Личный медик — «B512-A»

— Может, все-таки поедим рамен? Наруто не вписывался в серьёзную атмосферу происходящего и больше был похож на капризного котенка, которого забыли покормить. — Наруто-кун, мы обсуждаем очень важную миссию, — Хината не оставляла попытки утолить ненасытность парня словами. — Но я так голоден, — Намиказе взялся за живот. — Сейчас помру. — Ты же ел полчаса назад, — Сакура недовольно повела бровью. — Надо дождаться Сая и обговорить план действий, а потом уже есть. Наруто, который привык употреблять рамен чаще, чем говорить «Даттебайо», это не сильно утешило. Вкусная горячая лапша заполнила все мысли, не оставив места для по-настоящему важных вещей. — Наруто, ты помнишь вообще, что должен делать? — Сакура начинала злиться. Саске впервые наблюдал за перепалкой Харуно и её товарища по команде, но по словам Хинаты это частое явление. — Помню, помню. Кстати, я говорил, что Хината — моя девушка? Наруто мастер переводить темы. Как и мастер злить Сакуру. — Ты тысячу раз уже сказал, и давай обсудим это потом. Сейчас правда не время, — она из последних сил сдерживалась. Ссора перед миссией — совсем не то, что им нужно. Саске же разнимало от удивления, когда милая и дружелюбная Сакура предстала перед ним в ином эмоциональном состоянии. Он до последнего не верил словам друга. — Наруто, ты должен все время находится в резиденции Хокаге, — Хината едва слышно подала голос, все ещё смущаясь после того, как Наруто назвал её своей девушкой. Вместе они не так давно, и стеснительная Хьюга не успела привыкнуть к открытости партнера. — Положишь в хранилище фейковое дело об убийстве и будешь ждать в точке В, если что-то пойдет не так, — Сакура остыла под гнетом внимательного взгляда Саске. Внутри себя она смущалась как Хината. — Тебе как сыну Хокаге легче всего попасть туда, да и вопросов твой приход не вызовет. За одно поможешь мне пробраться внутрь. — Разве, что-то может пойти не так? — Наруто был искренне удивлен. — Сакура-чан, я не верю, что ты можешь ошибиться, тем более на подхвате Саске, — хитрое подмигивание, — и моя уважаемая девушка. Хината отвернулась, чувствуя, как горят щеки, в то время как бушующий шквал эмоций Саске внешне проявился лишь искрой в глазах — Наруто играет с огнем. Сакура притворилась слепой и глухой, когда сердце ускоренно забилось. Игнорирование безумных теории, мигом поселившихся в голове, далось с большим трудом. Полную недомолвок и неловкостей ситуацию разрядил Сай своим приходом. — Я встретился с информатором. Все замерли в ожидании. — Все так мы и думали. Иори покупает наркотики у Кеичи, он же его и прикрывает. Сам Кеичи под руководством главы организации Иеко — Озэму, который и создал этот необычный вид наркотиков, усиливающей чакру. Сай присел рядом с Сакурой, но по мнению Саске это было слишком близко. Ревность — никак иначе. — Токсическое действие наркотиков клинически не проявляется первые пять лет, но потом с молниеносной скоростью ухудшает здоровье. Смерть долгая и мучительная. Сакура напряглась. Жутко представлять последствия употребления запрещенных веществ, когда родной брат промышляет этим. Но Иори уже перешёл черту закона и как бы больно его сестре не было, она не может закрыть на это глаза. Она должна как медик деревни. Должна ещё как девушка, потерявшая родителей, смерть которых очевидно связана с наркозависимостью Иори. — Есть предположение, что Хокаге находится под действием сильнейшего гендзюцу уже почти полгода. Не знаю, как Кеичи удается поддерживать технику так долго, возможно, ради этого он употребляет больше наркотических веществ. Про Озэму почти ничего неизвестно, говорят, он давно слетел с катушек. В организации есть ещё люди, но про них тоже нет информации, — Сай оставался спокойным, говоря подобное, а в глазах ребят настыли беспокойство и страх от столкновения с психически пошатанными людьми. Сакура не понаслышке знала, как опасна наркозависимость. Но больше всех встревожился Наруто — его отец в опасности уже долгое время, а сын и не заметил. Работы у Минато за последние полгода прибавилось, хотя теперь уже появлялись иные мысли относительно его занятости. — Какова их цель? — Сакура скрыла волнение. — Сложно сказать. Большинство из них уже не понимают, что делают из-за зависимости. Они все — невменяемые люди, нуждающиеся в лечение. Озэму пользуется этими и управляет ими в угоду личным целям. Хотя я сомневаюсь, что в последние пару лет он делает что-то осознано. Информация о противнике увеличила шансы на успех миссии. Вначале Харуно переживала, что Хокаге не в курсе их операции, но теперь она совершенно точно осознала, что он им не помощник. Остается надеяться, что гендзюцу — это минимальный вред, оказанный Минато. От таких новостей и Наруто перестал паясничать — когда дело коснулось отца уже не до рамена. — На этом моя роль окончена, — Сай поднялся. — У меня поручение от Данзо, я должен идти. Бесспорным плюсом Сая как нинздя была способность находить нужную информацию за считанные часы, а после не спрашивать, для чего она нужна. Закрадывалось ощущение, что подобными привилегиями обладало исключительно его близкое окружение. — Предлагаю повторить план действий, — Саске заметно повеселел, когда Сай покинул его дом. Теперь Учиха ближе всех сидит к Сакуре. — Возможно, даже изменить, — Харуно задумчиво вздохнула. Всеобщее внимание приковано к ней. — Я хотела согласиться на кражу дела и принести поддельную копию, чтобы Саске мог спокойно продолжать расследование, но сейчас хочу попытаться проникнуть в их ряды. — Сакура-чан! — Наруто подпрыгнул от удивления. Саске и Хината менее красочно выразили свои эмоции, хотя Учиха негодовал больше всех. — Я знаю, что это опасно, но я попробую. Я скажу Иори, что хочу употребить дозу и встретиться к тем, кто ему их поставляет. Там буду действовать по ситуации. — Без четкого плана действия ты попадешь в их ловушку, — глаза Саске горели. Слишком волнительно отпускать девушку одну в логово настоящего демона. Он даже помочь ей не сможет, случись что. — Я хотела, чтобы ты и Хината подстраховали меня, — Харуно видела обеспокоенность Саске, и нет смысла врать, что ей было это приятно. Но все уже было решено. — Хината при помощи бьякугана с дальнего расстояния сможет увидеть, если со мной что-то случится. — Но мы не сможем молниеносно прийти на выручку, — Саске не сдавался. — А я не настолько слабая, чтобы не выстоять до вашего прихода. Напряжение заметно выросло. Сакура не хотела выглядеть беззащитной в глазах Саске — она столько тренировалась ради того, чтобы стать достойной куноичи. Саске же в свою очередь, охваченный излишней тревогой, не мог позволить девушке идти на верную смерть, даже осознавая, насколько она сильна. Наруто почему-то забавляла сложившаяся ситуация, а не разделившая его эмоций Хината спешила уладить надвигающийся конфликт: — Сакура-чан очень хочет разобраться во всем сама, Саске-кун. Это все-таки её родной брат. Уверена, наша помощь ей не понадобится, но мы в любом случае будет настороже. Хьюге удалось слегка охладить пыл Саске, и даже получить его согласие со своими словами. Но и так понятно, что на самом деле парень не поменял мнение. — А мне что делать? — Наруто все лыбился. — Так и прежде проникни в резиденцию Хокаге и подложи в архив фальшивое дело. Оставайся там на случай, если нам не удастся сдержать Иеко или они все поймут. Более детальное распределение и рассчитывание вероятности неблагоприятных событий заняло чуть больше времени, чем ожидалось. Однако на запланированный час начала это не повлияло — стоило солнцу уронить первые лучи на запад, как все заняли обговоренные позиции. — Сакура-чан, ты правда не против моего участия? — Хината подошла с этим вопросом перед самым уходом Харуно. — Наруто притащил меня, ничего вам не сказал, и я вот думаю… Ей стыдно или неловко? Может, это всего-то свойственное девушке стеснение? Сакуре уже было без разницы, что из этого, когда ответ был одинаков при любом раскладе. — Твое участие только увеличить шансы благоприятного исхода миссии! Помимо бьякугана ты ещё столько всего можешь. Твои навыки незаменимы в бою. Хината тепло улыбнулась. Но радость пропала за секунду, смешавшись с тенью печали. — Признаться честно, я не считаю себя сильной. Откликнувшаяся частичка прошлой Сакуры, пробудившая давно забытые слова, не позволила ей спросить, почему. Эмоции захлестнули быстрее. — Меня берут на миссии только из-за бьякугана, но даже им я не владею в идеале, — Хината не осмеливалась поднять взгляд. Для неё сам разговор об этом — проявления слабости. — Я не так талантлива, как, например, Нейджи или моя сестра. Я долго учу самые легкие техники, часто получаю глупые травмы от тренировок и на миссиях. Харуно словно говорила с собой. С той маленькой Сакурой, которая не могла защитить то, что ей дорого, как это делал Наруто. Крупицы слабой и пугливой девочки до сих пор живут в глубинах души, задвинутые не всегда искренней уверенностью. Она осторожно приобняла Хинату за плечи. — Важно не то, сколько ты потратила времени, а то, каких результатов ты добилась. Если ты выбрала путь шиноби — пройди так, как лично ты считаешь нужным, невзирая на остальных. Удачи других людей не означают твое поражение, — Сакура мягко улыбнулась, кидая ностальгический взгляд куда-то вдаль — однажды ей эти слова сказала Цунаде. — Сила — понятие относительное. Если стремиться только к физической силе, то как шиноби ты бесполезен. Лишь моральная сила является истинным источником для продолжения боя. В том числе боя внутри себя. Харуно чувствовала, как Хинате не хватало ласковых и добрых слов поддержки, когда Хьюга крепко обняла её. Воплощение маленькой запуганной Сакуры в теле Хинаты стало исцелением. Как будто Харуно сама нуждалась в этих словах после потери родных, благодаря которым раньше твердо стояла на ногах. Но теперь только она сможет поднять себя с колен и положить начало нового этапа жизни. И сомнения не одолеют, пока она точно уверена, что сила её духа превосходит силу кулаков. Однако страх — чувство присущее человеку, не потерявшего себя в пучине безумия. Иори, очевидно, лишился страха — слова Сакуры об осведомленности его употребления наркотиков вызвали лишь странное хихиканье. То ли он под дозой, то ли остатки нервной системы не работают как слаженный механизм. — Хочешь попробовать? — он улыбался. Жутко и неестественно, словно мышцы сокращались вне его воли. — Хочу. Не хочет Сакура. Единственное, что она по-настоящему хочет — это оказаться в объятиях Саске, слыша ровное дыхание над ухом и ощущая теплые руки на теле. — А ты не врешь? — Иори приблизился к лицу Сакуры, и она почувствовала специфический сладкий запах чего-то жженого. Когда парень открыл дверь в комнату, обонятельные ощущения усилились, заставив Сакуру скривиться. Ей повезло, что обкуренный Иори это не заметил. Он что-то бормотал, зазывал сестру в комнату, но все движения были гиперболизировано нескладными и поистине ужасающими. Страшно наблюдать за тем, как он пытается сложить слова в предложения, когда головной мозг на грани остановки функционирования. Хуже всего, что Иори чувствовал себя хорошо. Когда Сакура поняла, что брат хочет дать ей дозу из личных запасов, она попыталась увести тему в нужное ей русло: — Я хочу попробовать наркотики не дома, а в месте, где ты их покупаешь. Иори не соображал — нейроны давно потеряли связь друг с другом, потому он без вопросов повел сестру к месту назначения. Передвигался парень с трудом, что не складывалось с представлением о силе, которой наделяет изобретенное запрещенное вещество. Сакура сделала логичный вывод, что сейчас Иори под действием другого наркотика, но решимости спросить не набралось. Вплоть до самого прибытия в «логово» тайной организации, которое было в десятке километров от деревни, Харуно успокаивало лишь присутствие Хинаты и Саске неподалеку. Ей удавалось еле-еле ощущать их чакру в отличие от обкуренного брата, который перед тем, как сложить печать и открыть перед ней странную дверь в подземелье, успел поговорить с камнем. Может быть, это было бы забавно, если бы ситуация и обстоятельства сложились иначе. — Отец рад видеть тебя, Иори, — после долгого и темного туннеля в недры земли, Сакура услышала низкий хрипящий голос. — Ты привел с собой кого-то? Из тени вышел высокий, но очень худой мужчина с яркими признаками длительного употребления наркотиков — кожа неестественно бледного оттенка, зрачки сужены, словно их и вовсе нет, взгляд затуманенный и безжизненный застыл на Сакуре. Дрожь пробрала тело. — Это моя сестра, — Иори шатало. Не успел старший Харуно сказать что-то ещё, как при помощи техники ветра мужчина отбросил юношу в сторону. Сакура попыталась спасти брата, но в результате сама оказалась в противоположном углу огромного темного зала. Ранения были несерьезными, девушка почти не почувствовала боли, зато ощутила, насколько могуществена чакра противника. — Я Озэму. Ещё меня называют отец, — тень от его тела упала на Сакуру. — Ты хочешь стать моей дочерью? — отец взял девушку за подборок, притянув в себе. Угловатые и грубые черты сила в обрамление светлых — будто седых — волос впечатлить в память Харуно как пример самого отвратительного человека. Дело не в природной красоте или её отсутствии, а в искаженном наркотиками лице, вызывавшем отторжение и страх. — Хочу, — зеленые глаза светились решительностью. Не отрывая взгляда от девушки, Озэму запустил ещё одну технику — уже стихии молнии — в Иори. Самому Иори будто бы это нравилось — он смеялся как сумасшедший и катался по земле. Сакура кинулась на помощь, но отец её остановил. — Он не предупредил меня насчет гостьи, хотя я рад женщинам. Особенно красивым, — Озэму повернул голову девушки влево, потом вправо. Второй рукой отодвинул назад волосы, внимательно изучая её шею. Омерзительная улыбка тронула его губы. — Да, ты и правда хороша. Ладно, я возьму тебя к нам. Ты же ради этого пришла? Сакуре ужасно хотелось убрать чужие руки с лица и шеи, но роль послушной и слабой девочки дерзости не предполагала. Сил терпеть это становилось все меньше. — Да. — Ложь! — Озэму резко сменил тон и ухватил Сакуру за шею, поднимая вверх. Резкий недостаток воздуха сдавил легкие, голова начала кружиться. Отец забавлялся её мучениями, но долго это не продлилось — нога девушки с силой ударила по подбородку противника. Хватка ослабла, Сакура на свободе. — Ты дрянь, Сакура Харуно, — Озэму лежал на земле, шипя от недовольства. — Пришла ради того, чтобы нас убить. А ты хоть знаешь, каково нам? Слушать его наркоманские бредни — бессмысленно. Сакура продолжила наступление, но противник оказался слишком быстрым. Его чакра росла с каждой секундой, а удары приходились точно в цель. — Мы нашли счастье и покой в этих стенах, а ты так нагло хочешь его отнять? Где твоя человечность? — Озэму не прекращал. Когда техника стихии земли ограничила движения Сакуры, она смогла выбраться, однако с ужасом заметила, как болят ноги. Они переставали её слушаться. — Паралич, глупая женщина! — кричал отец, продолжая атаку. — Сдайся, и я сделаю тебя самой любимой игрушкой. Или ещё лучше — котенком, ты так на него похожа. Поверь, у нас намного лучше, чем среди жестоких шиноби. — Да иди ты к черту! Я сама решу, где и с кем мне быть, — ей стало труднее дышать. Никакой тактики боя у Озэму не было — он палил всем арсеналом техник без раздумий, как вышедшая из строя машина. Сакура не могла и близком к нему подобраться, особенно, после поражения ног. Последствия техники проявлялись все сильнее с каждой минутой, время ограничено. Тем не менее девушка не намерена отступать. — Вот значит как. Сама виновата, — он гадко усмехнулся, отчего стало не по себе. Куноичи приготовилась к атаке, однако и предосторожность не спасла. — Выходите! — крик заполнил пространство, с оглушающим эхом лишив возможности оценивать ситуацию. Конечно, всего на секунду, но этого вполне хватило, чтобы окончательно вывести Сакуру из игры. Стихия молнии поразила с близкого расстояния — кровь хлынула сразу же, а после последовал наполненный болью женский крик. — Избавьтесь от неё. Из темноты похожие на омерзительных насекомых показались подчиненные Озэму. Движения не отличались координацией, но сила чакры была ужасающе сильна. Жажда убийства заполнила их существо.

***

Саске на нервах. Успокоить волнующуюся за любимую девушку душу сродни остановить цунами голыми руками. Идея с цунами казалась более реальной. — Пока все идет хорошо, — Хината, не отводя взгляда, наблюдала за происходящим с помощью бьякугана и все равно чувствовала волнение юноши. Попытки Хьюга были более, чем бесполезны — Саске успокоиться только того, как увидит Сакуру. Шорох листвы стал единственным звуком. Из-за ужасающих мыслей напряжение росло в геометрической прогрессии. И усиливающий ветер как назло завывал более устрашающе, чем раньше, создавая атмосферу безнадежности. — Они все ещё говорят, — Хината не могла выносить тишину. Саске тоже, но сказать нечего. Голова забита Сакурой, он хоть сейчас готов броситься за ней. Учиха продолжал повторять себе, что она справиться, но повышенной тревожности без разницы, насколько сильна Харуно. Когда удалось хоть немного утихомирить кричащий разум, Хината вернула все в первоначальную точку одной лишь фразой. — Такое ощущение, что я только что это видела. Саске за доли секунд оказался рядом. — Что?.. Сейчас это вверх его красноречия. — Я уже видела, как Сакура подняла вот так руку, — Хината повторила движение, отведя правую руку в сторону, — а потом вернула обратно. Я запомнила движение по странному положению кисти. — Что ты хочешь сказать? Саске не дурак, он знал ответ. Надеялся, что Хината скажет нечто иное. Резкий взрыв прервал их разговор. Шиноби спаслись, отпрыгивая по разные стороны, в то время как ветке пришлось не сладко — от неё ничего не осталось. Да что там ветка — вместо дерева теперь пенёк. — Раскусила! Неподалеку стоял низкий парень с грубыми чертами лица. В руках раскрытый свиток, который он с интересом рассматривал. — Я думал, у меня получится создать отличное гендзюцу. Но ты, противная девка, все испортила. Этот чумазый бы не догадался. Хинату обидело такое отношение, но от удивления и смятения она хранила молчание. А вот Саске усмехнулся. Злобно и невесело. Громче всех парень кричал, что хочет пойти с Сакурой, чтобы защитить её, но попался на уловку какого-то сопляка. На душе паршиво. Так позорно отдать преимущество противнику — это ли великий клан Учиха? Судя по нахмуренным бровям Хината, она разделяла его точку зрения. — Зовите меня Ртуть. Ваши имена я знаю, — паренек убрал свиток в огромный рюкзак на спине и резко перешел в наступление. Шиноби листа уворачивались — Ртуть кидался маленькими шарами со взрывчаткой, дым от которого закрывал место боя. Бьякугану Хинаты плевать на видимость. Как и легендарным красным глазам Саске. Хьюга первая перешла в атаку. Приближение к противнику прошло успешно, мягкий кулак почти пошел в действие, если бы противник мастерски не уворачивался от атак. Девушка не прекращала нападать, применяя помимо техник клана, обычные приемы шиноби, дабы сбить Ртуть с толку. Саске не терял времени. Благодаря Итачи, он тоже многое знал о гендзюцу, в том числе как его обезвредить. Полученный относительно недавно мангекьё шаринган был как раз кстати. — Аматэрасу! Черное пламя окружило паренька, а Хината, попавшая до этого в опасное положение, спасена. Но доудзюцу оказало лишь временный эффект — противник быстро освободился. — Посмотри, как там Сакура. Я снял действие гендзюцу, — только и успел сказать Саске перед тем, как закрыть собой Хинату. Сдерживать кунай мечом проблемы не составило, однако сила Ртути превосходила человеческие возможности. Несложно догадаться, в чем причина. Появление сюрикенов не стало удивлением. Непонятно было, зачем враг использует их с близкого расстояния. Очевидно, он совсем себя не контролирует. Саске отступил, когда Хината отдалилась на безопасное расстояние. Меч разваливался. — Саске, она в опасности! — в ужасе закричала Хьюга. Обеспокоенные глаза с выступающими венами вокруг них — это все, что сейчас видел Саске. Ни Ртуть, ни его надвигающаяся техника не могли вызвать в юноше столько же энергии. Аматэрасу предстало во всей красе, после чего противник полетел вниз с оглушающий криком. — Я к ней, этот тип на тебе. Саске не выслушал Хинату. Его вообще мало интересовали её дальнейшие слова, даже если они могли в корне изменить ситуацию. Сакура в опасности, и он должен быть там. Плевать, что это противоречит правилам шиноби, которые кричат о хладнокровие и спокойствие. Как оставаться таковым, когда дорогой сердцу человек может умереть в любую секунду? Короткий путь стал испытанием. Скорость Саске ещё никогда не была настолько ошеломительной. Но и этого мало. Быстрее. Ещё быстрее. Горло ссадило от резких порывов воздуха, попадающих внутрь, не говоря уже о легких — они в огне. Как бы много кислорода Саске не поглощал, дыхание не восстанавливалось, отчего голова несильно кружилась. Перевести дух он смог, когда пытался найти вход в организацию Иеко. Вначале он в принципе пытался найти их местоположение, потому что объяснения Хинаты слушать отказался. Громкие звуки битвы и ощущение чакры Сакуры указали верный путь. А искать бесшумный способ проникновения — долго и сложно, потому Саске просто разрушил вход при помощи сусано. Ну а что, разве не для этого он учился им пользоваться? К счастью, подземное здание полностью не развалилось и, пройдя по длинному темному коридору, Саске, наконец, оказался в огромном зале с тусклым освещением. — Шаннаро! Саске и не думал, что сможет увидеть Сакуру в бою так скоро. Первые пару секунд прошли как в тумане — вера в реальность происходящего утеряна с момента, когда Харуно за один удар уложила сразу трое шиноби. Затем ещё двух. И так до тех пор, пока ни одного способного продолжать сражение не осталось. Чудовищная сила удивительным образом помещалась в теле хрупкой и нежной Сакуры и — каков парадокс — идеально ей подходила. Истинная роза с шипами — красивая и сильная. Саске с трудом мог сдержать восхищение. Возможно, в его приходе не было смысла, зато увиденное зрелище стоит того, чтобы безрассудно броситься на помощь. Когда врагов не осталось, Саске хотел поаплодировать сильнейшей куноичи, как цепкий взгляд ухватил печать в виде темных линий по всеми телу. Она активировала бьякуго. Увидеть апогей контроля чакры бесспорно невероятное зрелище, однако Саске в первую очередь подумал о том, настолько же вымотана Сакура. Что послужило причиной активации печати силы сотни? Дыхание девушки сбито. Она попыталась встать, но в итоге так и продолжила стоять на одном колене, жадно хватая воздух. Саске оказался рядом в нужный момент — Сакура потеряла сознание. В ту же секунду высвобожденная печать вернулась в первоначальную форму. Привычный ромб на лбу и ощущение тепла её тела на своих руках едва-едва успокоили Саске, хотя объективно ситуация лучше не стала. Отсюда нужно бежать. Причин много, и главная из них — состояние девушки. Уничтожать место, кишащее уликами — безрассудство, граничащее с глупостью, потому Саске запечатал все входы и выходы при помощи техник. Хотя сомнительна перспектива возвращение ещё пока живых наркоманов в строй, после встречи с кулаками Сакуры. Неподвижность Харуно пугала. За пару минут он успел девятки раз остановиться, проверяя наличие сердцебиения. Наконец, оказавшись на безопасном расстоянии, Саске сел на траву, облокотившись на дерево. Сакуру из объятий не выпустил — её голова расположилась на коленях юноши. Ладонь накрыла щеку девушки, когда Саске опустил голову, прерывисто дыша. Она жива. С ней все будет хорошо. Учиха заставлял себя в это поверить, осторожно касаясь чужого лица. Сердце все ещё билось тревожно и неровно, и никакая сила не могла остановить поток мрачных мыслей, вселяющих неотступный страх. На дерево лезть, на шпагат садиться — что сделать, чтобы волнение за девушку стало хоть чуточку меньше? Саске сильнее прижал Сакуру к себе. Хотел поцеловать в лоб, но остановился — ему необходимо её согласие. Тогда он и обнимать её не может? У него дома она разрешала подобную близость, оставалось верить, что, придя в себя, позиция не измениться. В ином случае он принесет извинения. Немалые усилия были приложены, чтобы вернуть контроль над эмоциями и чакрой. Саске владеет минимальными медицинскими навыками, но отсутствие практики сковывало. Раньше свои умения он испытывал на себе же, а потом влюбился. Невыгодно лечить раны, когда цель — попасть к возлюбленной на прием. И все же смотреть на израненную Сакуру выше его сил. Кое-как Саске удалось подлечить небольшое количество глубоких ран и восполнить запас истраченной энергии. Этого хватило, чтобы девушка пришла в себя. — Это ты, Саске?.. Охрипший голос сжал переживающее сердце до предела — оно готово остановиться. — Да, — он ответил почти беззвучно. — Как ты? Странно спрашивать о таком, когда человек потерял сознание сразу после боя. — Я не успела залечить обычные раны из-за техник и наркотика. Чувство вины — эти слова продиктованы именно им. Сакура зациклена на поражении, ведь она уверяла друзей, что справится без посторонней помощи. По итогу её спасает Саске. Ощущать его руки на теле, конечно, приятно, но ещё и очень стыдно. — Что? Какие техники? Какой наркотик? — Саске заботить совсем другое. В его глазах Харуно — сильнейшая куноичи, да и кто будет думать о силе в такой момент? — На меня напал их глава — Озэму. У него какие-то особые техники, оказывающие эффект паралича. Я почти не могла двигаться, — Сакура не оценивала здраво, насколько непонятна речь для человека, который видел только конец произошедшего. — Потом один из той кучки, которую я вынесла, вколол мне наркотик. За счет бьякуго я восстановилась, но на все ранения чакры не хватило. Она оправдывалась, мол: это не я слабая, а они подлые. Но и так было ясно, что, во-первых, ошибка есть ошибка, не нужно было попадаться под удар. И во-вторых, Саске абсолютно плевать. Последним пунктом можно было начать и закончить. — В тебе нет больше наркотика? — Саске похож на испуганного котенка. — Нет. Я извлекла до того, как он подействовал. Но все равно сил он забрал у меня нема… Облегченный выдох Учихи прозвучал прямо над ухом Сакуры. Кроме груди юноши, она совсем ничего не видела, что помогло скрыть одновременно удивленные и смущенные глаза. Харуно лишилась дара речи. Сердце учащенно билось в груди, и девушка была уверена, что Саске это слышал. — Ты меня задушишь. Не задушит — воздуха хватало. Но так долго быть в объятиях Учихи почему-то именно сейчас слишком неловко. Саске чуть ослабил хватку, но не отпустил Сакуру. — Нужно догнать Иори, — она перешла на шепот. Это звучало скорее как «Нужно перевести тему», хотя и за брата девушка переживала. Она помнила, как он удалился в неизвестном направлении, когда начался бой с шайкой наркоманов. — Где он сейчас? Слова, сказанные на выдохе, смешанные с облегчением и усталостью, пьянили. От приятного волнения внутри разгорелся пожар. — Предполагаю, что около водопада, — она задержала дыхание, сама того не понимая. — Знаешь, где это? — Да. — Сможешь идти? — Смогу. Сакура не хотела лишаться теплых прикосновений Саске, как и пользоваться его помощью и заставлять ещё больше волноваться. Саске выглядел измотано всякий раз, когда по пути девушка кидала на него смущенный взгляд. Ей тяжело смотреть на парня. Тяжело не смотреть. И как вообще не беспокоиться об его состояние? Как не беспокоиться о брате? Эмоциям нет места внутри. Они рвались наружу, но им не положено быть где-то, кроме глубин души Сакуры. Получается, эмоциям нигде нет места, но избавиться от них так же безумно, как отдаться пучине переживаний. Харуно загнала себя в тупик. Иори сделал то же, но в ином плане. Стоя перед обрывом у водопада ему некуда бежать. Разве что вниз и сразу на тот свет. — Ты пришла, милая сестра Сакура. Странная манера речи отталкивала, но вопреки этому Харуно подошла ближе. — Как твои дела? Все хорошо? — Иори не унимался. — Обманула и радуешься? Неестественный смех отторгся скалами, и эхо ударило по ушам. — А ты? — ей до ужаса больно. — А что я? Я наркоман, который постоянно ищет дозу. Ты хочешь найти во мне раскаяние за убийство родителей? Он не мог стоять спокойно. Странные движения, похожие на судорогу, повторялись в хаотичной последовательности, словно непризнанный искусством танец. Сакура молчала. Она боялась услышать правду. Она боялась признать, что от её брата остались лишь воспоминания, а стоящее перед ней существо — не больше, чем внешняя оболочка умершей личности. Раньше Иори был добрым. Каждый вечер он приходил к Сакуре, чтобы сыграть в настольные игры и провести время с сестрой. Он крепко обнимал её, когда она грустила, поддерживал любое её начинание, вселяя надежду на хороший исход. Иори был её солнцем в пасмурные дни. А сейчас у него ломка. И никакой жизни в глазах. — Молчишь? — Иори сорвался на крик, упал на колени. Сакура сдерживала слезы. — Ну и молчи, — он хватался за разные части тела, надеясь облегчить страдания. — Все болит. И это из-за тебя, чертова сестра. — В чем же я провинилась? Обида. На кого? На Иори? На себя? Черт его знает. — Ты такая сильная, а я… Я всего лишь я, — кулак ударил землю, но эффекта Сакуры не достичь генину. — Смотри! Я не могу ничего разрушить! Саске стоял позади. Лесть в семейную драму — последнее дело, но чуял он, что не сдержится, если пальцы Иори коснутся Сакуры. — Кто виноват в том, что ты слаб? — голос девушки дрожал. Силы, удерживающие эмоции, на исходе. — Ты, блядская сестренка! — Иори резко вскочил, хватив Сакуру за воротник. — Я всю жизнь жил в твоей тени! А сейчас ты, блять, меня обманываешь! Я же могу обвинять тебя в этом? Или нет? Если целью было разорвать одежду Сакуры, то парень почти справился, если бы Саске грубо не швырнул его на землю. Тот чудом не упал в пропасть. — Следи за языком и руками. Холодная ярость переполняла Учиху. Он сдерживался, чтобы не скинуть Иори вниз и плевать он хотел, кем приходится он Сакуре. — Ебаный Саске Учиха, — Иори катался по земле, пытаясь унять боль от ломки, — вот зачем ты раскрываешь это дело? Оставь меня в покое! Горячие слезы обожгли щеки Сакуры. Как же больно видеть брата таким. Как же больно понимать, что она потеряла единственного родственника. Её любовь к брату осталась в прошлом — там же, где умер настоящий Иори. Существо перед ней уже давно не её родной человек. Субстанция без души не может зваться братом. — Зачем ты убил родителей? — ей нужно знать. — Зачем? — Иори смеялся. — Они нашли мою дозу. А я под кайфом. Нахуй им жить? Это мой секрет. Понимаешь? Се-крет. Никто не должен знать. Он снова встал, но на этот раз Саске не подпустил его близко к Сакуре. — Эй, Учиха, не кипятись, — Иори улыбался. От этой улыбки хотелось выколоть себе глаза — до ужаса мерзко и противно выглядело его лицо. — Ты нашла у меня нож? Я специально его сохранил, чтобы показать тебе, Сакура-ча-а-н! Очевидно, последнее обращение было пародией на Наруто. Жалкой и убогой. Сакура не могла остановить тихий плач. — Я хотел силы, я нашел наркотики, — старший Харуно покрутился на месте. — Стал наркоманом, а об этом узнали наши родители. Черт бы их побрал, блять. Девушка не сомневалась — он сходил с ума. — Вот я от них и избавился, стал наркоманом-преступником. Иори сделал шаг назад, затем ещё. Ближе и ближе к обрыву. Сакура начинала догадываться, что он хочет сделать, готова была закричать, но голос пропал — пропали и надежды на благоприятный исход. Перед тем, как потрясенный событиями разум, смог что-либо предпринять, Иори тихо прошептал: — Стану наркоманом-преступником-самоубийцей. Это были его последние слова.