Образцовая стая

      Всё началось не с красных кроссовок. И даже не с табачной карьеры новичка, подарившей ему соответствующую кличку. Стайный иммунитет отторгал новый орган сразу после пересадки. В хирургической практике такая проблема решается понижением естественного сопротивления организма. Если же в операции замешаны такие нестабильные материи, как подростковые характеры, то проще подавить иммунитет пересаженного органа, чем всего коллектива.       Вожак стаи, экспериментатор-Джин, пробовал разные способы решить разлад. Разговоры личные. Разговоры коллективные. Первые вызывали у Курильщика лишь недоумение, а у самого Джина — критический перерасход социальных ресурсов. Вторые — общий стресс группы и укрепление щита подросткового анархизма, каким окружил себя новичок. Вожак устроил подобие Ночи сказок, чтобы под её эгидой, в атмосфере личных откровенностей, организм и «подсадка» стали одним целым. Но Курильщик слабо мог в метафоры или просто слишком утопал в саможалости, чтобы проникнуться переживаниями состайников и их доверием, с которым они излагали порою путанные сказки о себе.       Именно неисчерпаемый очаг Курильщика жалости к себе Джин считал самым проблемным и вредным симптомом. Лидер Первой рассуждал так: «Может, если этот бассейн саможалости переполнить, то содержимое хлынет через края, освободив место для чего-то нового? Может, это пространство сможем заполнить мы?»       — Вот ты и сказал нам то, что думал… — проговорил вожак после того, как Курильщик покинул класс, предварительно выдав свою оценку их группе, исходя из которой вся стая не стоила и сантиметра красных шнурков от его кроссовок. Слова Джина прозвучали задумчиво и с толикой радости. Причиной последней стала странная мысль, промелькнувшая в сознании. Даже обрывок, реплика из какой-то книги… «…Оставалось только высечь голубчика и надеяться на Бога!» Джин не верил в бога. Не было веры и в то, что после сегодняшнего его стая, со своей стороны, сделает хоть полшага навстречу Курильщику. По рядам уже бежал шепот «Изгнать!», шелестели бумагой. — Внимание. Слово не было сказано громко или строго, но группа затихла почти моментально. Вожак благодарно улыбнулся пониманию, выдержав паузу, после чего начал речь: — Мы — образцовая группа! Крепкая семья и стая. Так есть и будет. Но какая цена у этих красивых понятий, если мы сдадимся, столкнувшись с небольшим препятствием и сопротивлением? Какой хороший врач просто отрежет человеку руку место того, чтобы вылечить её? Класс откликнулся недовольным бурчанием. Кто-то из самых смелых отчетливо прошептал: «Курильщика излечит только лоботомия!».       Джин не стал подавлять недовольство. Напротив, легко рассмеялся, сочувственно покивал. — От вас я не буду больше ждать и просить новых шагов и усилий. Вы хорошо справились, товарищи! Думаю, что несколько недоработал именно я, — парень усмехнулся, представив какая именно работа ему предстоит. — Я прошу у вас ещё две недели. Четырнадцать дней вашего терпения. Если к концу срока изменений не произойдёт — я решу вопрос с Курильщиком через директора.       Стая облегченно выдохнула, словно уже избавилась от надоевшего зуда или тянущей боли. Джин, напротив, длинно вздохнул, будто ожидая, что больший приток кислорода в мозг поможет сложить в сознании несколько сюрреалистичный план его дальнейших действий.