(не) твой сладкий бельчонок

      Все уроки проходят без особых происшествий и Джисон нигде не наблюдал Минхо, обязанного вечно дёргать его, но что странно, он за весь учебный день не мелькал абсолютно нигде, за исключением столовой, где обедал в компании двух одноклассников, но даже там, Ли не одаривал и взглядом Хана.       “Что за хрень.”— логического объяснения такого поведения старшего не имеется.       В голове не вовремя всплывали фрагменты с прошлой ночи, заставляя Джисона моментально окрашиваться в красный цвет, чего даже Феликс не понимал.       — Эй, бро. Что с тобой? — Ёнбок мягко положил руку на чужое плечо.       — Да, ну.. ничего. Мне просто жарко, — Хан не умел мастерски врать, и это Феликс заметил, но решил не давить на друга.       — Хорошо, как скажешь. Я попёр домой, мне ещё домашки куча делать фу, покеда, — джисонова ладошка повисла в воздухе и медленно помахала. Мысли, как назло, только о шикарнейшем прессе старшего(если бы он это услышал, то Ли прыгал кабанчиком от счастья). И, собственно, вот и сам он. Минхо незаметно для Хана прошмыгнул в кабинет английского языка и настиг его там, утягивая в объятия. Младший дёрнулся и испуганно закричал, но на его губы приземлилась чья-то ладонь, кажется, он знает чья.       — Не срывай свой ангельский голосок, Хани. Я его ещё успею посадить, так что, выгоды от первого варианта нету, — достойное умозаключение однако блядь. Джисон помотал головой и попытался оттолкнуть Минхо, но его крепкие руки сильнее сжали бедняжку.       “Какого хрена? У меня плечи шире блядь.”       — Мм-м! М! — раз у него не получилось освободиться от кольца рук, то хотя бы разжать чужую ладонь получится? Получилось, но за этими попытками Хан не заметил, что его вдавили в парту, уже шатающуюся от внезапного напора, — Блядь! — болезненно вскрикнул. Поясница не в самых лучших отношениях с углом стола. — Не наваливайся на меня!       — Ой, прости, прости меня, — обеспокоенно вымолвил Минхо, отпрянув подальше от шипящего Хана. — Ты в порядке, Хани?       — Как видишь, сука, — выгнулся дугой, гладя пострадавшее место. Вот же дебил, даже обнимать не умеет.       — Хани.., — подошёл ближе, виновато смотря и мнясь на месте. Ему жаль, что он был не бдителен, из-за чего пострадал младший. Одержимый идеей и желанием, Ли перешёл черту(Джисон бы сказал, что ещё с самой первой встречи Минхо ахуел).

flashback

      Младший размеренным шагом шёл по коридору, направляясь в фойе, откуда после – в столовую. И в этот самый момент встретился с Ли, который запал на него ещё раньше, но, по-крайней мере не принимал попыток что-либо делать, но тогда и сам Джисон не знал о симпатии старшего, и пересекался с ним не так часто. Минхо прошёл мимо и шлёпнул Хана по заднице, а когда тот оглянулся на него, то подмигнул и выкинул, что-то вроде:       — «Как самочувствие, бельчонок? Хорошие орехи, где покупал?», — а после срывался на бег и уже за ближайшим углом представлял чужой зад и прикидывал его размеры, словно под гипнозом наблюдая, как ладонь сжимается и разжимается.       “Чёрт, если бы у меня были такие, я бы целыми днями их трогал.”

flashback end

      — Отстань, что тебе нужно от меня, — младший устало вздохнул и облокотился о стол, взъерошивая тёмные волосы.       — Хани.. я... — не найдя нужных слов, он мягко обнял Джисона, зарываясь носом в изгиб шеи. — Прости, пожалуйста.       Хан слегка прихерел с поведения старшего. На шее вдруг почувствовалось нечто тёплое и мокрое, тогда он ещё сильнее удивился. Слабо отпихнул Ли и посмотрел тому в глаза, что блестели в свете ламп, а с уголков медленно скатывались прозрачные слезинки. Минхо опустил голову и замялся, нервно теребя рукава кожаной куртки, — И за это прости, — не дав ничего понять младшему, Ли наклонился и соединил их губы вместе.       Поцелуй был очень нежен и тягуч, старший медленно двигал губами: не вёл, не напирал, просто мягко касался чужих. Его пальцы невесомо коснулись хановой щеки, осторожно поглаживая и слабо подминая под них тёплую медовую кожу. Губы немного подрагивали, как и длинные ресницы, с которых крупинками падали хрустальные слёзы, плавной дорожкой спускавшись к острому подбородку и летевши вниз, прямиком на синеватую толстовку младшего.       Он уже было хотел отлипнуть и прервать неразумный поцелуй, и больше не доставать Джисона, но у того, видимо, имелись планы иначе:       — Чёрт, прости ещё раз, я не должен был-, — Минхо неожиданно для него заткнули. Второй раз пришёлся более настойчивым, где вёл уже Хан, сминавший особенно хорошо его верхнюю губу, что так гармонично смотрелась с нижней припухлой половиной младшего. Он легонько стиснул подбородок Ли и углубил поцелуй, другой рукой касаясь загривка шеи старшего, массируя его.       Пришла очередь Ли удивляться, но глубоко в душе он радостно ликовал и сносил все когда-то построенные им преграды, окончательно отворив хрупкие дверцы в своё ранимое юношеское сердце. Как ни странно, но ему нравилось то, что Джисон вёл в этом поцелуе, поэтому поддавался чужому напору и раскрывал всего себя. Когда же воздуха стало не хватать, они расцепились, глубоко дыша и пялясь друг на друга, словно не верили в происходящее. Их губы были до жути краснючие и мокрые от слюны, опухшие и дрожащие, особенно у самого старшего.       — Ватафак... — тихо прошептал Минхо, отчего вызвал смешок у младшего.       — Я тоже весьма шокирован, хён.       — Эй, всю жизнь не называл меня так, а сейчас! — возмутился, сморщив нос, — Никакого уважения к старшим, — Ли показательно отвернулся и скрестил руки на груди.       — Э-у, ну ты сам виноват, — Джисон подошёл сзади и приобнял его за талию, встав на носочки и мокро чмокнув в шею. — Сам себя вёл как пубертатный подросток с недотрахом, теперь жалуется.       Старший вздрогнул, ведь явно не ожидал такого действия от Хана, а поэтому судорожно выдохнул. Но, чёрт его подери, у него подкосились колени, из-за чего он едва не плюхнулся на пол. Джисон же вопросительно его оглядел, не понимая, что случилось, в ответ лишь получая нервные вдохи и выдохи. Когда же до него допёрло, что он только, что сделал и сопоставил с реакцией старшего, то хитро прищурился:       — Ой, а моего хёна так ведёт от простых поцелуев в шею? — с издевкой спросил он, расплываяясь в довольной ухмылке.       — Джисони, не испытывай меня... — эффективно ли это предупреждение на этот раз? Сомнительно. Хан подошёл к нему вплотную и хищно оскалился. Поверхностно провёл рукой по напряжённому животу, останавливаясь у паха.       — Твоё предложение ещё в силе?       — Какое.. предложение? — держать дыхание ровным получалось трудно.       — С минетом, дурында.       — А-а.. прям сейчас, здесь? Не думаю, что мне будет удобно на этом твёрдом холодном кафеле, но ладно... — напротив раздался смешок.       — Не ты, а я, хён, — выдал Джисон как ни в чем не бывало, будто каждый день кому-то предлагает скрасить вечер какой-нибудь приятной вещью.       — Ты?! — младший точно не под чем-то? Сначала эти фото, потом и такое заявление. Минхо точно не спит и перед ним настоящий Джисон, ака неприступный дерзкий парень, что ежедневно бесится даже оттого, что старший дышит с ним одним воздухом? — Хани, в-вс, всмысле?       Хан закатил глаза и беззлобно цокнул, выдавая себя смущённой улыбкой.       — Бельчонок, так ты же сам смущаешься, — хмыкнул Ли.       — А, да? — Джисон резко, даже для себя, упал на колени, кажись реально их отбивая. Старший ни на шутку пугается и спускается вниз вместе с ним.       — Хани, ты в порядке? — осмотрев его на наличие травм, он ничего серьёзного не находит. — Давай хотя бы не в этом месте? Можем у меня дома..       — Ого, уже к себе домой приглашаешь. Может ещё на рамён позовёшь?       — Если ещё что-то скажешь, то я тебя не пощажу.

***

      — Ого хён, у тебя дом трёхэтажный что ли, очуметь, — Джисон как рыбка, то разевал рот, то смыкал его. — У меня в глазах двоится или у тебя и правда две люстры?       — Присмотрись и увидишь, что это просто лампочки с покрывающей их керамикой в форме цветка, пабо-Хани. Располагайся.       — Что, прям на этом столе?       — Джисон!

***

      Про стол он не шутил. Хан сейчас растёкся на нём, подставляясь под ласки старшего, блуждающего шаловливыми пальцами по всему телу, начиная с груди до самого интересного. Горячий язык неторопливо скользил по вспотевшему телу, растягивал весь приятный процесс, делав его мучительно долгим, из-за чего Джисон вымученно простонал:       — Хё-он, сделай уже что-нибудь, — захныкал он и потянул руки к ещё одетому Минхо. Значит Джисон тут, уже весь раздет, разгорячён и до боли возбуждён, а этот идиот до сих пор ничего не предпринял, чем просто лапать его за все возможные места. Справедливости ради, коснись хотя бы кончиком пальца до стоящего колом члена, давно истекающего предэякулятом.       — А что мне сделать, Хани? — да он издевается, точно издевается. Стоит весь такой гордая птица и измывается над бедным младшим, скулящим и просящим нечто большее, чем просто бесполезные поглаживания. Хан не спорит, что это тоже приносит свой эффект, но не строить же интимную близость только на этих гребаных касаниях. Он, измученный временем, резко поднялся и схватил того за воротник белой рубашки, склоняя чужое лицо к себе и грубо целуя. Ли простонал в поцелуй оттого, что Хан также прикусил его губу, а после сжал сквозь ткань соски, мигом затвердевающие. Но что-то он совсем оборзел: давил, больно кусался, язвил и царапал своими вроде короткими, но вполне острыми ногтями, раз они до ощутимой боли впивались в спину и руки старшего, оставляя за собой полумесяцы, покрасневшие вокруг. Поэтому Минхо нежданно-негаданно поднял его на руки и, как следует, крепко впился в ягодицы, сразу словив высочайший стон. Настолько громким он был, даже если рот Хана занят чужим.       Мускулистые руки быстро уставали, поэтому как только Минхо дошёл до собственной спальни, то небрежно скинул Джисона, что вроде и не возмутился, а молча пялил на громоздкую фигуру(но плечи всё ровно шире у него), нетерпеливо комкая простынь в предвкушении последующих действий парня. Ли же просто стоял и переводил дыхание под пристальным голодным взглядом.       — Чего как пень встал, не беси меня.       — Ах, вот как. Может тогда сам в зад трахнешь меня, Хани?       — Да радостью, ещё успею. Давай уже, бесишь меня, — младший призывно развёл колени и сам прикоснулся к себе, точь-в-точь повторяя ту позу с фотографии. Кисть руки плавно скользила по всему основанию, а пальцы легонько надавливали на припухшую головку. С рта вылетали рваные вдохи и тихие постанывания; губы ежесекундно получали огромную порцию слюны, покрываясь ею и скрывая всю их сухость и незажитые ранки от укусов.       Минхо стоял словно каменное изваяние и откровенно пялился на шалости его бельчонка. Смотрел до жути проницательно своими потемневшими глазами, наполненными желанием и животной страстью. Спусковым крючком послужил громкий несдержанный стон, и тогда старший уже оказался на кровати, нависая сверху. Джисон испугался и жалобно пискнул. Он отказывался смотреть тому в глаза, потому и отвёл их, заливаясь краской из-за осознавания того, что он делал недавно.       — До этого издевался надо мной, язвил, но стоило мне только проявить небольшую активность и показать своё доминирование, то ты тут же сразу затыкаешься, — прикусил кончик уха, — Не понимаю тебя, бельчонок, — рука накрыла чужой пах. Младший вздрогнул и непроизвольно заскулил.       — Пожалуйста, с-сделай что-нибудь..       Ли второй раз повторять не нужно, и, наконец, он потянулся к задвижке тумбы и достал оттуда относительно небольшого размера бутылёк. Выдавил себе достаточно большое количество на пальцы и начал тереть их между собой, и согревать. При этом было слышно хлюпанье, что ещё больше смутило Хана. Напоследок Минхо разомнул их, обвёл густую субстанцию вокруг кольца мышц и медленно ввёл указательный палец. Реагировать никто ещё не собирался, Джисон просто задержал дыхание и рефлекторно сжался, отчего получил слабый шлепок по бедру.       — Сони, не напрягайся, ты мне пройти не даёшь, — пролепетал нежным голосом Минхо и стал ласкать чужой член свободной рукой, сразу же получая отклик в виде мелодичного стона. Его поняли и парень с усилием, но расслабился. — Да, вот так, умница.       — Чего, это кто тут умница? Ты забыл кто перед тобой, — ага, нашёл время повозмущаться, а именно с пальцем в заднице. Такие резкие слова Ли не оценил и резко добавил второй, ведь первый уже достаточно хорошо входил. Джисон подскочил, округлил глаза и выдал сладостный для ушей полустон. — Блядь!       Если данные звуки будут каждый раз срываться с этих прекрасных губ, то Минхо обязательно будет делать то же самое, что и до этого, но уже чаще и резче.       Со временем в проход свободно входили все три пальца, но старший выдохся и не сдержал радостного писка. Рука болела, видимо он и впрямь перестарался, чтобы облегчить проникновение для бельчонка и предоставить все возможные удобства, а то Ли знает, что тот точно да пожалуется на что-то.       — Вы готовы, дети?       — Заебал, входи уже.       — Я не слышу.       — Да, да блядь, ах-м! — Джисон ожидал всего, и этого тоже, но не так внезапно же, чёрт. Он выкатил очередной высокий стон и вцепился в шелковую, приятную на ощупь простынь, сильно-сильно жмуря глаза. А Ли вошёл до упора и скорчил лицо в удовлетворённой физиономии. — Не так резко же, сука..       — Кто ж знал, Хани.       — Ты, б-блядь, знал, мхм.., — не, говорить с членом в заднице всё-таки не очень-то и удобно. Кровать под двумя телами жалобно заскрипела, стоило только начать двигаться и наращивать темп.       По спальне разлились приглушённые стоны, сопровождающиеся громкими шлёпками гениталий. Хан смутился самого себя и старался блокировать любые звуки, выходившие из его рта. Но это очень сложно, особенно если ты чуть ли не на пике своего удовольствия. Кто ж знал, что это так приятно, когда тебя трахают в зад чуть ли не по самые яйца? Ну, думаю, ответ понятен.       Сейчас старший ускорял темп и стал вколачивать Джисона в постель, во время этого хаотично осыпая его шею размашистыми поцелуями. Его рука обхватила чужой член и стала размазывать всю оставшуюся смазку в такт своим толчкам.       Джисону было просто нереально. Перед глазами звёзды, а в уголках скапливались слезинки, сразу скатывавшиеся вниз по алым щекам. Ближе к концу подталкивало и то, что старший старательно надрачивал ему, при этом целуя и облизывая всё, до чего мог дотянуться. Узелок возбуждения с каждой секундой туго завязывался и уплотнялся, до невозможности приятно стягивая живот. Он даже чувствовал, как чужой агрегат вбивался так сильно и грубо, что можно было заметить небольшой двигавшийся бугорок в низу живота. Ощущения очень яркие, но только, когда Ли вдруг приподнял Джисона и сменил угол проникновения, то младшего прошибло новой приятной волной импульса, проходящей по всему телу и оставляя за собой покалывание в пальцах.       Такое очень даже устроило Хана и он стонал в своё удовольствие, отчего сам Минхо не сдерживался. Звуки младшего нежно ласкали слух и от этого хотелось выть, чтобы тоже показать и поддержать Джисона в его стараниях. От переизбытка чувств он наклонился и примкнул к чужим губам, которые сразу же приоткрылись, чем и воспользовался Минхо, языком проникнув в горячий рот.       Ли был до ужаса ненасытен и требовал всё больше и больше, углубляя поцелуй. Язычок обводил каждый зуб поочерёдно, задавал свой контур дёсен и свои правила в чужой полости, вылизывал и сплетался с хановой мышцой, ловко уворачивался от неё же, будто играясь. Но такой расклад не понравился младшему, его даже и не спросили хотел ли он, чтобы юркий язык Минхо прятался от него, тем более, не в своём рте. Здесь Джисон знал все развилки и все потайные проходы, но намеренно поддавался энергичности Минхо, кому, вроде бы, это надоело, поэтому и решил поиграть с Ханом.       Джисон прикусил чужой язык, затем губу, словив сдавленный стон старшего.       Вот только Минхо был на шаг вперёд его самого(просто подумайте, у кого член в заднице, а у кого задница на члене), потому и резко толкнулся, ведь до этого был медленным и неторопливым, просто потому что вкладывал больше усилий в нежный чувственный поцелуй(ага, так ведь). Он прошёлся прямо по комку нервов и тот вскрикнул, обильно излившись себе на живот. По телу Хана прошлась приятная рябь и стало неожиданно легко. Старший продолжал вбиваться, пока сам не закончил из-за того, что Джисон весь сжался от накрывшей его волны удовольствия. Глаза непроизвольно закатились и Минхо издал утробный рык, наполняя всего Хана, смотрящего на него так мягко и нежно, но в то же время по-блядски открывая губы и высовывая мокрый язычок.       — Сука..       — Эй, сам такой!       После раздался писк. Ли упал на младшего и обнял всеми конечностями.       — Чёрт! Слезь меня! — заверещал Хан. Матрас продавился под тяжестью. Минхо решил не мучить и так запыхавшегося младшего, еле-еле встал и взял салфетки.       — Ладно, ладно, хватит орать, малыш.       — Я уже тебе малыш?! Сначала Хани, потом сладкая белочка, щекастик и теперь малыш блин? — ощетинился Джисон, резво спрыгнув с кровати и замахнувшись на старшего.       — Эй, сядь, ты щас всё мне испачкаешь тут, бельчонок.       — О, да я с радостью! Щас ещё попрыгаю тут и вытряхну всё твоё из себя.       — Джисон, — басисто промолвил Минхо и двинулся к Джисону с салфеткой в руках. — Сядь или салфеткой в рот.       — Да ты! Чёрт, ну и хуй с тобой, — он уселся обратно, скрещивая руки и надувшись как натуральный индюк.       Ли хмыкнул и присел на колени.       — Э-эй, что ты делаешь, Минхо?       — Вытираю тебя, балбес, успокойся, — двумя-тремя движениями стёр всю скользкую жидкость и закинул в мусорную урну.       — Всё-таки мне больше понравилось прозвище сладкий бельчонок, а не вот это вот.       — Хорошо, мой сладкий бельчонок.       Старший мягко повалил Джисона на постель и навис над ним:       — Джисон, ты будешь моим сладким бельчонком?       — Не знаю, мне стоит подумать. Всё-таки ты такой себе-, — его монолог прервал резкий поцелуй. Он простонал оттого, что Ли не побоялся и хорошенько укусил его за нижнюю губу.       — Не испытывай меня, Хани.       — Это единственная вещь, которую я делаю с таким успехом, с каким бы никто не смог, — ухмыльнулся и сам притянул его к себе, настырно целуя.

“Я и есть твой сладкий бельчонок, Минхо.”