Любовь между строк

Заняв положение сидя, я неуверенно продолжил: —С кем? — нет, я правда не помнил, кто такой Антон. Димка округлил глаза, а из-за его спины поднялась двухметровая фигура, с которой я когда-то познакомился, а сейчас его имя маячит на задворках моего сознания. Обеспокоенные зеленые глаза продолжали выжигать во мне дыру, а я все еще не понимал, что тут происходит. И это дико бесило. —Ты не помнишь? — мой лучший друг выглядел растерянным, думая что я шучу, но я не шутил. Отрицательно мотнув головой, я перевел свой взор на эти пожирающие меня омуты. Внутри что-то копошилось и переворачивалось от этого взгляда, будто призывая вспомнить, но мой мозг наотрез отказывался воспроизводить события прошлого. Тогда Дима продолжил: —Это Антон Шастун, твой..— Позов запнулся, подбирая возможное продолжение, — коллега. Антон и Дима переглянулись, будто быстро договариваясь и скрывая от меня что-то. От этих всех непонятных мне действий я раздраженно прошипел: —Что тут вообще происходит? Когда я уже поеду домой, и вообще мне завтра на работу рано вставать. Шеминов с меня три шкуры снимет. Парни посмотрели на меня с недоверием. У Антона от удивления вытянулось лицо, а у Димы по-моему вот-вот треснут очки. —Что я такого сказал? тут заговорил Антон: —Арс, мы не работаем с Шеминовым уже года три. На дворе 20ХХ. Я впервые за все время пребывания Шастуна в моей палате услышал его голос.  Он звучал для моих ушей слишком знакомо, но память упорно отвергала этот момент. По крайней мере все в его голосе казалось очень родным. Но стоп. В смысле мы не работаем с Шеминовым уже три года? Я перевел свой вопросительный взгляд на Диму, в надежде,  что это какая-то шутка, но тот лишь согласно кивнул.  Стас Шеминов был нашим директором в рекламной компании.  В голове всплыли воспоминания о собеседовании на вакансию копирайтера, на которое я проспал и пришел только через 30 минут. К моему счастью, я все-таки смог задержать в дверях своего начальника, который отпустил последнего соискателя. Господь бог, если бы не мой подвешенный язык, я бы сидел и ел гречку с водой в какой-нибудь вшивой коммуналке. На смену этому воспоминанию, пришло другое — флешбэк о первом рабочем дне. В тот день я решил начать вести.. дневник! Точно, я же вел дневник для того, чтобы подмечать какие-то фразы, которые смог бы использовать в своих слоганах! Может те воспоминания, связанные с загадочной на данный момент для меня фигурой по имени Антон, наконец-то всплывут в моей памяти, и я буду жить прежней жизнью? Ибо в моей голове все события обрывались на моменте, что вчера Стас свалил на меня какой-то огромный проект, но это по словам ребят было как минимум лет пять назад.  Звучит страшно. Не помнить пять лет своей жизни.  Воспоминания из какого-то далекого прошлого всплывали и мешались между собой, наслаиваясь друг на друга. Это доставляло проблем всем. Я устало потер переносицу и зажмурил глаза, надеясь, что вот-вот проснусь, но разлепив их, я увидел все так же нависающих надо мной Диму и Антона. И взгляд последнего уже меня утомил, поэтому я выпалил первое, что пронеслось в голове: —Чего ты на меня так уставился? Димка прыснул в кулак, а на лице Шастуна побывали все оттенки возмущения. Мол «Я для тебя самый важный человек в жизни, тебе не позволительно со мной так разговаривать!». Но по правде говоря, меня веселила эта физиономия.  Фыркнув что-то себе под нос, Антон пулей вылетел из палаты. Позов же ухмыльнулся каким-то своим мыслям, провожая взглядом двухметровую шпалу. —Что я такого сказал? — вырвалось из мыслей, — Что он как обиженка какая-то. —Ничего особенного, Арс, просто это ваше типичное общение. Ты же его постоянно подтрунивал. — ухмыльнувшись, он продолжил, — Что, и этого не помнишь? —Ха-ха, очень смешно, мистер шутник. —я, закатив глаза, не стал что-то дальше отвечать.  На самом деле, было сложно принять факт того, что я кого-то целенаправленно бесил или подтрунивал. Серьезно? Неужели наши отношения с Антоном были настолько близкими. И вообще какими они были? Что нас с ним связывало? Я лениво откинулся обратно на подушку и прикрыл глаза. В голове табуном носились мысли, но я никак не мог остановить хотя бы одну из них. Услышав, как скрипнула дверь, я подумал, что это вернулся Антон, но разлепив один глаз, увидел, как в палату зашел мужчина лет 50 в белом халате. Он окликнул меня и одарил своей теплой улыбкой, будто мы были сто лет знакомы. —Арсений Сергеевич, ну как вы тут? Выглядите весьма недурно. —его баритон заполнял все помещение, и внутри почему-то становилось тепло. —Все в порядке, за исключением одного момента, — врач чуть нахмурился от моих слов, — Я не помню некоторых моментов своей жизни. Тут в диалог вмешался Дима, все еще находившийся в палате: —Пять лет по-твоему это всего лишь некоторые моменты?! Ты хоть помнишь как шлепнулся?! — тут Позов притих, видя осуждающий взгляд врача за такой тон, — Извините. —Извиняю.— теперь он обращался снова ко мне, — А вы, Арсений Сергеевич, тот еще везунчик. Из-за того, что перед тем как вы «шлепнулись», — доктор, изображая кавычки в воздухе, тем самым выделяя последнее слово, метнул свой взор в сторону друга, — у вас упало давление, предполагаю, что на фоне стресса, кровь от мозга ушла и это спровоцировало нормальное явление для гипотоников — помутнение в глазах в лучшем случае, а в вашем — потеря сознания, что, собственно, и привело вас к частичной амнезии. Вероятно, мозг специально отгородил вас от тех самых нежелательных воспоминаний, которые и вызвали скачок давления, как бы блокируя вероятность потери сознания в следующий раз. — теперь он снова обращался к Диме, — Если хотите вернуть память другу, чаще разговариваете с ним о прошлом, показывайте фотографии совместные. Я пропишу витамины для улучшения работы мозга. Память может вернуться только естественным путем. Да, возможно, она будет уже не в полном объеме, но львиная доля будет возвращена. Случай не критический. В моей практике были люди, которые забывали всю свою жизнь, так что Арсений Сергеевич еще легко отделался.  Я внимательно слушал весь монолог моего лечащего врача. Амнезия? Блокировка воспоминаний? Воспоминаний об Антоне? То есть все таки с Антоном у нас были очень хорошие отношения, но я этого абсолютно не помнил? В голове образовался стеклянный купол, под который не мог просочиться ни один момент из моей прошлой жизни. Это все больше и больше походило на какой-то страшный сон. Из раздумий меня вытащил снова голос врача: —Хорошо, Арсений Сергеевич? —А? — врач смирил меня недовольным взглядом, — Простите, я задумался. —А вот и одно из последствий амнезии — отсутствие концентрации внимания. Дима снова вклинился со своими тупыми подколами: —Всеволод Михайлович, он и до амнезии этим страдал. Но врач намеренно пропустил эти слава мимо ушей, переключаясь снова на меня. —Арсений Сергеевич, как только придет полный анализ крови, и мы на основе этого составим ваш план лечения, то вы можете быть отпущены домой. А пока лежите и отдыхайте. Я отправлю медсестру к вам, как только все будет готово. Я блаженно улыбнулся и заразил этим же Позова. Врач, развернувшись на пятках, вышел из палаты. Я был очень рад, что теперь остался в комнате с единственным, кого я даже после амнезии не забыл. Мой друг, сколько я его помню, а помню я его еще со школьных лет, всегда был весьма остроумным и эрудированным парнишкой. Порой этими качествами он мог выбесить всех из его окружения. Он учился весьма прилежно и поступил на медицину, приговорив себя к бессонным ночам и бесконечным нервным срывам.  Я же был ценителем литературы и английского, поэтому остановится на выборе гуманитарного ВУЗа. Филология. На тот момент мне казалось, что это идеальная партия для меня. Но выйдя с красным дипломом из университета, я так и не понял, чего хочу от жизни, поэтому начал пробовать себя во всем. Иногда я даже завидовал Диме, потому что он знал, кем хочет быть. Сейчас же я видел Диму максимально уставшим. По выражению его лица было понятно, что он не высыпается. А по глубоким мешкам под глазами было понятно, что это происходит уже длительный срок. Присев на край моей кровати, он о чем-то глубоко задумался, смотря в одну точку на стене. Я тоже сел ровно, чтобы поравняться с другом. Вдруг мой товарищ выдал то, чего я никак не ожидал услышать: —Арс, я тебе немного даже завидую. — увидев мои округлившиеся глаза, Дима продолжил, — У тебя есть шанс не вспоминать свои самые постыдные поступки, которые произошли за эти пять лет. Ты вероятно не помнишь всех тех, кто мог тебе поднагадить и оставить свой след в душе за этот промежуток времени. У тебя есть возможность посмотреть на свою жизнь с новой стороны и начать все с чистого листа. Была бы у меня возможность стереть память о некоторых моментах своей жизни, я бы стер. —Дим, негативный опыт — тоже опыт. В любом случае, я что-нибудь да вспомню из разряда неловких ситуаций. Возможно я сейчас чего-то не понимаю, в силу своей амнезии, но у нас будет время все вспомнить, так что не кисни, приятель. — я чуть пихнул его своим кулачком в плечо. Дима повернул голову ко мне и улыбнулся. Господь, эта была сама искренняя улыбка из всех, которые я видел когда-либо. Внутри стало тепло от того, что мои слова все таки хоть как-то помогли. Следующие полчаса Дима рассказывал мне о наших совместных пьянках. Мое лицо постоянно вытягивалось от удивления, когда я слышал очередную подробность. —Подожди, подожди. Я танцевал на пилоне в женском стриптиз-баре на спор с лесбиянкой?! —Поверь, братан, именно поэтому нас и выгнали оттуда. Зато та девчонка, с которой ты тогда поспорил, до сих пор общается с нами. Ты не помнишь Оксану? Окс. И тут я вспомнил…

***

За этот вечер я вливаю в себя уже 7 шот какого-то обжигающего напитка. Мысли были спутаны из-за ударившего в голову алкоголя. Я готов поклясться, что, прийдя сюда без Димы, я бы давно отсюда свалил, но эта мордашка, смотрящая на меня в 4 глаза, просто заставляла говорить на все положительным ответом. Да, я пришел в стриптиз-бар и напился как свинья. И, да, мне не стыдно. Вчера я сдал Шеминову его блядский отчет, поэтому имею полное право напиться в дребезги. Дима, сам изрядно выпивший, тянет меня к местам возле пилона. Я нехотя отлипаю от барной стойки и плетусь за другом.Занимая свои позиции прямо возле сцены, на которой находились три  металических шеста, упирающихся прямо в потолок, я осмотрел зал. Он наполнен в основном мужчинами за 40, которые сбегают от своих сварливых жен, желая поглазеть на молодые обнаженные телеса.  Как бы я не восхищался природой женщины, её горячие танцы и раздевание напоказ не вызывали во мне отклика от внутреннего зверя. Я все таки за приватность и интимность таких моментов. Когда свет начал потихоньку тускнеть, как бы готовя к жаркой обстановке и надвигающемуся танцу, к нам за стол плюхнулась незнакомая девушка. Я попытался что-то сказать, но в этот момент выключился свет. В зале завопили десятки мужских голосов.Один прожектор осветил сцену, и я смог разглядеть лицо незнакомки. Круглые черты лица, русые волосы, пухлые губы. Она выглядела натурально и естественно, чем очень завораживала. Девушка хитро метнула взглядом в меня с Димой, видя нашу растерянность на её присутствие здесь, и приложила палец к губам. Я инстинктивно повторил этот жест.  Надо же, девушка приходит посмотреть на женский стриптиз. Рассудив, что это уже не мое дело кому на что и на кого глазеть, я вернул свой взор к девушкам, вьющимся вокруг пилона. Минут пять я смотрел и пытался не уснуть. Дима же лениво наблюдал за всем этим, удобно откинувшись на спинку стула. Все же мои мысли даже в пьяном состоянии забиты не тем, чем нужно. Вдруг чья-то рука дернула меня за край кофты. Повернув голову, я увидел вопросительный взгляд девушки. Почти неслышно она проговорила: —Чего киснешь? Не нравится? Твой друг вон явно отдыхает. —она указала на Позова, который блаженно растворился в кресле, не обращая на нас внимания, —Меня если что зовут Оксана. — она протянула мне руку для рукопожатия. —Если, что друга зовут Дима, а я Арсений.— я протянул руку в ответ, — Что ты тут забыла? —Как и вы, пришла отдохнуть. Кстати, — она, коварно улыбнувшись, нырнула под стол, но тут же вернулась, держа в руках термос. Мы с Димой вопрошающе переглянулись, — Будете? —Что это? — заинтересованно проговорил  Позов.  —То, от чего у вас снесет башню. Как давно вы пили деревенский самогон? Глаза Димы заблестели, а я вот сглотнул ком. Почему-то я всегда отказывался от таких напитков, в силу внутренних стереотипов. Для меня в почете дорогие крепкие напитки, а не то, что гнали в каком-нибудь селе прямо под коровой. Видя мой неодобрительный взгляд, Оксана продолжила: —Чего? Брезгуешь? Почему-то именно сейчас тот алкоголь, который я выпил раннее, решил заговорить. Приняв для себя то, что брезговать могут только девчонки, я ответил: —Да, нет, вам же с Димой после меня ничего не останется. У моего товарища вытянулось лицо от удивления, за что я смерил его гневным взглядом. Оксана, наверняка увидев эту картину, беззаботно протянула: —Да ты после первого же глотка в нокаут отправишься. —Да, чтобы я от первого глотка?! А ну-ка наливай! Да, я врал. И все об этом знали. В том числе и я. Окс с хитрым прищуром протянула мне целый термос. На задворках сознания мелькала яркая табличка, что это плохая затея, но руки уже принялись открывать сосуд с алкоголем. Открутив крышку и нажав на кнопку, я принюхался к запаху. Пахало чем-то едким и тем самым из деревни. На секунду, я даже подумал, что запахло коровой. Я стряхнул эти мысли, думая, что накручиваю себя. Не подав виду, что меня чуть ли не вывернуло от этого запаха, я налил себе в крышку термоса и на выдохе выпил.  Но лучше бы я не пил. Сначала у организма было дикое желание выплюнуть все, что я выпил. В горло как будто заливали раскаленное железо. Я начал кашлять и лицо мое покраснело. Тогда Оксана, увидев мои мучения, достала лимон. Сильно не расспрашивая откуда у неё нарезанный кислый фрукт, я с удовольствием выдавил из дольки весь сок себе на язык. Блаженная улыбка растянулась на моем лице, когда жжение отпустило, а на смену нему пришла легкая эйфория. Димас, взглянув на мою физиономию, отобрал термос и налил себе столько же. В отличие от меня, он любил такое пойло, называв его самым лучшим на свете. Выпив все залпом на его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь глаза начали слезиться и очки чуть запотели. —А вы хороши, ребята. — протяжно промурлыкала Окс. Мы начали пить по кругу. Стриптиз-шоу должно было длиться около часа, но уже к 40 минуте мы выпили все, что было в термосе. к третьей импровизированной «рюмке» я пил уже как Дима — с удовольствием. В процессии нашей тихушной попойки мы разговорились. Правда, разговаривая шепотом и выпив приличное количество дедовского самогона, я не особо понимал, что происходит, и львиная доля слов была пропущена мимо ушей, но мне было весело. Настолько сильно я не выпивал никогда. Вдруг Оксана, дернув меня за рукав,  выпалила, тихонько рассмеявшись : —А ломался как девчонка. —Я не девчон.. ик!  ..ка! Я выпил столько же сколько и вы с Дим..ик!..ой! В этот момент Дима решил перейти на сторону Оксаны и закивал, приговаривая: —Ага ага, ты самогон то бурдой называешь, и морщишься как девчонка каждый раз, когда его видишь, — Позов наигранно зажал рукой нос, пародируя меня. —Если ты не девчонка, то ты сейчас залезешь на сцену и будешь танцевать около шеста, как настоящий мужик, а потом пригласишь стриптизершу на ужин! Я недовольно нахмурился, на что Оксана передумала: —Хотя нет, без стриптизерши. Просто залезь на сцену. Я взглянул на танцовщицу, которая сейчас выступала: около шеста крутилась  длинноногая брюнетка, хитро улыбающаяся мне и смотря своими карими глазами прямо в мои. По крайней мере мне так казалось. Она послала мне воздушный поцелуй и подмигнула. Внутри что-то съежилось. Я мотнул головой и перевел взгляд на Оксану. —А что будет если не ик! залезу? —Тогда ты девчонка, Арс, самая настоящая. Не залезешь — будешь неделю ходить в платье и парике. Идет? — она протянула руку мне. —Если я залезу ик!, ты неделю выполняешь все мои желания, ик! идет? — она согласно кивнула, и я протянул руку в ответ— Дим, разбей. И друг охотно разбил. Я устремил взгляд к сцене. Я понимал, что сейчас должна выйти финальная танцовщица, потому что до конца мероприятия оставалось семь минут. Почему я вообще на все это согласился?  Кое-как встав из-за стола на ватных ногах, я не особо привлек внимание, но по мере приближения к сцене, на меня устремлялись все большее и большее количество пар глаз. В одно движение я оказался на подиуме. Кто-то в зале даже присвистнул. Впервые за все время нахождения здесь меня обволокла музыка. Приятная и тихая, она разливалась внутри и распространялась по всему телу. Я услышал голос Оксаны: —Давай, покажи им как надо! — не сильно громко, но все же выкрикнула девушка, чтобы я услышал. Я понимал, что это все максимально безрассудно и времени для танца мне осталось буквально меньше минуты, но я успел сделать пару движений вокруг пилона в такт музыке. И мне даже понравилось. Я попытался сделать что-то имитирующее птичку или флажок. Все-таки акробатический кружок, которым я занимался в детстве дал о себе знать. Но как я и сказал раннее, времени у меня было меньше минуты. Уже через 30 секунд я был за шкирку выкинут на улицу охранником. Оставшись за порогом клуба, я сел на ступеньку у входа и, отыскав в кармане брюк пачку сигарет, закурил. Редко это делаю, но сейчас захотелось. Сейчас нужно было. Едкий дым обволакивал мои легкие, заставляя меня чуть прокашляться. Я затушил сигарету, когда оставалось меньше тяги, и запустил пятерню в волосы, чуть сжимая у корней. Через пару минут со всеми вещами вышли мои друзья.  —Ты не говорил, что подрабатываешь стриптизершей. — начал Дима, — Я бы тогда по другому на тебя бы взглянул. —А я бы возможно не стала лесбиянкой. Я подавился воздухом. Напрямую Оксана не говорила, что любит девушек, но я все же почему-то был убежден, что мои догадки ложные. Может у неё просто хобби ходить по женским стриптиз-барам? Хотя возникновение этой странной девушки, таскающей с собой самогон, за нашем столом явно не было случайностью.  —А как ик! ты вообще смогла пройти ик! в это бар? —Связи хорошие иметь надо. — девушка дернула меня за край кофты, заставляя подняться, и стряхнула с плеч воображаемую пыль, — А ты, мой милый друг, нажрался как свинья, а свинки в это время уже ложатся спать, поэтому, Дим, вызови такси. Пора домой. —Будет сделано, Окс…

***

Мои глаза засияли, а Дима выжидающе посмотрел на меня. —Я вспомнил тот вечер, — Дима радостно оглядел меня, — Вспомнил, как пил самогон с Оксаной и как она называла меня девчонкой. —Только вечер, больше ничего? — в надежде спросил друг. —Больше ничего. —печально ответил я. В палату тайфуном резко ворвалась медсестра, оповещая что можно начинать собираться. Дима показал, куда сложили мои вещи, а сам пошел вслед за медсестрой получать план моего лечения. В небольшом платяном шкафчике весела моя одежда. Быстро переодевшись, я инстинктивно полез во внутренний карман куртки. Не обнаружив то, чего хотел, а именно дневник, я нахмурился. Вдруг дверь скрипнула и в помещение вошел Антон. —Ты готов? —его голос звучал как-то надрывисто и подавлено, но расспрашивать по поводу этого я не стал, лишь согласно кивнул, — Пойдем, Дима уже ждёт. Его лицо выглядело абсолютно серыми, будто у него кто-то умер. Шастун уже хотел развернуться, как я инстинктивно его окликнул. —Антон, стой. И он обернулся. Почему-то появилось дежавю, но воспоминание не пришло. Хотелось просто молчать с этим человеком часами. Честно, я сам не знаю, зачем его остановил. Мне просто захотелось. Но чтобы не выглядеть болваном, пришлось что-то спрашивать. И первое, что мне пришло на ум было.. —Ты не знаешь, где мой блокнот? Я насколько понимаю, всегда таскал его с собой пока работал с Шеминовым. —У Димы спроси. — как-то холодно протянул он.  Видя мою растерянность, он, воспользовавшись паузой, молча вышел из палаты, оставляя после себя шлейф дорого мужского одеколона и недопонимания. Почему он себя так ведет? Постояв еще около минуты возле зеркала, я вышел в коридор. В конце него меня ждал Дима. Без Шастуна. Подойдя к другу, я почему-то не раздумывая выпалил: —А куда делся Антон? —Антон уехал по делам, попросил отписаться как мы будем дома. Вот врач тебе назначил лекарства, — друг махнул бумажкой с печатью в воздухе, —сначала доедем до аптеки, а потом я отвезу тебя домой. На ночь с тобой не останусь, мне с утра детей в сад везти. Что еще за дела такие у него? Ладно, это уже не мое дело... Стоп, что? Детей? —Дим, мне не послышалось? —Насчёт? Детей? Нет. —И ты молчал? —Еще скажи, что не помнишь как на моей свадьбе напился.— лицо моего друга, изменилось, когда тот увидел, что я не прикалываюсь.  —Дим… —Господи, какой же ты невезучий. Вот почему все неприятности происходят только с тобой?! — мы продолжали диалог уже на улице, подходя к машине Позова, —  Ты хоть помнишь Катю? Я вспомнил, как мой друг все уши мне прожужжал об этой Кате, которая училась вместе с ним в меде, но та давала ему явный отворот-поворот. Неужели эта девушка сломалась и вышла замуж за этого мистера «ходячая ирония»? —Ну, допустим, если эта та самая Катя, без которой ты жизнь свою не представлял, то помню. —Я без неё свою жизнь не представляю до сих пор, братан, — друг очень по-теплому улыбнулся. Было видно, что при упоминании жены, Димка сразу расцветал и готов был совершать любые подвиги ради неё. Интересно, у меня появится такой же человек, или он уже был? Мы уже сели в машину, как в мою голову взбрела идея. —Дим, а у меня были какие-то отношения за эти пять лет?  Я очень пристально следил за реакцией друга, ловя каждое изменение на лице. Он, явно не ожидая от меня такого вопроса, нахмурился, думая что мне ответить. —Были, — коротко отрезал Димка, крепче сжимая руль. —А с кем? Мне на секунду показалось, что этот вопрос обезоружил его. Впервые я видел друга настолько нервным. Что-то было не так в его поведении, будто он метался между тем, чтобы рассказать все как на духу и тем, чтобы послать меня куда подальше. И выбор в конечном итоге пал на второй вариант. —Пусть тебе бывшие сами о себе напоминают. Я не хочу, чтобы ты меня потом ненавидел за то, что напомнил об этом. В этот момент мы подъехали к аптеке. Приказав мне сидеть в машине, Дима вылез на поиск лекарств. Я, решив скоротать время, залез в телефон. Куча незнакомых мне номеров и различного рода сообщений. Множество было из печатных редакций. Складывая все во единую картину, я понял, что теперь я … литературный критик? По сообщениям было понятно, что мое мнение очень востребовано. В голове ничего не складывалось. Я работал в рекламной компании и придумывал слоганы. Все. Завтра я должен ехать на ковер к Шеминову из-за не вовремя сданного проекта . А тут…  Обдумывая все, я решил, что разберусь с этим дома. Уже хотел заблокировать телефон, как сверху выплыло окно:      «Антон Шастун разблокировал Вас!» Честно, история с Антоном вводила меня в ступор. Внутренний я, который все помнил, тянулся к нему, но не объяснял мне нынешнему, который все забыл, почему тот так делал. Мне кажется, что скоро у меня произойдет раздвоение личности или оно уже произошло? Эта табличка навивала ряд вопросов, ответов на которые мозг не давал. Все это раздражало и бесило, поэтому было принято решение разобраться с этим тоже дома. Мой дом, моя крепость. Вот-вот я вернусь в свою маленькую уютную квартирку, ведь так? К концу моего мозгового штурма по поводу всей ситуации в целом, в машину вернулся Дима. Что-то буркнув себе под нос о качестве обслуживания, он завел машину, и мы поехали. Всю дорогу мы разговаривали о бытовых вещах. Димка подробно рассказал о своей семье и про то, как поживает Оксана. Говоря про последнюю, я вспомнил лишь, что она работала на должности переводчика в крупной фирме и часто летала за границу. Мы настолько разговорились, что я даже не заметил, как машина остановилась. Я не помнил этот район. Здесь не было моего старого дома. —Ну, приехали. — Дима заглушил машину, но увидев мои непонимающие глаза, чуть нахмурился и зажмурил глаза, — Блять.. ты же ничего не помнишь.. —друг тяжело выдохнув, продолжил, —Да, ты ушел со старой работы и купил себе новую хату, нет, не вспомнил? — я отрицательно мотнул головой, — Так, ладно, разберемся с этим позже, пока я не забыл, у тебя есть кошка… —Но у меня же аллергия.., —перебил я. —Сфинкс, Арс. Абсолютно лысая кошка, — я поморщился, — Да ладно тебе, ты в ней души не чаял. Зовут Лилит. Еще не пугайся если к тебе зайдёт Тамара Ивановна, это твоя домработница, она приезжает раз в две недели. Дальше уже по ходу дела разберешься. У меня выпали глаза из орбит. Домработница? Кошка? Литературный критик? Какие-то отношения? Я ощущал себя человеком, который жил на две семьи.  Мы вышли с Позом из машины и направились к подъезду. Ноги инстинктивно сами вели меня к нужной двери. Ну, плюс, еще рядом шел Димка, поэтому чувствовал я себя уверенно. Но мышечная память все таки работала во всей красе. Дойдя до нужного подъезда, я начал искать связку ключей, и вдруг вспомнил слова Антона про дневник. Найдя ключи, я чуть помедлил с открыванием. Сначала вопрос. —Дим, ты не забирал у меня блокнот? Глаза друга округлились. —Про дневник ты свой помнишь, а то что ты крестный отец моей дочери забыл! — я виновато опустил глаза в пол, — Ладно, потом об этом, но.. Нет, я не забирал у тебя ничего. Поищи дома, быть может его и не было при тебе, когда ты шлепнулся. Слова друга казались мне правдоподобными, и я твердо решил, что поищу дневник дома. Пока мы поднимались наверх, а жил я, как оказалось, на 4 этаже, я успел оценить чистоту и опрятность подъезда.  Сравнивая с изрисованными стенами прошлого лестничного пролета, где я жил, все выглядело весь приятно. Хоть и мне нравилась вся эта советская романтика подъездов, но больше меня все же привлекала чистота. Дойдя до нужной двери, я с замиранием сердца вставил ключ в замочную скважину. Отворив дверь, первое, что я увидел, просторную светлую прихожую. Высокие потолки, светлая мебель и приличное количество растений, но это не выглядело вычурно. Наоборот, я чувствовал себя комфортно в этой атмосфере. Вслед за мной прошел Дима, который, не успев еще войти,  уже во всю тискал мою кошку.  В мою голову ударил обрывок воспоминания: «—Арс, как назовешь её? —родной голос разливался по всему телу. —Хм, — я посмотрел на темную треугольную мордочку и огромные зеленые глаза. Маленький комочек жался к моим теплым рукам,— А на твой взгляд какое имя ей бы подошло? —Лилит?» Видя мой растерянный вид и затуманенные глаза, Позов аккуратно спросил: —Что-то вспомнил? —Мне её Антон подарил? — напрямую спросил я.  Не ожидая этого, мой друг лишь растерянно согласно кивнул. Антон подарил мне кошку? Зачем? С каждым новым воспоминанием вопросов становилось все больше. Мне казалось, что голова сейчас вспухнет и разорвется на месте. Наблюдая за мной, Поз не стал ничего расспрашивать. Хоть на этом спасибо. Опустив кошку на пол, он вручил мне лекарства в руки. Я попытался проявить гостеприимность и пригласил друга на чашку чая, но тот отказался, сославшись на поздний час и разрывающийся от звонков жены мобильник. —Спасибо, братан, но уже не сегодня. Время пол восьмого, да и Катя волнуется. Еще и моя очередь вести детей с утра в сад. Посидим еще, мне же теперь за тобой постоянно нужно приглядывать. — я закатил глаза, — А кто если не я? —Да ладно тебе, я не маленький мальчик, справлюсь. Передавай лучше жене, что все хорошо.  Дима согласно кивнул, обнял меня на прощание и вышел, оставив наедине со своими мыслями. Я выложил телефон на тумбу в прихожей и отправился на изучение своей квартиры. Все было обставлено в соответствии с минимализмом в светлых тонах. Кухня, ванная, спальня, еще одна спальня и гостиная. Забыл скать про балкон. Это точно моя квартира?! Складывалось впечатление, будто в этом месте жил какой-нибудь владелец крупной компании, но уж точно не я. Вернувшись в начало своего путешествия, а именно в прихожую, я застал кувыркающуюся на полу Лилит. Присев рядом с ней, моя рука сама потянулась, чтобы погладить её. Кошка довольно замурчала под моими манипуляциями. Вдруг телефон, находящийся на тумбочке, начал вибрировать. Полагая, что мне звонит мой друг, я быстро поднялся, чтобы ответить. Каково было мое удивление, когда на дисплее я увидел совсем другое имя. Антон.