Личный медик — «B512-A»

Саске помнил, как первый раз попал к Сакуре на прием — полгода назад, когда в попытках угнаться за преступником получил сильнейшее ножевое ранение. На миссию он попал случайно, хотя сложно назвать это миссией. Парень проходил мимо дома, услышал крики, а после молниеносного появления внутри с ужасом обнаружил, что все мертвы. За исключением убийцы, конечно же. Опрометчивость и эмоциональный порыв на «ура» сделали своё дело и вот Саске уже гонится за преступником, но ошибается. Как следствие — лежит в лазарете под присмотром ученицы Цунаде — Сакуры Харуно. Там же узнает, что убитыми людьми были как раз родители девушки, которая несмотря на это вышла на работу, да ещё и улыбалась, словно ничего не случилось. Зеленые глаза, полные боли и отчаяния Саске запомнил надолго — они въелись ему в память как доказательство ужасающей злобы мира шиноби. А она смеялась. Успокаивала Саске, который и без того чувствовал себя сносно. Стоило бы об этом сказать, но разве не ясно, что она пыталась отвлечься? Через месяц он снова попал к ней, а ещё через месяц самолично попросил позвать именно Сакуру, чтобы она его осмотрела. Прелестное очарование, красота души и доброта Сакуры открыли Саске неизведанное чувство. Он влюбился как мальчишка. Стыдно признаваться, как он специально подставлялся под удар противников, чтобы после миссии пойти к Харуно и провести с ней хотя бы пару дней. За этим комично наблюдать — девятнадцатилетний парень изо дня в день придумывает стоящие причины ради прихода в больницу. Просто признаться ей он не мог. Именно по вине Учихи убийца её родителей все ещё на свободе. И пускай сама Сакура не могла и подумать о подобном, учитывая её характер, толстолобый Саске твердо решил поймать убийцу и лишь потом рассказать девушке о своих чувствах. Ради этого он упрашивал Хокаге передать ему дело. — Ты правда влюбился в Сакуру-чан? — новый друг Учихи — Наруто Намиказе, кажется, совсем в это не верил. Ребята познакомились три месяца назад на одном из заданий. Тогда же он узнал, что Сакура и Наруто помимо того, что друзья детства, так ещё и напарники по команде. Саске впервые пожалел, что из клана Учиха, чья система обучения и выполнение миссий сильно отличаются. Они словно отдельная деревня — даже по площади столько же занимают. — Что-то не так? — Саске смущала эта тема. — Нет, все так! — Наруто не переставал улыбаться. — Я просто не помню, чтобы Сакуре-чан кто-то нравился. Думаю, ты станешь единственным исключением. Саске повеселел. Правда только внутри. Он не привык показывать эмоций, потому лишь едва заметно кивнул. — А почему не признаешь? — Наруто прищурил глаза. — Боишься? Ну да, Сакура и ударить может. — Ударить? — в голове Саске пазл не сложился. Как подобная ангелу Сакура может кого-то ударить? — Конечно! Она выглядит очень мило, но когда зла — настоящий монстр. На миссиях всех выносит, — Наруто интенсивно закивал, а после опомнился. — Ты от темы ушел! Так почему не скажешь ей? По твоему поведению она точно ничего не поняла. Саске опасался делиться личными переживаниями с кем-то, кроме собственного отражения в зеркале. Но как ему в будущем сознаться Сакуре, если он даже другу сказать не может? — Если я найду убийцу её родителей, она полюбит меня за это. Наруто в голос рассмеялся, но Саске не разделил радости друга. — Ты болван, Саске. — Это ещё почему? — обиду скрыть не удалось. — Потому любят ни за что-то, а просто так. Иди говори! — Наруто толкнул друга в сторону. Предположительно, он хотел направить Саске к больнице, но она была в другом направление. Саске по непонятным причинам повиновался. То ли дело в очарование Наруто, то ли в захлестывающих парня чувствах, о которых больше нет сил молчать. Дошел он быстро. Окутавшие мысли исказили восприятие времени. Но смелость, увы, это не добавилось. Понимание, как сильно на него повлияли слова Наруто, пугало Саске. Возможно, всеми виной слишком быстрое течение событий — его буквально пихнули к больнице. И все же он мог сбежать, но этого не сделал. Значит ли это, что парень сам хочет признаться? Саске постучал. — Войдите, — дружелюбный голос Сакуры слегка успокоил, однако биение сердца не пришло в норму. Мысли путали, теплые чувства, смешавшиеся с волнением, раздирали изнутри, одновременно подталкивая и останавливая. Наконец, он открыл дверь. Девушка стояла посреди комнаты, собирая вещи. Её рабочий день подошел к концу. — А, Саске, это ты, — она тепло улыбнулась, развернувшись лицом к юноше. — Что-то случилось? Парень отрицательно покачал головой. Голосовые связки отказывались слушаться, он чудом заставил их функционировать. — Ты занята? Наивно было ожидать, что девушку это не насторожит. Зеленые глаза, в которых застыл немой вопрос, слегка округлились. Возможно, это лишь плод фантазий Саске, но на дне он увидел промелькнувшую искру. — Нет, мой рабочий день окончен, — она чуть поддалась вперед. — У тебя что-то болит? Хотелось бы сказать, что сердце от мучений и волнения признания, но Саске воздержался от такого ответа. Шанс быть непонятым превышал все статистики. — Кстати, я забыла отдать тебе мазь! Саске отчасти был рад недолгой отсрочки, однако оттягивание момента лишь усугубляло положение. Сердце билось чаще, уверенности становилось меньше, а страх быть отвергнутым в любой момент мог взять вверх. Не доводилось ещё парню признаваться в любви. Да что уж там, ему и влюбляться-то не доводилось. До недавнего времени он считал чувства к Сакуре — высшей формой восхищения и уважения, пока в один из «моментов восхищения» не захотел её поцеловать. Желание никуда не делось, но будучи приглушенным волнением ощущалось как нечто фантомное. — Вот держи, — Харуно вложила в ладонь Саске заполненный тюбик, — Наноси перед сном на пострадавшие участки кожи. Если не поможет, приходи, я другое пропишу. — Хорошо. У Саске ничего не болело, но когда он заглянул в глаза Сакуры, забыл обо всем на свете. Остались лишь внимательный и обеспокоенный взгляд и легкое прикосновение теплых рук, действующих на него как дурман. — Ты за мазью пришел или что-то ещё? Возвращение в реальность было не так уж сладостным в сравнение с пребыванием в мире грез. Нужно сказать. Мазь отставлена куда-то в сторону, а взгляд направлен прямо на Сакуру. Поддерживать с ней зрительный контакт оказалось той ещё задачей. Его пленила каждая часть её тела, отчего мысли разбегались в разные стороны. — Хотел поговорить. Снова удивленный вид и снова блеск на дне зрачков. Саске готов был поклясться, что на секунду уловил схожесть её чувств с его. — Что-то серьезное? — голос Сакуры стал ниже. — Для меня да. Харуно не отрывала взгляда. Очевидно хотела прочитать в его глазах последующие слова, но все оказывалось тщетно — никаких эмоций. Зато её глаза выражали все, что творилось у неё внутри. Жаль только, что Саске этого не замечал. — Я слушаю, — она поправила волосы — от нервов. Момент настал. В будущем он может пожалеть о сделанном, но сейчас он хотел, чтобы Сакура наконец узнала все то, что таил внутри вот уже пару месяцев. И когда он готов был раскрыть все карты перед Харуно, дверь резко распахнулась и с шумом ударилась о стену. На пороге стоял парень, подозрительно похожий на Сакуру. Во взгляде читалась спешка, а сам вид был как будто он пробежал целый марафон. — Иори? Без объяснения Сакуры Саске догадался, кто перед ним, хоть ранее им не доводилось встречаться. — А, Саске, познакомься, это мой брат — Иори. Иори, это Саске — мой пациент. Учиху расстроило, что он все ещё числиться как просто пациент, но ещё больше его расстраивало, как нагло и бесцеремонно ворвался Иори, пускай и был братом Сакуры. Даже близкие родственные связи не отменяются этикет. — Рад знакомству. Сакура, мне нужно поговорить. Это срочно. Понимание, что ещё не начавшееся признание закончилось, сильно удручало, а вместе с этим одолевало желание вышвырнуть Иори за дверь и больше никогда не пускать. Опечаленный взгляд Сакуры лишь подтвердил его мысли. — Мы можем поговорить позже? — проскользнувшее разочарование в её голосе Саске не упустил и лишь оно чуть обрадовало юношу. Ей не все равно! Учиха молча кивнул. Боковым зрением он видел, как бегал взгляд Иори и как сильно нервничал, особенно после того, как заметил Саске. В глаза бросился тонкий серебряный браслет на его руке. Портить отношения с семьей Сакуры желания не было, только вот симпатией к этому юноше Учиха не питал. Отчасти всему виной его неуместное поведение, но, разве, он виноват? Вдруг и правда что-то срочное. Эгоистическая часть натуры Саске не могла мириться с мыслью, что есть что-то важнее его чувств, в то время как другая пыталась умерить пыл. Увлеченность внутренней войной и сильными эмоциями от неё вновь оторвала от реальности. И нахождение в собственном мире без попыток уловить происходящее спровоцировали Саске на несвойственное ему способность, а точнее неспособность — забывчивость. Пускай мазь по-настоящему не была ему нужна, ценность лекарства представлял человек, который её прописал. Гневаясь на весь мир и себя, Саске вернулся к кабинету. Если рассматривать рассеянность как ещё один повод увидеть Сакуру, то казалось, что не все так плохо. — Ты не понимаешь, Сакура! Нужно торопиться! Ненависть к подслушиванию чужих разговоров всегда преследовала Саске, однако взволнованный голос Иори вызывал кое-какие сомнения. — Конечно не понимаю! Объясни нормально. — Хокаге хочет закрыть дело об убийстве родителей, чтобы прикрыть Учих. Услышанное подвергло Саске ранее не испытываемому спектру эмоций настолько, что его мимика стала такой же выразительной как у Наруто. Разнести дверь. Потом Иори. Хотелось сделать все и сразу, но Саске чудом удерживался на месте. — Причем тут Учихи? Такой же вопрос мучил и Саске. — Потому что убийца на самом деле Саске Учиха. Мерзкий лжец. Как он посмел оклеветать имя того, кто безмерно любит его сестру и ради неё занимается расследованием дела? Бушующая несправедливость была за гранью понимания Саске. — Что ты несе… — Сакуре не дали закончить. — Пойми, Сакура, я занимаюсь этим делом, но не могу взять у Хогаке официальные документы. Укради их, чтобы я мог продолжить дело! Медленно, но верно, когда ярость от вранья сходила на минимум, Саске озарила ужасающая мысль, повергшая даже его самого. — Ты с ума сошел? Почему я должна красть? — Четвертый тебе доверяет, и ты в команде с его сыном. Прошу, Сакура, это ради нашей семьи. Код дела — В512-А. Саске не мог поверить, что ему известен код. Пускай это и не было супер секреткой информацией, однако совокупность знаний о коде и сути расследования — строжайшая тайна. Откуда у Иори эта информация? Все-таки стоило Учихе лично допросить Иори как члена семьи Харуно, а не полагаться на данные, раздобытые его соклановцами. — Ты обезумел. Я не буду этого делать, — Сакура была тверда в своей позиции. — Сакура, прошу, — жалобный тон оказывал открытое психологическое давление. — Это ради наших родителей. Уверен, они хотели бы, чтобы мы знали убийцу в лицо. Какая дешевая манипуляция. У Саске закипала кровь от ярости. — Зачем Саске убивать родителей? — Я не знаю, Сакура, не знаю… — актерская игра на высоте. Поди ещё глаза на мокром месте. — Он притворился тем, кто преследовал преступника, но это наглая ложь. Я не могу пока поведать тебе всех деталей. Как только дело будет у нас, ты сама во всем убедишься. Сколько эмоций, боже! Очевидно, много раз репетировал. — Когда украдешь, не открывай папку сразу. Я потом объясню почему, — все тот же слезливый тон не вязался с озвучиваемой информацией. Иори не оставлял за Сакурой выбор. Он не рассматривал вариант её отказа — отношение как к марионетке. Да и фразами «не могу пока сказать», «потом объясню», он лишь убеждал Саске в его безумной теории. Мебуки и Кизаши Харуно убил их собственный сын. До сегодняшнего дня Иори был вне подозрений — он ведь их дитя, он не способен на такое! Саске пытался обдумать эту версию со всех сторон, в том числе со стороны разгневанного юноши, которому не дали признаться в любви. Но даже так причастность Иори к смерти родителей была очевидна. Он сказал о том, что расследует это дело ради желания получить документы дела, попутно обвинив непричастного Саске. Учиха как никто другой знал, что в словах Иори не было ни капли истины. А кому выгодно обвинить свидетеля и человека, расследуемого дело, кроме как самого преступнику? — Не доверяй Саске. Он и есть зло, — интонация, отражающая его крайнюю обеспокоенность и желание заботиться была не больше, чем поставочное представление для не ведающей ничего сестры. Низко и подло. Желание кричать изо всех сил стало невыносимым — слова правды рвались наружу, готовые разорвать гортань, пока Саске из последних сил сохранял самообладание. Внутри жгло от обиды. Хотелось верить, что происходящее — лишь сон, от которого его разбудит Сакура, пришедшая с дневной дозой таблеток. Но реальность такова. Его обвинили в убийстве родителей любимой девушки, когда на самом деле он занимался поимкой преступника. Вот так за минуту в глазах Сакуры он стал злодеем. Последующий их диалог он плохо слышал, увлекшись переживаниями. Но ничего информативного больше и не было — лишь попытки уговорить Сакуру. Когда за дверью послышались шаги, Саске быстро шмыгнул за поворот, спрятавшись за углом. К его счастью Иори последовал в другом направление. Следом вышла Сакура. Даже не видя её, Саске чувствовал растерянность и боль девичьего сердца. — Саске забыл мазь, — тихо произнесла она в пустоту. — Саске… Когда Харуно произносила его имя, внутри расцветало несравнимо приятное тепло, охватывающее все существо. Однако сейчас сердце болезненно сжалось. Её шаги растворились в коридоре, а Саске так и не посмел двинуться с места.

***

Стрелки часов сомнительно завершали свои круги — один за другим, пока удушающая тишина продолжала уничтожать Сакуру. Она почувствовала, как ей перекрыли кислород. Любое движение приравнивалось к смерти, и лучше уже пусть так, чем подрывать доверие четвертого Хокаге и красть ценный документ. У неё нет причин не доверять Минато Намиказе. Зато теперь есть причины не доверять собственному брату. Она давно стала замечать, что Иори странно себя ведет — часто вне дома, ничего не говорит про миссии, а потом и вовсе объявляет, что занимается делом об убийстве родителей. По официальной информации преступление расследует клан Учиха, правда личность детектива в секрете. В версию брата с отвлечением внимания она не верила. Сакура осторожно подошла к двери в комнату Иори. После смерти родителей парень запрещает туда заходить, оправдывая тем, что там тайные знания об расследование. Странное поведение вполне можно было обосновать потрясением от потери дорогих людей, но Сакура чувствовала, что дело совсем не в этом. Ей не составило труда открыть замок — Иори не знал про копию ключа у сестры. На всякий случай она надела перчатки. Внутри все выглядело по-прежнему, и даже когда девушка осторожно включила свет, словно опасаясь нахождения брата где-то в углу, мнение не изменилось. Она больше полугода не заходила сюда. Так странно было это осознавать, когда комната принадлежала единственному оставшемуся родственнику. Ближе Иори у Сакуры не было никого. Конечно, Наруто и Сай — товарищи по команде, Какаши-сенсей и Цунаде-сама были ей дороги, но они едва ли могли сравниться с кровным братом. Даже Саске, в которого она влюблена, не стоял рядом с Иори. Все больше начинало казаться, что преувеличивает значимость брата. Особенно ярко проявилось это во время их последнего разговора. Она отказывалась верить, что Саске Учиха — убийца их родителей. Иначе это станет самое масштабное разочарование в её жизни. По крыше начал стучать несильный дождь, омрачняя общую обстановку. Тусклый свет давил на глаза и мешал внимательнее рассмотреть детали, дабы найти что-то, что могло бы стать ключом к разгадке тайн Иори. Сакура ненароком начала винить себя в отстраненности в жизни брата. Родители умерли не так давно, и вместо того, чтобы замыкаться на собственной боли, надо было поделиться переживаниями с Иори, выслушать его мучительные мысли и вместе преодолеть трудности. Но в последнее время и в больницы работы прибавилось. Сакура почти не была дома, а Иори пропадал на заданиях. К слову, и младшая Харуто выполняла поручения четвертого Хокаге, но почему-то ей казалось, что бедного Иори нагружают намного больше. Старший брат Сакуры не отличался особенными способностями, его навыки ниже среднего показателя, но порой казалось, что он трудится больше всех на благо деревни. Так ещё и столько секретных миссий. Только после просьбы украсть дело об убийстве, Сакура всерьез восприняла угнетающие мысли о скрытых мотивах Иори. До этого же вера в брата и абсолютное доверие ему не позволяли девушке пойти на такой шаг. Но вторые ключи она сделала ещё давно. Сакура старалась быть осторожной и быстрой — неизвестно, когда вернется хозяин комнаты. В вещах ничего необычного — просто форма шиноби, кунаи, сюрикены, предметы личного гардероба, пару книг, которые сама Сакура ему и дала. Если на виду ничего нет, логично предположить, что все тайное спрятано. Девушка почти провела перестановку в комнате, разыскивая хоть что-то подозрительное, пока под кроватью не нащупала странно выпирающую дощечку. Отец самолично стелил пол и не мог допустить подобной ошибки. Сакура попыталась вбить неровность обратно, но та не поддалась. Раз не получилось в одну сторону, значит нужно в другую. Паркет противно заскрипел, когда дощечка легким движением поднялась, а за ней и рядом лежащие, открывая вид на сейф прямо в полу. Сакура была уверена, что изначально его тут не было. За мытье полов в доме всегда отвечала она, и вряд шиноби высшего ранга может позволить себе подобную невнимательность. Сердце тревожно забилось в грудной клетке. От мысли, что брат скрывает здесь нечто ужасное, её бросало в жар, но отступить она не могла. К счастью, сейф был без кода, потому уже через несколько секунд в руках Сакуры оказалась до боли знакомая вещь, которую вся семья сочла пропавшей. Мамина шкатулка. В неё женщина складывала письма и подарки от дорогих ей людей, но примерно год назад она магическим образом пропала. Долгие поиски успехом не увенчались, но кто ж знал, что все это время она хранилась у Иори? Шестое чувство подсказывало, что содержимое сильно изменилось, иначе шкатулки бы тут не было. От волнения пальцы почти не слушались. Неизвестность приковала девушку цепями страха, пленив как душу, как и тело. И освободиться можно лишь одним единственным путем — повернуть замок. Пару секунд растянулись в вечность. На самых опасных миссиях Сакура не дрожала так сильно. Когда её взору открылись маленькие мешочки с чем-то белым внутри, Харуно искренне продолжала верить в то, что ей лишь кажется и там не то, о чем она подумала. На грани истерики она вновь полезла рукой в потайной сейф с ужасом обнаружив там окровавленный нож. Все более пугающие и ужасающие мысли посещали её одна за другой. И хуже всего, что никакого благоприятного исхода девушка не видела. Принять происходящее — непосильная задача. Голова кружилась, а рациональное мышление медленно покидало, отдаваясь пучине паники. Сил сопротивляться не было — все было как в тумане. Охваченная болью и разочарованием Сакура провалилась куда-то в бездну горечи, задыхаясь от собственных слез. Харуно до последнего верила, что её догадки неверны, что она просто ошиблась, но когда она получила результаты медицинских исследований сомнений не оставалось. Кажется, Иори — наркоман, убивший их родителей. Слезы не прекращались. У неё уже не осталось никаких сил на рыдания, но остановить бешеный поток эмоций так же невозможно, как и простить брата. Как смотреть ему в глаза? Что говорить? Они не виделись пару дней, пока Сакура буквально жила в больнице, проводя нужные исследования. Где все это время был Иори ей не ведомо. Человек, которого она считала самым близким и родным, оказался тем, кто лишил её половины семьи, а потом бесстыдно врал на похоронах, как ему больно. Сакуре больно вдвойне. И пускай она не знает, что творится на душе у Иори, вера в его сожаления испарилась. Он обвинил Саске Учиху в убийстве, хотя сам это совершил. Вот к чему эта срочность и просьба не смотреть сразу дело. У него хватило наглости ввязывать в это Сакуру. Кто она вообще для него? Марионетка? Он вообще относится к ней как к человеку? Плач сорвался на истерику. Ей хотелось разнести все лабораторное крыло. Всю деревню и весь мир в надежде, что станет хоть чуточку легче. Что она может сделать, чтобы остановить Иори? Одного разговора будет явно мало. Или попросить помощи? На ум пришел Саске Учиха. А вдруг он на самом деле убийца? Сакура в растерянности. Она не понимала ни свои чувства, ни происходящее вокруг. Все казалось таким нереальным, она словно в кошмаре. В кошмаре, который стал реальностью, втаптывавшей хрупкое сердце в землю. Дождь не прекращался. Последнюю неделю погода совсем не радует, перенимая настрой Сакуры. Эмоции вышли из-под контроля, Харуно переставала мыслить рационально. Она не способна так быстро справиться с потрясением, перечеркнувшим всю жизнь. Она просто шла вперед. Ноги сами несли её к парню, которому не доверял разум, но доверяло сердце. — Сакура? — Саске был по-настоящему удивлен, когда мокрая и заплаканная Харуно появилась на пороге его дома. Ей долго пришлось искать дом именно Саске, потому весь район клана Учиха выглядел одинаково. Она молчала. А что вообще говорить? Саске не задавал вопросов. Заведя её в дом, он мигом позаботился о том, чтобы предоставить гостье полотенце и сухую одежду. Он давно живет один, потому вещи были лишь мужские, но Сакуре было наплеваться. Она и переодеваться не хотела, но парень настоял. — Ты пришла по какому-то поводу? — Саске поставил чайник перед девушкой. Мило с его стороны, но она даже воды не сможет сейчас выпить. Сказать что-либо тоже. Слова закончились. Их просто нет — они расстроились в бесконечном потоке боли. Сакура смотрела в одну точку на полу. Зачем она вообще пришла? Саске тихо опустился перед девушкой, пытаясь заглянуть ей в глаза. Никакой реакции. Бесполезно сейчас говорить с Сакурой — очевидный факт, понимание которого Саске оттягивал, боясь принимать какие-либо другие способы её успокоить. Но ничего не оставалось. Осторожно касаясь щек, он поднял её голову, встретившись с отчаянным взглядом зелёных глаз. Все, что он хотел сказать, тут же вылетело из головы. Сердце разрывалось от вида опухших век и безжизненности лица. Плавными движениями Саске притянул Сакуру к себе — она тут же ответила на объятия и опустилась рядом с ним на пол. Он слышал, как она тихо заплакала ему в плечо, прижимаясь сильнее в надежде, что это сбросит печаль души. Навыком успокаивать девушек Саске не владел. Да что уж девушек, людей в целом. Он и сам не помнил, когда в последний раз плакал, подобные эмоции были ему чужды. Но попытки помощь Сакуре он не оставил. Не переставая поглаживать Харуно по спине, Саске прокручивал в голове миллионы вариантов развития событий. Что он должен сказать? Нужно ли вообще что-то говорить? Видеть Сакуру в таком состоянии — все равно что лишиться воздуха. Неосознанно Саске спроецировал чувства девушки на себе, ощутив, как разрывающиеся сердце на грани остановки от количества эмоций. Не в силах терпеть безмолвное страдание он аккуратно взял Сакуру за плечи, чуть отодвигая от себя. Она пыталась скрыть за волосами заплаканное лицо. — Что случилось? — Саске старался говорить мягко и спокойно, чтобы не давить на Сакуру. Насколько ему это удалось по реакции девушки было непонятно. Она продолжала молчать. По-видимому, собиралась с силами. Саске не торопил. Он уже хотел снова прижать её к себе и временно оставить попытки узнать в чем дело, как Сакура тихо произнесла: — Я нашла у Иори наркотики и окровавленный нож с кровью родителей. Мир ушел из-под ног. С одной стороны Саске был рад, что ему не пришлось самому говорить о догадке и отстаивать невиновность, но с другой — видя, как Сакура переживает, на секунду ему захотелось, чтобы он сам был убийцей. Хотя кто знает, насколько бы улучшилась ситуация. Разрываясь между двумя противоположными эмоциями, охваченный сильнейшими переживаниями за Сакуру Саске не знал, как помощь. Слова излишни, действий недостаточно. Что он мог ради неё? — Давай я тебя проведу в душ, а потом, если хочешь, мы поговорим об этом, — Саске понимал, что даже близко не стоял к правильности, но ничего другого предложить не мог. Ему очень хотелось просто прижать её к себе и не отпускать до самого рассвета, но не будет ли это слишком нагло и бестактно? До этого их тактильные взаимодействия заканчивались осмотром Сакурой поврежденных участников тела юноши и нанесение на них мази или бинтов. Можно ли после такого просить о чем-то бóльшем? Сакура не ответила. Рывком сократив мизерное расстояние между ней и Саске, она вновь уткнулась носом ему в грудь. Слова Наруто про силу девушки не были пустым звуком — Учиха почти упал на пол, когда она обняла его. Неправильно думать в подобной ситуации о прикосновениях Сакуры, но Саске не мог привести мысли в порядок. Она на непростительно близком расстоянии — ближе, чем когда либо, и заполненное нежностью юношеское сердце не собиралась успокаиваться. Учиха готов был вечность просидеть на полу, обнимая Сакуру — все ради того, чтобы она не плакала. Минута за минутой и вот уже несчитанное количество времени никто из них ни на миллиметр не сдвинулся. Вселенная, созданная ими, замерла, внимая мыслям каждого из них. Наконец, Сакура отстранилась. От слез не осталось ни следа. — Четвертый сказал, что делом о моих родителях занимается клан Учиха, — взгляд все так же опущен вниз. Почему ей стыдно смотреть ему в глаза? — Ты знаешь, кто именно? Саске внимательно смотрел за изменяющимися эмоциями девушки, когда он твердо и без сомнений ответил: — Я. В мгновение стеснение исчезло — зеленые глаза устремили удивленные и полный надежды взгляд на юношу. Он же не шутит? — Я не шучу, — он словно прочитал её мысли. Папка с огромной надписью «Дело B512-A» за считанные секунды оказалось в руках девушки. Вопросов все больше. — Я случайно подслушал ваш разговор с Иори в больнице и забрал дело у Хокаге. Прости, что так вышло. Сакура провела пальцами по обложке, не смея открыть папку. — Ты тоже думаешь, что он убийца? Врать нет смысла. — Да. Сакура вновь заплакала. Нужды в объятиях больше не было, потому она поджала колени к себе. Вновь лить слезы не хотелось, но как будто бы ничего другого не осталось. Сердце щемило от разочарования и этот огонь внутри неё не собирался потухать. — У меня нет доказательств, что Иори колется, но наркотики в его комнате явно не просто так, — Сакура облокотила на стоящий рядом диван. — Даже если он просто продает их, легче не становится. Эмоции заканчивались, оставляя бездонную пустоту. — Окровавленного ножа же хватит в качестве улик? — она с надежной посмотрела на Саске. В глубине души Харуно верила, что не хватит. Два противоположных желания — посадить брата и оставить на свободе — раскалывали израненную душу Сакуры на мелкие кусочки. Реальность превратилась в ужастик. — Помимо этого есть ещё другие странные факты, — Саске открыл папку, которую Сакура ранее отодвинула от себя. — Его допрашивала Изуми Учиха, и он сказал, что возвращался с секретной миссии. По приходу домой родители были уже мертвы. Спрашивать о секретных миссиях запрещено, потому он сразу попал вне подозрений. Сакура молча слушала. — Я не стал проверять. Решил, что сын не может убить родителей, — Саске стало неловко смотреть в глаза девушке, говоря подобное. Цели настроить против брата он не преследовал, всего лишь делился мыслями. — Но за пару дней, после того, как я узнал про намерения Иори, я более детально разобрался в его алиби. Информация о расследование — вещь крайне секретная, но видя состояние Сакуры, он не мог утаить подробности. Учиха поставил себе цель — быть честным с девушкой, хотя бы потому что любит её. — К Хокаге я по-прежнему не могу прийти с подобным вопросом даже во благо расследования, но я смог получить доступ к журналу стражи у главных ворот. Сакура притаилась. Невольно наклонила корпус к юноше, чем сильно его смутила. Саске только-только утихомирил свои чувства. — В тот день последний раз ворота открывали в полдень, а убийство произошло ближе к ночи. Попасть в деревню потайными путями он не мог, если это и правда была официальная миссия от Хокаге. Кроме того, его имени нет в журнале уже больше полугода, шиноби у ворот думали, что его сняли с заданий. Да и в резиденции Хокаге его давно не видели. — Он как будто служит в Анбу, — Сакура опустила опечаленный взгляд. — Но такого быть не может. Иори не настолько силен, он все ещё генин. Харуно невольно прикусила нижнюю губу, чтобы притупить моральную боль физической. В результате она лишь содрала верхний слой, достав до кровеносных сосудов. Неприятное щипание заставило её айкнуть. — Принести мазь? Саске сегодня по-особенному заботливый, но меняться местами с пациентом девушка не намерена, потому гордо отказалась. Правда юноше её ответ был не нужен. Уже через пару минут Учиха осторожно накосил мазь ей на губы, находясь всего в паре сантиметров. Сакура старалась не думать о смущающей близости губ Саске, дабы не учудить чего неприличного. Однако не заметить, как бережно новоиспеченный медик выполнял работу и не проникнуться умилением — невозможно. Тихий смешок все же сорвался. — Что-то не так? — Саске не умел читать мысли и сильно смутился, когда не смог найти причину поведения Сакуры. — Меня позабавил твой серьезный и сконцентрированный вид. Прости, если обидела. Мне в любом случае приятно, спасибо. За минуту ей удалось смутить Саске дважды, что было абсолютным рекордом. А если посчитать, сколько раз за сегодня она изменяла частоту пульса юноши, титул рекордсменки мира ей обеспечен. — Все, — Учиха медленно убирал все использованные медицинские принадлежности обратно в маленькую коробочку, когда Сакура вернулась к болезненной теме: — Судя по всему, он выбирался из деревни, чтобы купить наркотики или употребить их, потому дома я не замечала следов наркоты. — Да, скорее всего. Так же я долго не мог понять, как он узнал номер дела и его общие положения. В глазах Сакуры загорелась заинтересованность. — В итоге понял? — Нет. Саске облокотился на диван, как это сделала Сакура и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Дождь не успокаивался. Наоборот, словно желая испортить и так паршивое настроение, он становился яростнее и свирепее — завывая и сметая все на пути, природное явление преследовало цель уничтожить деревню. — У меня есть предположение, что ему помогает кто-то из верхушки, — Саске не сдвинулся с места, слушая отчаянную мелодию ливня. — Намекаешь на Хокаге? — Сакура вздрогнула от своих же слов. — Никак нет, — Саске открыл глаза. — Примерно год назад у Четвертого появился новый помощник, когда старого обвинили в употребление наркотиков. — Что? — девушка аж подпрыгнула на месте. Она начала догадываться что к чему. — Это секретная информация, я попросил Итачи как члена Анбу разузнать про смену помощника, потому что Иори не смог бы скрывать преступную деятельность. Саске стало невыносимо жарко, но открывать окно он не смел — волосы Сакуры ещё не высохли. — Нового помощника зовут Кеичи. Я нашел его личную карточку. Жил раньше в деревне Водоворота, семья трагически умерла, фамилии нет. Очень сильный шиноби, причем мощь набрал за последние два года до назначения в помощники Хокаге. Часто говорит, что восхищается кланом Узумаки и считает их сильнейшими. Сакура не сдержала усмешку от отвращения. — Подлизывается? Саске положительно кивнул, вызвав у девушки ещё больше негативных эмоций. Кто же на самом деле Кеичи и как ему удалось втереться в доверие к Минато? Вопросов становилось все больше и чем дольше Сакура думала над ответом, тем сложнее было принять происходящее. Вдвоем им не справиться. Они мало знают о противнике, у них нет непоколебимых доказательств причастности Кеичи, а обвини они только Иори, главное звено преступной цепи заляжет на дно. Сакура уже поставила себе цель разобраться в происходящем и добраться до истины, потому никакие трудности её не остановят. — У меня есть идея, как победить. Взгляд Саске прикован к девушке. — Ты со мной? — она смотрела с надеждой. Без хорошего тыла — она практически бессильна. Учиха ответил без колебаний. — С тобой.