Образцовая стая

      - Мы едем не в спальню? – с неловкостью и тревогой прервал тишину колясник. - Не в спальню, - спокойно подтвердил Джин, и добавил чуть насмешливо: - Ты же хотел погулять… Курильщик хотел прошипеть, что предпочитает гулять один, но подумал не обострять и без того напряженную ситуацию. - Тогда куда ты нас ведешь? - Нужно поговорить, - снова не дал точного ответа Джин, словно таким образом наказывая спутника. И вновь Курильщик сдержался, хотя хотелось закричать что-то вроде: «Кому нужно? Мне – не нужно!» Вожак, заметил этот подвиг самоконтроля по напряженным бровям и сжатым губам состайника. Чуть улыбнулся и смилостивился: - Мы идём в заброшенный класс. Там нам никто не помешает общаться. Ох, как не хотелось ночному бродяге говорить сейчас с вожаком! Если бы мог, то Курильщик убежал, но у него не получалось даже прилично ползать. Парень думал начать извиняться, но не позволял упрямый нрав. Приходилось просто позволять Джину катить себя по темным коридорам и надеяться, что если сохранять спокойствие и не говорить дерзостей, то общение с вожаком окажется не таким уж страшным.       Класс встретил гостей запахом заброшенности, но, несмотря на отсутствие общей уютности, Джину стало спокойнее. Коридоры Дома ночью, особенно в Самую Длинную, абсолютно не были комфортной средой обитания для вожака фазанов. Нынешнюю тревогу Курильщика не утешило бы даже если его привели сейчас в пятизвёздочный отель. Джин подвел коляску в угол класса, где стояло то ли широкое кресло, то ли небольшой диванчик. Ссадил Курильщика на потрескавшуюся кожаную обивку, щёлкнул кнопку настольной лампы, что пылилась на тумбочке неподалёку. Свет оказался жёлтым и тусклым, но удивительно, что он вообще зажегся. Вожак сел рядом с состайником, уперев локти в колени и устремив взгляд вдоль нестройных рядов разломанных парт. Прошла долгая минута, прежде чем Джин негромко заговорил. - Мне не понять твоего желания шататься ночью по коридорам, и я не нахожу такие прогулки безопасными. Однако никаких отдельных запретов на этот счёт нет, и я не счёл нужным их вводить. Я просил только о том, чтобы ты предупреждал меня если собираешься идти гулять ночью. Помнишь тот разговор? Курильщик слушал Джина полуотвернувшись, сдирая ногтями остатки кожи с подлокотника. Так же, не поворачиваясь, он тихо ответил: - Помню. - Тогда почему ты не сказал мне о своих планах? Курильщик мог бы просто извиниться, мог объяснить свой ход мыслей в этот вечер. Даже просто разреветься сейчас было бы оптимальным вариантом! Виновный чуть отодвинулся от вожака и процедил сквозь зубы: - А почему я должен перед тобой отчитываться?       Джин глубоко вздохнул, поднялся с дивана, прошёл вглубь класса, как ни в чем не бывало. Вернулся скоро. Руки его были сложены за спиной. - Формально ты не должен отчитываться. Но тогда и я не должен разбираться в твоих мотивах и быть понимающим. Если играть по этим правилам, то у нас получается простая и некрасивая картина: ты нарушил своё обещание, солгал и, сложись обстоятельства иначе, стал бы причиной неприятностей лично для меня и стаи в целом. В Доме разбивают лицо и за меньшее. Наружность тоже наказывает жёстко. Должен ли я быть к тебе снисходителен? Курильщик, видимо понимая к чему всё идёт, попытался переползти в коляску, но Джин откатил её толчком ступни. - Видимо, ответ – нет. Мы ничего друг другу не должны! Вожак бросает на кресло длинную деревянную линейку. Освободившимися руками цепляет фазана за шкирку и пояс джинс, рывком переворачивает в пространстве. - Нет! – вопит Курильщик, когда Джин дергает вниз по бедрам его джинсы и белье, но тот лишь давит на поясницу, чтобы подлокотник кресла немного выбил дух из сопротивляющегося. Если бы Курильщик был ходячий, то первый удар заставил бы его вытянуться струной, но ноги лежат на кресле неживыми, пока мышцы спины и ягодиц содрогаются в напряжении. Вожак лупит ещё и ещё раз. Каждый последующий шлепок стряхивает с розовеющей кожи лаковую шелуху линейки, отвалившуюся при шлепке предыдущем. Курильщик дёргается, вопит, пытается уползти, но вожак крепко прижимает его к подлокотнику не давая свалиться или свалить. - Хватит! Ты не имеешь права! – Джин усмехается, ведь что-то подобное он слышал и в прошлый их «разговор» - А ты не имел права находиться ночью за пределами спальни, - парирует вожак, отпечатывая новую красную полосу на заднице состайника. - Так напиши жалобу Гомеру или Акуле! - Джин наклоняется к Курильщику и шепчет, перебивая его рваное дыхание: - Я ненавижу стукачество, Эрик… - ироничная шутка припечатывается новым шлепком. - Аййй! Джин, ну прости! Я не подумал! Аууу! Вожак останавливается, надеясь, что добился раскаяния, что сейчас можно будет поговорить в другом ключе, но Курильщик, отдышавшись от воплей, добавляет отчаянно и зло: - Да ты бы просто никуда меня не пустил если бы я…яаааай! - парню не удаётся договорить, ведь Джин понял его мысль, и нашёл её отвратительно глупой и несправедливой. - Я отнимал у тебя сигареты, несмотря на то, что у нас не курят? Нет! – отрицание сопровождается внушительным шлепком линейки. – Я выкинул эти ужасные кроссы, от которых коробит всю стаю? Нет! – на коже нет белых мест и Джин хлопает слабее, зная, что эффект всё равно будет оптимальным. – Я хоть раз обманул тебя или как-то иначе заслужил твоё недоверие? Наказанный сжимается в ожидании новой боли, но её не следует. Он как-то резко обмякает, расслабляется и на выдохе отвечает на вопрос вожака тихим «Нет…» Джин оставляет линейку. Садится на корточки, утыкается лбом в плечо Курильщика. - Пожалуйста, Эрик… Я прошу… Ответь мне тем же. Парень державшийся всю порку с криками, но без слез, сейчас всхлипывает, сползает, стукаясь лбом в лоб Джина. - Я попробую. Правда. Вожаку хватает и этого. Он слишком мудр и знает, что нельзя получить всё и сразу. Устало вздыхает от мысли, сколько еще таких «проб» предстоит пережить. Джин помогает Курильщику одеться, стараясь не задевать тканью вспухшие полосы на коже. Аккуратно пересаживает его в коляску, зная, что сидеть сейчас тому будет неприятно, но считая это дополнительным уроком. Когда за ними со скрипом закрывается дверь класса Курильщик спрашивает: - А теперь мы пойдём играть в карты в палатке?! Глаза Джина делают поворот на 184 градуса назад.