколько я спала? — глаза задумчиво блуждали по лицу Гермионы, что явно перенервничала. Мешки под глазами, бледность и худоба… — Полторы недели из-за действия зелий, — тихо произнесла Грейнджер, поглаживая светлую кожу. Андромеда удивленно взглянула на неё. Но всё же она кивнула. Верно, Круциатус… — Твой разум не был повреждён, но во избежание случайных травм на почве стресса Флёр погрузила тебя в подобие комы. Блэк слегка улыбнулась этому нервному голосу. Девушка явно прокручивала эти слова снова и снова. — Как ты? — Андромеда немного крепче сжала руку Гермионы. — Останется лишь один шрам, — слегка улыбнулась девушка. Кажется, Блэк только сейчас вспомнила. Она напрягалась, рука непроизвольно крепче сжала пальцы Гермионы. Грейнджер ласково погладила её кожу, успокаивая. — Я в порядке. Андромеда прикрыла глаза, кивнув. Девушка немного наклонилась, не сдержавшись. Её губы коснулись щеки старшей. Жар накрыл её с головой, стоило только отстраниться. Грейнджер чувствовала, как ускорился ритм сердца от такого прикосновения. Что-то томящее поселилось в сердце. Желание прикоснуться… — Как Дора и Тед? — старшая внимательно смотрела за Гермионой, словно выискивая какие-то ответы. — Оба в порядке, — кивнула Грейнджер. — Я позову их. Грейнджер быстро исчезает за дверью, оставляя Андромеду. Она на секунду прислоняется к двери. Что это было?.. День шёл спокойно. Дора и Тед не отходили от Блэк, и Гермиона решила оставить их наедине. Она снова помогала Флёр, прежде чем изнеможённо упасть на кровать. Силы закончились. Делакур недовольно что-то произнесла, но укрыла гриффиндорку, что даже не потрудилась переодеться. — Завтра даже не думай ходить куда-то, кроме как к Андромеде, — пробормотала девушка, слегка ухмыляясь покрасневшим щекам Гермионы. Грейнджер уснула, с новой вспышкой надежды, что эта ночь будет спокойной. Конечно… Гермиона с силой вскрикнула, когда острые клыки пронзили её глотку, прежде чем пасть сомкнулась. Она вскочила, держась за шею. Снова… Грейнджер прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Как же хотелось выпить грёбаное зелье и забыть о кошмарах. Но Флёр привела такие кричащие риски делать это в её состоянии, что девушка послушно отступила. Гермиона медленно встала с кровати, небрежно заправляя упавший локон за ухо. Свежий воздух всегда успокаивал. Девушка ступала босыми ногами по холодным ступеням дома, лишь на секунду задумавшись о чарах. Впрочем, не важно. Гермиона открыла входную дверь. Даже если Сириус не спит, он всё поймёт. Уже дважды он её замечал. Он молчал, лишь бросая девушке плед. Сейчас Грейнджер тихо вышла, прикрыв дверь в дом. Она повернулась и застыла. Андромеда стояла в свете луны в одной мантии, накинутой поверх футболки и штанов. Её волосы лежали на плечах, пока от фигуры поднимался ввысь сигаретный дым. Гермиона задумалась, не стоит ли ей уйти в дом, чтобы дать женщине побыть одной. — Уверена, что хочешь заболеть? — тихий и невозмутимый голос прервал рассуждения Грейнджер. Андромеда обернулась через плечо, взглянув на девушку в одной рубашке и брюках. Незамысловатое движение кистью, и Гермиона почувствовала окутывающее тепло магии. Грейнджер подошла чуть ближе к старшей. — Почему не спишь? — задумчиво спросила девушка, вглядываясь в ночное небо. — Кошмары, — выдохнула Андромеда, поднося сигарету к губам. Она затянулась и собиралась потушить сигарету, но Гермиона опередила её: — Если из-за меня, то не надо. Я не против. Блэк задумчиво взглянула на неё, но всё же выдохнула дым чуть в сторону от Грейнджер, прежде чем снова встать, как прежде. — Спасибо, что спасла меня, — тихо произнесла Андромеда. — От Беллатрикс. Гермиона повела плечами. Это тоже часть кошмара. Некоторое время они молчали. — Что произошло, когда за тобой погнались собаки? — аккуратно спросила Блэк. Грейнджер отвела взгляд от ночного неба. — Я пыталась бежать. Но Беллатрикс… видимо, я пробежала почти круг, потому что она оказалась совсем неподалёку, быстро подставив меня. Она… приказала собакам напасть. Меня спас Римус. Гермиона увидела, как Андромеда вздрогнула. Женщина с силой сжала сигарету, почти раздавив кончик. Но всё же Блэк лишь повела челюстью и затянулась, прежде чем окончательно уничтожить сигарету взмахом кисти. Казалось, что магия, окутывающая Грейнджер теплом, отреагировала на это приятным гудением; Гермиона слегка замерла, прежде чем прикрыть глаза. Андромеда наконец полностью повернулась к ней. Она выглядела задумчивой, когда смотрела на младшую. Девушка взглянула на неё, тут же задохнувшись в медовом переливе глаз. Тёплое и холодное. Что-то действительно красивое в этих глазах. — Можно тебя поцеловать? — тихо спрашивает Гермиона, не успев обдумать вопрос. Чёрт, глупо… Грейнджер чувствует, что только тусклый свет ночи не даёт её щекам пылать ярче солнца. Андромеда выглядит несколько удивлённой, может, даже растерянной, но всё же она накрывает губы Гермионы своими. Грейнджер растворяется. Она притягивает женщину к себе, чувствуя сладкий вкус губ и своей мятной зубной пасты. Лёгкая горечь от сигарет тонет рядом с ощущением того, как пальцы зарываются в волосы Гермионы, пока Андромеда немного наклоняет голову в бок. Её движения яркие, горячие. Грейнджер почти стонет, когда язык нежно касается её нижней губы. Она с готовностью позволяет Андромеде скользнуть сквозь приоткрытые губы, пока Гермиона одной рукой нежно касается бледной кожи скул. — Я люблю тебя, — шепчет Грейнджер, как только они отстраняются; она не в силах больше сдерживать себя. Девушка всё ещё держит глаза закрытыми, прислонив их лбы. Между ними соединяется горькое и мятное дыхание. Андромеда кусает свою губу, зная, что она должна это сказать. Попробовать это признание на вкус, почувствовать его сладость на губах. Но Гермиона опережает её, когда снова соединяет их губы. На этот раз напора больше. Грейнджер сама сплетает их языки, пусть и действует без грубости. Всё ещё до смешного аккуратная и нежная. Зубы мягко, но так неожиданно прикусывают губу Андромеды, вызывая рваный вздох. Блэк отрывается от её губ, тяжело дыша, чувствуя жар во всем теле, скользящий к низу живота. Гермиона последний раз касается её щеки, прежде чем отстраниться. Её зрачки расширены, щёки горят, а губы приоткрыты. Андромеда сдерживает стон при виде девушки. Она лишь нежно касается пальцем её подбородка, касается нижней губы, словно пытается поверить, что эти мягкие губы и правда могут быть такими разгорячёнными. — Странное сочетание, — произносит Андромеда. — Мята и сигареты. Гермиона улыбается лёгкому задумчивому настроению Блэк, прежде чем коснуться её щеки губами. — Мне нравится, — шепчет девушка, прежде чем взять старшую за руку и увести в дом. В этот раз они спят спокойно. Пусть немного и одиноко, по мнению Гермионы, но они с улыбками и горящими щеками погружаются в сон, глубокий и непрерывный, до самого утра.