interruption

***

Ничто с Оминисом Мраксом не было простым. Его жизнь была непростой, его дружба была непростой, и встречаться с ним тоже было непросто. Оминис был слеп. Это то, что тебе в нем нравилось, это обостряло другие его чувства и делало его более настроенным на то, что вы оба на самом деле чувствовали. Это было в канун Рождества, когда ты обнаружила это, дрожа в своем тонком плаще, но даже с таким натренированным телом он все же смог услышать легкую дрожь в твоем голосе. Твоя семья была не так богата, как у Мракса. Конечно, ты была чистокровной, но твои родители не унаследовали такого состояния, как его, поэтому во время перерывов в учебе ты работала в Хогсмиде. Оминис предлагал оплатить твои школьные нужды, мантии и книги, но ты сказала ему — нет. Твоя гордость никогда бы не восстановилась. Свою работу в магазине «Тимофиллы и поганки» ты любила так же сильно, как и магических существ. — Не забудь уложить мандрагоры спать, — Беатрис, владелица, сказала тебе. — Тогда ты можешь отправляться. — Спасибо, мэм, — сказала ты, осторожно похлопывая по земле вокруг молодых мандрагор, прежде чем положить их на полку. — Рождество не за горами, есть какие-нибудь планы? — Не совсем. Сирона сказала, что я могу поработать у нее во время перерыва, ведь я знаю, что вы не будете открыты. — Ах, да. Прошу прощения за это, но я не могу упустить шанс получить новые семена. — Я понимаю, — сказала ты, смахивая землю на свой фартук. — Что ж, вот твоя недельная зарплата, — сказала Беатрис, вручая тебе маленький мешочек с деньгами. — Я добавила немного больше, как рождественский бонус, так что купи себе что-нибудь. — Я очень ценю это, — сказала ты, кладя пакет в свою сумочку, прежде чем пожелать ей спокойной ночи и выйти из магазина. В конце тропинки ты увидела Себастьяна, который подбрасывал камень в небо для развлечения самого себя. — Себастьян, тебя послал Оминис? — Он не хотел, чтобы ты возвращалась домой так поздно без сопровождения. Ему хотелось самому проводить тебя обратно, но я решил, что так будет лучше. Ты кивнула, идя с Себастьяном обратно через Хогсмид к замку. — Ты пахнешь землей. — Ну и дела, интересно, почему. Себастьян одарил тебя ухмылкой, прежде чем вздохнуть. — Знаешь, если бы ты просто позволила ему помочь тебе, тогда тебе не пришлось бы возвращаться поздно ночью, пахнущий землей. — Мы уже обсуждали это. Оминис не обязан отвечать за мои финансы. — Он так не считает. Он хочет купить тебе вещи, например, теплые мантии и украшения. Почему ты не позволяешь ему? — Гордость. Как я говорила тебе бесчисленное количество раз. Кроме того, если я позволю ему купить мне одну вещь, он может выйти из-под контроля и потратить слишком много денег. — Тогда ты остаешься в Хогвартсе на рождественские каникулы? — А было ли это когда-либо под вопросом? Себастьян покачал головой, когда вы вошли в замок, а затем в общую комнату. Ты наслаждалась теплым душем, прежде чем скользнуть в постель и уснуть.

***

Ты отдыхала в общей комнате перед своей первой сменой в «Трех метлах», когда почувствовала, что кто-то сел рядом с тобой. — Как прошел твой день? — Абсолютно отвратительно. Ты хихикнула над энтузиазмом Оминиса. — Просто подумай, через пару дней ты будешь дома… — Да, и мои родители будут спрашивать, где моя девушка. — Скажи им правду. Что я должна работать во время каникул. — Именно поэтому я подарю тебе твой рождественский подарок пораньше. Ты наконец посмотрела на своего парня, заметив идеально завернутый подарок у него на коленях. — Вот, открой это. Ты взяла подарок и открыла, улыбаясь теплому плащу под оберткой. — Оминис… — Это рождественский подарок, так что это не считается, будто я покупаю тебе подарки просто так. — Спасибо. Ты наклонилась вперед, нежно направляя его лицо своей рукой, и поцеловала его. Он замурлыкал от счастья при поцелуе. Ты бы углубила его, если бы не выскочил Себастьян и не напугал вас обоих. — Сосетесь? — И продолжили бы, если бы ты не помешал, — сказал Оминис, свирепо глядя на своего друга. Ты не могла удержаться от хихиканья, когда Себастьян попытался извиниться, ощупывая руками теплый плащ.

***

Расставлять столы и подавать сливочное пиво оказалось гораздо более утомительным, чем ты думала изначально, заставив тебя упасть лицом в постель, как только ты вернулась в свою комнату. Утром, быстро приняв душ, ты нашла записку на своей кровати. Взяв ее в руки, ты поняла, что это от Оминиса, когда прочитала его, улыбнувшись хорошо написанному тексту. «Встретимся в Крипте после занятий» Ты сбилась с шага, когда входила в Крипту после занятий, убедившись, что дверь за тобой закрыта, прежде чем войти в помещение. Посреди комнаты сидел Оминис, а рядом с ним стол с ужином. — Ты стал романтиком? — Я могу быть им, когда захочу, — сказал Мракс, улыбаясь тебе. Ты села рядом с ним, нежно взяв его за руку. — Это действительно мило. Спасибо тебе, Оминис. — Все для тебя. И я действительно имею в виду все, что угодно. — Оминис… — Ты так усердно работаешь, я просто хотел бы дать тебе больше. Я бы хотел, чтобы ты позволила мне это. Ты придвинулась к нему, взяла его руки в свои и улыбнулась. — Точно так же, как ты хочешь оторваться от своей семьи, я хочу проложить свой собственный путь. Я хотела бы позволить тебе купить мне все, что я захочу, но это нечестно по отношению к тебе. Заставляя тебя использовать эти деньги, ты продолжаешь полагаться на свою семью, а я не хочу этого делать. — Почему ты должна быть таким порядочным человеком? Ты улыбнулась, перед тем как наклониться вперед и нежно поцеловать его в губы. — Тебе просто повезло. А теперь давай есть. Насладимся чудесным рождественским ужином перед тем, как ты один поедешь домой, или вместе с Себастьяном. — Я беспокоюсь о нем. — Как и я. Он так настроен найти лекарство для Анны, но… что, если лекарства нет? Что, если это приведёт его к беде? — Тогда мы должны обезопасить его от этого. Ты наслаждалась ужином с Оминисом, разговаривая обо всем, о чем он хотел. Школьные задания, насколько раздражающей была школа, какой была твоя работа, и другие обыкновенные вещи. — Домашние эльфы действительно превзошли самих себя, — подметил Мракс, когда он закончил есть. — Я попросил у них что-нибудь особенное, и они действительно выложились по полной. — Я должна передать Дику мои «спасибо». — говоришь ты, улыбаясь. — У тебя было запланировано что-нибудь еще? — А должно ли? — Ну, просто интересно, должна ли я проводить тебя обратно в общую комнату, или мы можем провести еще немного времени вместе? Оминис ухмыльнулся. — Я бы с удовольствием провел еще немного времени вместе. Он встал, и ты последовала за ним, позволив ему превратить стол и стулья в огромный диван для отдыха с плюшевыми подушками. Ты села, подождала, пока он сделает то же самое, прежде чем уютно устроиться в его объятиях. — Через сколько нам нужно будет вернуться в общую комнату? — У нас еще достаточно времени, — сказала ты, нежно целуя его. Он улыбнулся в ответ на поцелуй, крепко обнимая тебя, пока ты наслаждалась его телом, прижатым к твоему. Оминис, возможно, был слеп, но он был в хорошей форме, должен был быть, по крайней мере, если имел дело со своей семьей. Его губы всегда были мягкими с твоими, заставляя тебя задуматься, пользуется ли он гигиенической помадой чаще, чем ты. Поцелуй медленно развивался по мере того, как его хватка на тебе усиливалась, его язык скользил по твоему так осторожно, как только мог. Вы целовались и раньше, но это никогда не мешало ему быть нежным с тобой. Это то, что тебе в нем нравилось. Когда вы двое оторвались, чтобы перевести дух, ты погладила его по лицу большим пальцем. Твои глаза прошлись по всему его лицу, отмечая румянец на его щеках и то, как он прислушивался ко всему, что могло бы показаться огорченным. — Все в порядке, Оминис, тебе не нужно бояться. — Я всегда боюсь, что ты найдешь кого-нибудь другого или начнешь соглашаться с моей семьей по поводу моих глаз. — Я никогда так не подумаю, Оминис. Никогда. Ты нежно притянула его лицо обратно к своему, целуя его с любовью. Ты почувствовала, как он расслабился при этом, заставив тебя улыбнуться, когда вы продолжили целоваться. Ты была так сосредоточена на нем, что не услышала, как открылась дверь в Крипту. — Вот вы где, двое! Оминис застонал. — Однажды, клянусь, я его заколдую.

***