Спасти надежду

Когда все понимают, что лето подходит к концу, возникает вопрос о Хогвартсе и учёбе подростков. Гермиона не то чтобы не в восторге… но она не хочет возвращаться. Сейчас программа слишком скучна, и лишь пара тем не изучены Грейнджер самостоятельно. Профессор ЗоТИ, по словам Сириуса, — Снейп; в Хогвартсе не будет возможности спастись от неприятностей, да и… Гермиона не хочет оставаться без Андромеды. Как бы сильно её это не злило. Как бы сильно Грейнджер не стремилась быть независимой от других. Андромеда не совсем с ней согласна. Потому что она больше доверяет Хогвартсу. Как бы сильно Блэк ни хотелось остаться с Гермионой, но девушке нужны образование и защита, которую может дать школа. Сириус сам сомневается. Есть ли необходимость отправлять Гарри туда, где каждый год на них нападают? Но и Андромеда, и Сириус только вздохнули, когда Молли напрочь отказалась обдумывать что-то, кроме Хогвартса. И вот… уже середина августа. Гермиона с головой ушла в учебники, потому что если её и остальных всё же отправят в Хогвартс, то придётся подготовиться. — Самая скучная программа, что могла быть, — пробормотала Гермиона, опуская голову на учебник. — Я хочу спланировать школьную программу, чтобы понять, что для тебя нескучно, дорогая, — позади раздался весёлый голос Андромеды. Грейнджер закатила глаза, скрывая улыбку, прежде чем обернуться, взглянув на женщину, что читала книгу. Римус убедил её некоторое время сохранять постельный режим большую часть дня для восстановления. Пальцы держали сигарету, пока Блэк слегка ухмылялась, глядя на девушку. — Кто на шестом курсе демонстрирует приготовление любовного зелья? — огрызнулась Грейнджер, ткнув пальцем в страницу, словно Андромеда могла видеть, какой бред здесь написан. — Очевидно, что Хогвартс, — подмигнула Блэк, прежде чем убрать книгу и поманить Гермиону к себе. Девушка оставила учебник, после чего, всё ещё недовольная, подошла к старшей, забравшись на кровать. Андромеда позволила Гермионе лечь рядом, уткнувшись носом в плечо. Блэк всё ещё сложно воспринимала касания девушки. Ей казалось, что эти прикосновения слишком сильно на неё влияют. Даже когда она была на грани ярости из-за стычки с Долоховым в подвале дома, Гермиона просто обняла её, и Андромеда почти сразу успокоилась. По словам смеющегося Теда, это было нормально. Андромеде не нравилось. Она пыталась убедить себя в этом. — Ты ведь знаешь, что твои теоретические знания не заменят практику? — Блэк затянулась, гладя плечо девушки. Было приятно вот так сидеть вдвоём. Как оказалось, Гермиона не против сигарет, ей даже нравится их запах; они могли сидеть в одной комнате, занятые своими делами, хоть до вечера. Конечно, запах сигарет не очень нравился жильцам дома, особенно, когда Гермиона приходила на собрания Ордена, а её одежда и волосы пахли сигаретным дымом. Грейнджер игнорировала любые намёки. Ей было всё равно, потому что Андромеда с сигаретой… сложно сказать, что это делало с Гермионой. Сейчас, на вопрос старшей, Грейнджер лишь пробормотала что-то о практике в дуэлях. — О да, особенно твои способности в защите, — подразнила Блэк. Она по привычке потянулась к пепельнице, прежде чем закатить глаза на своё решение. Магические сигареты были намного удобнее. Ни пепла, ни такого вреда, как у магловских, ни сильного запаха. На самом деле никто в Ордене и не замечал запаха на Гермионе до того, как они узнали о привычке старшей Блэк. Вот тогда и включились их «Это неправильно». Иногда Андромеда ненавидела этих людей. — Как твоя рука? — аккуратно спросила старшая, наклоняя голову, чтобы взглянуть на ладонь на своей талии. Гермиона отстранилась, поднимая рукав. Дыхание Андромеды всё ещё замирало на пару секунд, когда она видела крупные следы от клыков на бледной коже. Блэк аккуратно взяла её за руку, переплетая их пальцы. — Мы найдём зелья, — тихо произнесла женщина, поднимая взгляд на карамельные глаза, блестящие в свете летнего солнца. Гермиона слегка улыбнулась, прежде чем другой рукой снова спустить рукав кофты и наклониться за мягким поцелуем. Андромеда почувствовала вкус мятных конфет, не сдерживая усмешки от мысли, насколько сочетаются мята и сигареты. После она затянулась, прежде чем почти подавиться дымом, когда раздался резкий крик. Гермиона тут же вскочила, подбежав к двери. Андромеда схватила кардиган, накидывая его на плечи, прежде чем пойти за девушкой, что уже открыла дверь. Внизу послышались крики и треск заклятий. Они быстро спустились на первый этаж. Андромеда не доставала палочки, думая, что это могут быть шутки Фреда и Джорджа. Как оказалось, нет. Сириус стоял, держа палочку в вытянутой руке, угрожая ею… Беллатрикс, которая держала за горло Гарри, притянув парня к себе; кинжал был прижат к его виску. Рядом стоял Долохов, удерживая Джинни за волосы. Андромеда тут же метнула взгляд в сторону, чтобы обнаружить, что Дора в порядке, рядом с Римусом и Тедом. Гермиона сразу же выхватила палочку, направив её на двоих Пожирателей. Острые, безумные глаза нашли девушку, пока кривая ухмылка завладела губами Беллатрикс. — Отпустите их сейчас же! — грозно произнёс Артур, одной рукой удерживая Молли, что пыталась спасти дочь, позади себя, а другой направляя палочку. — Что вам нужно? — холодно спросила Андромеда, пока её палочка была опущена. Это не принесёт пользы. Глаза Беллатрикс тут же перешли на среднюю Блэк. Безумный блеск снова вспыхнул в чёрной радужке. — Наши палочки и грязнокровка Грейнджер, — оскалилась Лестрейндж; казалось, все застыли. — Один вопрос, — настороженно произнёс Тед. Долохов рявкнул: — Ну?! — Как давно вы двое занимаетесь личной местью? Артур метнул в мужчину совершенно непонимающий взгляд. Смех Беллатрикс вызвал мурашки. — А ты умён, Тонкс, — оскалился в ухмылке Долохов. — Это цель Беллы, которую поддерживаю я, проклиная тот день, когда встретил её сестрёнку, — слегка зарычал мужчина, прежде чем резко дёрнуть Джинни, вызвав писк девушки. Это напомнило всем, что время было немного не для разговоров. — Отпустите их, — прорычал Сириус. — Вы слышали наши условия, — Лестрейндж провела лезвием вниз по виску Гарри, явно натягивая кожу. Она положила подбородок на его плечо. — Мы же не хотим забрызгать кровью дом дяди Альфарда? Или, если хотите, я могу убить ещё и вас всех. Напряжение повисло в воздухе. Гермиона сделала неуверенный шаг вперед. Рука резко опустилась на её плечо, прежде чем Флёр, чей приход никто не заметил, остановила попытку Грейнджер. — Даже не думай, — шипит Делакур. Гермиона напрягается, пытаясь вырваться. — Зачем она тебе, Беллатрикс? — холодный голос заставляет Грейнджер остановиться. Андромеда звучит отстранённо, но что-то клокочет в её голосе. — Я разве не говорила? — тонким удивленным голосом спросила Беллатрикс. Она слегка ухмыльнулась, заглядывая прямиком в глаза сестры. — Я хочу вырезать метку с твоим именем, а потом убить девчонку, мучительно и медленно, чтобы показать, что такие, как вы двое, никогда не обретут счастье. Гермиона перестала дышать, её рука дрогнула. Секунду тишина прерывалась только тяжёлым взглядом Беллатрикс. Андромеда быстро находит взгляд Теда. Сосредоточенный и полный успокоения. Они одновременно поднимают палочки, и заклятия тут же попадают ровно в Пожирателей. Те вскрикивают, отпуская Гарри и Джинни. Лестрейндж и Долохов с силой стирают кровь с раненых скул. Они обезоружены; весь Орден грозит им палочками. Но взгляд ночных глаз сосредоточен лишь на Андромеде. Он испепеляет. Уничтожает. Все отступают, когда Пожиратели аппарируют с места. Хочется крикнуть, зарычать со злости: «Жалкие слабаки!», но Андромеда лишь сжимает челюсть.

***

Кажется, весь Орден напрягся, как только дверь на втором этаже с хлопком закрылась. Они не любят эту Блэк, её устои, взгляды и отстранённость. Почти ненавидят её связь с некогда хорошей Гермионой. Но они беспокоятся, как бы эти двое снова что-то не выкинули в порыве ссоры. Потому что эти взгляды говорили именно об этом. И это так. В груди клокочет злость, чувство почти ярости и зарытая глубоко боль, когда Андромеда, одним взмахом накладывая Заглушающее, оказывается слишком близко к Гермионе. — Ты с ума сошла?! — скалится женщина; Грейнджер никогда не видела её такой злой. Глаза выразительны, как никогда. Они пылают, тёмные и слишком яркие. — Ты хоть представляешь, на что готова была пойти? — грудь тяжело вздымается, пока их небольшая разница в росте сейчас ощущается слишком сильно. Гермиона сжимает кулаки, пытаясь совладать с собой. — Я готова была пойти на то, что посчитала нужным в тот момент, — не отступает Гермиона, не отрывая взгляда от тёмных глаз. В них утонуть можно. И не то чтобы Грейнджер против. — Нет, — резко усмехается старшая, не веря. — Ты не понимаешь. Андромеда отводит взгляд, делая шаг назад, пока её руки врываются в ореховые волосы, разрушая столь долгий и красивый образ. — Ты могла умереть. В ту же секунду, — как будто пытаясь донести это до Гермионы, продолжает Блэк. Грейнджер лишь рычит, делая шаг вперёд. — Может быть, но это меркнет на фоне того, что они могли бы убить весь Орден! Глаза остро сверкают, когда Андромеда сжимает челюсть. Кажется, что они обе понимают один момент: они не хотят, чтобы ссора закончилась, как в прошлый раз. Это позволяет немного умерить пыл. — Тебе нужно перестать быть жертвенной, Гермиона, — немного спокойнее, но всё ещё раздраженно произносит Блэк. — Они могли убить тебя! — плечи Грейнджер резко дёргаются вверх, пока девушка сквозь боль смотрит на потерянность на лице Андромеды. Кажется, это единственное, о чём не подумала женщина. Гермиона несколько грубо проводит рукой по своим волосам, прежде чем тихо выдохнуть, отводя взгляд. Им нужно время. А конкретно ей — воздух. — Я пойду прогуляюсь, — тихо произнесла Грейнджер. — Всё в порядке, — на явную тревогу в медовых глазах покачала головой Гермиона. — Я буду рядом с поместьем. Она уходит, оставляя Андромеду наедине со своими мыслями.

***

Андромеда пытается не дрожать. Она старается держаться. Её колотит от ярости и страха. Третья сигарета не помогла. Блэк не могла заснуть. Просто не могла. Ночной ветер старался её успокоить, но это не выходило даже у него и обеспокоенной Луны. Но вот дверь тихо скрипнула. Андромеда оглядывается, тут же пожалев, что не привела себя в порядок после своего срыва около часа назад. Гермиона, в широкой футболке и штанах, стоит в дверях, совсем неуверенная. Блэк пересаживается обратно на кровать, проводя рукой по волосам. — Ты в порядке? — спрашивает Андромеда, взглянув на Грейнджер сквозь дым. Девушка проходит в комнату, прикрывая дверь. Она тихо подходит к старшей, чтобы с её кивка заползти на мягкие простыни и сесть рядом. Рука аккуратно забирает сигарету, прежде чем палочка Гермионы сжигает её, заставив вспышку красиво осветить карамельные сосредоточенные глаза. Андромеда обводит девушку растерянным взглядом. Грейнджер ещё больше шокирует Блэк, когда наклоняется и накрывает её губы своими. — Я всегда прикасаюсь к тебе, потому что хочу. Но могу прекратить, — шепчет Гермиона в губы Андромеды. Женщина отрывается от неё, смотря совсем непонимающе. — Тед только что рассказал мне о твоей нетактильности и нежелании вообще контактировать с кем-то, — тянет Грейнджер, выглядя несколько расстроенной. Конечно… Андромеда тихо усмехается, прежде чем накрыть её губы настоящим поцелуем. Гермиона наслаждается касаниями женщины, пока она с удовольствием прикусывает её губу, вырывая тихий вздох. — С тобой всё иначе, милая, — улыбается старшая, прежде чем полностью оторваться от губ. Грейнджер переводит дыхание, чувствуя, как горят щёки. Лучшее примирение… — Ладно, — выдыхает Андромеда, прежде чем удобно сесть и потянуть Гермиону за руку, предлагая сесть рядом. Девушка тут же устраивается в её объятиях. — Прости, что так сорвалась, — тихо произносит старшая. — Тед тебе ничего не говорил о причинах, да? Гермиона качает головой. Некоторое время они молчат. — С того времени, как я сбежала из дома, я стала спасителем, — начинает женщина наконец. — И целителем, и волонтёром в магловском Лондоне пробовала быть. Я спасала людей, однажды даже заинтересовалась линией психологической помощи, но не решилась идти без образования, — в голосе скользят нежные нотки воспоминаний. — А потом я встретила тебя, — тихо произнесла Андромеда. — И когда я увидела эту надежду… Надежду на поддержку идиотской судьбы, что шутит совсем ужасно над людьми… я поняла, что проводить вот так жизнь… для других людей, ради кого-то неизвестного, чьё имя на твоём теле… я поняла, что такая жизнь — это ужасно. Я хочу жить для себя. Для себя и близких, но не для ожиданий. Хочу жить по-настоящему. Гермиона молчала. Она лишь положила голову на плечо старшей. А когда та закончила, Грейнджер мягко подняла голову, взглянув на женщину, чей взгляд был прикован к стене. Есть что-то ещё… — Я хочу уехать, — наконец прошептала Блэк. — Из этой страны. От этих людей, — Андромеда повернулась к Гермионе, прежде чем заглянуть в её глубокие глаза. — Я хочу увезти тебя отсюда. Хочу жить с тобой и для тебя. Не в ожидании счастливого конца, а в моменте радости. Они молчали. Глубоко и тихо. Смотрели друг другу в глаза и видели целый океан запутанности. В своих чувствах, в эмоциях. В решениях. Гермиона мягко коснулась тонкими пальцами скул женщины. В нежном касании, в ласковом успокоении. — Давай, — прошептала Грейнджер. — Давай отправимся далеко-далеко, где нас не найдёт никто; где мы будем чужими для всех. Ради нас. Вспышка. Яркая, почти ослепляющая и захватывающая дыхание. Глаза Андромеды словно загораются. Медовые становятся ярко янтарными. Она притягивает девушку в поцелуй, чувствуя, как сердце начинает биться с новой силой. Она чувствует. Чувствует, как возрождается её былая надежда.